Шансы

Время летит так быстро, что девушка теряется в днях недели, ориентируясь только по числам и событиям. Мимо проходят рождение младшей сестры, переезд Макса, их с Исыль свадьба, скромная и только для близких, особенно потому, что замуж подруга выходила беременной. Джинхо радовалась за эту парочку, отвесив прежде брату знатного пропиздона, но тот был абсолютно невменяем от счастья, так что она просто оставила его в покое и обняла. Свадьба всё равно прошла прекрасно, Исыль светилась от счастья, пусть и мучилась токсикозом ужасно. Джинхо всё празднование была за няньку, бегая с ней до туалета, успокаивая, разговаривая и отмахиваясь от взволнованного брата. Бантаны передавали поздравления, смеялись с рассказов их принцессы, даже скинулись на подарок, который Джинхо передавала как от себя, чтобы не возникло проблем. Макс нашел себе работу где-то в IT сфере, ещё подрабатывал онлайн, так в целом денег им хватало, пусть Джинхо и подкидывала периодически продуктами, полезными подарками на праздники, баловала Исыль, когда удавалось задержаться в Корее — группа сейчас ахуевала как обычно от графика из-за тура. Декабрь, аэропорт, через неделю новый год, через три Исыль будет рожать, и Макс превратился в сумасшедшего папашу. Он так ждал их сына, словно его перемкнуло, Джинхо даже было немного странно видеть его таким. Брат слал ей кучу фоток живота, УЗИ, детских вещей, как они обустроили уголок для малыша. Звонила мать, радуясь за сына и распекая старшую дочь за то, что ей уже тридцать, а у нее ни мужа, ни семьи, только её сумасшедшая работа. Но Джинхо привычно пропускала это всё мимо ушей, она не хотела детей, не готова была к беременности, да и по женской части было несколько проблем, в целом решаемых, но врач всё равно рекомендовал подумать хорошенько, стоит ли рожать. Девушка не особо и хотела, даже не думала о таком. Может быть, дело в отсутствии парня, может в занятости, но пока ей не хотелось менять работу на более спокойную, не связанную с разъездами. Она цветы то дома не держала, что говорить о ребёнке. — Нуна, закажешь покушать? — просит Чимин, заглядывая в её комнату. — Никто не хочет готовить. — Ты, видимо, тоже, — смеётся она, опуская левую руку на подушки, когда парень плюхается на кровать, обнимает её за талию. Устал. Чим бурчит что-то согласное, утыкается холодным носом в шею, но куда-то в ключицу целует горячими губами. Нежность. Девушка листает меню сайта доставки, когда в верхней части экрана всплывает окошко входящего вызова. — Да, Макс, что-то случилось? Вопрос снимается когда на заднем фоне слышится стон Исыль. — Схватки! Мы так неожиданно… (Марина!) — несвязно вскрикивает брат. — А вдруг она родит в дороге! — Не родит она в дороге, это же не сериал, — девушка медленно садится на кровати, подтягиваясь к изголовью и продолжая мягко перебирать волосы Чимина. — Помнишь, сколько мама рожала тебя? — Она так долго будет страдать?! — вопит Макс, и девушке приходится отодвинуть трубку от уха, морщась. — Где вы? — Я заказал такси! Мы едем в роддом! Пожалуйста-пожалуйста, ты можешь приехать? Я скину адрес! Умоляю! Я сойду с ума один! — Хорошо, кидай, постараюсь побыстрее. Джинхо глохнет ещё раз от горячих благодарностей, и кладет трубку. Чимин рядом подскакивает на постели, его глаза горят. Он, как и остальные, знал Исыль и Макса, но лично никогда не встречался, что достаточно логично, но нуна так много рассказывала про них, что этого практически не ощущалось. — Ребята обрадуются, — улыбается он. — Это так здорово! Но ты вроде говорила, что ей рожать после нового года? — Да, но видимо что-то повлияло на срок, или может тренировочные, в роддоме скажут. Если что, отправят их либо домой, либо в стационар. Ты будешь салат? — Я думал ты поедешь сразу, — Чим сосредоточенно смотрит в экран, привалившись к её плечу, передает пожелания парней к заказу. — Закажу и поеду, встретите доставку сами просто. — Океюшки. *** Коридоры больницы яркие, больно режут по глазам. Медицинский центр уходит на ночное дежурство, сестра на посту заполняет карты, периодически кидая на нее сочувствующие взгляды. Джинхо сидит на стуле, полностью оглушенная, и никак не может собраться. Она разминулась с братом, приехала, когда тот уже умчался на такси