Ужасы прошлого
6 января 2023 г., 08:03
С того самого дня я с головой ушла в учебу. Руны, Арифмантика, Зелья, Чары, Трансфигурация, невербальные и беспалочковые заклинания, ежедневно старалась изучить больше чем вчера, узнать что-то новое, понять что-то неизвестное. Семья странно на меня поглядывала, но против никто ничего не говорил. Правда, когда я всерьез взялась изучать еще и этикет, меня остановили.
Довольно вовремя я скажу. Мне послезавтра ехать в Хогвартс, а у меня еще даже учебники не куплены. Идти в Косую Аллею я не собираюсь. Закажу через каталог, и уже завтра все необходимое будет у меня. Гарри решил, что пропускать такой ритуал он не хочет, поэтому вместе Сириусом отправляется туда сегодня, и ночевать они будут в Дырявом Котле, потому что, а почему бы и нет? Тем более, его там друзья ждут. С близнецами я договорилась встретиться в поезде. Наговориться еще успеем.
Новые мантии я решила не покупать — буду ходить в маминых. Тем более, что нечто такое красивое сшить можно только на заказ и скорее всего не в Британии. Попросила Снейпа приготовить матушкины духи, он сказал, что это дело не быстрое, но к октябрю-ноябрю будут готовы. Против я ничего не имела. Мне пока и тех что остались хватит. В этом году я вообще многие родительские вещи беру в школу. Так спокойнее, будто они рядом со мной. Защищают и оберегают меня.
***
В новый-старый-папин сундук влезли все мои вещи и без уменьшающих чар. Что безумно меня радовало. Да и чары облегчения веса были у него гораздо сильнее, чем у прошлого. Садясь в поезд, вспомнила, что спасла детей от Дементоров. Мысленно погладила себя по головке. Патронус все-таки не помешает изучить, лишним не будет. В окно увидела, как улетает Салем. Огромным он все-таки вырос, размах крыльев метра два, не меньше. Я такую тушку еле удерживаю на руке. Вот и новый повод заняться спортом нарисовался. Дверь в купе отворилась и передо мной появились Тео и Блейз. Драко поедет в другом, он теперь пусть и мой родственник, но друзья у него свои, как и у Дафны с Пэнси. Следом зашел Ли с Луной, они встретились по дороге, потом нас почтили своим присутствием Фред, Джордж и Джинни. Поездка, как обычно, была веселой и громкой, ну, и без парочки шуточных заклинаний не обошлось.***
— Приветствую всех! — сказал Дамблдор. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя Защиты от Темных Искусств. Не знаю, поговорил он с Сириусом или нет, я в это как-то не вникала. Ему скорее всего должно быть стыдно или еще что. Хотя, они вроде оба друг друга подозревали, черт знает, что у них в головах творится. Ладно. Это не мое дело. Единственное, что могу сказать, это то, что Люпин выглядел бледно и бедно. И этого я совершенно не понимаю. Смысл делать заплатки такими яркими и кричащими? Гораздо практичнее было бы купить просто черную мантию, на ней их было бы почти не видно. — Что касается второго назначения, — заговорил Дамблдор после того, как стихли жидкие аплодисменты, — должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием! Хагрид покраснел и опустил глаза в пол. Я первая начала аплодировать, слизеринцы мой энтузиазм не поняли, но поддержали, за нами последовали и другие факультеты. После пира я подошла к преподавательскому столу, размышляя почему Хагрида назначили профессором. Его же вроде как так и не оправдали, да и диплома волшебника у него нет, но я все равно за него рада. Хагрид классный. — Поздравляю, Хагрид! — Спасибо, Эбигейл. Как провела лето? — Прекрасно. Даже мечтать о подобном не могла. — Что же вас так поразило, мисс Джексон? — Профессор Макгонагалл не упустила из вида мою мантию. Ну да. Сиротке такое должно быть не по карману. — То что я больше не Джексон, профессор. Эбигейл Бельвина Блэк. Приятно познакомиться. — Вы же не хотите сказать… — Глаза женщины расширились от шока. — Только то, что мой отец обожал ваши уроки, как и уроки профессора Флитвика, профессор Макгонагалл. Макгонагалл