Секрет жатвы

      Тени Скары покрыли голову мраком, но замерли. Кадзуха осмотрелся, понимая, что сейчас они находились в полной темноте и безмолвном пространстве сотен теней. Он не успел попрощаться со всеми, кто говорил с ними на кухне, но сейчас пришлось повернуться мыслями к демону, который смотрел в упор. Глаза Эребоса излучали холодный цвет глицинии и затягивали в себя, как водоворот.       Скарамучча не долго рассматривал чужие глаза. Все же, когда вся паника от ситуации отступила, прежде чем оказываться перед «судом», он хотел поговорить с Каэдэхарой. Ему нужно было объяснить несколько вещей в мире ада, которых стоило придерживаться. Да и негодование от выбора человека он все еще не мог подавить в себе. — Кадзуха, ты глупец, — не сдерживаясь в словах, начал демон, замечая, как парень напрягся. — И ты это говоришь после признания? Не жестоко ли? — спросил он в ответ, складывая руки на груди.       Каэдэхаре вовсе не нравился разговор, который начал его демон. Сделанного не воротишь, и пусть он уже пару раз пожалел о своем выборе, пока проходил через огонь и воду, пытаясь добраться до Скары, но новая их встреча заставила выкинуть это из головы. Он просто хотел дальше оставаться рядом, неважно сколько испытаний еще придется пройти.       Саркастично посмеявшись со столь резкого и четкого ответа Кадзухи на его фразу, Эребос так же сложил руки, подходя на шаг ближе. — Ты до сих пор не понимаешь, что такое быть демоном? Голод — это не единственная твоя проблема, — начал он вновь, но парень внезапно вытянул руки вперед, наощупь завлекая Скару в объятья. — Ч… Что ты делаешь?! — воскликнул тот, пытаясь вырваться, но его держали крепко. — Говори, что хочешь. Я не жалею ни о чем, — выдохнул тот, утыкаясь лбом куда-то в плечо. — У меня не было и не будет никого, кроме тебя. — Кадзуха, все будут умирать, — попытался донести свою мысль до головы демона Скара, но голос стал неуверенным. Его уже выбили из колеи и настроя на то, чтобы отругать этого болвана. — Неважно. Ты не умрешь, — ответил он, прижимая к себе лишь крепче. — Я тоже однажды могу умереть.       В темноте теней повисла тишина. Слова Эребоса больно резанули по сердцу, наверное, даже больнее, чем все пытки за две сотни лет, которые пришлось вытерпеть. — Я не дам тебе умереть. Если умрешь ты, умру и я.       На какой-то период времени демону показалось, что Кадзуха успел вырасти, но, кажется, то было лишь помутнение рассудка. Тот все еще нес максималистично юношескую чушь, но, выбравшись из объятий, Скарамучча увидел чистую серьезность в легком свечении алых глаз. Парень, кажется, действительно решил отдать всю свою жизнь в его распоряжение. Душа внутри невольно сжалась, разжигая странную злость. — Да какого… Тебе не хватило одной смерти?! Думаешь, я буду рад тому, что ты сдохнешь сразу после меня?! — воскликнул тот, но понял, что говорить об этом было бесполезно. Каэдэхара уже решил все для себя. Возможно, его исправит время, но сколько придется ждать, чтобы этот парень начал думать о себе, а не о своей любви?       Конечно, Кадзухе не нравилось, что на него сейчас злятся, но таким Скару было видеть привычнее. Его злость, если так можно было описать, была действительно милой. Хотелось бы сейчас рассмотреть его лицо получше, но они продолжали висеть в темноте. — У тебя душа пульсирует, — слегка посмеялся Каэдэхара, чувствуя внутри удовлетворение. Он вытянул руку вперед, дотрагиваясь до чужой груди. Голод больше не сводил с ума, но менее аппетитными души не перестали выглядеть. И любовь к Скаре лишь подстегивала желание узнать его вкус. — Придурок, — выдохнул в итоге Эребос, убирая руку парня со своего тела. — Сейчас мы окажемся в зале собраний. Поэтому веди себя тихо и не говори, пока не спросят, — перевел тему демон, но чужой ладони не выпустил. — Низшие по статусу демоны обязаны преклонять колено перед правительницей. Она не любит, когда нарушают правила, поэтому будь хорошим мальчиком, — усмехнулся он, касаясь пальцами свободной руки щеки Кадзухи.       Внутри того вновь расплылось тепло. Рефлексы после проведенного времени рядом со Скарой в церкви заставили прикрыть глаза в ожидании, когда подушечки его пальцев коснутся подбородка, а после последует поцелуй, но со стороны снова раздались ехидные смешки. — Награду получишь после хорошего поведения, — с легкой издевкой проронил Эребос, отходя в сторону. — Лучше тебе приготовиться к худшему, потому как твое внезапное появление на ежегодном собрании поставило нас в не лучшее положение.       