Секрет жатвы

      Стараясь не заснуть по пути к комнате, Кадзуха старательно протирал глаза пальцами. Пока была возможность, было бы неплохо сходить в душ, но по телу продолжала разливаться усталость наряду с расслабленностью мышц. Казалось, будто из него только что изгнали демона, хотя и сам он был таковым.       Темнота комнаты продолжала освещаться фонарем, но в отличии от последнего нахождения здесь воздух в ней стал более тяжелым. Пыль зависла в комнате, которую, кажется, даже не пытались проветривать с момента, когда Кадзуха, как человек, умер. На это оставалось лишь вздохнуть. Но сил дойти до окна не было, парень сразу завалился на кровать, уже намереваясь заснуть, вот только заметил, как Скара сам подходит к шторам, раздвигает их и тянет ручку вниз, впуская свежий воздух. Это показалось несколько необычным и все же заставило посмеяться в кулак, расплываясь в улыбке. — Что? — спросил демон, поворачиваясь к парню лицом, но внутри слегка затрепетало от улыбки на лице Кадзухи. — Ничего, думаю, что это очень мило с твоей стороны.       Ответ демона слегка вывел из строя, заставляя Эребоса хотя бы как-то попытаться сопоставить себя со словом «мило». Получалось крайне плохо. К тому же, ему самому было душновато от застоявшегося воздуха и пропитанной запахом пыли комнаты. — Спи уже, — вздохнул демон, присаживаясь рядом с Каэдэхарой на край кровати, но внезапно почувствовал рывок, заставляющий упасть рядом.       Повернувшись лицом к парню, демон посмотрел на него с опаской, думая, что тот вновь начнет бушевать, но Кадзуха уже провалился в сон, спокойно посапывая. Такому умиротворению на его лице можно было только позавидовать. Скара продолжал чувствовать, как тот держал его ладонь, но убирать ее вовсе не хотелось.       Мысли путались в голове. Эребос и правда пытался сосредоточиться на том, чтобы понять порядок своих действий дальше, но его отвлекали размышления на тему того, как вообще Кадзуха смог решиться покончить с жизнью ради него, через что прошел и чего ожидал в ответ. Наверное, в любви все было гораздо проще, чем в представлениях Скарамуччи, но больше этого волновало то, достоин ли он вообще подобного отношения и привязанности? Он не сможет отвечать на чувства с такой же отдачей, достаточно долго пробыв демоном, но сделать хоть что-то хотелось.       Окутав спящего своим туманом, Скарамучча очистил его от грязи и связал тени разорванной одежды обратно. Он хотел сделать это раньше, но резкое поведение оголодавшего демона и стремительность событий унесли его мысли лишь к проблемам, которые нужно было решить в тот же момент. — Ты просто невыносим, — выдохнул Эребос, замечая, как брови Кадзухи сводятся во сне к переносице. Он снова видел, как умирает человек, и вновь от рук того, кого любил.       Высвободив свою ладонь из чужой, демон встал с кровати, осматриваясь в месте, где некоторое время жил Каэдэхара.       Комната была небольшой, но явно больше той, в которой он жил в церкви. Несколько полок с книгами над деревянным столом, рядом шкаф с приоткрытой покошенной дверцей. Рисунки на обоях было трудно рассмотреть, но те точно были старыми. На ковер, покрывающий пол, даже наступать было неприятно. Пыль, скопившаяся на нем, едва заметно расходилась в стороны, освещаемая тонкой полосой холодного света, проникающего из-за штор. Если не Катарина, то Михаил явно закрыл комнату и вовсе не хотел туда заходить.       Демон присел на мягкий стул, рассматривая Кадзуху со стороны, гадая, будет ли он бояться его вновь, как после того сна о ведьме. Конечно, это было мало вероятно, ведь из демона явно вытравили чувство страха, но сомнения оставались, и Скарамучча продолжал смотреть на парня, ожидая, когда тот проснется. Но сложно было не проснуться от пристального взгляда.       