не поняла моего посыла, а вот Флитвик лишь на секунду задумался, а потом лучезарно мне улыбнулся. — Регулус стало быть, а матушка, как я понимаю — Мира, если мне не изменяет память. — Флитвик, тихо посмеиваясь с моего удивленного лица, продолжил. — Очень уж страстные дуэли у них были, да и чего скрывать, видел я парочку их писем. Эх, конспираторы, конечно, те еще! — Совершенно верно, профессор, но согласитесь, что «даже обычный раб может пошатнуть мир» звучит довольно романтично. Грех было не воспользоваться. — Тут и не поспоришь. — Дочка Регулуса Блэка и Мириды Берк? Это же… Это же все объясняет… — Макгонагалл задумчиво посмотрела на меня, как и большинство преподавателей за столом. Директор слегка загрузился, но вскоре снова пришел в норму. — Я пойду. Хорошего вечера. Еще раз поздравляю, Хагрид! — Эм, ну и это. Тебя тоже, Эбигейл, наверное. Всегда знала, что Флитвик видит и знает гораздо больше чем показывает.***
Пока пыталась заснуть, думала о своей ситуации. Я никому ничего не рассказывала, ни про родителей, ни про крестражи. На руках у меня дневник и медальон, диадема еще в Выручай комнате, чашу заберу тогда, когда Сириус станет главой семьи, чтобы иметь доступ к сейфу Беллатрикс, к кольцу как подобраться — не знаю, Нагайна еще просто змея, с Гарри проблема, но ее будем решать в самом конце. Травить его ядом Василиска как-то не хочется. Проблемы есть, но все вроде решаемо, буду на это по крайней мере надеяться.***
Первый урок по Рунам. Народу мало, но смею надеяться, что сюда все пришли по собственному желанию, поэтому баклуши бить никто не будет. Слава продуктивной работе, осознанным студентам — Слава! — Итак. — Преподаватель обратила на себя внимание, встав из-за стола. — Что-то вас многовато… — Шестеро! Даже сосчитать трудно, — Прошептала я Тео. С ним мы были единственными с факультета Слизерин. — Мой предмет никогда не пользовался популярностью у школьников. О чем они, несомненно, жалеют после выпуска. Меня зовут Батшеда Бабблинг. — Женщина выписала свое имя палочкой в воздухе. — В первую очередь начнем с того, что Руны — языки. Так что сначала я расскажу вам про свое имя, ведь у большинства имен есть несколько прочтений и значений. Другое произношение моего имени — «Батшева». Буквы висящие в воздухе поменялись. — В переводе с иврита седьмая дочь. В среде ортодоксальных евреев девочек часто называли просто по номерам, но так уж вышло, что в семье я единственный ребенок. Также мое имя можно прочесть как Вирсавия. В этом случае его переводят как дочь клятвы. — Профессор вновь написала слово в воздухе. — Буквы «бет» и «вет» в иврите очень похожи. Стали появляться буквы еврейского алфавита. — Буква «шин» еще имеет прочтение как «син», а гласные записываются редко, предполагается, что читающий и так знает, как звучит то или иное слово. Замещение «т» на «р» произошло уже в греческом языке. С фамилией же все намного проще. Бабблинг означает болтливый, говорящий ерунду, невнятно лепечущий. Так что на моих уроках я буду много говорить, смысл моих слов вам будет непонятен, а выговорить большинство рун вы еще долгое время не сможете — будете только невнятно лепетать. — Она мне нравится, — вновь прошептала я своему соседу. — Солидарен с тобой. Это интереснее чем я ожидал. — Часть вашего домашнего задания — это расписать свои собственные имена схожим образом, а пока вернемся к Рунам. Каждая Руна вполне самодостаточна, несёт нагрузку на уровне слова, а порой и фразы, имеет множество значений и трактовок, а вместе с этим — множество магических эффектов. Так смысл рунического текста можно понять лишь по контексту, так и магический эффект даже одной Руны зависит от множества внешних факторов. Это мало чем отличается от нашей обычной речи. Вырванная из контекста фраза не поможет понять о чем был весь разговор. К сожалению, некоторые журналисты совершенно этого не понимают. — Женщина ухмыльнулась. — Но сейчас не об этом. На моём предмете мы будем изучать несколько рунных языков, разбирая все смысловые грани…***
