Бенгальский огонек

      Снейпа я нагрузила. Честно говоря, я прекрасно понимаю, что ему и без меня есть чем заняться.       С одной стороны, мне очень хочется посмотреть на подземелья Слизерина. С другой — Василиск явно не то, с чем я смогу справиться.       С Блэком, как по мне, ситуация проще. Можно его задним числом записать анимагом, чтоб ему еще одну статью не прописали, потом подать прошение о пересмотре дела, свалить всю вину не на халатность Министерства, а на страшные махинации Волан-де-Морта и его приспешников, в частности, Питера. Скажем, что он планировал что-то страшное, проникая в семью Уизли по приказу Волан-де-Морта.       На взаимоотношения Снейпа и Блэка мне, если честно, плевать. Жить вместе их никто не заставляет. Даже на небольшой территории Англии можно спокойно больше никогда не встречаться, но это если прям в крайности впадать. Этим дядькам все-таки за тридцать. Есть и другие темы о которых стоит задуматься, помимо своего школьного врага.       Я вообще переживаю за каждого взрослого мужчину в этом мире. Любой из них может оказаться моим отцом. Примерно так я оправдываю свое шило в н-ом месте. Это, между прочим, довольно действенно и удобно.

***

      В начале года школьники снова закупились у меня сборниками. Продажи были не как в прошлом году, но тоже вполне неплохие.       Интересная деталь. Дуэльный клуб имени Лохарта просуществовал лишь одно занятие, но его не закрыли. Из всех присутствующих Снейп отобрал где-то сорок человек, тех, кто хоть как-то показал хорошие способности для дуэлей.       Удивительно, что отобрали не только слизеринцев.       Больше всего было шестикурсников. Оно и понятно, пятые и седьмые озабочены экзаменами, младшие же недостаточно искусные. С первого курса не было никого. Со второго помимо нашей компании отобрали сестер Патил, Тери Бутта и Энтони Голдстейна. Даже Фреда с Джорджем выбрали, а это либо огромная ошибка, либо очень продуманный план. Факультатив вели Снейп и Флитвик. И вот эти занятия мне понравились.       Сперва, нам рассказали о различиях дуэлей. За что можно вызвать, можно ли отказаться, как себя не опозорить. Что делать можно, а чего ни в коем случае нельзя. Выдали кучу книг, свитков и рукописей. И пока каждый не сдал зачет, к практике нас не подпускали.       Но никто на это не жаловался. Все просто сгорали от нетерпения. Поэтому со второго раза сдали уже все.       Начали мы даже не с защиты, а с того, что придумывали способы, как использовать подручные средства в бою. Ковер подтянуть, табуретку пододвинуть, шкаф уронить, кидали ручки в ноги, завязывали оппоненту шнурки разных ботинок, вырубали свет, скажем просто, — пускали пыль в глаза противнику.       Затем от нас требовалось подтянуть свою физическую подготовку. Мы бегали, пытались увернуться от летящих в нас предметов (обычно это были шарики с водой, иногда с чем похуже), играли в магические вышибалы.       Потом была защита. Сначала без особых заклинаний — снова двигали мебель, защищая себя и использовали все, что под руку попадется. Затем стали добавлять трансфигурацию, например, вместо носового платка делали ширму, и все в таком же духе.       Когда наши действия удовлетворили профессоров, те обучили нас специальным защитным заклятиям: Дуро, Мимбл Вимбл, Остолбеней, Протего, Депульсо. С ними обучение пошло еще веселее! Чего только мы не придумывали…       На каждом этапе были некие экзамены. Некоторых попросили удалиться, кто-то же сам нас покинул. В клубе осталось только тридцать два ученика. Что занимательно, уходили только старшие курсы. Видимо, не видели смысла в подобном времяпрепровождении. Зато оставшиеся были готовы на все — на любые закидоны наших профессоров.       Потом пошли шуточные заклинания, скажу так, когда кто-то превращает тебя в РЕЗИНОВУЮ УТОЧКУ — ЭТО НЕ СМЕШНО! Когда кто-то стреляет тебе в глаза мыльными пузырями тоже ничего хорошего.       С занятий мы уходили с разноцветными волосами, отрощенными ногтями и зубами, с надписями на лбу. Те, кто не знал о наших похождениях, думал, что началась новая эра вражды факультетов, в которой даже тихие и мирные хаффлпафцы приняли участие.       Но это было чуть ли не единственным развлечением в Хогвартсе.       Квиддич уже крепко вошел в мою жизнь, и я начала воспринимать его как обязательные школьные занятия, а не отдых от учебы или спорт. Да, нагрузки большие, но физкультуры-то в школе не было. Плюй камни я как-то не оценила. Если честно даже в правилах разбираться не стала, сразу поняла — не мое.       На самом деле, я начала осознавать, что мне сложно совмещать все мои хотелки.       Уроки пока простые, но домашней работы стало больше. Квиддич выматывает, но от него в скором времени я отказываться не собираюсь. Дуэльный клуб — очень интересно, но занимает много времени.       Я стала все реже дурачиться с друзьями. Собираемся мы, конечно, все так же часто, но в Выручай комнате я в основном просто учу зельеварение, практикуюсь и экспериментирую.       С соседками по комнате веду просто дежурные разговоры, а до этого мы могли долго болтать по ночам. Все реже стала вступать в дискуссии со старшими. И это не одна я такая. У всех как-будто ни на что не хватает времени. Это пугает.       Надеюсь, что в скором времени я смогу с этим разобраться. Не хочу провести всю свою жизнь в тупой зубрежке.

