Секрет жатвы

      Кадзуха едва успел надеть на себя кофту поверх футболки, как в комнату вновь залетел Михаил, нервно следя за тем, как Вельзевул с Катариной проходят за спиной в сторону выхода. — Собрался? — спросил мужчина, после чего подтянул Кадзуху к себе за руку, уводя за собой на выход. — Что происходит? Не за чем его так тащить, — заметил Эребос, дергая возлюбленного к себе за руку.       Ведьмак развернулся, перекидывая взгляд с одного на другого, шумно вздохнув. Он быстро надел на себя серый шарф, скинутый на пол, и оторвал от входного шкафа фанеру, за которой оказался целый арсенал пистолетов, пуль и различных трав. — У нас нет времени на церемонии, происходит что-то безумное, и вам всем нужно это видеть, — отчеканил басом Михаил, подкидывая дочери пару стволов и еще тройку пряча на кобуре за своей зимней курткой.       Все присутствующие переглянулись, но никто и спросить не успел, как хозяин квартиры вылетел из входной двери, не забывая закрыть ту на ключ, когда собравшаяся компания покинула стены квартиры.       Только сейчас Скарамучча почувствовал в воздухе явное присутствие демонического дурмана. Вероятно, если бы кто-то из присутствующих не был связан с мистическим, то все уже давно бы сошли с ума, делая то, что говорил тот, кто распылил эту дрянь.       Итто первым двинулся к окну выглядывая из него. На его лице отразилось что-то, что заставило демона спуститься по лестнице даже быстрее Михаила, обгоняя его прямо на повороте. — Пап, что произошло? — встревоженно спросила Катарина, чей голос разлетелся по пустому лестничному пролету, отражаясь эхом от стен. — В машине расскажу! — бросил он на вопрос дочери, выбегая на улицу вслед за Вельзевулом.       Ступив на звонко хрустящий под ногами снег, Кадзуха осмотрелся. Вокруг все было застелено дымкой темного тумана, похожего на поднявшуюся золу. Фонари мигали, а на улице не было ни одной живой души. Все больше напоминало кошмар, который мог присниться любому человеку. Психоделика витавшей в воздухе атмосферы лишь дополнялась одним-единственным человеком, идущим куда-то вперед.       Это бы не показалось таким странным, если бы не обстановка и заваленные радужки глаз, оголившие белки. Отчего-то мороз пробежался по коже. Каэдэхара не чувствовал сильного давления силы, но из-за этого казалось, будто все вокруг вовсе не имело под собой какой-либо подоплеки. Мир словно сходил с ума, не предупреждая. — «Это похоже на дурман Эребоса, но кто мог использовать его в таком количестве? — спросила Кусари, привлекая на себя внимание. — Как жаль, что я не могу лично изучить его», — вздохнул голос. — Что за дурман? — спросил демон, но был прерван. — Садитесь в машину! Бегом! — прокричал мужчина, заставляя двоих парней отвлечься от созерцания обстановки. — Я буду в тени, — ответил на приказ Эребос, кивая Кадзухе, когда заметил его слегка взволнованный взгляд.       Демону не хотелось думать о том, что все те проблемы, которые он решал за прошедшие пару дней, так сильно сказались на главном задании, которое ему дала Баал. Вряд ли можно было полагаться на Итто. Тот не только оставался прикован к Катарине без возможности отходить от нее слишком далеко, но и сам по себе вряд ли смог бы добраться до разгадки или до улик. Решение проблем на ходу невероятно нервировало и раздражало, но другого выхода не оставалось. Скарамуччча нырнул в тень под машиной.       Запрыгнув на заднее сиденье рядом с Катариной, Кадзуха едва удержался на месте от того, с какой скоростью Михаил сдал назад и развернул автомобиль, звук шин которого протяжно заскрипел, проезжаясь по корке льда нечищенного двора.       За окном замелькали дома, затем пустая дорога, и ни одного включенного света в окнах. Только темный туман, практически полностью забирающий возможность видеть, что происходит вокруг, и шум мотора, нарушающий тишину. Демон не мог поверить, что город, в котором живет больше нескольких миллионов человек, опустел всего за один вечер. Перед глазами Кадзухи почти встала картинка того, как дома рушатся, обваливаются, их прутья, едва видимые в тумане, указывают на небо, застланное темными снежными облаками. Подобные мысли были лишь фантазией, но чувствовались крайне реально. — Эребос, ты можешь говорить из тени? — спросил ведьмак, вновь резко заворачивая за угол, заставляя пассажиров покачнуться в сторону. — Могу, — коротко ответил