Секрет жатвы

      Скарамучча недолго простоял на месте, рассматривая спящего, после чего все же развернулся в сторону выхода, но не успел демон ступить и шага, как в дверь постучались. — Вы закончили? — чувствуя в себе неловкость, ведьма приоткрыла дверь, на которую по просьбе Итто поставила запечатывающий талисман. Тот заглянул в проем следом, отодвигая в сторону девушку, явно намереваясь развести бойню на месте. — Давайте поговорим в другой комнате, он заснул, — бросил Скарамучча, выходя в проем, позже закрывая за собой дверь.       Вот только стоило ему оказаться в коридоре, Вельзевул первым схватил за горло, прижимая бывшего генерала к стене, смотря убивающе-агрессивно. Эребос мог бы с легкостью выскользнуть из его хватки через тень, но делать этого не стал, просто смотря на демона в упор, не произнося ни слова. — Что все это значит, Эребос? Ты обратился к Дотторе, я прав? — спросил он, сжимая чужую шею сильнее.       Катарина стояла в стороне, наблюдая за всем молча. Ей рассказали в общих чертах о том, кто мог настолько исказить душу Скарамуччи, что тот долго сливался с ней вновь, но она все еще не была уверена, что думать о подобном его поступке. — Решил вновь развязать войну?! Хочешь убить нас всех?! По какой причине?! — продолжал выпытывать Итто, с силой впечатывая своего пленника в пол, от чего тот треснул в нескольких местах. — Да чтоб вас, не громите… — Помолчи, — шикнул на ведьму Вельзевул, стискивая зубы. — Что ты ему пообещал, а, Куникудзуси? Или теперь тебя лучше называть Дзигокукудзуси, ха-ха-ха, — посмеялся тот, вот только от былого задора в крупном парне ничего не осталось.       Скарамучча вздохнул, после чего расплылся в легкой усмешке, заставляя демона напротив замереть в непонимании. Легко переместившись тенью в сторону, он завел свои волосы назад, ехидно посмеиваясь. — Вельзевул, ты действительно думаешь, что я нарочно пошел в тюрьму, из которой невозможно выбраться? — спросил демон, продолжая расплываться в самодовольной улыбке. — Что это значит? Кадзуха сам описал вид твоей души! — воскликнул тот, но Скара сделал шаг вперед, затем еще один, подходя ближе к генералу.       Заведя свою ладонь за спину, он натянул струны чужих душ. Бесспорно, на контроль понимания демонов уходило гораздо больше сил, но Эребос только что восстановил большую часть своей энергии. Возможно, в чем-то ему и были полезны сразу два греха. — Это же невозможно, — заканчивая свою работу, демон развел руки в стороны, пожимая плечами. — Истязатели в этот раз перестарались, поэтому моя душа, возможно, выглядела не так красиво, как обычно. Он еще плохо умеет различать такие детали, поэтому мог ошибиться, — продолжал он, явно выбивая из колеи обоих своих слушателей. — А ты так просто поддался эмоциям, где же ваша хваленая интуиция, генерал?       Будучи демоном не одно столетие, Эребосу так же часто приходилось иметь дело с Итто. Он точно мог называть себя одним из сильнейших генералов, но вот если убеждать его во лжи, с этим можно было повеселиться. Демона и без подобных подтруниваний над душой можно было убедить в чем угодно. Парень больше беспокоился за девушку, стоящую за Вельзевулом. — То есть нам ничего не угрожает? Тогда что с твоими чувствами? — спросила Катарина, подходя ближе к Скаре.       Тот в ответ лишь пожал плечами, отвечая: — Пусть во мне не осталось человеческого чувства любви, почему я не могу любить его, как демон? — спросил он достаточно спокойно и серьезно, чтобы окончательно свести опасность своей жизни на нет.       