***

      Я и забыла какой Лохарт любитель праздники помпезные устраивать.       Стены Большого зала были сплошь увиты пышными, ядовито-розовыми цветами, с бледно-голубого потолка сыпались конфетти в форме сердечек. Слизеринцы поголовно впали в депрессию. Даже мои сверстницы не уловили атмосферы праздника.       Лохарт, в омерзительной розовой мантии в тон цветам, жестом требовал тишины.       Преподаватели по обе стороны от него сидели с каменными лицами. Наш декан выглядел так, будто в кружке у него Костерост, а не свежезаваренный кофе. У Макгоногалл неконтролируемо дергалась одна половина лица, что уж тут и говорить, если даже профессор Флитвик не тихо посмеивался, как обычно, а лишь понуро крутил вилку в руках. Видимо, наши преподаватели тоже далеки от любви и праздников в ее честь.       — С Днем святого Валентина! — возгласил Лохарт. — Для начала, позвольте поблагодарить всех — а их сорок шесть человек, — кто прислал мне к этому дню поздравительные открытки! Я взял на себя смелость устроить для вас этот маленький сюрприз. Но это еще не все!       Мужчина хлопнул в ладони, и в зал вошла процессия мрачного вида гномов, у каждого в руке была арфа, а за спиной — золотые крылышки. Сколько же им за это заплатили? Ума не приложу.       — Представляю вам моих любезных купидончиков, валентинских письмоносцев! — лучезарно улыбался профессор. — Сегодня они будут ходить по школе и разносить валентинки. Веселье только начинается! Я уверен, и мои коллеги захотят внести лепту в наш праздник! Давайте попросим профессора Снейпа, пусть он покажет нам, как сварить Любовный напиток! А профессор Флитвик в этот праздник пламенеющих сердец мог бы рассказать кое-что о Приворотных чарах. Он знает о них, старый проказник, больше любого чародея!       Профессор Флитвик спрятал лицо в ладонях. А взгляд нашего декана говорил, что он силой вольет стакан яда в глотку первого, кто обратится к нему за Любовным напитком.       — Я сожгу в Адском пламени близнецов, если они воспользуются этой возможностью…       — Эбигейл, два трупа в праздник — плохая примета. — С огоньком в глазах сказал Тео.       — Тем более я уверен, что тебе многие и без них напишут. Ты у нас личность выдающаяся. — Вставил свое слово Блейз.       — Я заколдую саму себя в резиновую утку. Я морально к такому не готова…       Мерлин, чего мне только не присылали! Причем почти все в стихах! Ужас!       Перед первым уроком мои уши завывали от следующего гадства —

«Блондинка — это не диагноз, А состояние души! В головке светлой много мыслей, И все безумно хороши!

Умна, смешлива, энергична Невестка наша — симпатична! Хоть ты бываешь и строга,

Но шалость ценишь ты всегда!

P.S. Поздравим Чарли, ведь жена

      Его безумно ХОРОША!!!»

      — Сразу вижу стиль близнецов… — Закрывая лицо руками, произнесла я.       — Им в поэты нужно. Такой талант пропадает!       — Блейз, молчи, пока я вам стихи писать не начала.       После урока меня ждало еще одно послание…

«Однажды на игре скучая, Я засмотрелся на неё, Малышка на метле гоняя, Рвалась всё выше на подъём. Остатки сил в кулак зажала, Рычаньем будто Ад звала, Она, казалось, не летала, А штурмом высоту брала! Орали снизу: «Сдайся! Хватит! Сейчас не выдержишь! Помрешь!» В ответ хрипела, мяч бросая, -

«Нам нужно пятьдесят очков!» И слёзы, словно камни, твёрды, И нерв натянут, как струна, Вот так рождаются рекорды, Ведь кубкам кровь и пот цена!»

