Шансы

      До студии идти недолго — минут двадцать. Её пропускают на охране, улыбаясь очередным пакетам с едой, предлагают помочь донести, но она отказывается — не так уж тяжело. На этаже она сначала условно стучит, а потом набирает код от замка. Дверь Юнги ей открывает сам, слегка улыбаясь.       — Доставка, — смеётся она в ответ.       — Вовремя, я проголодался. Как твоя работа?       — Если ты не возражаешь, доделаю здесь. Я с ноутбуком.       Юнги забирает пакеты, выкатывает столик перед диваном и садится, похлопав ладонью рядом с собой. У него в студии уютная полутьма, тихий гул техники, аппетитно пахнет еда из коробочек. Джинхо здесь очень нравится. — Ты какая-то… Притихшая. Что-то случилось? — проницательно спрашивает он. — Устала. Не от работы, — мгновение подумав, отвечает девушка. Шуга понятливо кивает. — Джин в последнее время был нервным. — Сейчас ему лучше. Они оба не нуждаются в разговоре напрямую. Юнги умён, наблюдателен и достаточно тактичен, чтобы уметь между строк получать и сообщать информацию, о которой обычно не хочется или не стоит говорить. Поэтому для него не проблема сделать выводы: они с Намджуном и Джином остались втроём, притом Джин какое-то время назад ходил кругами рядом с их нуной, но после её дня рождения успокоился, зато начало меняться поведение их лидера. А ещё Юнги знал, что парни если не пара, то точно спят друг с другом. И что Джин, как и он сам, залип на редко проявляющуюся сталь в поведении Джинхо. Сложить все это нетрудно, умеючи. Но вот её состояние настораживало. Словно она отдала, но не получила. Или получила недостаточно. — Прости, если лезу не в своё дело, но ты не отдохнула вместе с ним, — говорит он, и нуна неопределенно кивает головой, не отвлекаясь от ноутбука. И это не попытка избежать разговора. — Чего бы ты хотела? — Пока не знаю, — она пожимает плечами. — Намджун… Делал всё, что я просила. И мы говорили об этом. Я просто не хочу. Не знаю, почему. — Ты не чувствовала себя лишней? — Нет, с этим всё в порядке. Так получилось, никто не был против. Я сделала всё, что хотела сделать. И не делала того, чего не хотела. Хотя… Ну, некоторые вещи не позволяет физиология. Юнги слабо краснеет, при этом парадоксально не чувствует себя неловко. Просто лишние факты о хёне, и всё. — Но ты всё ещё хочешь этого? Джинхо несколько минут думает. Видно, как она прогоняет мысли в голове, прикидывает, размышляет. Он не дёргает её, чтобы не мешать. Потому что считает важным доводить до конца то, что хочешь, и это его мнение. Возможно, субъективное, но это ещё ни разу его не подводило. — Спасибо, я поговорю с ним, — улыбается девушка, коротко прислоняясь плечом. Она пишет смску, а потом они оба продолжают работать в уютной тишине, пока телефон не пиликает уведомлением. Юнги скашивает взгляд, и Джинхо выглядит удивлённой. А потом тихо собирается, целует его в макушку, обняв за плечи. — Спасибо еще раз. — Я рад помочь тебе, — Шуга мягко гладит её руку, трётся затылком, слыша тихий смех. Всё ещё уютно и безопасно. Ему нравится, когда она его обнимает. Это всегда ровно настолько крепко, насколько ему нужно. — Увидимся. — До вечера.