В общем и целом Кадзуха не увидел ничего необычного в своем нынешнем понимании. Какой-то бездомный лишился своей головы под взглядом фиолетовых глаз, умирая почти сразу. Это уже не казалось чем-то страшным. В конце концов, Каэдэхара и сам успел расчленить пару демонов более страшным способом.       Он приоткрыл глаза, замечая, что на него смотрели впритык. Скара сидел на стуле, подставив под голову руку и закинув ногу на ногу. В его глазах читалось напряжение. — Что-то случилось? Почему ты так на меня смотришь? — спросил Кадзуха, приподнимаясь на кровати. За окном все еще было темно, значит проспал он не так долго.       Эребос вздохнул не то с облегчением, не то с расстройством. Все же парень стал тем, кем стал. Этого не вернуть.       «А ведь он мог бы жить обычной жизнью», — заметил про себя демон, но все еще не мог ничего противопоставить собственному удовлетворению от того, что полюбившийся ему человек мог быть с ним. — Нет, ничего, — ответил он, вновь подходя ближе к кровати, присаживаясь на ее край, позволяя коснуться себе красной пряди, выбивающейся из вороха белых волос. — «Волнуется за тебя, — заключила Кусари, прерывая молчание. — Интересно, как часто теперь можно будет видеть его таким?»       Кадзуха с вопросом посмотрел на демона, лицо которого оставалось все таким же холодным. Только глаза могли сейчас выдать его чувства с потрохами.       Взяв в свою ладонь чужую, Каэдэхара приложил ее к собственной щеке, слегка улыбаясь, замечая, как демон напротив напрягся. Это даже начало забавлять. Но Эребос взял себя в руки быстрее, чем ожидалось, поднимаясь со своего места. — Пошли, нужно выслушать, что нам хотели сказать.       От такого легкого и искреннего проявления нежности со стороны Кадзухи демон почувствовал одновременно неловкость и приятное тепло. Но оно больше не ломало оковы, как раньше. Это не могло не радовать. Вот только рано или поздно его заставят посетить гору наказаний, чтобы починить то, что уже сломалось. Останется ли и тогда с ним влюбленность, Скарамучча не знал.       Поднявшись вслед за демоном, Кадзуха заметил, что его одежда больше не выглядела так, словно ее разорвала стая собак, а на теле не осталось засохших корочек крови и грязи, в которой он успел поваляться, пока шел до замка правительницы ада. Даже волосы перестали пестрить колтунами. Это вновь заставило улыбнуться, нагоняя на выходе Эребоса. Тот явно о нем позаботился.       Кухня, как и вся квартира, оставалась той же. Те же старые обои, те же деревянные ящики и слегка грязная плита на пару с бурчащим холодильником. Из нового Кадзуха отметил лишь склянки на подоконнике, пару кружек, которых раньше не видел, магниты на холодильнике и резной графин с водой. С присутствием двух дополнительных персон тут стало тесновато. Или же это было потому что Вельзевул занимал много пространства, будучи достаточно высоким и крупным демоном? — Присаживайтесь, я уже завариваю чай.       Катарина кружила по кухне, пытаясь переставить сразу несколько кружек с кипятком на стол. Кадзуха прошел вперед, забирая пару у нее из рук и унося на нужное место. Все казалось таким привычным, но в воздухе витало напряжение. — Прости меня, — послышалось позади демона, заставляя обернуться. И не только его, всех присутствующих.       Катарина оперлась руками о темную столешницу, опуская к ней глаза. В ней все же была легкая вина за то, что пришлось пережить Кадзухе, и за это правда хотелось извиниться. Особенно после того, как он всего час назад выгибался на полу, пытаясь вырваться. Какой голод он должен был испытывать, чтобы рвать оковы одного из самых сильных демонов ада? — Я не знала, что все получится так… Я не думала, что ты будешь настолько сильно страдать.       