      — Я поражаюсь их стараниям. Мне только завтра тринадцать стукнет. Зачем они мне валентинки шлют? Моргана! Я только сейчас поняла, что родись я на день раньше меня бы еще и с Днем рождения так поздравляли! Мерлин, спасибо тебе женщина, что выносила меня, что продержалась еще один день. Дай Бог тебе здоровья.       Но это был далеко не конец…

«Эбигейл, милая Эбигейл,

Пусть ты и не знаешь меня,

Но я сочту своим долгом

Сочинить этот стих про тебя… "

                   

»…Пусть, ты со змеями дружишь,

Но не забудет никто

Все те добрые вещи,

Что ты сотворила легко…»

»…Много красивых девчонок,

Учиться рядом со мной,

Но ни одна не желанна

Как ты, мой ангел земной…»

      И еще много, очень много стихов. Очень много этих дурацких валентинок!

***

      После ужина мы с ребятами сидели в Выручай комнате.       — Вы их что, подкупили? — Задала вопрос, волнующий меня весь день.       — Ты правда думаешь, что кто-то стал бы этим заниматься за деньги?       — Да! За очень большие деньги! Только послушайте, они сравнивают мои глаза с жабой. Это точно комплимент?       — Своеобразно, конечно, но он старался. Стоит отдать ему должное.       — Могу ли я вызвать тридцать восемь человек на дуэль за оскорбление моей чести? Это не перебор?       — Вау, невестка!       — У нас на двоих всего тридцать две валентинки набралось.       — Ты бьешь все рекорды!       — А у вас сколько? Тео? Блейз?       — У меня восемь, но в стихах только одно. — Тео с отвращением отложил от себя кучку рукописей.       — У меня тринадцать. Шесть в стихах. И в каждом «кожа словно шоколад». У тебя они хоть оригинальные, Эбигейл.       — Вот уж спасибо. Именно оригинальных стихов мне сейчас и не хватает… Ладно, давайте расходиться, скоро отбой.       — Сладких снов, свет очей моих!       — Спокойной ночи, о земной ангел!       — Вы живы только потому, что мне лень за вами бежать. — Прокричала я близнецам в догонку.