***

      Дома её встречает Джин, и сразу утягивает обратно в комнату, но теперь в свою, и Намджуна здесь нет. Джин много касается, помогает снять верхнюю одежду, осыпает быстрыми поцелуями, и Джинхо оттаивает, тихо смеясь. Желание возвращается постепенно, и оно лёгкое, игривое, полное нежности, словно пузырьки шампанского. В какой-то момент они начинают целоваться, как подростки, которые ныкаются от взрослых, и в этом есть своё очарование. Джинхо, например, все устраивает. И секс у них такой же, без тяжести страсти, темных желаний или сжигающего смущения. Джин позволяет ей делать то, что она хочет, сам предлагает пару игрушек, отзывчиво стонет и ласкает в ответ. Он плотно прижимает её к себе, обнимая, когда берет в душе; часто целует щеки, нос и губы, стоит им переместиться на кровать. Им абсолютно комфортно в томной посторгазменной нежности, когда тела переплетаются всеми конечностями, а дыхание плавно приходит в норму. — Намджун рассказал мне всё, когда я проснулся, — говорит Джин, лениво щурясь. — Я объяснил ему, что так бывает, и что он молодец, раз спросил и прислушался, не став настаивать. Но скорее всего, он снова загрузится. — Дело не в нём ведь, — хмурится девушка, и Джин снова целует её в висок. — Просто… Ну, мы оба вели, и я… — Да, я знаю, не переживай. Просто… Если ты не против, только если, — серьезно говорит он. — То я думаю, вам обоим нужно будет каким-то образом завершить это. Однажды. Не обязательно прямо сейчас, если ты не хочешь. — Я подумаю. И поговорю с ним. Спасибо, солнышко. — И тебе, принцесса.

