I've got my eye on you

на лiнiї вогню я вiддав тобi любов мою. на лiнiї вогню ти була моєю тайною.

отец настолько был озадачен его ментальным здоровьем своим имиджем, что новость о смерти психотерапевтки ксавьера привела его в ярость. «хоть раз не получил, что хочет» — ехидно думает торп младший. а потом кивает на заявление о том, что значит будет заниматься онлайн. ксавьер вообще не уверен, что психотерапия поможет. он думает, что болен до мозга костей. целиком и полностью. его не вытащить. он изгой. и это не про шовинизм нормисов, это — факт. надо же было так: у такого знаменитого отца, у такого любимца публики родился такой ублюдок. бастард. ксавье было десять, когда в желтой прессе появилась статья, что он приемный. было больно. отец сухо сказал — ты знаешь, что это неправда. и ушел на очередное шоу. а через несколько лет сплавил проблемного сынка в академию для не таких. чтобы не путался под ногами. а потом в этом месте мелькнуло черное пятно. ослепляющее своей глубиной. и он щенком за ней по пятам.

семизначний код, який не по зубам менi. всi хочуть новин, а я не знаю, де сховатись, я один вiдколи ти сказала «нi!»

— правильно ли я слышу, что твоя потребность в валидации родителей перешла и на эту девушку? — психотерапевт задает вопрос, а ксавье хочется волком завыть. неправильно. неправильно, блять. просто он знает, что они одинаково разные. и это был бы перфект мэтч. она поймет его. он поймет ее. простая, как родниковая вода, истина. каждый вечер ксавьер открывает окно — послушать как она играет. и каждый раз находит себя порывающимся пойти туда. пойти к ней. поговорить — он знает, что ей все еще снятся кошмары о дне битвы с крэкстоуном. видит, как она незаметно сглатывает ком в горле, если кто-то поблизости упоминает об этом. ксавьер просыпается в поту примерно три раза в неделю. во сне все идет не так — гибнут все, гибнет она. и он даже не знает, что из этого пугает его больше. они не говорят на уроках ботаники. они не говорят на тренировках по фехтованию. они вообще почти не говорят. он бьется в своей молчаливой битве с собой совсем один. — нет, просто эта девушка единственная, кто способен меня понять, — цедит сквозь зубы. терапевт замечает. вносит карандашом заметки в его дело. он бы в лепешку расшибся, будь у него шанс. но она молчит на уроках. молчит во дворе. молчит. а ксавьер не спрашивает. он понимает, что тайлер вырвал из нее какой-то очень важный кусок. центральную часть пазла на две тысячи деталей. ксавьер знает, что такой пазл не застеклить, не повесить на стену. такой пазл ссыпать обратно в коробку и никогда больше не доставать. он знает, что услышит «нет» на предложение поговорить, на предложение сходить куда-то — уж тем более. он молчаливо несет эту ношу один. они все сломаны здесь. он молча несет эту тайну. и не жалуется. жалость — для слабых. так бы сказала уэнздей. и он согласен. он прошмыгнет на улицу за полночь. захочет подышать. и столкнётся с уэнздей аддамс у статуи эдгара аллана по. молча присядет рядом. — знаешь, я очень устала справляться в одиночку. и аккуратно, будто медля, положит голову на его плечо. битва вдруг перестанет быть молчаливой. битва не будет в одного. потому что она не молчит. и он тоже больше не будет.

на лiнiї вогню я вiддав тобi любов мою. на лiнiї вогню ти була моєю тайною. скажи менi: чому ми живем на лiнiї вогню? ну, не мовчи, не мовчи