***

      Мой день рождение проходил спокойно, пока декан не позвал меня в свой кабинет. Он что? Отыграться захотел?       — Мисс Джексон. Вы помните какими новостями вы меня шокировали около месяца назад?       — Помню, профессор.       — Тогда слушайте. Я отправил письма сестрам Сириуса Блэка. И честно говоря, был удивлен, что меня не послали куда подальше. Как я понял отношения между ними были весьма теплыми, но в то время они были слабы, ошарашены и беспомощны. Тем более, без существенных доказательств для опровержения приговора, суд бы никто проводить не стал. Если вам интересно, Блэка скорее всего освободят. Тем более что из спячки вышел прошлый Лорд Блэк, дед Сириуса Блэка, поразив всех своим присутствием на слушанье. Ведь многие считали Арктуруса погибшим. Так что скорее всего всю весну Сириус Блэк отсидится в Святом Мунго, ведь Азкабан — не курорт. Про ваш вклад в данную операцию я не смолчал, не люблю забирать себе чужую славу, так что на каникулах вас ожидают увидеть сразу четыре Блэка, соболезную. Вся эта информация строго конфиденциальная, в газетах об этом начнут писать только летом. Когда точно станет известно, что Сириус Блэк дееспособный, в здравом уме и вообще живой.       Что? Теплые отношения? У Сириуса есть живой дед?! А что он все это время делал? Я точно в Гарри Поттере? Что вообще происходит с этим миром…       — Эм, пока я обрабатываю эту информацию, скажите мне нужно покупать новую крысу, отрубать ей палец и дарить это безобразие Рону? Или всем станет известно, что Петтигрью питает большую любовь к маленьким мальчикам?       Снейп строго на меня посмотрел, но все же ответил.       — О крысе уже позаботились. Завтра она будет у вас на руках, от оригинала почти никто не отличит. Дело постараются держать в секрете, чтобы не опорочить славное имя младшего Уизли. И вы ему, пожалуй, тоже ничего не рассказывайте.       — Спасибо, профессор. — Слава Мерлину, мне не придется искать среди крыс ту самую — дряхлую, облезлую и старую. Какое счастье.       — Следующая ваша новость вызвала у меня уже больший интерес и большие проблемы. Ваши записи я все же решил перевести до конца, но суть от этого не изменилась. В основном вы все поняли верно. Я согласен с вашим утверждением, что Василиску в школе делать нечего. А прочитав все это самостоятельно, я удостоверился, что он в подземельях есть и должен быть в спячке. — Глаза Снейпа загорелись. — Но в одиночку я с ним не справлюсь. Пойдут трое: Арктурус Блэк, так как только в его библиотеке я отыскал хоть что-то полезное для борьбы с Королем Змей, а Арктурус Блэк просто очень любопытный старик, в молодости бывший отличным боевиком, тем более он до сих пор живее всех живых. И Люциус Малфой, так как он единственный человек в Англии способный незаметно сбыть по частям Василиска, и я, так как вы доверили мне решать эту проблему. Знаю, что совершаю ошибку, но не могу не сказать.       — Идем вчетвером, профессор. Я всеми зеркалами мира обвешусь, приведу с собой армию привидений, но подобного события не пропущу. Вы правда думали, что из-за моего возраста, я пропущу как три сильных взрослых мага будут драться с Василиском? Вы считаете меня дурой, профессор?       — Этот старый лис выиграл. С Люциуса боевые комплекты… — Больше для себя сказал Снейп.       — Простите? — Это все больше смахивает на сон. Может у меня лихорадка?       — Естественно, я ожидал, что вы тоже пойдете, хоть это глупо, безответственно и оскорбляет меня как профессора. Спасибо, что хоть соизволили сообщить, а не пошли следом тайком. Что до моего высказывания, два Лорда вернулись в детство и решили поспорить. Не засоряйте себе голову, аристократы они такие… с причудами.       — Допустим… Тогда о важном. Прибыль делим следующим образом — тридцать пять процентов мне как виновнице торжества, не только с продажи, я прекрасно знаю, что мы далеко не все из его тушки продадим, больше не требую, ведь толку от меня никакого. Двадцать пять ваши, считайте их вашим моральным ущербом. Малфою девятнадцать, пусть больше не сомневается в малолетних ведьмах… Ах, и да, скажите ему, что наш конфликт разрешен, на днях отправлю миссис Малфой очаровательные митенки из шерсти Лунного теленка, редкая вещь, ведь животные эти очень застенчивы. Хагрид просто волшебник, до сих пор не понимаю, как с таким даром он остается лесником. Он мог бы зарабатывать больше многих аристократов, на этих же самых аристократах, нет в нем коммерческой жилки. Арктурусу Блэку — двадцать один, передайте ему мое почтение, не каждый способен так удачно делать ставки. Но само его наличие меня шокировало. Стоит наведаться в библиотеку, там должны быть записаны самые великие семьи и их представители, вдруг еще какие-нибудь индивиды старшего поколения захотят выползти на свет. К этому стоит подготовиться. И у старших курсов поспрашивать можно. Не хочу ударить в грязь лицом. Нужно еще приветственный подарок приготовить, все-таки человек столько лет в люди не выходил, а мои действия его можно сказать вынудили действовать. Столько дел, а мы тут делим шкуру неубитого медведя. Такое обычно заканчивается провалом. Будем надеяться, что это не наш случай.       — Я передам им ваши слова. Думаю, против они ничего не имеют. Малфой скорее всего даже обрадуется. Новый год для него выдался сложным. Нарцисса — женщина упрямая и мстительная.       — Так и думала, что лорд Малфой здесь замешан не просто так. Ладно, не будем больше об этом, профессор. Когда намечается операция ведущая к нашей неминуемой гибели? Мне просто морально подготовиться бы не помешало.       — На Пасхальных каникулах. Вы же не собираетесь покидать Хогвартс в это время?       — Подобных планов у меня не было, профессор. Спасибо, что оставили мне целый месяц, для того чтобы проститься с близкими. Это мило с вашей стороны. Что же, если это все, я вас покину. Мне еще зелья шестого курса нужно подтянуть.       — Можете идти, мисс Джексон. Постарайтесь не перегружать себя учебой. Какой ужас, никогда бы не подумал, что скажу нечто подобное своему ученику. Поскорее оставьте меня одного. От разговоров с вами, я теряю хватку.       — Хорошего вечера, профессор.

***

      И что это вообще было? Сколько еще дедов дожило да нашего времени? Арктурусу должна быть уже как минимум сотня лет. А он на Василиска пойти решил… Что не так с этими людьми?       Нужно срочно подтянуть свои знания в генеалогических переплетениях магической Британии. Мало ли чего еще нам не рассказывали.