тот, распространяя свой голос словно динамиками по черному салону джипа. — Люди собрались у реки. Последние несколько недель наша организация перестала находить иссушенные трупы, но что, мать вашу, вы делали все это время?! — от напряжения Михаил ударил руками по рулю машины, зло выдыхая. От него исходило что-то, что заставляло всех сидеть молча. — Не стоит так со мной разговаривать, — прошипел Скарамучча в ответ, но голос ведьмака стал еще более серьезным и тяжелым, подвешивая в воздухе напряжение атмосферы, которую смог бы ощутить даже самый толстокожий человек. — Если бы вы знали свое дело, то смогли бы понять, что кто-то пытается призвать властителя ада! Более того, ближайшие церкви начали разрушаться. Даже священники начали по-одному обращаться к выжившим ведьмам. Но вы так и не поняли этого? — спросил мужчина. — Какие вы молодцы, но сказать о находках времени не было? — ехидно заметил Эребос.       Кадзухе начало казаться, что еще немного, и эти двое перегрызут друг другу глотки, но машина резко остановилась, виляя на льду. Пришлось схватиться за сиденье водителя, чтобы не вылететь в окно. — Приехали, выходите, — отрезал мужчина и первым покинул свое место.       Уже через лобовое стекло стало видно толпу, собравшуюся около набережной.       Открыв дверь, демон смог почувствовать, как его обдало смрадом гниющей плоти. Его было даже больше, чем в аду. Пришлось прикрыть нос рукой. Ему было сложно чувствовать этот запах, а о ведьме вообще не приходилось заикаться. Ее стошнило на месте. — «Кто-то действительно сильно постарался, чтобы сделать все, как полагается. Боюсь, что теперь аду будет втройне нелегко замять все это, да еще без наличия Баал», — хмыкнула Кусари, кажется, даже удовлетворенная увиденным, но ее в какой-то степени можно было понять.       Люди плотной стеной шли куда-то вперед, шагая каждый раз словно по команде. Из них половина была полностью иссушена. Кожа облипала кости тонким слоем, одежда сваливалась с плеч. Напряжение силы, которую Кадзуха все же смог почувствовать, концентрировалось где-то в центре реки. Но это ощущение ему было знакомо. — Розария… Ебаная сука, что она, мать вашу, делает?! — вспылил Скарамучча, выпрыгивая из тени машины. — Вельзевул, идем! — воскликнул демон, подлетая над землей. — Кадзуха, если увижу тебя там, сам убью. Оставайся здесь! — Да ни за что! — воскликнул в ответ Каэдэхара, чувствуя в себе нарастающую злость. — Это я тебя убью, если ты снова отправишься без меня! — не думая, выпалил он. — Да что б тебя, — прошипел Скарамучча. — Хватит, мы идем все! — оборвал «супружескую» ссору Михаил, щелчком вставляя магазин в свой пистолет. — Рина, не отходи от меня далеко и перенеси нас всех… — Так будет быстрее, — цыкнул Эребос, спрыгивая на землю, унося соратников в тени, перекидывая через толпу на крышу одного из зданий, находящегося наиболее близко к набережной.       Ему и правда не хотелось, чтобы Кадзуха, все еще не наученный ничему, участвовал в явно опасной затее, но от желания прилепить его тенями к черепице двухэтажного здания отвлекло то, что происходило прямо под носом. — Какого хрена… — прошептала Катарина, описывая все происходящее действительно точно.       Вся набережная от одного до другого края горизонта была занята шагающими в ряд людьми. Их тела скрывались за темным туманом, а ноги шли вперед. Шаг — первая полоса рухнула в воду, шаг — вторая полоса рухнула в воду, они продолжали свой смертный путь до залившейся кровью реки, которую не спасало даже сильное течение. Вода стала братской могилой для жителей столицы. Их тела не всплывали, будто удерживаемые чем-то на дне. Фонари продолжали мигать, будто не желая смотреть на все происходящее и освещать это действо полностью.       Кадзуха забыл, как нужно дышать. Картина перед глазами казалась слишком нереальной. Единственное, что привлекало наибольшее внимание, — это кто-то, стоящий прямо на воде реки. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться. — Розария… — выдохнул про себя Каэдэхара.       