Шансы

      Они валяются на диване как раньше, смеются, обсуждают события, плачут, когда погибает Стоик. Рядом хлюпает носом их макнэ, который тоже любит мультики и с удовольствием пересматривает их. Намджун читает что-то, Хосок с Тэхеном и Юнги ушли в студию, Джин ищет, что приготовить на обед. Ребята хотят острого, а Джинхо хочет не сжечь себе к чертям желудок, и так подвергшийся надругательству, когда Чонгук по привычке поделился с ней кимчи, а потом прибежал с молоком, когда у нуны аж слезы выступили — так остро было. Джинхо потом с лёгкой мстительностью подсунула ему свой чай с лимоном и без сахара.       — Я осознал, понял и принял, никаких специй.       — Я люблю специи, но не те, что способны прожечь меня насквозь.       — Не так уж и остро.       — Боже, выйди и зайди нормально, — она закатывает глаза, в шутку пихая его пяткой.       И не удивляется, оказавшись в крепком захвате, только устраивается поудобнее, из солидарности используя живот Чимина как подушку. А потом к ним падает Тэхен, и это превращается в возню. Джинхо смеётся с того, как Намджун обречённо вздыхает и уходит к себе, все ещё надеясь почитать. Зря, потому что Джин включил наушники и взялся за уборку.       В какой-то момент, Чимин уходит встретить Хосока с пакетами, мягко чмокнув её в плечо, а девушка переводит взгляд на парней и… Вау, кажется кто-то заигрался. Потому что Чонгука снова переключило из соперничества в игривость, а потом в жаркое восхищение, и прикосновения к Тэ снова приобрели… Глубину. Ту самую, которую надеются поймать арми и верещат, когда это получается. Никто, конечно, им не скажет правды, но есть факты, с которыми трудно спорить. Как сейчас, например, когда Тэхен залипает в ответ, облизывает губы чаще, невольно разводит колени, тихо выдыхая, когда Чонгук по законам физики плотно падает между.       — Что-то жарко у вас тут, — хмыкает Джинхо, стараясь отобрать из цепкой хватки макнэ свою лодыжку. И проигрывает. — Гукки, отпусти. Вам лучше уйти в комнату, потому что трахаться в общей гостиной — моветон.       Зря она сказала про трахаться. Одновременно впечатавшимися в нее взглядами можно было разжигать костры без дров и спичек. Особенно Тэхена, потому что этот черт умел быть таким порочным, что лямки от лифчика сами по плечам сползали. Притом, сила этого очарования была полностью осознанной и с удовольствием применяемой. Боже, что он вытворял одним лишь взглядом, Джинхо уже ощущала себя разложенной и оттраханной до слабеющих коленей.       — А с нуной? — бархатно урчит он, подтягивая её к себе за шлёвку шорт.       — Инцест — дело семейное, — беззаботно говорит Чонгук, и девушка закрывает глаза ладонями, молча проклиная пьянки и их последствия.       Она никогда — никогда больше — не будет переводить ему с русского грязные фразочки. Намджун убьёт её. А Джин сначала будет два часа ржать, а потом тоже прибьет. В целом, оправданно. А потом она чувствует губы на своих, и судя по вплавляющей в пол неспешной томности, это не макнэ. Она не видела, но Чонгук-и пахнет иначе, ведёт себя по-другому. В Тэхене же дьявольская порочность, сшибающая с ног харизма, которая и обычно чуть поджаривает мозг, а уж сейчас, когда его желание ощущается всей кожей, это… Вау. Рядом вслух восхищённо стонет Чонгук. Боже, они же все ещё в общей комнате.       — Тэ… Тэ, не здесь, — пытается она сказать между поцелуями. Тэхен издает недовольный звук, близкий к рычанию, и у нее мурашки бегут по телу. Он такой красивый сейчас, нависая над ней, что дух захватывает.       — Приходи к нам вечером, — хрипло урчит он.       — Если хочешь, конечно, — добавляет Чонгук, невинно чмокнув её тоже.       — Наш девиз непобедим, — вздыхает девушка, восстанавливая дыхание и стараясь успокоиться.       — Хм?       — Возбудим и не дадим, — парни фыркают, смеются. — Вы не забыли, что у вас сегодня хореография в шесть?       Сдвоенный обречённый стон звучит всё ещё красиво. Пусть и с большим сожалением, потому что все трое знают, что после репетиции они будут способны только лежать. Скорее всего — на полу в сторону общаги. А потом Чонгук снова хватает её за ногу, притягивая к себе, и со смехом зацеловывает быстрыми прикосновениями губ её лицо, шею, плечи, снова лицо и под конец с довольным урчанием кусает ключицу. Джинхо смеётся, пихается, ловит его губы в ответ, чмокает в нос, и в этом столько переполняющей нежности, что в конце концов макнэ сгребает её в охапку, счастливо выдыхая, и хитро смотрит на Тэхена. А тот может только умиленно улыбаться своей особенной улыбкой, смотря на них влюблёнными бархатными глазами.       — А-а, вы слишком милые.       — Наша Джинхо самая лучшая, — счастливо морщит нос Чонгук, ластясь под её ладонь, перебирающую волосы. Тэхен снова издаёт восхищённые звуки, опять делая свой любимый жест — кладет пальцы на щеки Чонгука и вытягивает губы трубочкой. Правда, сейчас он ещё и чмокает его от избытка милоты в крови.       — Во сколько, говоришь, на тренировку? — спрашивает он, не отлипая взглядом от макнэ.       — В пять надо выйти. У вас есть время до четырёх.       — Четыре часа, отлично.