***

      Месяц прошел быстро. И слава Мерлину, что это так. Также спасибо ему за то, что почти все слизеринцы уезжают на каникулы домой. Нас всего человек пять осталось не больше.       Я не знаю, что я должна ощущать скрывая подобное от своих друзей, но я не думаю, что стоит им пока об этом рассказывать. Это было слишком даже для Снейпа. Поберегу детскую психику.       И вот, трое взрослых магов и одна мелкая пигалица стояли пред ничем непримечательной картиной в гостиной Слизерина.       Арктурус Блэк выглядел лет на пятьдесят, не больше. У него были темные кудрявые волосы, которых кое-где коснулась седина. Глаза были темно-зеленые, такого, бутылочного цвета что ли. Четкие скулы, аккуратная борода. В общем на его фоне Малфой со Снейпом смотрелись мальчишками.       Вот так мы и стояли уже несколько минут, разглядывая друг друга.              Я решилась заговорить первая. Ну, мне так казалось.       — Мне нужен секрет вашей молодости.       — Редко дети смотрят мне прямо в глаза. Не страшно?       Пауза. Мужчина передо мной рассмеялся. Обидно вообще-то.       — Во-первых, я не шутила. Я завидую. Во-вторых, страшно — это когда глаза ничего не выражают, когда они безжизненны и пусты. Как у смертников или неизлечимо больных, которые уже лишились надежды. Вот тогда страшно. А ваши глаза затягивают. Как у профессора, когда он пытается мысли мои прочитать.       — Мисс Джексон! У вас нет доказательств! — Снейп казался шокированным, но не сильно.       — А у вас, насколько я понимаю, нет результатов. Иначе я удивлена, почему до сих пор жива.       — Забавно. Если расскажите, что у вас за блоки такие, то так уж и быть, напишу вам пару рецептов.       — Тогда в старости мне придется выглядеть на свой возраст… Блоки я никогда не ставила. Они со мной всю жизнь. Знаете, я с детства дурная была. Думаю, сама Магия защищает бедных волшебников от того, что твориться в моей голове.       — Потом успеете наболтаться. У нас здесь очень прибыльное дело. Мисс Джексон, моя жена передает вам огромную благодарность, за ваш подарок. Спасибо, что убрали меня из своего черного списка.       — Не за что. Мне стоит звать призраков или меня не постигнет участь стать одной из каменных статуй замка?       — Не стоит. Кто знает, кому они растреплют эту информацию. Я заказал четыре пары зеркальных очков, по информации из книги лорда Блэка, они должны помочь. Бой в основном будет происходить на мечах. Ведь на Василиска действуют далеко не все заклинания.       — Ну, а я украла у Хагрида двух петухов, они сейчас под оглушающим заклятием. Не думаю, что они хоть как-то смогут помочь, но это лучше чем ничего.       — На самом деле, Василисков и вправду раздражает петушиный крик, но не убивает. Можете считать, что у них просто семейная вражда. В книгах всегда говориться, что яйцо, которое высиживает лягушка, змея или ящерица, должно быть обязательно петушиным, как это происходит, мне, если честно, представляется слабо. К счастью, такое событие бывает не часто. Раз в сто лет, как говорится, и петух яйца несет.       — Интересно, но я до сих пор не понимаю, как у глухих змей может быть аллергия на определенный звук. Магический мир меня не жалеет. Столько несостыковок с известной мне информацией… Ладно. Я хочу сама открыть этот ход. У меня уже ломка. Пару месяцев сдерживаюсь…       — Не будем лишать вас подобной возможности, леди. Все-таки это все ваша задумка.       Я привыкла говорить с портретами, но если я вдруг налажала с фразой, то это будет полный провал, ладно оставим это у Снейпа на совести. Я — второкурсница, имею право на ошибки. А он проверял.       — Прекрасная ночка, мисс Шерон, — поприветствовала женщину на картине я. — Знаю, вы не привыкли к разговорам и все такое, возможно стоило поболтать с вами на латыни, но у меня не так много времени. Так что давайте перейдем к делу. Cum crastina mane exurit ignis, nihil nobis restat praeter cinerem.       