Конечно, все это оставалось ложью и тяжелым грузом, который лежал на плечах. Но демон привык действовать один, ему не нужны были лишние свидетели его слабости. Даже Кадзухе, возможно, он не сможет сказать чистую правду, хотя внутри от этой мысли душа сворачивалась в неприятный клубок. — Ха-ха-ха! А я всегда в тебя верил! Вот это уже наш Скарамучча! — довольный ответом, кивнул Вельзевул, тут же беря друга, который еще минуту назад был врагом, под руку. — Но у тебя ведь еще есть что рассказать? Почему я почувствовал только что сразу двоих, голодных, как собак, демонов?       Едва расслабившись после победы над разумами присутствующих, Эребос вновь напрягся от нового вопроса. — Мне всегда казалось это странным. Почему ты был таким слабым, когда госпожа Баал тебя создала? Она использовала все хранящиеся силы погибшего генерала, но ты все равно смог стать им только сейчас, — задумчиво продолжал генерал.       Против подобного заявления Скара уже не мог ничего противопоставить. Скрывая одну ложь, поверх навешивая еще одну, можно было окончательно потерять ту тонкую тропу, которую создавал для себя демон. К тому же, он прекрасно осознавал, что Вельзевул банально мог различить один грех от другого, и после голода, вызванного скрытой внутри похотью, вероятнее всего, для Итто стало все слишком ясно. — Думаю, тебе мои намерения объяснять не придется, — коротко отрезал Эребос, выбираясь из-под удушающих объятий. — Я буду нем как рыба, можешь не беспокоится ха-ха-ха! — самодовольно засмеялся тот в ответ, заставляя волну раздражения пройтись по телу. — О чем вы говорите? — подала голос Катарина, которая устала оставаться неудел во всех диалогах, которые успевала слушать.       Внутри нее витало какое-то странное чувство усталости и легкого головокружения, появившееся минутами ранее. Но, быть может, она просто устала. Гораздо больше занимал разговор, смысл которого ведьма не могла понять от слова «совсем». — Помнишь, я говорил тебе о разделениях демонов по их силе и статусам, берущих начало из количества грехов в н… — Нем как рыба? Да у тебя язык без костей, — прошипел Скара, отходя в сторону спальни, чтобы вернуться к Кадзухе.       Закрыв за собой дверь, Эребос только сейчас понял, что не убрал свои тени с торшеров, но и сейчас это делать не спешил. Парень все еще спал, перевернувшись на кровати на бок. У Скарамуччи случилось чувство дежавю, и, усмехнувшись, он присел на край кровати возле спящего, перекидывая одну ногу на другую, подставляя под голову руку.       Внутри зарождалось чувство какого-то самодовольства от того, что он сейчас мог смотреть на Кадзуху и чувствовать все то же, что чувствовал, не опасаясь разрушения оков и нарушения сил. Стало все равно на то, что произойдет после завершения сделки. Даже если бы весь остальной мир горел в огне, Скарамучче было бы все равно. Заставляло не забывать о плане сдаться Баал лишь то, что он не хотел в последствии всех своих действий сражаться или бегать от каждого встреченного демона.       Кадзуха чуть потянулся на кровати, просыпаясь от окончания сна и взгляда со стороны. В этот раз сон по ощущениям занял еще меньше времени, чем раньше. Демон привстал, протирая свои глаза, замечая Скару, сидящего все так же рядом.       Воспоминания произошедшего вызвали внутри какую-то смесь из удивления, удовлетворения и еще пары вопросов к Вельзевулу на счет поставленной им печати. — Я думал, у тебя грех гнева, а не похоти, — заметил Кадзуха, подбирая к себе ноги и одеяло. Стоило бы встать и одеться, но ему и так было вполне комфортно. — У меня два греха, — с легким вздохом ответил Скарамучча. Ему не хотелось признавать этого, но после произошедшего закрывать глаза на свои же желания не выходило. — Это плохо? — спросил Каэдэхара.       