Секрет жатвы

      Смотря на все через призму души, Скарамучча не мог поверить в то, что это действительно происходит. Он не был уверен в том, что произойдет, если дать демону чревоугодия разойтись в своем голоде, но, кажется, даже если бы он застал однажды подобное, вряд ли это приняло бы подобный оборот. Как и сказал Итто, если перенасытить оболочку энергией, та скорее всего просто не выдержит, но с Кадзухой все было в полном порядке. Наверное, ад бы уже давно стал брать верх над раем, если бы Дотторе направлял свои умения в нужные вещи, но тот желал лишь разрушения всего сущего, как и сам Эребос раньше. Больше страха, больше ужаса, больше грехов — это все, что нужно было заключенному.       Почувствовав прикосновения чужих пальцев к душе, Эребос понял, что больше не ощущает ничего. Он был готов. Его жизнь, кажется, длилась действительно долго. Этого было достаточно. Смерть, принятая из рук того, кому он готов был отдать все, что имел, вовсе не казалась такой страшной. Вот только единственное, чего сейчас Скара мог желать, — это в последний раз коснуться Кадзухи в ответ. Безумное желание, граничащее над пропастью чувств и эмоций, но все случилось вовсе не так, как того ожидал демон. Его выпустили из рук.       Если бы только Эребос мог вернуться в свое тело самостоятельно, если бы только он мог сейчас сделать хоть что-то, он бы сделал, но вряд ли то требовалось.       Наблюдать за тем, как Кадзухе приходится единолично бороться со своим голодом, было невыносимо. Его мотало от одного к другому. Демон мог ощущать это всем, что у него осталось. Рисунок, завлекающий все больше и больше душ то уменьшал свою силу, то увеличивал, но совсем скоро начал стираться, позволяя наконец вернуться. Вернуться под взгляды демонов, до которых Вельзевул, кажется, все же успел добраться.       Почувствовав в себе силу контролировать тело, в которое вернулся Скарамучча, он резко обернулся и готовился броситься на защиту борющегося с самим собой Каэдэхарой, но замер на месте.       Ни один генерал, висевший в воздухе над буйной рекой, ничего не делал и не говорил. Они все наблюдали за тем, что происходило. За парадом душ, постепенно возвращающимся в тела, за кровью, текущей обратно к хозяину, и за его силой, колеблющейся в такт противоречащих друг другу желаний.       В подобной ситуации Эребос встал на ноги, ощущая то, что печать, которой ангел закрыла в нем способности, перестала действовать. Вероятно, если бы не смерть Розарии, то ангельские силы продолжали бы держать в демоне теней слабость и бесполезность, но теперь это было не так.       Парень крепче сжал свои зубы, переводя взгляд на место, где должно было лежать тело девушки. Если бы не его промашка и желание защитить Кадзуху, то он бился бы до последнего. Он бы смог сделать хоть что-то. — Скарамучча, ты устроил действительно сильный переполох, — хмыкнул голос сзади, заставляя обернуться.       Перед демоном стоял Вассаго, одним своим видом заставляющий вырваться вспыхнувшее раздражение. — А наша принцесса, видимо, решила отвлечься от игр в куколки? — прошипел тот в ответ, но парень не повел и бровью, продолжая смотреть в сторону Кадзухи. — Не думал, что этот паренек сможет устроить подобное, — он выдохнул, трепля светлые волосы на голове. — Если бы он обезумел прямо в замке правительницы, мне бы сильно досталось. Вельзевул передал в общих чертах то, что тут случилось, но кто знал, что еще какой-то демон чревоугодия сможет взять свой голод под контроль. — Слишком много болтаешь, не отвлекай его, — шикнул Скара и сам замолкая.       Он развернулся, становясь рядом с принцем преисподнии.       