Кадзуха вздохнул, разочаровываясь в собственных ожиданиях. Он и сам понимал, что рубил с плеча, но на тот момент иного выхода у него не было. — «Кстати, мы бы могли просто выпытывать у других демонов местонахождение его дома и не врываться на собрание», — Кусари заговорила внезапно, заставляя Каэдэхару напрячься от неожиданности. — Это было бы дольше, ты сама знаешь, — ответил он, ловя на себе взгляд Скары. — Снова она? Что говорит? — поинтересовался демон, но едва ли то было сильно интересно. Скорее просто бесило, что у Каэдэхары в голове сидит ненавистная женщина, которая могла бы болтать без умолку, и мало ли на что та решит сподвигнуть парня. — Говорит, что мы бы могли выпытывать у других демонов, где ты живешь, — ответил Кадзуха, не собираясь скрывать свои диалоги с ведьмой.       Скарамучча на это лишь рассмеялся. — В мой дом могут попасть только те, у кого есть пропуск. Он находится меж теней. Так просто ты бы его не нашел.       По тону его голоса Кадзуха мог поспорить с тем, что сейчас демон улыбался. Хотелось бы на это взглянуть, но для того нужно было включить свет. — Ты запомнил, что я тебе говорил? Нужно идти.       Отложив в сторону все остальное, Скарамучча подошел чуть ближе к Каэдэхаре, беря того за руку.       В один миг темнота теней сменилась на тусклый свет факелов. Раньше Кадзуха не мог в полной мере оценить масштаб этого помещения. Высокие потолки с колоннами, уходящими ввысь, словно чьи-то кости ног, черная плитка на полу, пустые стулья на резных балконах, к которым вела лестница. И все же больше всего привлекал пустующий трон, к которому вел десяток ступеней. Тот возвышался над всеми остальными местами и даже без своей хозяйки смотрелся внушительно. — Не вертись, — тихо шепнул Эребос, делая пару шагов вперед.       Зал совещаний заполнила густота чужой силы. Кадзуха почувствовал, что ему и не придется думать о том, вставать ли на колени и как правильно это делать. Напряжение, которое он ощущал, слишком быстро добралось до ног, подкашивая их и заставляя упасть вниз. — Она злится, — вздохнул Скарамучча, также чуть пошатываясь.       Из-за дальней двери вышла женщина, медленно приближающаяся к своему трону сразу по верхней платформе. Она молчала, но делала это так, словно высказывала тысячу проклятий, выливая их густым потоком на вошедших. Подойдя к своему месту, демонесса села на него, перекидывая одну ногу на другую.       Неожиданно для самого себя Кадзуха почувствовал страх перед правительницей ада. Он не был похож на тот, который он испытывал перед встречей с призраком или же чудовищем, не был трепетом перед чужой силой — это было инстинктивное, практически паническое желание подняться на ноги и убежать из этого места. Под ее взглядом, смотрящим свысока, парень почувствовал, будто бы стал тем самым мелким муравьем, на которого вот-вот опустится чья-то ступня.       Предвосхищая действия Каэдэхары, Скарамучча положил ладонь на его плечо, прижимая обратно вниз, хотя и сам чувствовал себя так же. За исключением лишь того, что сам он привык к подобному. — Эребос. Я надеялась, что с тобой больше не будет проблем. Не хочешь рассказать мне о том, что наш маленький мессия забыл в аду? — спросила Баал, ставя локоть на подлокотник и очерчивая присутствующих холодным и душащим взглядом.       Даже не поднимая головы от пола, Кадзуха чувствовал, как табун мурашек пробегается по телу, а мышцы поджимаются, норовя унести хозяина тела куда-то далеко. — Пиктограммы связи больше не работают. Свидетель от рая убил собственную мессию, поэтому мы выиграли. Мессия решил отдать свою жизнь, чтобы сообщить нам об этом, — коротко, склонив голову, ответил генерал. — Вот как? Тогда пусть сам рассказывает. Демон чревоугодия, — последние произнесенные правительницей слова отдались в теле Эребоса легким тремором. Он понимал, что она знала, но все еще надеялся, что беда обойдет их стороной.       Баал поднялась со своего места, спускаясь от трона по лестнице вниз. С каждым ее шагом густота силы и пространства увеличивалась, так же, как увеличивалась паника внутри Кадзухи. Он едва смог поднять свой взгляд, чтобы посмотреть на женщину. Парень вздрогнул, когда понял, что у той не было души. Стало невозможным даже рассмотреть через нее хотя бы какие-то намерения. Хотя и без того было ясно, что ничего хорошего от всей ситуации ждать не придется. — Говори, — повторила женщина, встав в паре метров от демонов.       