После урока я пообещала себе прочитать все руны со своих мантий. Руны — это очень интересно! Со мной были согласны все посетившие данное занятие. А наш профессор просто замечательная женщина. По непроверенной информации ей около тридцати, но она уже получила титул мастера Рун. Удивительно, что она забыла в школе? И не слишком ли много у нас мастеров? Два мастера Трансфигурации, мастер Чар, мастер Арифмантики, мастер Зелий, мастер Рун. В магическом мире вообще есть профессии помимо преподавания? Что ж, на очереди у меня еще Уход за Магическими Существами и, скорее всего, побитый кузен. Интересно, Поттеру все же нагадали скорую кончину или нет? Хагрид ждал нас у входа в свою избушку. Он стоял в своей кротовой шубе, сзади него — охотничий пес Клык. Весь его вид выражал нетерпение. — Скорее идемте! — закричал лесничий, когда мы подошли к нему. — Какой урок я для вас приготовил! Сейчас увидите. Все за мной, вперед! Он повел нас вдоль опушки, и скоро мы оказались у ограды просторного загона. — Прошу всех встать вдоль изгороди! — распорядился Хагрид. — Чтобы всем… э–э… было хорошо видно. А теперь первым делом откройте книжки… Кто-нибудь э–э… может открыть? Под ошарашенные и непонимающие взгляды однокашников я достала учебник из сумки и погладила его как ни в чем не бывало. Книга разве что не мурчала в ответ. — О! Молодец, Эбигейл! Верно, это совсем просто… Надо только ее погладить. — Подруга еще называется! — Блейз укоризненно на меня посмотрел, расстегивая ремень на книге. — Я думал он мне руку отцапает! — Я просто хотела потренировать на тебе целительские заклинания. Сам понимаешь, мне было не выгодно рассказывать тебе что-либо. — Эбигейл! — На меня прокричало слишком много голосов. Даже Золотое Трио! Им то я чем обязана? Никто меня не ценит. Никто меня не понимает… — Раз у вас теперь это… есть учебники, то все хорошо. Но главное — волшебные существа! Пойду, сейчас приведу. Подождите… Хагрид пошел в лес и скоро скрылся за деревьями, но долго его ждать не пришлось. Перед нами появились Гиппогрифы. Туловище, задние ноги и хвост — коня, передние лапы, крылья и голова — орлиные. Когти на передних лапах величиной в треть метра — настоящее орудие убийства. На каждом животном кожаный ошейник, вместо поводка — длинная цепь. Концы поводков крепко зажаты в огромных ручищах Хагрида, который рысью следует за «волшебными существами». — Знакомьтесь, дети, это Гиппогрифы! — восторженно махал рукой лесничий. — Красавцы, а! Если хотите, можете подойти ближе. Но, перво-наперво, запомните они — звери гордые. Никогда им не грубите. Не то и с белым светом проститься недолго. Гиппогриф все делает по своему хотению и очень любит блюсти церемонию, — продолжал Хагрид. — Подойдешь к нему, поклонись. И жди. Он в ответ поклонится, можешь его погладить. Если на поклон не ответит, не тронь и скорее отойди подальше: когти у него как сталь. Кто первый хочет познакомиться? За прошедшие годы у меня появилась непонятная мне самой любовь к животным. Так что я вызвалась самостоятельно. На меня смотрели, как на сумасшедшую, все ученики, что старались отойти как можно дальше от этих «красавцев». Ну, я Блэк, мне к подобному привыкать не приходится. — Молодец, Эбигейл. Гляди ему прямо в глаза, называется это «глазной контакт». Старайся не моргать. Гиппогрифы не верят тому, кто часто моргает. Это Клювокрыл. — Подвел он ко мне одного Гиппогрифа. — Я уверен, ты с ним поладишь! Клювокрыл повернул огромную голову и воззрился на меня немигающими оранжевыми глазами. Так, зрительный контакт есть, уже неплохо. — Хорошо, Эбигейл, хорошо, — говорил Хагрид. — Теперь кланяйся. Не ожидала, что уроки этикета мне пригодятся так рано. Надо написать тете Лу письмо с благодарностью. Гиппогриф согнул чешуйчатые колени передних лап и безо всякого сомнения