Под ногами ангела мелькали очертания пиктограммы. Та покрывала собой все от одного берега к другому, начиная закручивать под собой крупный водоворот. В него тянуло, неосознанно Кадзуха попытался шагнуть вперед к реке, влеченный тем, что увидел. Он не мог оторвать глаз от завлекающей краснотой воды, от сотен тысяч душ, которые успели скопиться под ней. Его собственная душа начала стучать, занимая собой все тело. Ей нужна была еда, и та находилась прямо перед глазами. Разум демона помутился от этого вида, который невозможно было вынести даже с той печатью, которую на него поставили, даже с недавним «перекусом». — «Кадзуха, не приближайся к этому месту», — предупредительно сказала Кусари, вторя внезапной хватке на плече, заставляющей отшатнуться обратно. — Я не пущу тебя туда, — шикнул Скарамучча, все же используя свои тени, чтобы приклеить ноги возлюбленного к неровной крыше.       Кадзуха не смог ничего ответить. Его било мелкой дрожью и желанием поглотить все то, что он видел. Он мог смотреть на толпу спокойно, но на души, освобожденные от оболочки, уже не мог. — Я постараюсь не дать ему двигаться, — развернувшись ко всем присутствующим, сказал Скара, обращаясь к тройке оставшихся. — Мы с Итто ее остановим, а вы попытайтесь сделать хоть что-то с этой безмозглой толпой.       Раздав все указания, демон прыгнул с крыши, подлетая над головами людей, следя за тем, как Вельзевул следует за ним. Не удержавшись, он бросил взгляд на Кадзуху, который продолжал смотреть в толщу воды. Внутри заскреблось плохое предчувствие. Если во время битвы отвлечься хоть на миг, вряд ли он сможет удержать демона от того, чтобы забрать себе все души, но, как бы ни хотелось за ним проследить, на это не было времени, и Эребос нагнал Вельзевула. — Ты можешь уплотнить его печать? — спросил Скарамучча, стараясь не отводить взгляда от Розарии, полностью погруженной в чтение призыва. — Не могу. Для этого нужно больше моей крови и силы, — отозвался Итто, заставляя надеяться лишь на то, что ничего не произойдет.       Пролетая над водой, Эребос наконец смог разглядеть трупы, чем-то разрываемые на маленькие клочья волокон тела. Ошметки плоти напоминали песок в помутненном бурей океане. Они то всплывали, то уходили на дно. В аду было такое же место. Там на протяжении долгих веков топили остатки частей тел людей, которых приносили в ад некоторые особо безрассудные демоны, но даже там их не было столько, сколько было здесь.       Подлетев к началу пиктограммы, демоны остановились. Ангел открыла глаза, смотря на них достаточно доброжелательно. Она выглядела так, словно одним взглядом приглашала отобедать с ней и завести какую-нибудь светскую беседу, но это и настораживало. Губы Розарии продолжали шевелиться, а перед ними зависла в пространстве книга. — Ха-ха-ха… Это действительно весело, — заметил Вельзевул, вырывая из своей спины дубину, разминаясь прямо в воздухе. — Можно не сдерживаться, — довольно заметил он, первым нападая на девушку.       Скарамучча не полез в драку, наблюдая за всем со стороны. Тело Вельзевула начало краснеть из-за расплывающихся татуировок, рога выросли, а тело треснуло в нескольких местах. Из него одна за другой вырывались мухи, окружая ангела со всех сторон. Его сила давила, но по сравнению с Баал не настолько сильно.       Он наносил один удар за другим, но Розария лишь отступала назад, вперед, в бок, перепрыгивая. Она будто бы уже знала все, что будет делать демон, не переставая улыбаться его попыткам ударить ее и лишь изредка призывая силу ангела, чтобы защитить тело от роя, окружающего плотной стеной.       Внезапно в ее руке появилось то, что Скара никак не ожидал увидеть. Большая корявая ветка, покрытая сотней глаз и переплетающаяся старыми, проеденными кусками ткани, завязанными в плотные узлы. Это была потерянная ветвь древа запретного плода, пропавшая из ада несколько людских столетий назад. — Итто! Отойди от нее! — воскликнул Эребос, все же призывая собственные тени, оттягивая демона от Розарии.       Он встал напротив ангела, на что та захлопнула книгу, обрывая свою триаду призыва. — Давно не виделись, Эребос, — улыбнулась она, делая пару шагов навстречу к нему.       От каждого ее шага водоворот под ними изгибался, выкручиваясь и замирая. Вода страшилась того, что с ней делали, но лицо «ангела» оставалось неизменно приветливым. На Розарию, которую знал демон, это было не похоже. Но знал ли он ее вообще? — Думаю, ты не будешь против небольшой дружеской беседы? — спросила она, ударяя посохом по толще воды, взревевшей, извергнувшей из себя несколько мелких красных демонов, налетающих на Вельзевула, заставляя его переключится на них. — Что ты делаешь? Не слишком ли ты зазналась, раз хочешь призвать нашу повелительницу? — спросил парень, шагая вперед с легкой ухмылкой.       