домой — забыл сумку с вещами для Исыль. Стоило девушке сообщить, кем она приходится молодой паре, как буквально через полчаса игры на телефоне, — Тэхён скачал в один из перелётов, — к ней вышел врач. Она даже не поняла сначала, что от неё требуется. — У Исыль есть родственники, кроме мужа? — когда девушка не смогла дозвониться до Макса, спросил врач. — Нет, она сирота, её воспитывала бабушка, но той не стало в прошлом году. У нее только мы, — нахмурилась девушка. — Что-то не так? Уже по вздоху врача стало ясно, что да. Он некоторое время молчал, обдумывая, а потом посмотрел очень… Тяжело и серьезно. — Возникли осложнения. Как вы, возможно, знаете у роженицы были осложнения при беременности, — Джинхо кивнула. — Также, как мы выяснили, она долго терпела, считая, что схватки ложные, но… Реальность начала смазываться в белый шум. У Исыль были некоторые проблемы с сердцем, она тяжело носила, но хотела рожать сама. Джинхо считала это глупостью, но не лезла, девушка Исыль взрослая. А теперь врач сообщает, что сделали кесарево, ребенок здоров, но сердце матери дважды останавливалось, и в третий… Не запустили. Нужно сообщить отцу. И Джинхо пыталась дозвониться, узнать, где Макс, чтобы не дай бог ничего не случилось в дороге, а потом… Потом ей позвонили из полиции. Авария. Водитель и пассажир такси насмерть, водитель другого автомобиля в тяжёлом состоянии. И всё. И дальше она просто перестала понимать, где она, что происходит, всё поглотила боль. Дежурная медсестра сделала укол. Врач что-то говорил, но она ни слова не понимала, запомнила только, что согласилась оформить опеку и что ей… Помогут. У неё есть гражданство, стабильная работа, жильё и вообще… Замолвили за неё словечко. Оказывается, она звонила начальству, не помнила только, что и как говорила, просила ли о чём-то. А потом Бан Шихек неожиданно оказался перед ней, присел рядом, и Джинхо, несмотря на успокоительное, разрыдалась, завыла в его плечо. Он все гладил её по голове, шептал что-то, укачивал на руках. Говорил, что нужно быть сильной, что ей помогут, что она не останется одна и её не уволят, переведут на другой вид работы, на удаленку. И вот теперь, спустя месяц какого-то беспрерывного апатичного кошмара, когда она даже плакать больше не могла, даже на похоронах, Джинхо сидит в больнице и ждёт, когда ей принесут… Племянника. — Джинхо-ши, — Донхён аккуратно трогает её за плечо. Она смутно помнит, что он весь этот безумный месяц молча был рядом, помогал, ни о чем не спрашивал. Уходил, если она просила, оставался, если она молчала. Иногда это безумно злило, но девушка не позволяла себе срываться на мужчину. — Я привёз некоторые вещи на квартиру. Намджун-ши просил передать, что… — Вы Джинхо-ши? — спрашивает женщина, выходя со свертком на руках. Улыбается им. — Поздравляю вас! Прекрасный мальчишка! — девушка вздрагивает, чувствуя вес детского тела на своих руках. Перед глазами расплывается от слёз, горло сдавливает. — Вы будете замечательными роди… Женщина осекается на грозное шипение дежурной сестры, та яростно ей шепчет что-то, и она ахает, принимаясь извиняться. Это что, какой-то вид кругов ада? — Спасибо, мы пойдём, — отсекает Донхён, обнимая Джинхо за плечи и придерживая перед ней дверь. Жизнь не останавливается на месте, как бы больно нам не было. *** Сокджин заходит на кухню, и улыбка стекает с его лица. Их принцесса сидит за столом, оперевшись на локти и закрыв лицо руками. Она плачет тихо, но так надрывно, что у него самого слезы наворачиваются. Перед девушкой лежит мобильный. Снова звонила её мать. Мемберы, когда только узнали о случившемся от Бан Шихека, сначала были в полном ступоре. А потом, стоило им как-то переварить информацию, наперебой начали просить помочь их менеджеру, съездить к ней, поддержать, да что угодно. Шихек-ним только покачал головой, сказав, что уже занят этим, а вот парням необходимо не забывать о подготовке к дальнейшим мероприятиям. О Джинхо есть кому позаботиться. Большая часть сотрудников тоже предлагали свою помощь, особенно те, которые давно с ней работали. Кто-то занялся похоронами, кто-то подключился к документам, кто-то вызвался обустроить жильё, кто-то пробежался по знакомым насчёт работы или подработки. Донхён вообще взял на