Закрой гештальт, дует…

So you're a tough guy

Like it really rough guy

Just can't get enough guy…

♫ Billie Eilish — Bad guy

             Прошлое. Двенадцать лет назад       Чонгук переехал в Сеул, когда ему было семнадцать.       Его отцу, талантливому инженеру-проектировщику, предложили хорошую должность на одном из крупных строительных предприятий, и он вслед за собой перевез всю семью из Пусана в столицу. Они сняли небольшой домик на окраине Сеула, Чонгук перевелся в близлежащую школу, а его мать, бывшая домохозяйка, от скуки устроилась продавцом в местный цветочный магазинчик.       Столичная жизнь оказалась совсем не такой интересной и безоблачной, какой Чонгук ее себе представлял. В юношестве он в принципе был склонен к излишней мечтательности и романтизации действительности, что часто оборачивалось против него самого. Чонгук надеялся, что переезд в Сеул позволит ему покончить со своим затворничеством, с образом отшельника, одиночки и ботана. Он надеялся, что найдет себе крутых друзей, будет тусоваться с ними днями напролет, обзаведется, наконец, девушкой, и жизнь заиграет новыми красками. Он еще не знал, что все его мечты рухнут, как карточный домик, и причиной тому будет один единственный человек — Ким Тэхен.       — Привет, ты потерялся?       Чонгук стоит посреди школьного коридора и вот уже несколько минут тупо рассматривает стенд с планом эвакуации, отчаянно надеясь, что сможет найти на схеме нужный ему кабинет. Он поворачивает голову и видит перед собой высокого широкоплечего парня. У него красивое лицо с правильными чертами и ровной кожей, пухлые губы и черные волосы — такие блестящие, словно из рекламы шампуня. Его рубашка застегнута под горло на все пуговицы, сверху накинут кардиган с эмблемой школы, брюки идеально выглажены, а на шею повязан стильный галстук в полоску. Ну, точно отличник и гордость школы! Одной рукой парень прижимает к себе несколько учебников, а другой придерживает лямку свободно висящего на плече рюкзака. Красивый, высокий, стильный и уверенный в себе — просто олицетворение идеального идеала, в отличие от самого Чонгука.       — Э-э-э… Д-да, я здесь первый день… — мямлит Чонгук, стискивая пальцами завязки капюшона своего безразмерного худи, чтобы куда-то пристроить дрожащие от волнения руки.       — Ох, да ты новенький? Давай я тебе все здесь покажу. Кстати, я Джин, — красавчик протягивает ему руку, которую Чонгук тут же несмело пожимает. — Точнее, меня зовут Ким Сокджин, но все называют меня Джин.       — Чонгук. Чон Чонгук, — представляется в ответ.       — Чонгук, очень приятно. Смотри, я председатель актива школы, и ты можешь обращаться ко мне по любому вопросу. Чем смогу — помогу. Сколько тебе лет?       — Семнадцать.       — Мне восемнадцать, значит, для тебя я хён.       — Хорошо, хён.       — Эй, Джини, что это за воробушек рядом с тобой?       К ним подходят два парня. Один из них держит в руках бейсбольную биту, а другой — стопку учебников. Блондин — тот, что с битой — выглядит странно. Его рубашка так же, как и у Джина, застегнута под горло, на шее галстук, а сверху накинут такой же кардиган с эмблемой школы. Однако с образом примерного ученика не вяжется маленькая шапочка-бини на голове, черные шорты по колено и хулиганские кеды.       — Где ты его откопал? — продолжает свой допрос парень с битой, скептически изгибая бровь.       — Перестань, Феликс, — в разговор вступает худощавый брюнет с волосами до плеч — тот, что с книгами. Он тоже в галстуке и в свободно сидящей рубашке, заправленной в широкие брюки. Чонгук не может не заметить, что эти трое словно договорились о едином стиле в одежде. Брюнет ободряюще улыбается Чонгуку и, перехватив книги одной рукой, протягивает ему ладонь для рукопожатия. — Я Бомгю, а ты кто?       — Это Чонгук и он новенький, — представляет его Джин, пока Чонгук торопливо пожимает протянутую ему руку. — Я как раз собирался ему тут все показать.       — А что, он сам не посмотрит? — фыркает Феликс, поигрывая битой в своих руках.       — Ты бы убрал свое оружие и не пугал пацана, — качает головой Бомгю. — На самом деле он нормальный, просто любит пустить пыль в глаза, — заговорщически шепчет он, наклонившись к Чонгуку, но его, разумеется, слышат все рядом стоящие.       Чонгук стоит столбом и не знает, как ему реагировать. Джин и Бомгю кажутся вполне дружелюбными, в отличие от ехидного и надменного Феликса.       — Это оружие сейчас окажется в непосредственной близости от твоей башки, — недовольно цокает блондин, на что Бомгю тут же кидает ему ответную колкость.       — У меня хотя бы есть башка, а вот у тебя там, скорее всего, пусто.       — Хочешь проверить?       — Мне что, заняться больше нечем, кроме как в твоей голове копаться?       — В моей голове уж поинтересней будет, чем в твоих книжках.       — Видимо, с «нормальным» я погорячился.       — Что ты сказал?       — Пойдем, это надолго, — закатывает глаза Джин и уводит Чонгука в противоположном направлении, пока эти двое продолжают собачиться друг с другом посреди школьного коридора.       Джин любезно уделяет Чонгуку целую перемену, показывая расположение кабинетов, рассказывая о секциях и кружках и не забывая хвалить себя, любимого, за неоценимый вклад в общественную жизнь школы. Попутно он представляет новичка некоторым знакомым ученикам, имена которых к концу перемены смешиваются в голове у Чонгука в одну большую кучу-малу.       С этого дня Джин негласно берет младшего товарища под свое крыло. Подружиться с ребятами из своего класса у Чонгука пока не получается, поэтому на всех переменах он как верная собачонка таскается за своими хёнами — Джином, Бомгю и Феликсом, которые, как оказалось, все трое являются одноклассниками. Феликс все так же фыркает и намеренно игнорирует его присутствие, Бомгю по-прежнему открытый и дружелюбный, а Джин все такой же самовлюбленный, но добрый и готовый прийти на помощь.       Чонгук понимает, что не вписывается в эту компанию: они — стильные, яркие и уверенные в себе, он — зажатый, стеснительный и одетый как попало, с проблемной кожей и в огромных очках на носу. Он постоянно ловит на себе насмешливые и оценивающие взгляды других учеников, ярко демонстрирующие их озадаченность: что такой, как он, делает рядом со светилами школьного актива? Однако Джин его не прогоняет, Бомгю все так же ободряюще улыбается, а Феликс игнорирует, но не трогает. И Чонгук продолжает ходить за ними хвостиком, искренне радуясь обретенным друзьям. Ему не приходит в голову, что такие отношения сложно назвать дружескими: хёны не общаются с ним за пределами школы, не интересуются его делами, не зовут на совместные прогулки и посиделки. Они всего лишь позволяют ему быть где-то поблизости, сидеть рядом, слушать их разговоры, если повезет — обедать вместе в школьной столовой. Но Чонгук, не искушенный в общении, рад и такой возможности.