Женщина ничего не ответила, только улыбнулась. Дети на картине забегали вокруг нее с такими радостными лицами, как-будто ждали этого мгновения всю свою жизнь, а может и правда ждали.       Мальчик в зеленых одеждах поклонился и создалось ощущение, что он собственноручно открыл проход. Картина сильно изменилась — стала размером с дверь, и наконец отворилась.       — Это мое больное воображение, или эти дети символизирует основателей Хогвартса. Тогда кто такая мисс Шерон? Она должна быть кем-то очень значимым для них, если моя теория верна. Вы так не думаете? — Завороженная происходящим, произнесла я.       — Мне эта информация неизвестна, но я тоже заинтересован. Кто знает, может сегодня мы сможем найти ответы на многие наши вопросы? Это было бы неплохой наградой.       — Когда Василиск стал недостаточным сокровищем? — Спросила я старшего Блэка.              — Его надо еще найти и убить. Поэтому прошу вас прекращайте беседовать. — У Снейпа явно был мандраж. Эх, безумный ученый, что с него взять.       Проход был пыльным, но без паутины. Ну, паукам явно здесь не место. Шли мы долго. Возглавлял всю эту процессию Арктурус, за ним шел Малфой, далее старалась не отставать я, а замыкал нашу четверку Снейп.       Примерно через полчаса мы подошли к огромной двери. Поистине слизеринской двери. Куча серебряных змей, с зелеными изумрудами вместо глаз. Хвост самой большой выгибался и образовывал дверную ручку.       Спустя пять минут пулянья самых различных заклинаний в несчастную дверь, мужчины сделали вывод, что проклясть нас вроде ничего не должно, а открывается она, как самая обычная дверь. Ничего интересного.       Помещение, которое мне открылось, пусть и было в запущенном состоянии, но вызывало мурашки по коже, причем далеко не от ужаса. Это было величественно. Огромные колоны из неизвестного мне материала, это тоже были змеи. Если посмотреть на потолок, то можно увидеть как они кусают друг друга за шею…       — Так, это не очень похоже на то, что Слизерин — семья. Надеюсь, что это просто элемент дизайна, а не истинный смысл, который вкладывал Салазар в взаимоотношения между своими учениками.       Как я понимаю, это помещения для проведения ритуалов. Огромный зал, в котором ничего нет помимо колон, а те стоят вокруг огромного мраморного круга на полу.       — Пойдемте дальше. Ритуальные комнаты — не такая большая редкость. — Подтвердил мои догадки Малфой.       Мы прошли еще одну дверь, за ней скрывалась библиотека. Все прекрасно понимали, что в эту комнату мы еще вернемся. Здесь же был проход вниз, как я понимаю, там должен быть склад. И вот, мы наконец-то подошли к статуе самого Салазара Слизерина.       — Василиск должен спать там, но не хотелось бы ломать статую. Это все-таки реликвия. — Прошептал Снейп.       Ну была не была. Сейчас все равно все уже в очках, а мужчины в режиме минутной готовности. Я достала одного петуха из рюкзака, отменила прошлое заклинание и запустила в него пару жалящих чар. Мерлин! Как громко!       — Бешенная девчонка! — крикнул бывший лорд Блэк, держа палочку в одной руке, а меч в другой.       — Да! Я знаю! Сама в шоке от своих действий.       По залу раздался шум, что-то толи рушилось, толи что еще похуже.       — Мерлин, это реально сработало! Всем удачки!       И я отбежала на безопасное расстояние, проверяя наличие на себе очков — на месте.       Вытащила двух петухов и усадила их перед собой, приклеила к полу, чтоб не свалили в самый неподходящий момент. Вернула немоту, чтобы Васек не обращал на меня излишнего внимания. Достала два небольших зеркальца, увеличила их и поставила их по бокам.       Выглядела я по-идиотски, но что еще я могла сделать? Мне страшно, но подобное зрелище я пропускать не собираюсь.       Мужчины посмеялись с моих действий, но ничего против не сказали. Им уже было некогда.       Гигантское лицо Слизерина пришло в движение. Что-то во рту его шевелилось и выползало наружу. Тяжелое туловище, шурша, извиваясь, ползло к магам по каменному полу.       