Кадзуха продолжал собирать свою кровь. Оставалось совсем немного, и Эребос искренне надеялся на то, что тот сможет вытерпеть все до самого конца, не сорвавшись. Вспоминая то, как, будучи человеком, Каэдэхара практически играючи боролся с грехами, которые ему показывал его демон, Скара усмехнулся. Этот парень точно справится. Если не он, то никто больше. Душа внутри вновь откликнулась на мысли, заполняя тело ощущением гордости за того, кого Эребос смог полюбить. — И все же рай перестал различать границы. Насколько плохо они готовят своих воинов? — задумчиво протянул Вассаго. — Это не вина рая, а наша, — коротко отрезал Скара, переводя серьезный взгляд на него. — Как только Кадзуха придет в себя, веди нас обоих к Баал. Мне есть, что ей сообщить по этому поводу.       На лице собеседника отразилась хитрая улыбка, глаза изучали настолько пристально, что Эребосу стало не по себе. Появление принца ада вместе с генералами означало то, что правительница решила делать все быстро и четко, не заботясь о нарушении сил в мире людей. Их с Кадзухой просто не могли оставить в покое. Скаре не нужно было упоминать о том, что их нужно доставить прямо к Баал. Это бы произошло в любом случае. — Какие интересные слова, — посмеялся Вассаго, складывая руки на груди. — На твоем месте я бы сбежал. — У нас нет на это времени, — выдохнул демон, делая пару шагов ближе к Кадзухе.       Если быть предельно честным, Каэдэхара мало верил в свои силы и выдержку. Он упорно боролся с каждым приступом голода, пронзающим мысли, но все же это делать было безумно тяжело. Особенно от понимания, что на него смотрят. Кадзуха не знал, был ли сейчас смысл в подобном самоконтроле и не убьют ли их со Скарой, стоит ему затянуть кровь обратно в себя, однако то, что он до сих пор не почувствовал ни одной капли жажды крови со стороны присутствующих, обнадеживало.        Через пару вечных минут по ощущениям собственного тела демон понял, что кровь уже полностью вернулась в него так же, как и разум. Вот только он все еще боялся открывать свои глаза. Точно ли он не поглотил душу Скарамуччи и точно ли сможет контролировать голод вновь, как увидит души? Кадзуха предпочитал не знать ответы на свои вопросы, по крайней мере до того момента, как его плеча осторожно коснулись. — Меня не убил, так решил сам коньки откинуть? — раздалось рядом с ухом, и парень резко открыл глаза.       Скарамучча не хотел подтрунивать над возлюбленным в данный момент, но облегчение от того, что от него больше не исходила жажда съесть каждую душу в этом мире и сила тысячи уже поглощенных, больше не выпирающая наружу, заставили демона пошутить скорее нервно, чем специально задуманно.       Кадзуха хотел бы сказать хоть что-то, но почувствовал, будто все его естество отпускает. Голода вновь как не бывало, а вместе с тем облегчение заставило резко притянуть к себе Скару, прижимая его к себе.       За прошедшие десятки минут, а может быть, даже час, Каэдэхара успел почувствовать слишком много страха, но с возлюбленным все было в порядке, если не считать потрепанного вида. — Прости меня, прости, я не хотел, — начал было Кадзуха, понимая, что, если бы он мог, он бы заплакал, но почему-то слезы не лились из глаз, те будто изначально были высушены чем-то.       Оказавшись в чужих объятьях, Эребос почувствовал внутри жгучее желание обнять Каэдэхару в ответ. Облегчение не могло миновать и его самого. Казалось, что все произошедшее с ними растворилось как сон, оставляя после себя лишь помутненную кровью людей реку и толпу, стоявшую на берегу, одурманенную уже кем-то из присутствующих генералов, но то было к лучшему. Людям нельзя было знать о существовании демонов и о том, что сегодня произошло.       Скара хотел прервать извинения Кадзухи, но то оказалось лишним. Их маленький трогательный момент уже оказался прерван хлопками со стороны. — Как и просил, я отправлю вас сразу к Баал, вы уж постарайтесь объяснить все, что, здесь произошло в красках, — хмыкнул голос Вассаго, и, прежде чем Эребос успел что-либо понять, перед глазами вспыхнули факела большого зала, теперь же освещенного куда лучше обычного. Суровый взгляд заставил пробежаться толпу мурашек по телу.