Только сейчас Каэдэхара понял, насколько она была похожа на Скарамуччу. Фиолетовые глаза, разве что ярче, чем у парня. Того же цвета волосы, даже лица были едва ли не одинаковыми. Это выглядело странно. Однако ощутив новую волну, пущенную Баал, Кадзуха почувствовал, как его грудь сдавливает. — Когда я был человеком… — начал он, но из-за всего настроения, витавшего в воздухе, не был уверен, стоит ли ему вообще открывать рот. Даже ладонь Скары на плече не спасала. Женщина давила аурой нещадно, вновь и вновь заставляя желать убежать туда, где его не найдут. — Продолжай, — отрезала она, заставляя понять, что говорить все же было дозволено. — Когда я был человеком, отправился в Снежную после победы. На улице меня остановила какая-то женщина и отвела в подвал, где было больше десятка людей. Они пили чай. Меня тоже посадили на стул и приковали, заставляя выпить…       Кадзуха и правда пытался рассказать все, что произошло тогда, но, казалось, словно с каждым собственным словом его лишь сильнее прижимает к земле. Даже руки не шевелились, упираясь в черный мрамор до побеления кожи на них. — Какой слабый, — хмыкнула Баал.       Смотря на все, что происходило, Эребос не мог понять, что делать. В его душу закралась тревога. Каэдэхара и так был после обряда, ему стоило хотя бы немного отдохнуть. Большая часть его сил оказалась запечатана, поэтому и вынести присутствие правительницы не мог. Боль, которую Скаре самому приходилось испытывать от встреч с правительницей в первые столетия его жизни, превратилась в сочувствие и страх за Кадзуху, открыв при этом новые границы эмоций. Он знал, что должен был это прекратить хоть как-то. Сжав собственные кулаки, демон сделал шаг вперед. — Прошу вас, уберите свою ауру. Его силы, как демона чревоугодия, запечатаны, — попытался возразить он, но почувствовал, как холодные пальцы Баал обвивают его шею, а тело отрывается от земли. — Я тебя не спрашивала. Сколько мне пришлось терпеть твои выходки, и сейчас ты противишься. Может, мне просто стоит посмотреть, что именно сподвигло моего генерала на подобные слова? — спросила женщина, проникая кончиками пальцев в сплетенные ей когда-то давно тени.       Видя, как Баал подняла парня над землей, Кадзуха попытался подняться, но тело не двигалось, оставаясь прижатым к полу невидимой силой. Он не мог ничего сделать. — «Она вряд ли решит убить его, а вот тебя возможно. Поэтому сиди смирно», — подала голос Кусари. По ее тону было заметно, что ей так же сложно было говорить.       Но разве пройдя через все, что только можно, Каэдэхара мог позволить сидеть на месте в той ситуации, которая происходила сейчас?       Глубоко вдохнув, парень вновь попытался зашевелиться, из оставшихся сил отрывая руки от пола и поднимаясь на ноги. Но в тот же миг, когда ему удалось встать на ноги, шея оказалась в хватке правительницы. — Вам двоим повезло, что весы сторон не заметили происходящего. И тебе, Эребос, повезло, что мессия стал демоном, — едва слышно заметила она, но холод от слов уже пронизал каждую клеточку тела. — Говори, что именно произошло. — От чая, которым меня поили… — схватившись за чужую руку, демон пытался подняться хоть как-то, чтобы голосовые связки не пережимались так сильно, как сейчас. — …исходила демоническая сила. Ангелом была Розария.       После слов парень почувствовал, как его тело на секунду зависло в воздухе, после чего упало на пол вместе с телом Эребоса.       Демон теней накрыл собственные глаза ладонью, присаживаясь на полу, пытаясь сбросить с себя неприятное чувство от того, что в его воспоминаниях только что копались. Но их пришлось открыть, когда парень почувствовал, как его другой ладони коснулась чужая рука.       Кадзуха подтянулся ближе, тоже приседая на мраморе. Душа Эребоса вибрировала, и явно не от чувств к демону. — Остальные в аду не должны знать, что происходит. Среди всех есть шпионы. Хотелось бы сохранить твою неосмотрительность в тайне, — вновь начала Баал, затягивая свою энергию в себя, бросая взгляд на генерала. Это все равно заставило обоих демонов облегченно вздохнуть, но лишь до следующих ее слов. — Эребос, я снимаю с тебя статус и обязанности генерала. Ты меня разочаровал. Но вас пятерых должно быть достаточно, чтобы разобраться с такой небольшой проблемой. Будете работать с Вельзевулом, той ведьмой и ее отцом. Но перед этим… — Баал посмотрела на Скарамуччу, очерчивая его холодным взглядом, — … отправляйся на гору наказаний. Если я увижу то безобразие, которое вижу сейчас, я отправлю за тобой карателей, — закончила она, разворачиваясь в сторону, откуда пришла. — Будет сделано, — коротко произнес Скарамучча.       Ему было неприятно. Все демоны были гордыми существами. Для самого Эребоса еще пару адских веков назад лишение титула означало бы то, что его выкинули на окраины ада без сожалений. Но он не ощутил в себе то, что должен был. Почему-то то, что Кадзуху оставили в живых, казалось намного важнее. Но это же заставило понять, что они пришли вовремя. Возможно, затяни они с приходом еще на пару дней, не отделались бы так легко.       Поднявшись с пола, Скарамучча подтянул за собой и второго демона, сразу перенося их через тень в свой дом.