До этого момента ему казалось, что демоны в принципе могут относиться лишь к одному из семи грехов, но, по всей видимости, все было куда сложнее. Он не хотел зарываться в изучение сути структуры ада, но рано или поздно это пришлось бы сделать. — Когда истязатели мучают души, по завершению они активируют все грехи в ней. Самые слабые демоны — те, у кого души разрываются между всеми грехами, — начал объяснять Эребос, зарываясь пальцами в собственные волосы. — Генералами могут быть демоны лишь одного греха. Так что у тебя на это больше прав, чем у меня, — ехидно посмеялся демон, подсаживаясь ближе к Кадзухе, которого уложил обратно на кровать, нависая сверху. — На тебе ответственность за то, что я впервые ощутил голод второго греха, — ухмыльнулся тот, опускаясь ближе к чужим губам, оставляя на них смазанный поцелуй.       Душа внутри вновь затрепетала, но, кажется, Скарамучча уже начал привыкать к этому. Хотя поначалу его нервировало подобное ее поведение, но теперь это казалось чем-то естественным для собственного состояния. — Поздравляю, Кадзуха. Ты — мой первый, — продолжал улыбаться демон, ожидая ответную реакцию, но не ожидая того, что его перевернут на кровать, теперь же смотря сверху вниз. — Исключая сестру Михаэллу? — спросил Каэдэхара, ощущая в себе явную потребность припомнить Скаре о его развлечениях в подсобке. Странно вообще то, что он это вспомнил, но на душе от одной мысли о том, что он увидел в ту ночь, стало как-то паршиво. — Ревнуешь? — посмеялся в ответ демон, но, заметив на себе прожигающий взгляд, вздохнул, укладывая руки на чужую шею. — Тогда мне ничего не мешало развлекаться. — А сейчас? — Кадзуха упорно не понимал, почему вообще завел эту тему, но ему нужно было понять все и до конца. — Если тебе так интересно, после первой трещины моих оков я не смотрел на других, — продолжал игнорировать серьезность темы для разговора Эребос. Хотя скорее он просто не видел в ней ничего такого, что могло бы поставить его в неудобное положение. В конце концов, сейчас он не врал.       Услышав ответ на свой вопрос, Каэдэхара выдохнул, слегка улыбнувшись. Он отодвинул челку Скары ладонью и оставил на лбу легкий поцелуй, после чего все же выпрямился, пытаясь понять, где лежала его одежда.       Эребос отвел взгляд в сторону, прикладывая пальцы к месту поцелуя, улыбнувшись. Подобные вещи всегда казались ему странными, но, кажется, теперь он понимал смысл поцелуя в лоб. Его не было, но очередная волна любви разлилась по телу демона. Перевернувшись на бок, он щелкнул, отзывая свои тени со все еще включенных торшеров. Самодовольство снова заполнило голову от наблюдения за обнаженным парнем, который подбирает с кровати свои джинсы, убирая те в шкаф, из которого взамен достал домашние шорты, и надел на себя.       Подобрав с пола футболку, демон только успел вывернуть ее, как в коридоре раздался хлопок входной двери и быстрые тяжелые шаги, останавливающиеся возле комнаты.       Михаил резко распахнул дверь, обращая на себя вопросительные взгляды. — Едем. Сейчас же. Одевайтесь и выходите в коридор, — отчеканил тот, тут же убегая дальше по коридору в сторону комнаты Катарины.       «Что за спешка?» — Что за спешка?       От внезапного единовременного вопроса Кусари и Скарамуччи Кадзуха на секунду почувствовал головокружение. Слившиеся голоса отдались странным эхом. Он уже и забыл о том, сколько времени эти двое провели вместе. — Что с тобой? — Эребос присел на кровати, рассматривая демона, который приложил руку к своей голове. — Не говорите в унисон, это странное ощущение, — выдохнул он скорее для Кусари, чем для Скарамуччи, тут же разворачиваясь к шкафу, забирая отложенные джинсы.