***

      Когда все собираются на обед часа в три, эти двое выходят вместе, выглядя такими расслабленными, что все мысли стекаются только к одному: трахались. Чонгук осторожно присаживается, и Хосок с Чимином усмехаются. А потом так же осторожно присаживается Тэхен, и давит лыбу даже Юнги. Все всё поняли, но обсуждать они это не будут. А потом парни роняют к себе Джинхо, одаривая взглядами и прикосновениями, полными сытой страсти, и ухмылками мемберов можно сбивать птиц на подлёте. Особенно потому, что девушка посылает мягкие улыбки, чешет их, как больших котов, из-за чего глаза у парней моментально становятся слишком уж довольными, закрываясь сами собой.       — Тэ-хен, ты сок будешь? — с усмешкой спрашивает Джей-Хоуп. Тот переводит на него осоловелый взгляд, явно не улавливая суть вопроса.       — Сок, — переспрашивает для него девушка. Тэ согласно урчит. — Грушевый. Спасибо, оппа.       — Мне не сложно. Надеюсь, репетиция пройдёт гладко.       — Гладко… Ага… — отсутствующий взгляд Чонгука явно намекает на то, что мысли у него далеко не о хореографии. — Ты с нами? — спрашивает он нуну, рассматривая стол с едой.       — Мгм. Вечером, кстати, должны прийти снимки с фотосессии.       — GQ Korea's? — спрашивает Намджун.       — Да. Где из-за вас даже реквизит тёк, — весело щурится девушка, гладя по плечу Тэхена, который окончательно сполз ей на колени, когда наелся.       — И стафф с фотографами, — самодовольно усмехается Джин.       — Да-да. Выйдет номер, и потечёт остальной мир, не сомневайся.       — Это всё моё прекрасное лицо, — Джин кривляется, шлёт ей сердцечко, пока Намджун пытается смеяться не слишком громко, закрыв глаза ладонью.       — Мне нравятся наши фото с годовщины, мы все такие серьезные и взрослые были в тех костюмах, — говорит Чимин.       — Я знаю, что Vogue очень хотят вас для фотосессии, и это очень круто — их фотографы и концепции потрясающие. Рекламные агентства уже заваливают компанию предложениями. Это очень круто, конечно, но и расписание у вас станет бешеным, — девушка поджимает губы, чуть хмурясь.       Она рада, что их начинают ценить, что ребята добиваются популярности, любви тысяч своих фанатов. Они действительно заслуживают этого. Но ещё им необходимо личное пространство, отдых и возможность есть три раза в день и спать хотя бы часов шесть. Пока что, в особенно забойные периоды, едят они на бегу, досыпают в любых местах и ситуациях, не говоря уже о нагрузках в связи с репетициями и съемками. Психовал даже флегматичный Юнги, который не успевал писать тексты, настолько плотно их взяли в оборот.       — Мы справимся. Столько людей поддерживают нас, стараются ради нас, — говорит Намджун. — И, Джинхо, ты явно знаешь это лучше всех.       — А?       — О, не делай удивлённое лицо, — смеётся Джин.       — Кто таскает мне еду посреди ночи? — улыбается Юнги.       — Или приносит милые вещички, чтобы порадовать, — подхватывает Джей-Хоуп.       — Скидывает обзоры на игры или прикольные мастер-классы, — кивает Чонгук, бодая её лбом в плечо.       — Делает массаж и подкидывает бомбочки для ванны и прочее, — подмигивает Джин.       — Всегда так хорошо обнимает, когда мы устали или не в настроении, — переворачивается на спину Тэхен, переплетая пальцы их рук.       — Следит за нашим распорядком и делает всё, чтобы мы могли сосредоточиться на том, что мы делаем, — робко улыбается Чимин.       — Ты как наш ангел-хранитель, Джинхо, — подытоживает Намджун. — И это ведь далеко не всё, что ты делаешь для нас.       — Мы же семья, — робко улыбается девушка, а потом ненавязчиво прячет лицо в плече Чонгука. — Но я правда была рада это услышать.       