отвесил поклон. Главное вальс с ним не начать танцевать. Атмосфера все-таки слегка неподходящая. — Здорово! — ликовал Хагрид. — Теперь можешь подойти к нему и погладить клюв! И я подошла. Я с Василиском дралась, не думаю, что это крылатое чудо сможет меня испугать. Протянув руку, аккуратно погладила клюв. Не знаю, может у меня фантазия плохая, но любое магическое создание, которое я гладила (даже учебник!) ведет себя, как кошка. Гиппогриф лениво зажмурился и даже как-будто улыбнулся от удовольствия. — Думаю, он тебя покатает! Давай, Эбигейл, это будет весело! Лезь сюда, между крыльев. Смотри не дергай за перья, он это не любит. Ну, была не была. Когда еще у меня появится такая возможность? Поставив ногу на крыло, вскочила Гиппогрифу на спину. Птица-зверь выпрямилась. Не долго думая, я обняла его за шею. — Такой теплый! — И уже тише, так чтобы услышал только Клювик. — Покажи на что способен. Я тебе доверяю. — Вперед! — приказал Хагрид, хлопнув Клювокрыла повыше хвоста. И мы взлетели. Мерлин! Это прекрасно! Страшно прекрасно. С метлой даже сравнивать не стоит. Это сложно описать словами. Ты не контролируешь ситуацию, здесь все на доверии. Холодный ветер раздувает волосы, дует в лицо, но ты не мерзнешь. Клювокрыл теплый и перья у него очень мягкие. А какой вид открывается! Словами не описать. Волшебные существа — лучшие! Мы сделали круг над загоном и пошли на посадку. Все прошло хорошо, меня даже не столкнули. Слезая с Гиппогрифа, я снова погладила его клюв и поблагодарила. — Мерлиновы сапоги, Эбигейл, это было круто! — Блейз подбежал и заключил меня в объятия. — Да, но это не отменяет того, что она сумасшедшая. — Нелестно отозвался о моей затее Тео. — Теперь я тоже хочу. А я считал себя вполне разумным индивидом. Малфой не горел желанием подходить к Гиппогрифам, тетя Цисси рассказала, что он их с детства не любит. Когда ему было лет восемь, они ездили на ферму и Драко сказал, что у него нет желания даже подходить к существу, которое так и не определилось лошадь оно или орел. Из крылатых ему больше по душе кони. В особенности Гранианские. Я видела только колдографии, но они правда очень красивые, сами серые, а грива серебряная. Загляденье. Похоже, что этот год для Золотого трио снова пройдет спокойно. Никого не придется спасать, перемещаться во времени или убегать от оборотней. Я, по крайней мере, на это надеюсь. Скучно, но это лучше чем постоянно рисковать жизнью.***
Наконец-то мы смогли собраться в нашем логове. — Как я и писала вам в письмах, у меня есть для вас новость, но информация это секретная. Раньше я думала заключить непреложный обет, но мои родственники меня переубедили. Просто постарайтесь об этом не распространяться, хорошо? — Эм, ладно, Эбигейл. — Тео задумчиво на меня посмотрел. — Но из твоих уст это звучит странно… — Начал Джордж. — И устрашающе, ты убила кого-то? — Договорил за брата Фред. — Ну… Почти? — Я улыбнулась и слегка пожала плечами. — Эбигейл! — Все не так плохо. Сейчас объясню. — Вот уж постарайся. — Блейз был злобным как сотня индейцев. — С первого курса я переводила гобелены, которые висят у нас в гостиной. — Я достала свою тетрадку. — Потом сможете почитать. Там описана История Хогвартса, та которая не попала ни в какую книгу. А еще там был зашифрован пароль для входа в Тайную комнату. — Что?! — Близнецы правда не поняли о чем я, но поддержали слизеринцев вопросительным выкриком. — Так вот. Многим известно, что в подземельях Слизерина проживает чудовище. Ужас Подземелий, а если быть более точной, Василиск. Так что, вооружившись тремя взрослыми магами я открыла Тайную Комнату… И мы убили Василиска, вчетвером. А теперь «Сыр»! Прозвучал затвор колдокамеры, а моих друзей ослепила вспышка. Да здравствует пополнение моей коллекции! — Парни у вас лучшая реакция из всех! Мне кажется, что Тео хочет меня убить, ой, Блейз, а у тебя глаз дергается. Ты знал? — Отсмеявшись, я стала