Огромная змея — блестящая, ядовито-зеленая, толщиной с колонну — высоко поднялась на хвосте, беспорядочно вертя треугольной головой и зашипела. В нее сразу же полетели неизвестные мне заклинания, с какими-то головокружительными формулами, а мистер Блэк побежал на нее с гоблинским мечом на перевес.       Прячась за зеркалами, я достала колдокамеру. Возможно, не самое удачное решение, но должно же хоть что-то остаться на память.       Маги работали сплоченно, никто не делал лишних движений, все четко и по делу, но Василиск — вам не Боггарта в шкаф запихнуть. Не знаю, в какой именно момент что-то пошло не так, но на тельце профессора зельеварения захотели совершить акт нападения.       А я что? Я — охотник. Ну и пусть что вместо квоффла у меня орущий во всю глотку петух, это не отменяет того, что я всегда попадаю в цель.       Мой декан моментально перестал интересовать змейку, вся агрессия перешла на неудавшегося родителя. Но не даром существуют петушиные бои, глаза Василиска оказались в серьезной опасности. Петух — это вам не феникс, конечно, но в особо опасной, для его жизни ситуации, он показывает себя с удивительной стороны.       Пусть и в шоковом состоянии, но мистер Блэк, с поддержкой Люциуса, не упустил возможности нанести решающий удар. Обессилившие огромное тело грохнулось с жутким шумом. По полу прошла рябь. Тишина…       — Мерлин! Вы сделали это! Даже петух выжил! — Я вскочила на ноги и побежала, к до сих пор шокированным мужчинам. — Чур один глаз мне! Мне для фамильяра нужно. Я то уже и не надеялась…       — Моргана! Джексон, что это было?! — Снейп до сих пор не отошел от его неудавшейся кончины.       — Вы про мою невероятную меткость или про острый ум? Мерлин, кинуть петуха в рожу Василиска, да я сумасшедшая, получается. Всегда об этом знала! — Злобно рассмеявшись, я подбежала к петуху, он был помят, но еще живой. — Отлично! У меня есть еще один пациент, который не сможет меня засудить за использование целительских чар без лицензии! Аппаре Стигмата. Вау! Его даже ядом не задело! Счастливчик! Энервейт, Эпискей, Маритум Бонус. Ну и чтобы кошмаров не было — Обливейт.       По залу раздался дикий хохот. Смеялся даже Снейп. Снейп СМЕЯЛСЯ!!!       — Я-я не могу. — Держась за живот, еле слышно произнес мистер Блэк. — Дети всегда были такими забавными? Может мне до смерти еще парочку завести? Кинуть в Василиска ПЕТУХА, а потом, со спокойной душой, вылечить свой своеобразный снаряд, и, Мерлин, стереть память, чтобы его кошмары не мучили!       — Моргана. Северус, что у вас в школе происходит? Чем вы детей кормите, что они в тринадцать лет нечто подобное выполняют? У меня Драко вроде нормальный, в самоубийстве не заинтересован…       — Твой Драко страдает манией величия и отсутствием этого величия по факту. А вот такая, — он указал на меня, — у нас в школе только Джексон. Мерлин, спасибо тебе за это! Двоих бы я не вывез.       Тут смеяться начала уже я. Ей богу, взрослые дядьки, а ведут себя хуже детей.       — Вы не маги, вы — психопаты… Втроем на Василиска по указке какой-то пигалицы. Так и знала, что весь этот мир просто сборище сумасшедших!       — А вы, мисс Джексон, возглавляете этот парад умалишенных. — Беззлобно проговорил Люциус.       — И ни капли этого не стыжусь! — Я снова рассмеялась, подражая самым клишированным злодеям.       Что было дальше, думаю понятно. Мародерство. Мы брали все, что плохо лежит, а то что лежало вполне себе на месте, роняли и кидали в свои безразмерные сумки. Потом будем смотреть чего нахватали, главное проверять на проклятия — всякую дрянь в дом нести не стоит.       Да мы злые, плохие и алчные — ни с кем не поделимся! Но мы же люди. Для нас это дело привычное!       Но знаете что? Если за пару веков никто так и не удосужился это хранилище открыть, с чего вообще кто-то станет это делать? Это я попаданка — мне можно. Я любознательная.       Если вдруг кто-то сюда и забредет, то я оставила для них записку с извинениями и пару колдографий с места событий как утешительный приз. Я же все-таки не совсем черствая…