Они собираются в зал для практики, где парни продолжают работать над Blood Sweat & Tears и сегодня с ними один из хореографов. Кристофер, или просто Крис, как он просит себя называть, в ударе и полон энергии, часто сбивается на английский, из-за чего ребята дружно смотрят сначала на Намджуна, а потом и на Джинхо, когда лидер уже не в состоянии переключаться на другой язык. Поэтому девушка быстро становится персональным переводчиком на полставки, теряя даже малейший шанс посидеть и немного отдохнуть — она все ещё не слишком хорошо себя чувствует. Крис шумный, словно постоянно напружиненный. Он искренне рад работать с парнями, восхищенными глазами смотря большую часть времени на Джей-Хоупа, которого подобное внимание немного сбивает с толку.       — Спасибо, милая, — он берет бутылку воды, которую протягивает Джинхо, и ярко улыбается. — (Я уже видел тебя, вроде, с этими ребятами, — говорит он на английском. — Ты кто-то из стафф?)       — Младший менеджер, — нейтрально улыбается девушка.       — Всего лишь? Но ты так хорошо делаешь свою работу. Не хочешь сменить работодателя? — мужчина подмигивает.       — Меня всё устраивает, спасибо.       — Как серьезно. Такая милая девушка должна явно иметь более высокое положение. Ты была бы очень ценна для меня, — мужчина по привычке работает через привилегии, толику личного интереса. Задерживает свою ладонь на её руке дольше необходимого, отдавая бутылку, забирает у неё полотенце. Что ж, не он первый. — Серьезно, я не бросаю слов на ветер. Сколько ты получаешь? Ты явно иностранка…       — Джинхо-ши, — зовёт её Намджун. — Принесите, пожалуйста, сменную одежду.       Когда она приносит ему футболку, Намджун уводит её с собой, говоря, что ему нужна помощь. Он внимательно смотрит ей в глаза, пока переодевается, и коротко спрашивает, всё ли в порядке.       — Порядок, — чуть заметно улыбается она, когда чувствует знакомые медвежьи объятия со спины. — Устал?       Чонгук тяжело дышит, от него буквально пышет жаром. Он прислоняется лбом к её плечу, шмыгает носом. Такой милый.       — Устал. Хёны тоже. Что он хочет от тебя? — О, эти ревнивые нотки.       — Ничего особенного. Держи, — она отдаёт ему вторую бутылку воды, накидывает полотенце на плечи. Их макнэ с усталым восторгом высасывает половину бутылки в один длинный глоток и снова пытается отдышаться.       Джинхо подходит к каждому из мемберов, помогает физически уничтоженному Джину переодеться, обтирает слабо шевелящегося Хоби. Она тихо смеётся, когда Чимин капризничает, что устал и больше никогда не пошевелится, но вода воскрешает его ещё на некоторое время.       — Хочу кушать. Скажи, что у тебя есть с собой что-нибудь.       — Что-нибудь есть, — девушка возвращается к своему рюкзаку, достаёт коробку батончиков, и Тэхен радостно восклицает, потому что они злаковые, с вишней и белым шоколадом. Конечно, им это максимум на час хватит, заморить червячка, но уже что-то. — Я попросила принести ещё воды, так что не экономьте. Дома нормально покушаете. Что-то ещё нужно?       — Полежать…       — В душ…       — Кровать…       — Хочу орешки…       — Хочу собаку, — неожиданно выдаёт Тэхен, и все сначала недоуменно замолкают, а потом смеются.       — Тэхен-и, собаки невкусные, — шутит Джин. — Я готов пожертвовать тебе свой батончик.       Тэ дует губы, но от предложенного не отказывается. Он передёргивает плечами, морщится, и Джинхо просто отходит с ним, чтобы забрать пропотевший лонгслив. Она привычно обтирает его мокрым полотенцем, когда за спиной раздаётся хмыканье и комментарий Кристофера:       — You've got your own flower garden here, you dirty girl. (Да у тебя тут свой цветник, грязная девчонка.)       — Что он сказал? — равнодушно спрашивает Тэхен, когда она меняется в лице.       — It has nothing to do with you. (Это не имеет к вам никакого отношения), — отвечает девушка спокойно, даже не оборачиваясь. — I'm here solely to do my job. And you — your own. (Я здесь исключительно для того, чтобы выполнять свою работу. А вы — свою.)       — You should choose your expressions. You're opening your mouth too wide for a junior manager. (Тебе бы выбирать выражения. Для младшего менеджера ты слишком широко раскрываешь рот), — почти весело отвечает мужчина.       — У вас есть какие-то вопросы к нашему менеджеру? — вырастает рядом Намджун, как стена. Он предельно спокоен и ничем не показывает своего гнева. А вот набычившегося Чонгука Чимин уже утащил повторить пару элементов, предусмотрительно повисая на плечах. Может, их английский не так хорош, но у них достаточный словарный запас.       — Никаких, что ты, Намджун-ши, — смеётся Крис. — Ещё один прогон, и все, по домам. Меня в номере тоже ждёт одна помощница.       Юнги отчётливо сминает свою пустую бутылку. Ребята не выносили хамства, особенно по отношению к своим. А ещё им трудно давалась выдержка, особенно младшим. Так что Джинхо мягко подталкивает Тэхена к остальным, похлопав его по плечу, подходит забрать обёртки и пустые бутылки. Юнги бледный от гнева, Джей-Хоуп смотрит чётко вниз и долго, обеспокоенно на неё. Джин переглядывается с Намджуном, великолепно держа себя в руках. А вот Чонгуку горячность едва не сносит голову. Он перехватывает её за локоть, взъерошенный, раскрасневшийся и невероятно злой. Пытается спрятать её за спину, но Джинхо крепко сжимает его запястье, ловит взгляд.       — Крыша поехала? — низко и тихо говорит она, и Чонгук от неожиданности так широко распахивает глаза, что это даже смешно. — Успокойся немедленно.       — Но…       — Айщ, этот ребёнок… Что ты хочешь устроить? Подраться? Не смей так позориться. Если поднял руку на противника — ты уже проиграл. Соберись и не думай об этом.       — Прости, нуна, — опускает глаза парень, превращаясь из машины для убийств в щеночка. — Я… Мне жаль, что я не могу тебя защитить, — едва слышно говорит он.       — Это не то, от чего меня надо защищать — просто слова. Он для меня никто.       — Я понял, — робко улыбается Чонгук, морща нос. Ну что за ребёнок…       Джинхо мягко сжимает пальцы, прежде чем отойти от него. Забирает полотенце у Чимина, взглядом давая понять, что она ни капли не солгала, потому что он стоял рядом и всё слышал. К счастью, их ангел более спокоен и лучше умеет себя контролировать.       Она и правда считает так, как говорит. Слова это всего лишь слова, особенно от человека, которого она знает шапочно. Да и в конце концов, день не бесконечный, когда-то, да закончится. Но танцуют ребята… Агрессивно.       Когда тренировка подходит к концу, Кристофер сует ей в руки свою визитку, говорит, что не хотел обидеть, просто пробовал её на стрессоустойчивость. Джинхо улыбается и возвращает бумажку, говоря, что ее подобное не интересует, но она благодарна за щедрое предложение.       — Непростая ты штучка. Заскучаешь — звони, — мужчина всё же фамильярно кладет визитку в нагрудный карман её рубашки. Джинхо всё ещё улыбается, прекрасно зная, что никакого звонка не будет. Ребята за её спиной стоят как ангелы возмездия, на вид расслабленные, но это неправда. На самом деле семь взглядов практически прожигают несчастный кусочек бумаги. А потом тот и вовсе испаряется ловкими руками Тэхена.