себя саму девушку, не оставляя её одну. И вот теперь, когда в их графиках всё устаканилось, мемберы старались приезжать так часто, как это вообще возможно. Сегодня смогли вырваться Джин с Юнги и Чонгуком. И пока их рэпер что-то чинил в ванной, а Чонгук играл с ребенком, Джин здесь, на кухне, обнимает их девочку, успокаивая. Джинхо похудела. Появилась небрежность во внешности, она явно плохо успевала следить ещё и за собой, даже несмотря на то, что девушка гений планирования. Она вымоталась. Ещё и её мать подливала масла в огонь, в горе винила дочь. Если бы Джин мог, он бы наорал на женщину, и не стыдился бы ни капли. — Что, опять её мать звонила, — мрачно говорит Юнги, вытирая руки полотенцем и присаживаясь на корточки перед ними. — Джинхо, не бери трубку и всё. Не рви себе нервы каждый раз. — Я… Я понимаю… — зажмуривает она глаза, принимает протянутые салфетки. — Она хочет увидеть внука. Хочет… Хочет, чтобы привезла его, чтобы… Чтобы осталась там… А я… Я не хочу, она меня с ума сведёт, да и… Да и вообще — не хочу. — Значит ты никуда не едешь, — подводит итог Юнги, аккуратно целует её руки. Ему безумно больно видеть её такой. — Хён, так нельзя, — вздыхает Джин. Не то, чтобы он не согласен, просто… — А вот так — можно? — шипит парень, взмахнув рукой в сторону стола и телефона. От двери прокашливается Чонгук с ребёнком на руках. — Прости, нуна, но он кажется кушать хочет. Можно мне его покормить? — Да, да конечно, — шмыгает носом девушка, слезает с колен Джина, благодарно поцеловав его в щеку и так же тепло чмокнув в макушку Юнги. Тот ворчит, но и в половину не так недовольно, как минуту назад, споря с Джином. — Садись, сладкий, ты устал, — улыбается она макнэ. — Ни капельки, — счастливо жмурится он. Чонгук оказался очень хорош в пригляде за маленьким ребенком, да и остальные тоже. Кто-то учился дольше, кому-то удавалось что-то лучше, чем другому, но каждый из мемберов, кажется, души не чаял в её племяннике. Видимо, они считали его кем-то вроде общего родственника и искренне наслаждались возможностью повозиться. — Этот крошечный лотос такой очаровательный. Да, они хотели назвать сына Лиен. Джинхо лишь дала ему свою фамилию, а так бы он был Хван Лиен, по фамилии своей матери. Прохладные руки обнимают ее за талию, на плечо ложится подбородок. Объятия Юнги так хорошо отвлекают от грустных мыслей. — Вам пора, родные, — тихонько вздыхает девушка. — График. — Завтра обещал заглянуть Тэхён и Намджун. У них есть несколько свободных часов в индивидуальном расписании, — чмокает её в макушку Джин. — Неужели? — выгибает бровь девушка. — Странно. — Почему? — удивляется Юнги. — Ну как же, у них ведь завтра свободное время только на сон есть. Удивительно, не так ли, что так совпало? Парни краснеют, отводят взгляд. — Н-ну… — Если я узнаю, а я узнаю, — ласково улыбается девушка, — что вы пренебрегаете своим отдыхом, я буду очень недовольна, и вам это не понравится. Мы поняли друг друга? — Да, нуна, — естественно, они согласились. Не верить было… Опасно. — Не ругайся на нас, пожалуйста, мы просто хотим помочь, — Чонгук смотрит своими огромными глазами, и у Джинхо сердце ноет от нежности. — Я знаю, родной. Ты не представляешь, как сильно я ценю это, — она нежно перебирает мягкие пряди его волос, немного беспомощно улыбаясь, когда парень ныряет в её ладонь щекой, целует нежную кожу запястья. — Но согласись, от того, насколько хорошо у вас получится отдохнуть, многое зависит. Пожалуйста, думайте в первую очередь о себе. — Мы думаем, и поэтому мы здесь, — вздыхает Юнги, игнорируя предупреждающий взгляд Джина. Девушка переводит взгляд с одного на другого и чуть хмурится. Боже, это так знакомо, так… Обыденно, словно все как прежде. — Нам очень… Тяжело без тебя, — Шуга быстро вытирает глаза, не позволяя себе расклеиться окончательно. — Юнги, — хмурится Джин. — У принцессы хватает проблем, чтобы ещё и снова вытирать нам сопли. — Не говори так, словно вы больше не имеете для меня значения, — вместо Шуги отвечает Джинхо. Она теперь тоже выглядит напряжённой и скорее всего, её задело это. Джин, мысленно, даёт себе оплеуху — он снова совершает эту ошибку. — Вот что, мои хорошие, учитывая, что вы всё равно должны уже спать, оставайтесь. Кровать широкая.