Каэдэхара хотел было подойти ближе и сказать, что сам так решил, что это было и его решение, но Скарамучча заговорил первым: — Ха-ха, теперь ты извиняешься? Какое лицемерие. — Скара! — оборвал его Кадзуха, ощущая, как напряжение на кухне возросло в десяток раз. — Тебе не за что извиняться. Это было наше общее решение. — Ха-ха-ха, да будет вам! — Итто поднялся из-за стола, подхватывая под руки Кадзуху с Катариной. — Все кончилось хорошо, хватит гнать трагедию!       Подняв глаза к Вельзевулу, Кадзуха чуть посмеялся.       «И это один из древнейших генералов?» — спросил он сам себя. Почему-то улыбка демона расслабляла. — «Не думала, что бывают и такие демоны. Они с Эребосом, как день и ночь», — заметила Кусари, на что Кадзуха промолчал.       Он не был уверен в том, стоит ли рассказывать Катарине и Михаилу о том, кто в нем сидит. Парень не мог предугадать, какой будет их реакция на подобное. — Садитесь за стол. Демоны и правда ничего не знают о том, что сейчас происходит? — спросил Михаил, переводя свой взгляд к Скарамучче.       Тот вздохнул, присаживаясь на противоположный от мужчины стул. ведьмак выглядел серьезным, и, кажется, тема была действительно тяжелой. В голове уже были заготовлены вопросы, но Эребос решил для начала выслушать то, что ему скажут. — Наша организация все чаще начала находить иссушенных людей в подворотнях и на улицах, — начал он, как только все участники собрания оказались на своих местах. — Это продолжается уже год, и поначалу я думал, что это демоны, но заметил одну вещь. От них исходила не только демоническая магия. Если верить словам Кадзухи, он был на месте, где собиралась странная секта и видел там ангела. К сожалению, — Михаил перевел суровый взгляд на дочь, которая отводила глаза, отпивая чая из кружки, — Катарина отправила его к тебе быстрее, чем я смог разобраться во всем и узнать дорогу к тому месту.       Кадзуха слегка удивленно приподнял брови. Ему казалось, что мужчина не поверил в то, что он говорил ему, но в итоге все же учел подобную возможность. Парень неосознанно тоже посмотрел на девушку, оказавшуюся центром всеобщего внимания. Разве что Итто продолжал таскать со стола поставленные на него конфеты, пока что не влезая в разговор. Каэдэхаре казалось, что уж дочь должна была понимать намерения отца, но промолчала об этом. Хотя в любом случае нужно было донести информацию до ада хоть как-то. Из всего этого возник лишь один вопрос: «Можно ли было как-то иначе связаться с демонами?» — Почему вы не использовали пиктограмму связи? — спросил Эребос, недовольно очерчивая взглядом присутствующих.        Катарина вновь потупила взгляд, тем самым доводя до сознания то, что отправление Кадзухи в ад было не так уж обязательно. Но все же, вспоминая, насколько удивленным был Скарамучча, когда тот передал ему информацию о делах Розарии, возникли лишь новые вопросы. — Она не работает, — коротко ответил Михаил. — Я пытался несколько раз, и позже Катарина так же пробовала под руководством Вельзевула. Они перестали работать.       Подобная информация заставила лишь больше напрячься. Скара поднялся из-за стола, садясь на корточки, выводя тенями на полу нужный рисунок, после чего приложил к нему руку, пытаясь сам связаться с кем-то из принимающих демонов, но ничего не было слышно. Даже намека на то, что рисунок работает, не было. Идея того, почему так происходило и откуда в Розарии была демоническая сила, пришла даже как-то слишком быстро. Вытянутое из адских столетий воспоминание запестрило перед глазами красками. Точно. В тот момент, когда Скарамучча смотрел, чем занимался ангел, когда Кадзуху вели на экзорцизм, в ее руках находился демонический гримуар. Вот только какой из? Если это был один из основных, то Розария вполне могла отдать часть своих сил в замен на то, чтобы изменить пиктограмму связи. — Я все понял. Нам нужно срочно возвращаться в ад, — поднялся Эребос, подтягивая Каэдэхару к себе за плечо. — Она могла изменить рисунок или стереть его вовсе, а значит грядет что-то нехорошее.