***

График парней снова исключает любые желания кроме сна. У них валом репетиции, встречи, съёмки, примерки, прогоны. Они успевают нормально есть только потому, что Джинхо в ежовых рукавицах держит направленного ей в помощники стажёра, и умудряются спать в любой позе, как настоящие шиноби — за секунду погружаясь в сон, чтобы отдохнуть хоть немного. До мероприятия в Сеуле всё меньше времени, выступления выматывают до донышка, потому что иначе они не умеют. Джинхо со своим гипсом летает как маленькая фурия, с ней даже организаторы не рискуют спорить. Но с мемберами она всегда мягче зефирки, и новенький стажёр, Ю Донхи, перманентно в ужасе и благоговении. Потому что она профессионал с большой буквы. Потому что он ещё робеет, как же, BTS, восходящие звёздочки Южной Кореи, парни, вкладывавшие титанические силы в свой труд, невероятные и недостижимые — уже. Потому что сам он ещё теряется, забывает мелочи, и Юн-ши так смотрит на него иногда, что хочется исчезнуть с лица Земли. И если уж она так продуктивна со сломанной рукой и прихрамывающая, то что она может здоровая представить страшно. Донхи вообще, кажется, влюблён в неё. Маленькая, вся такая нежная, как котёнок на первый взгляд, Юн-ши на деле скорее как ласка. Или тот хищный опасный кот, обманчиво похожий на домашнего. Когда к концу подходит первый день, парень хочет бросить всё и уволиться, на самом деле. Но вот они едут в машине, и Чимин-ши передает ему с усталой улыбкой воду и злаковый батончик. Донхи косит взглядом и едва не роняет челюсть на пол, потому что Юн-ши… Дремлет, прислонившись к Юнги-ши. Тому самому, который одним взглядом вымораживает на месте. И этот самый Юнги, которого все почему-то ласково зовут «Шуга», мягко улыбается, накидывая на нее куртку Намджун-ши. Это какая-то галлюцинация, наверное, решает парень. А потом они подъезжают к общежитию, и Чимин-ши бесстрашно будит их менеджера. — Джинхо-ши, просыпайся, приехали. Давайте, ещё немного, и вы сможете отдохнуть. Донхи ждёт, что она огрызнется, снова посмотрит этим своим взглядом «как мироздание допустило существование такого идиота». Но… Нет. Она жалобно хмурится, пряча лицо в плече Юнги-ши, но глаза открывает. — Приехали? — хрипло спрашивает она. И… Вау, несмотря на усталость, Донхи не может не отметить, какая она красивая. — Да. Покушаем и будем отдыхать. — Звучит прекрасно. В общежитии, где ему разрешили задержаться на ужин, парни профессионально быстро расползаются в душ, и через десять минут возвращаются посвежевшими. Без макияжа и красивой одежды они… Всё ещё дух захватывает, как хорошо выглядят. Но теперь иначе, по-домашнему. Донхи наблюдает, как Сокджин-ши молча перехватывает тяжёлую сковородку, кивает, когда Юн-ши приносит продукты. Они не обсуждают, что будут есть, словно это и не нужно. Младшие участники группы привычно накрывают на стол, имея силы пихаться и шутить, пока Намджун-ши не усаживает их, сам принося салат, который настрогала менеджер с потрясающей скоростью. Хосок-ши приносит соки и воду, заваривает чай, который отдаёт девушке, когда та садится за стол, явно привычно одну ногу подогнув коленом к груди. Как ей так удобно есть, и почему никто не делает замечание… А, потому что остальные тоже сели как удобно и соответственно, как попало. Разговоры за столом тоже не добавляют ясности. — Завтра? — спрашивает Джин. — В семь. Едем, — отзывается Джинхо. — Батончики? — грустно стонет Чонгук. — Обед возьму. Оденься. — Мм, — кивает парень без возражений. — Чимин-и? — Я возьму и твою тоже. Мы как обычно? — Нет, без камер. Сцена, — коротко отвечает девушка, и как ни странно все всё понимают. — С арми? — подаёт голос Юнги. — Потом… А, (блять), нет. Полседьмого или в машине? Подписать. — В машине, — дружно отвечают все. — Может, сейчас? — неуверенно предлагает Чимин. Все просто смотрят на него, на мелко трясущиеся палочки в его руке, и молча возвращаются к еде. — Понял, не дурак. — Машина довезёт тебя до дома, но завтра сам, — внезапно обращается к Донхи девушка, и ему чуть лапша поперек горла не встаёт. Первая нормальная фраза. — Спасибо за работу, ты молодец. Хорошо справился сегодня. Надеюсь, завтра ты справишься так же хорошо. — Хорошо? — хлопает он глазами. Мемберы давят смешки. — Но я думал… — Хорошо-хорошо, — улыбается девушка, и… Вау. Она и впрямь красавица. — Тебе просто не повезло со временем, горячий сезон. Завтра будет гораздо проще, так что можно будет расслабиться немного. — Спасибо, Юн-ши, — он неловко встаёт, чуть не уронив стул, и кланяется. — Зови меня Джинхо, ладно? — он видит, как она всё ещё улыбается, а потом оборачивается на смешок Сокджина и наставив на него указательный палец, говорит: — Не смей. Ладно, давайте отдыхать. — Может, я могу проводить вас, Джинхо-ши? — смелея, предлагает парень. Ему показалось, или в комнате похолодало? — Нам не по пути. До завтра, Донхи. Что ж, он ещё попытает счастья.

***

— Пусть проводит мою задницу, — ворчит Чимин синхронно с коротким ругательством Чонгука, и оба сразу же получают по символическому подзатыльнику от Намджуна и Джина. — Разве я не прав? — Не пугай ребёнка, ангел, из него может выйти толк, — вздыхает девушка. — И остаться бестолочь, — не удерживается Джин. — Буду надеяться, что нет. Давайте спать. — Спокойной ночи, нуна. — Можно я посплю с тобой? — робко спрашивает Тэ. Рядом умилительно строят глазки Чонгук и Чимин. Оружие массового поражения от макнэ-лайн в действии. — Мы сдвинем кровати. — Ладно. Но я оставляю за собой право бегства, если до меня долетит хоть один пинок, — шутливо грозит она. Парни серьезно кивают, потому что сбежит нуна к Юнги-хёну, а тот церемониться не будет — выпнет сразу. Спасибо, если не обложит сверху за то, что разбудили.