отвечать на немые вопросы друзей. — Нет, Уизли, я не дам вам яда для опытов. Только после того как вы покажете мне значки мастеров зелий, не раньше. Да, Блейз, я могу одолжить тебе его шкуру. Я всем вам могу подарить шкуру Василиска, если что говорите, что это шкура неизвестного дракона, а подарил ее вам Арктурус Блэк за хорошие отношения с его правнучкой-сестренкой. Ответили мне лишь одобрительными кивками голов. — Также приглашаю вас всех к себе на рождественские каникулы, ведь помимо живности, там были еще и книги. Уверена, что вам они понравятся. И подтяните латынь. Часть мы уже перевели, но это даже не одна десятая. — Василиск! В школе был Василиск! Треклятые Пикси, Василиск в школе!!! — Тео прокричал это еще несколько раз, а потом, слегка успокоившись, задал вопрос. — То есть вход в Тайную комнату все это время был в нашей гостиной? — Да, но есть еще один, правда его использовали только потомки Салазара, не попавшие на Слизерин. Он в туалете плаксы Миртл, но чтобы его открыть нужно быть змееустом, но сами понимаете, спускаться придется по канализационной трубе, тем более оттуда было невозможно было попасть в библиотеку или в ритуальный зал. Только к Василиску. Хотя нет ничего невозможного, просто из той комнаты совершенно не понятно, что это не единственное помещение. У меня есть фотки. Эта моя любимая, на ней хагридовский петух спасает Ужас летящий на крыльях ночи от неминуемой гибели. Моя идея, кстати. — Эбигейл, это же было больше похоже на самоубийство! — Именно поэтому я вам это рассказываю только сейчас. Вы бы тоже захотели пойти. Даже не пытайтесь уверить меня в обратном, а во время сражения три взрослых мага не смогли бы уследить за пятью любопытными детскими тушками. Можно сказать, что вы пришли на все готовенькое. — Вау! Снейп дерется мечом против Василиска! — А я думал, что Люциус Малфой только деньги считать умеет… — Не волнуйся, Фред, больше с вашей семьей он ругаться не будет. И предателями крови вас называть перестанут. Вы же в курсе из-за чего Малфои вас так называют? — Наш предок был неописуемо красив, богат и просто душка. Настолько, что Цедрелла Блэк не смогла устоять. — Именно. Точно! Если у вас возникнут какие-нибудь проблемы или вы просто захотите поболтать со своей родственницей, то Лукреция Пруэтт будет только рада, тетя Лу — жена брата вашего деда. Так вышло, что ваша матушка рано потеряла родителей, а потом и братьев, из семьи у нее остались лишь Игнатиус и Мюриэль, а когда она вышла замуж, то почти не поддерживала связь со своим дядей, пыталась забыть о своих потерях, ведь все Пруэтты были как две капли воды похожи друг на друга, так что он напоминал ей сразу и братьев и отца. У Игнатиуса и Лукреции своих детей нет, так что думаю, они будут рады вас увидеть. — Мама никогда не рассказывала о своей семье… — Мы думали ее выгнали из рода за свадьбу с папой… У близнецов глаза были на мокром месте. — Идите сюда. — Я сгребла парней в объятия. — Никто ее не выгонял. Она просто не смогла принять свою утрату, а Игнатиус не хотел давить на больное. Он был не против свадьбы. Просто ему тоже было нелегко. Лукреция впала в депрессию из-за того, что не может родить наследника. Они все перепробовали — ездили по миру в поисках лучшего колдомедика, даже проводили запрещенные в Англии ритуалы, а потом когда у них все же получилось зачать ребенка, тетя Лу не смогла его выносить, он родился уже мертвым. Парни уже плакали, но я считаю, что они должны знать правду. — Она завидовала тете Молли, очень завидовала, старалась уговорить Игнатиуса завести ребенка на стороне, была готова принять и вырастить его, как своего собственного, но он не смог. Ни морально, ни физически. У них был траур. Они долгое время не выходили из поместья. Оборвали все связи. Потом она смирилась, знаете, даже если время не лечит, с болью примиряешься. Она сказала, что навестит вашу матушку. Попросит прощения за свой эгоизм, ведь Молли была совсем молодой, когда осталась одна, без семьи, без родителей. Тетя Лу корит себя за то, что не поддержала ее тогда, но вы ее тоже поймите, она просто не смогла… В нашу кучу малу прижались еще и Тео с Блейзом. Вот такие вот мы ревы-коровы. Я понимаю, что много на них вывалила, но они должны знать, что их никто не бросал, их любят и хотят встретиться. А за лето я смогла понять, что это очень ценное чувство. И я не хочу лишать их этого.***