Он хотел отвлечь девушку от того, как собирал свои тени глубоко под водоворотом, но она внезапно зевнула, поднимая свое оружие вверх, рассеивая силы чересчур быстро.       Стиснув зубы, Эребос пошел навстречу к ней. Тело покрывалось тенями, высвобождая все, что он так долго скрывал. Пространство дрожало от концентрации противоположных по своей сути демонических и ангельских сил, окутывающих местность, вода шла рябью, перешептываясь меж собой кровавыми волнами. Стоило лишь шагнуть навстречу, чтобы та разошлась в стороны, а куски плоти в ней расползлись в разных направлениях, боясь коснуться присутствующих. — Так вот какая у тебя форма? — улыбнулась ангел, с силой впечатывая ветвь в центр пиктограммы. — Прости, но я уже закончила.       По телу демона прошлись мурашки. Он оглянулся назад.       По набережной расходился едва заметный барьер, преграждающий дорогу толпе людей, поставленный Катариной и Михаилом, но едва ли Розарии нужно было так много жертв. Несколько сотен тысяч уже были мертвы. Этого было достаточно. — Вельзевул! — воскликнул демон, окликая генерала, который едва успел закончить со своим делом, понимая задачу без слов.       Он бросился вперед, занося дубину над посохом, вокруг которого начали скапливаться души, медленно летящие к нему из-под воды. Вот только ни один удар сильнейшего в своей физической силе демона не мог разрушить ветвь. Та стояла, не шелохнувшись. — У вас ничего не выйдет, — хмыкнула Розария, призывая уже свое святое оружие, первой отвлекая Скарамуччу от попыток понять, что делать со всем происходящим и при этом не потерять контроль над оковами Кадзухи.       Он хотел бы связаться с остальными демонами, находящимися недалеко от города, но пиктограммы связи не работали. Если они с Вельзевулом не сразу поняли, что происходит, то до других едва ли могло дойти что-то еще. Двое генералов против одного ангела — эта битва была бы простой, если бы не гримуар, повисший рядом с девушкой.       Эребос едва успел увернуться от молниеносного выпада со стороны Розарии, тут же направляя часть теней в нее. Но копье разорвало их так же быстро, как острый нож бумагу. — Прекрати это! — воскликнул он, вновь порываясь вперед, заключая ангела в клетку теней, сжимая и уплотняя ее, как только мог. — Ты нарушаешь порядок сил!       Это получилось. Больше оружие не могло так быстро прорубить выход. Тени отклонялись и нападали в замкнутом темном пространстве, преграждая попытки ангела пользоваться силами.       Продолжая сжимать клетку, Эребос не сразу расслышал то, как тихий шепот начал литься из нее. Тени оседали дымкой на глади воды, растворяясь в волнах. — Ты не сможешь победить меня, — прошептала девушка, стоящая с раскрытом гримуаром в руке. В ее глазах блеснул недобрый огонь, и она повернулась к набережной, вытягивая вперед руку.       Внутри все сдавило. Скара знал, куда она смотрела. Голова помутнела, душа внутри сжалась, высвобождая за собой гнев и страх, уносящий за собой рассудок. Перед глазами сверкнула вспышка, и парень бросился вперед, желая добраться до Кадзухи быстрее, чем ангельский свет. — Скара, стой! — крикнул голос со стороны, но для него было уже поздно. — Дотторе говорил, что ты потерял свою хладнокровность. Но я не думала, что ты так бездумно побежишь его защищать. Ты жалок, Эребос, — раздался шепот над ухом.       Тело не двигалось. Судорожно вздохнув, демон перевел глаза ниже. Его живот пронзило святое копье, пускающее трещины света по телу, запечатывая оставшиеся силы глубоко в нем. Скарамучча пытался переварить все то, что услышал. Его поймали на обманку, тени подсказывали, что Кадзуха был в порядке, но теперь он не мог держать его на месте. И все же в голове вертелась лишь одно имя. — Дотторе? — Эребос перевел взгляд к ангелу. — Ты нам не нужен, — усмехнулась она, вытаскивая копье из его живота, параллельно уклоняясь от удара Вельзевула, который заставил Скарамуччу пошатнуться, прикрывая рану своей рукой. — Эй-эй, Неужели уже сдулся? — посмеялся он, не отводя взгляда от ангела. — Черт тебя дери… — прошипел он, ощущая, как боль расходится по всему телу, заполняя даже душу. Ноги подкосились, заставляя присесть на одно колено перед посмеивающейся Розарией.       Резкий всплеск воды со стороны заставил обернуться. Скарамучча почувствовал нарастающую под темной гладью силу.