Шансы

      Скандал в связи с произошедшим был знатный, вплоть до увольнения. Сонбэ рвал и метал, накрутив хвост агентам BH. А в это время парни наслаждались законным выходным, приходя в себя. Они начали работать над новой песней и продумывали концепцию клипа, долго обсуждая, споря, подбирая. Это всё совместный просмотр фильма «Сквозь снег» с Крисом Эвансом, которого Джинхо обожала. Вообще, она начала пересматривать первого мстителя, на что подтянулся Чонгук — её главный напарник по просмотрам кино. После, когда она включила лёгкую комедию «Сколько у тебя», рядом уже сидели Джей-Хоуп и Джин. К началу пятого измерения подтянулся Намджун, а уже после они решили посмотреть «Сквозь снег», и всех этот фильм зацепил не на шутку.       Девушке всегда нравилось наблюдать, как в процессе творчества ребята создавали свои шедевры. Уже сейчас она была уверена, что из этой их песни получится что-то невероятно сильное. Парни загорелись всерьез, решив дойти до студии практики, и она тоже пошла с ними, маякнув сонбэ, что у мемберов закипела работа на волне вдохновения. Тот в ответ прислал ей смайлик и пожелание набраться сил. Джинхо улыбнулась в экран. Да, силы ей понадобятся.       Примерно в одиннадцатом часу девушка заглянула в круглосуточный ресторанчик, чтобы взять еды. С ней вызвался сходить Чимин, помогая донести пакеты. Он как ребенок совал везде любопытно нос, сладко зевал и привалился к плечу, пока они ждали заказ. Парень устал от многочасового обсуждения, но ещё был достаточно бодрым, чтобы продолжить. Они уже поднялись к ребятами, когда Джинхо вспомнила о напитках и о том, что Чонгук бесстрашно попросил булочку с повидлом.       — Сходить с тобой? — предлагает Юнги, поднимаясь на ноги. — Мне надо проветриться. Заодно помогу донести.       — Идём. Простите, милые, мы скоро придём. Налетайте без нас.       — Возвращайтесь поскорее!       До магазина идти чуть дальше, но их это не расстраивает. Юнги мимоходом поправляет её шарф, поддерживает за локоть, когда она чуть не оскальзывается на тротуаре. Его глаза сверкают в свете фонарей, он полон энергии и часто улыбается. Джинхо думает о том, что этот поздний вечер даже немного романтичный.       — Ты улыбаешься, — весело щурится Юнги на обратном пути.       — Хороший вечер, и атмосфера навевает романтику. Я люблю гулять в такое время. Когда есть возможность, обязательно хожу. К тому же, здесь красиво.       — Не скучаешь по дому? — Шуга трёт озябшие пальцы, перехватывая пакеты в одну руку, а второй ненавязчиво берет девушку за ладонь.       — Скучаю, конечно. Представляя такие вечера в родном городе, я думаю о воспоминаниях. Как я училась, как гуляла, сколько милых и не очень глупостей мы с друзьями делали, — Джинхо смеётся. Дорогу освещает дальний свет фар редких машин.       — Расскажешь что-нибудь?       — Хм-м, помню, после уроков мы с подругой остались гулять на площадке возле её дома. Нам было так весело, что я совсем забыла о времени и о занятиях. Я ходила в музыкальную школу, — смеётся она. — Класс фортепиано. В общем, мы не заметили, как стемнело, а телефоны ещё тогда были роскошью, а не необходимостью. Мама так разозлилась на меня в тот вечер, но я помню, что она ничего не сказала на мой проступок. Только бабушка ругалась — мы сильно поссорились тогда. Естественно, меня наказали. Я проревела всю ночь перед школой, мне казалось, что это было жуть как несправедливо, — девушка улыбается, и Юнги не может отвести от неё взгляд — такой красивой она выглядит сейчас под покровом ночи, освещённая огнями уличных фонарей. — Хотя, конечно, сейчас я знаю, что была не права. Но тогда я так долго обижалась. Знаешь, в то время… Осторожно!       