Сегодня у нас будет первый в этом году урок Защиты от Темных Искусств. Ученики вошли в класс, расселись по местам, достали книги, пергамент, перья и в ожидании профессора перекидывались шутками. Он, наконец, вошел, улыбнулся и бросил на стол портфель. — Добрый день, — приветствовал Люпин учеников. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки. Против никто не был. Практики за два года у нас было немного. — Готовы? Тогда пойдемте со мной. Мы вышли за профессором из класса, пошли по коридору и свернули за угол. Пройдя следующий коридор, Люпин остановился перед учительской. — Ну, вот мы и пришли. Заходите. — И он открыл дверь. В отделанной деревянными панелями просторной учительской стояло много старых разномастных кресел. В одном из них у камина сидел Снейп. Он обернулся на шум и криво улыбнулся, блеснув глазами. — Добрый день, профессор! — Я безбашенная, могу и полюбезничать со Снейпом. — Боюсь представить, что здесь произойдет. Как я понимаю, вы с Боггартом пришли бороться. Лонгботтом, Финниган, Поттер и Блэк в одной комнате. Первый точно что-нибудь разобьет или расплавит, второй — устроит пожар, третий — обязательно привлечет к себе всеобщее внимание, а Блэк… Я лучше пойду. Скорее всего там будет расчлененка, хотя нет, подобные мысли скорее вызовут у мисс Блэк Патронус. — Рада, что вы так хорошо меня знаете, профессор. — Лучезарно улыбнувшись на подобное высказывание, я по-моему испугала Люпина. — Не подумайте лишнего, профессор Люпин, просто я готовлюсь стать колдомедиком. Но думаю, профессор Снейп прав, подобная сцена может быть неприятна глазу, так что я пойду последней, чтобы самым впечатлительным потом кошмары не снились. — Верно. Сегодня мы будем учиться защищаться от Боггарта. И это будет очень благородно с твоей стороны, Эбигейл. — Пусть профессор до сих пор был озадачен, он все равно постарался мне улыбнуться. — Поглядите на гардероб, — сказал Люпин, жестом указывая на дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий. Он подошел к гардеробу, внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись. — Там всего-навсего обычный Боггарт, так что бояться нечего. Большинство, как я понимаю, все-таки полагало, что Боггарта стоит бояться. Невилл с ужасом глядел на профессора Люпина. Симус Финниган не сводил опасливого взгляда с дверцы: только бы не открылась. — Боггарты любят темноту, — рассказывал Люпин. — И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт? Гермиона тут же подняла руку. — Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится. — Замечательно, даже я не ответил бы точнее, — похвалил Гермиону Люпин, и та зарделась. — Так вот, Боггарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит — неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете. Невилл дико вытаращил глаза и что-то забормотал. — А это значит, — продолжал профессор, — что у нас перед боггартом огромное преимущество. Можешь сказать, Гарри, какое? Гермиона вскинула руку и даже на мыски приподнялась, чтобы ее вызвали. Это сбивало с толку, но Гарри все же решился ответить: — Ну-у… нас здесь много. Гермиона огорченно опустила руку. — Правильно, — сказал Люпин. — Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоем, втроем, вообще, чем вас больше, тем лучше. Он сразу теряется, не может выбрать, в кого ему превратиться. В безголового мертвеца или огромного плотоядного слизняка? Однажды боггарт на моих глазах хотел напугать сразу двоих и превратился в половинку слизняка. Вот смеху-то было! Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек Повторяйте за мной: Ридикулус! — Ридикулус! — ослушаться никто не решился. — Замечательно! Но это самая легкая часть. Волшебное слово само по себе вам не поможет. Тут мне и понадобится ваша помощь. Невилл, как насчет того, чтобы ты вышел первым? Подойди сюда. Гардероб снова задрожал, а Невилла затрясло от ужаса. К гардеробу он шел, как на эшафот. — Встань вот здесь. Скажи, чего ты боишься больше всего на свете? — Профессора Снейпа. Все дружно засмеялись. Невилл виновато улыбнулся. Профессор Люпин задумался. — Так-так… профессора Снейпа… ты ведь, Невилл, кажется, живешь у бабушки? — Д-да. Только я не хочу, чтобы боггарт обернулся моей бабушкой. — Нет, нет, я тоже этого не хочу. — Улыбнулся профессор Люпин. — Скажи, во что обычно одета твоя бабушка? Невилл удивился, но ответил: — Ну… всегда одна и та же высокая шляпа, на ней чучело грифа. Длинное платье, зеленое… иногда лисий палантин… — И конечно, сумочка, — подсказал профессор. — Да, большая красная. — А теперь постарайся как можно ярче вообразить себе все, что носит бабушка. Вообразил? — Да-а, — неуверенно ответил Невилл. — Что-то будет дальше? — Боггарт выскочит из гардероба, увидит тебя и превратится в профессора Снейпа. Ты нацелишь на него волшебную палочку, представишь себе бабушкину одежду и громко скажешь: «Ридикулус!». Страшный профессор вырядится в шляпу с чучелом грифа, зеленое платье и в руке у него будет красная дамская сумочка. Гриффиндорцы дружно захохотали. Гардероб заходил ходуном. — Если у Невилла получится, Боггарт станет пугать всех по очереди, — сказал Люпин. — Вспомните теперь, чего вы больше всего боитесь, и придумайте, как страшилище превратить в посмешище. Все притихли. Не знаю, чего я боюсь больше всего, слишком много мыслей. Буду действовать по ситуации. — Ну что, придумали? — спросил Люпин. — Невилл, мы немного отойдем, чтобы тебе было свободней действовать. Потом я вызову следующего, — сказал Люпин. — Все назад, не мешайте Невиллу. Невилл остался у гардероба один–одинешенек. Он побледнел от страха, но закатал рукава и крепко сжал палочку. — Начнешь на счет «три». — Профессор Люпин нацелил палочку на дверь гардероба. — Раз, два, три! Из волшебной палочки вырвалась струя искр и ударила в ручку двери. Гардероб распахнулся, из него прямо на Невилла, сверкая глазами, нос крючком, шагнул как живой профессор Снейп. Невилл отшатнулся, но волшебной палочки не опустил, шепча заклинание одними губами. А Снейп все надвигался, тянул к Невиллу руки, вот-вот схватит. — Ри–ри-ридикулус! — взвизгнул Невилл. Раздался щелчок, и Снейп покачнулся. На нем красовалось длинное, отделанное кружевами платье, на голове огромная шляпа, увенчанная грифом, основательно побитым молью, на руке вместительная дамская сумка. Все так и покатились со смеху. Боггарт растерялся и замер, как вкопанный. Потом шла Парвати, Симус, Дин, Рон, Гарри, у него, кстати, был профессор Квиррелл, который постепенно терял кожу на лице. Видок тот еще, конечно. Вот и наступила моя очередь. — Давай, Эбигейл. Самые впечатлительные вышли, спасибо, что предупредила. — Что бы там ни было, профессор, дайте мне шанс справиться с этим самой. Иначе не думаю, что смогу когда-нибудь избавиться от своих страхов. — Хорошо, я помогу только в крайнем случае. Я подошла к гардеробу. Богарт сразу начал обретать другой облик. Передо мной появилось три фигуры. Это Берки, там была моя матушка и дяди. — Это ты убила меня. Все из-за тебя… — Женщина смотрела мне в глаза. Я была практически ее точной копией. — Если бы не ты, наша сестра была бы жива! — Во всем виноваты только ты и твой поганый отец! Это не правда. Слезы все равно текут из глаз, но я знаю, что это не правда… Арктур и Кастор меня любят. Они не винят меня! Я была желанным ребенком. Матушка была рада тому, что я появилась на свет. Боггарт