***

      В компании столь взрослых магов я ничуть не выделялась и не замыкалась в себе. Облапошить себя не дам. Я между прочим тоже поучаствовала в убийстве. Да, странно, но зато эффективно.       Пока, все это добро будет храниться у Блэка. Непреложный обет мы заключили. Никто без согласия всех присутствующих об этом событии распространяться не будет и обманывать на деньги, ингредиенты и знания тоже.       Тушу Василиска за раз не разделать. Да и все это богатство даже в сумки с незримым расширением не влезет. А у нас, помимо этого, еще и целая библиотека на латыни прилагается и склад. В него мы еще даже не заходили…       А так как, столь частое появление посторонних в школе, скоро кто-нибудь точно бы заметил, то роль грузчиков взяли на себя мы с профессором.       Василиск гниет долго. Так что до лета, под стазисом, самое важное — то что никто продавать не собирается, пролежит как миленькое. Все проклятое и не особо полезное мы оставляли на месте, проклятое и интересное — брал на себя Снейп, остальное загребала я.       Спасибо, что никакого призрака Основателя в подземельях не наблюдалось. Не думаю, что он бы одобрил наши действия…

***

      Кубок школы по квиддичу мы поделили с Гриффиндором. Обидно, но даже сыграв еще один матч все равно была ничья. В больнице, слава Мерлину, никто не оказался. Хорошо, что кубок школы все равно наш будет, по баллам Слизерин впереди планеты всей.       Со всей этой суматохой я и не заметила как подошли экзамены. Здесь их никто не отменял, но не зря же я весь год училась как проклятая, чтобы напрягаться или пугаться по этому поводу.       Дыбоволосное зелье на экзамене по зельям, почему именно оно — я не знаю, по сугубо лично моему мнению, это варево абсолютно бесполезно. Только ингредиенты на него тратить. Тапки из кроликов тоже тема такая себе, но их хоть использовать можно. Да и по чарам ничего особенного. В дуэльном клубе заклинания и то сложнее были. Зато теоретические были интересные, для меня, я то это все зачем-то учила.       Самое время определяться с факультативами на следующий год. Я записалась на три предмета — Уход за магическими существами, Древние руны и Арифмантику. Надеюсь буду успевать, если что распрощаюсь с Хагридом. Он мне и без уроков обо всем сможет рассказать.

***

      Мы по традиции победили в школьном зачете. Слизеринцы счастливы, все остальные — не очень.       Мои соседки даже пригласили погостить меня к себе на лето, я сказала, что если будет возможность с радостью их навещу. Прогресс есть. В следующем году может быть и подругами заделаемся. Было бы неплохо. Парни — конечно, хорошо, но мы, девушки, думаем по-другому и иногда мне очень не хватает единомышленницы.       Наступило время отъезда. До начала каникул остались считанные часы — ученикам пока еще можно колдовать, и вся наша компания (Близнецы, Ли, Тео, Блейз, я и Джинни) Джинни прихватила с собой еще и Полумну Лавгуд, о существовании которой я напрочь забыла, забившись в одно купе, самозабвенно отдалась любимому занятию. Играли в исчезающие карты, пускали последние оставшиеся у близнецов хлопушки и обезоруживали и пускали другие шуточные заклятия друг в друга. Время пронеслось слишком быстро.       Я снова договорилась с миссис Уизли, что приеду к ним на каникулах, но на гораздо меньший срок, лето у меня расписано чуть ли не по минутам…       Пока я ехала в приют, задумалась о прошедшем учебном годе.       И единственные две вещи, которые мне до сих пор не дают покоя — как Лохарт оказался в том же положении, что и в оригинале, об этом нам сообщили на прощальном пире, и как Добби получил свободу. Мне по факту и на того и на другого плевать, но все же. Кто это сделал, за что и почему я этого не видела?       Как оказалось позже, Добби уже давным-давно выгнали из поместья за бесполезность и слабоумие, но тот продолжал ошиваться в Мэноре. Похоже, потом решив, что раз Гарри Поттер цел и не вредим, то его задача выполнена и сам себя за это освободил.              Сумасшедших домовиков вообще принято убивать, чтобы не мучались, а Добби именно им и является, но эта особь семейство Малфоев уже изрядно достала, так что они обрекли его на подобные страдания. Я бы прибила. В этом отношении я поддерживаю леди Вальбургу Блэк, так жизнь спокойнее.       О Лохарте мне ничего не известно. Может быть нашел старую палочку Рона и попробовал ее починить? От него вообще многого ожидать можно…       В который раз не устаю повторять, что приют не меняется. Абсолютно никогда. И в этом вся его прелесть.       Я взяла свой фотоальбом, в приюте у каждого он есть, но фотографий там две-три максимум, и вставила туда все колдографии за этот год.       Надо было покупать колдокамеру еще на первом курсе, а то у меня есть только парочка фотографий с камеры Ли Джордана: мое нападение на них в поезде, вознесение меня, великой темной королевы, на плечи близнецам, яйцо дракона, спящий Пушок, которого я попросила сфотографировать Джорджа, тот еще запечатлел и поющую меня и на этом все.       А за этот год их очень много: сокрушительное падение Лохарта, все летние фотографии четы Уизли, Блейз, читающий стихи из валентинок, купидоны преследующие меня по всему замку, Фред и Джордж с разноцветными волосами, обиженные на это безобразие, ведь по ним их могли различать, Сэр Ник, подкидывающий свою голову, сопротивляющиеся моей готовке домовики, Салем, который уже совсем вырос и теперь приносит мне не мышей, а зайцев и змей.       Фото Колина Криви, которые тот делал для меня весь год, например, мое чудесное приземление на профессора, множество фотокарточек с самой игры, наша с Тео дуэль, и последствия Дуэльного клуба.       Естественно вся наша операция по спасению школы от Василиска тоже попала в альбом. Сам бой, минута славы петушка, который так и остался без имени, смеющиеся взрослые серьезные маги, которые точно никогда не ведут себя как дети…       Ощущаю себя живой, пересматривая все эти снимки. Они дают мне понять, что это не сон, а реальность.