Юнги даже понять ничего не успевает, как чувствует сильный толчок в плечо. Он видит, как поворачивающая на излишней скорости машина несётся на них, как Джинхо сильно задевает бампером. У него сердце останавливается от глухого удара и её вскрика.       — Джинхо! Боже, нет, нет… Джинхо, — он едва не падает на скользкой дороге, рухнув перед ней на колени. Кажется, девушка на время отключилась от боли. К ним уже подбегает водитель, сбивчиво извиняясь и предлагая помощь.       — Простите, боже, простите!.. Пожалуйста, скажите, что она не сильно пострадала! Вы в порядке? Всё так быстро произошло…       Юнги трясущимися руками проверяет пульс, когда Джинхо глухо стонет, открывая глаза. Она садится, словно в полусне, будто ничего не произошло, а у Юнги так сильно сердце бьётся, что он едва может дышать. Джинхо растерянно пытается сфокусироваться, её рука неестественно висит. Под курткой трудно понять, но кажется, крови нет. Боже, как он испугался.       — Я-я отвезу вас в больницу! Боже, простите! Простите, пожалуйста! — едва не плачет грузный мужчина, от шока хватая девушку за плечо, и она вскрикивает так громко, что сердце замирает и дрожит в горле.       — Не трогай! У тебя крыша совсем поехала?! — рявкает Юнги. — Сами доедем. И поменяйте чёртову резину!       Джинхо морщится, смаргивает выступившие слёзы. Она такая растерянная и молчаливая, что становится только страшнее.       — Юнги, — сквозь стиснутые зубы выдыхает она. — Намджун. Позвони.       Всё бежит так быстро — время, события, такси. Ожидание в больнице, пока делают снимок. Хёны, как один, практически вибрируют от нетерпения и страха, не в силах сидеть на месте. Приезжает старший менеджер, успокаивает их, хлопает Юнги по плечу, но тот скидывает руку, едва сдерживая злость. В конце концов, им говорят, что у Джинхо закрытый перелом локтевой кости со смещением, крупные осколки. Что надо делать операцию. Что наложат гипс. Что к счастью, её привычка упаковываться, как капуста, спасла её от перелома рёбер. Что не было травмы головы или ушиба органов. А Юнги сидит, опустошенный, и не верит, потому что… Боже, она так вскрикнула, она так сильно отлетела…       Он не замечает, что плачет, пока его не обнимает за плечи Джин. Все парни подавленны, младшие не могут сдержать слез, как и он. Чонгук мечется запертым в клетку зверем, огрызается. Чимин, весь белый, застыл на стуле, расфокусированно воткнувшись взглядом в стену и не чувствует, как текут слёзы. У Тэхена дрожат руки, из-за чего всунутый ему чай иногда проливается, пока его не забирает Намджун. На Хоби-хёна смотреть больно, так он подавлен случившимся.       Они словно застывают во времени, не слыша успокаивающих слов менеджера, пока Джинхо не выходит из палаты с гипсом, бледная, с кругами под глазами, разбитой губой и ярко алеющими царапинами на скуле и на лбу. Её чуть пошатывает даже с медицинской тростью, и парней словно за верёвку к ней дёргает. Они осторожно кружат рядом, прикасаются аккуратно кончиками пальцев, до дрожи боясь сделать больно и так же сильно мечтая обнять. Напуганные, подавленные, взвинченные, они молчат, при всем красноречии не в состоянии найти слов. А Джинхо… Боже, она успокаивающе улыбается им, протягивает здоровую руку, чуть морщится, когда они случайно задевают расцарапанную ладонь.       — Всё хорошо, — хрипло говорит она. — Всё будет хорошо. Мне повезло, травмы лёгкие, — успокаивает она их, и Юнги едва сдерживается. О чем она вообще думает, а? Лёгкие травмы? С каких пор? О, как он зол на неё сейчас.       — Лучше помолчи, — хмурится Намджун. — Поехали домой.       — Конечно, — криво улыбается она. — Спасибо, что приехали, сонбэ, — она подходит к менеджеру. — Простите, что доставила хлопот. Там, наверное, еда осталась в студии…       — Джинхо, — недовольно прерывает он. — Я рад, что ты чувствуешь себя достаточно нормально после случившегося, но теперь понимаю, чего парни так бесятся. Какая еда, Джинхо, ты так шутишь? Тебя машина сбила. Подумай лучше о своем здоровье и не вынуждай меня ругаться. Поезжай. Я всё решу. У тебя больничный. Будешь пререкаться, — повышает он голос, стоит ей открыть рот, — продлю его на месяц.       — Всё, молчу. Спасибо, сонбэ, — она неловко пытается поклониться, но ей явно слишком больно.       — Оглохла? Домой, — хмурый Джин не собирается дальше ждать. Юнги сейчас полностью на его стороне.       Они доезжают на машине, помогают девушке выйти, потом раздеться. Зло рыкают и шипят на нее, когда она тянется сама развязать шнурки на ботинках. Чонгук без колебаний опускается на колени, разувает её. Тишина давит, но ребята знают, что если откроют рот — сорвутся. А их принцессе и так хватило приключений.       — Спасибо, солнышко, — Джинхо улыбается, когда их макнэ пристально смотрит на неё. А потом не выдерживает и плачет. — Испугались, — девушка неловко обнимает его одной рукой за талию, ерошит волосы, пока Чонгука трясёт от эмоций.       Сокджин тоже шмыгает носом, уходит на кухню, как в зону безопасности и комфорта, трясущимися руками пытаясь приготовить чай. Намджун вытирает красные глаза рукавом кофты и тоже уходит за ним. А девушка нежно целует темную макушку, аккуратно раскрывает объятия для застывшего рядом Тэхена, и тот тоже сбрасывает оцепенение. Закрывает лицо ладонью, дрожит, сдавленно рыдая. А потом обнимает их нуну, осторожно оставляя ладонь на её пояснице.       — Хэй, я буду в порядке, — шепчет она в волосы Хосока. — Простите, что заставила поволноваться, — сожалеет Джинхо, вытирая слезы Чимина. — Ты не пострадал?       Юнги хмурится, берет ее за подбородок и прислоняется лбом к её лбу. Как же он хочет дать подзатыльник. А лучше по заднице, чтобы больше так не делала. Никогда. Плевать на себя — они постоянно получают травмы, они крепкие, они знали, с чем могут столкнуться. Но Джинхо…       — Дура, — тихо выдыхает он, для верности обхватывая её лицо обеими ладонями. — Настоящая идиотка. Не смей так больше делать. Слышишь? Мы чуть с ума не сошли от ужаса.       Джинхо фыркает, смеётся, охает от боли сразу же. Зря она, они сейчас не в настроении для веселья. Слегка.       — Прости, но я никак не могу такое обещать.       — Да что ты, — язвит Джин, сложив руки на груди в дверном проёме.       — Семья важнее всего. Я бы сделала это снова, случись так. Для любого из вас. И это не самое большое, на что я готова. Потому что мы семья. И каждый из вас для меня важнее, чем всё остальное.       — Вряд ли перелом со смещением можно отнести к «все остальное», — огрызается мрачно Сокджин. Он не в состоянии злиться, не после таких слов.       — Как это нельзя, если я уже отнесла, — робко улыбается девушка.       — Приноси обратно, — морщится Джин. — Иди сюда, — вздыхает он. — Мне придётся краситься в блонд. А ещё я согласен с Юнги. Ты идиотка.       — Хорошо, — она зарывается носом в его кофту, — если вы будете в порядке, я согласна.       — Айщ… Что за панк.