начал менять облик. Видимо самовнушение тоже неплохой способ от него избавиться. Передо мной стоял отец, он что-то выпил, говорил бессвязные вещи, просил убить его, просил о легкой смерти, а потом стал меняться. Мерлин — Инфернал. Да! Я боюсь этого! Но это просто ночной кошмар! Я найду тело своего отца, а если не получится просто запущу Адское пламя в пещеру, чтобы он наконец-то упокоился. И уничтожу крестражи, как он того и хотел! Боггарт вновь сменил облик. Это были тела… Мертвые тела. Мои друзья, моя семья, профессора — все лежали в крови. Все были мертвы. Я не смогла. Я никого не спасла. Все мертвы. Хватит! Хватит надо мной издеваться! Я, во имя магии, не допущу подобного исхода! Успокойся, Эбигейл, это всего лишь твои страхи, это не реальность. Боггарт послушался, вновь меняя облик, это была я, или уже нет? Передо мной стояла Ольга. — Ты правда думаешь, что справишься со всем? Правда думаешь, что достойна всего этого? — Она рассмеялась. — Подумай еще. Ты всего лишь ошибка! Ты не должна была рождаться. Кто вообще может любить кого-то вроде тебя? Ты ничтожная маленькая лгунья! Шок наконец-то прошел. Оцепенение спало. Тело начало двигаться. — Я по крайней мере не такая дура, как ты! Редикулус! — Боггарт снова изменился, но на этот раз уже по моему желанию. Это все также была Оля, но она была моложе, сидела перед директрисой, сверкая своими зелеными волосами. — Ольга, это седьмой сорванный урок за месяц! Тебе не кажется, что песня про пестики и тычинки на теме многочленов была слегка неуместна?! — Ну, парни просто сразу не поняли, что мы обсуждаем на математике. Я четко объяснила разницу. Даже Вера Николаевна оценила… И я засмеялась. Я засмеялась от такой тупой шутки! Мерлин! У меня истерика. Боггарт исчез — лопнул и испарился. А я все не могла остановить ни слезы, ни смех. — Я не буду задавать вопросы про твои страхи, но Боггарты крайне редко разговаривают, Эбигейл. Страх должен быть ужасным, пробирать до костей, еще реже они меняют облик, это происходит только в том случае, если ты не знаешь чего боишься больше или если ты можешь уверить себя в том, что видение ложь и перестаешь воспринимать это, как кошмар. Я не хочу утверждать, но думаю его последний вид, это было то, чего ты поистине боишься. С остальным вы справились простым убеждением. На самом деле я удивлен. Это далеко не так просто, как может показаться. Пятнадцать очков Слизерину. Ты молодец, Эбигейл. — Гиппогрифа мне в печенку! Шутка про многочлены? Серьезно? Я ожидала от себя большего! — Стерев оставшиеся слезы и наконец придя в норму, я критично отнеслась к качеству своего юмора. — Это было не так уж и плохо… Я слышал и похуже. — Мужчина улыбнулся. — Особенно после того, что ты видела. Обычно самые глупые шутки помогают лучше всего справиться со страхом. И было верным решением поставить тебя в конце и не только из-за твоих видений, ведь другого Боггарта у меня нет. А этого ты уничтожила. — Спасибо, профессор. Пойду успокою своих друзей. Люпин лишь кивнул. Я глянула на Снейпа, который уже успел вернутся. Он в шоке. Думаю нас ждет долгий разговор… — Да, мальчики и девочки, я впечатлительная натура. Возможно, собственная кончина это не то, что вы хотели сегодня увидеть, но ничего не могу с собой поделать. Не мне же одной такие кошмары смотреть — Ты дура, Эбигейл! Заткнись и перестань думать о всякой ерунде! — Тео, как обычно, не стал подбирать выражения. И меня повалили на пол. Даже Дафна, Драко и Пэнси не сдержались от общих обнимашек. Приятно, когда за тебя переживают. Все тело наполнилось теплом. Не думаю, что должна забывать свои воспоминания из прошлой жизни. Некоторыми я до сих пор дорожу. Другие хоть и причиняют боль, но они меня закаляют. Нет причины выбрасывать их. Просто отложу куда-нибудь на задворки сознания. Прошлое не должно мешать мне жить настоящим, но и отрекаться от него нельзя. Это все равно, что отречься от себя самой.