***

      — Вечеринка в эту субботу. Вечеринка. Приходите. Вечеринка у меня дома. В эту субботу. Жду вас всех. Вечеринка.       Чонгук сидит на лавке посреди школьного двора и с интересом наблюдает, как Джин направо и налево раздает ученикам школы яркие флаеры. Чонгук никогда не был на таких масштабных вечеринках — пока он жил в Пусане, его на них попросту никогда не звали. Поэтому, когда Джин оказывается перед ним и вручает одно из приглашений ему, его челюсть оказывается где-то на земле.       — М-мне? — только и может выдавить из себя Чонгук, неверяще глядя на протянутую ему яркую бумажку.       — Разумеется, Гуки. Приходи, буду рад тебя видеть.       Пока младший вертит в руках разноцветный глянцевый флаер, Джин устало опускается на лавку рядом с ним и переводит дух.       — Что, Джини, утомился приглашения раздавать? — слышится насмешливый баритон рядом с ними. — Можно и мне одно?       Чонгук поднимает голову и видит рядом с ними высокого парня в яркой одежде. Его лицо красивое, словно у античного божества, темные волосы уложены в творческом беспорядке, а в длинных пальцах зажата наполовину выкуренная сигарета. Чонгук с открытым ртом рассматривает незнакомца, одетого в абсолютно не сочетающуюся между собой одежду: разноцветные штаны в клетку, выглядящие, словно часть пижамы, однотонный свитшот и плюшевую куртку с узором из крупных листьев монстеры. Если бы Чонгук нарядился в такое, его бы тут же засмеяли, а на этого парня хоть мешок из-под картошки надень — все равно будет выглядеть, словно модель с обложки журнала.       Джин нехотя вытаскивает из стопки одно приглашение и протягивает парню, однако в последний момент отдергивает руку, и тот хватает пальцами воздух.       — Только чтобы без травы, ясно? — угрожающе произносит Джин, исподлобья глядя на своего знакомого. — Мне не нужны проблемы.       Парень фыркает и резко вырывает у него из рук приглашение, на что Джин хмурится и поджимает губы.       — Расслабься, Джини, ты слишком напряжен, — хмыкает парень и, кинув напоследок оценивающий взгляд на Чонгука, неспешным шагом уходит прочь.       — Бесит… — недовольно выдыхает Джин, легким движением головы убирая мешающую челку с глаз.       — Кто это? — спрашивает Чонгук, завороженно глядя вслед красивому парню. Тот уже успел фривольно приобнять какую-то девчонку и выдохнуть ей в губы клубы сигаретного дыма.       — Лучше бы тебе не знать, — качает головой Джин, но, противореча самому себе, тут же добавляет: — Это Ким Тэхен. Старшеклассник, ему уже девятнадцать. И я тебе крайне не рекомендую с ним общаться.       — Почему? — удивленно спрашивает Чонгук.       — Он проблемный. Трахает все, что движется. Травкой балуется, а может, и еще чем-то. Не связывайся с ним, мой тебе совет.       — Я и не планировал, — бормочет Чонгук, продолжая украдкой кидать любопытные взгляды на этого Ким Тэхена. Тот устроился на лавке в противоположном конце школьного двора, и его тут же окружила стайка девушек, одна из которых присела к нему на колени.       — Хью Хефнер недоделанный, — фыркает Джин, проследив взгляд Чонгука.       Рядом с ними оказывается неразлучный дуэт.       — Ты что, пригласил Тэхена? — скептически интересуется Феликс, нагло оттесняя Чонгука и усаживаясь на край лавки рядом с ним. — Он перетрахает тебе половину гостей.       — Он бы все равно пришел, с приглашением или без, — мрачно отзывается Джин.       — Он не такой плохой, как вы все тут о нем думаете, — качает головой Бомгю, перехватывая свои книги поудобнее. — И может общаться нормально. Да и голова у него работает, что надо, просто он не всегда ею пользуется.       — Зато членом своим пользуется активно, — хмыкает Феликс и переводит взгляд на Чонгука: — Не вздумай западать на него.       Чонгук открывает рот от удивления. Причем неизвестно, что его поразило больше: то, что Феликс впервые обратился к нему напрямую, или то, что его внезапно записали в гомосексуалисты.       — Я-я не гей, — бормочет Чонгук, стискивая руками края своего худи.       — Угу, это я уже однажды слышал…       — Феликс, — повышает голос Бомгю, выразительно глядя на друга. — Хватит.       — Мое дело предупредить, — пожимает плечами блондин и расслабленно откидывается на спинку лавки.       — Все, прекратите, — встревает Джин. — Лучше помогите мне раздать приглашения.       Он вручает половину флаеров Феликсу, а вторую половину Бомгю. Феликс закатывает глаза и нехотя поднимается на ноги. Они вместе с Бомгю отправляются раздавать оставшиеся приглашения, а Джин, проверив сообщения на телефоне, удаляется по своим делам.       Чонгук остается на лавке в одиночестве. Его глаза непроизвольно возвращаются к компании на другой стороне школьного двора, которая за это время пополнилась несколькими парнями. Они смеются и ведут себя довольно развязно, в открытую лапают девчонок, которые, в свою очередь, совсем не против быть облапанными. Во главе компании Ким Тэхен — вальяжно расселся на лавке и гладит талию девушки, которая устроилась у него на коленях. В какой-то момент Чонгуку кажется, что Тэхен смотрит в его сторону — издалека сложно понять. Однако от одной мысли об этом Чонгуку внезапно становится жарко…

***

      Родители Джина уехали к родственникам в Квачхон на все выходные, и в их отсутствие парень решил устроить у себя дома грандиозную тусовку. Одержимый всем западным, Джин организовал все в лучших традициях американских вечеринок: оглушающая басами музыка, алкоголь рекой, минимум еды, за исключением снэков — крекеров и чипсов с разными соусами, закиданные туалетной бумагой деревья около дома, купание в бассейне и яркие флаеры-приглашения, которые нафиг никому не сдались, потому что людей все равно пришло в три раза больше, чем он приглашал.       Чонгук долго мнется около входной двери, не решаясь войти внутрь дома, потому что попросту боится: чужих неодобрительных взглядов, осуждения, насмешек и откровенных издевательств. Он помнит, как глумились над ним ребята из его бывшей школы в Пусане, называя тошнотиком и задротом, как подкладывали мусор в его рюкзак, сдергивали с него очки и капюшон любимого худи, дразнили из-за проблемной кожи и прыщей… Дети могут быть очень жестоки, а подростки — и того хлеще. Все эти издевательства сделали из Чонгука добровольного отшельника, но переезд в Сеул подарил ему надежду на лучшее. Поэтому он аккуратно проходит мимо целующихся у входа парочек и осторожно заходит внутрь.       Вопреки его ожиданиям, практически никто не обращает на него внимания. Гости вечеринки веселятся и отрываются, разбившись на отдельные компании. Чонгук видит недалеко от себя Джина, Феликса и Бомгю: они громко смеются над чьей-то шуткой и чокаются большими красными одноразовыми стаканчиками. Увидев Чонгука, они приветственно машут ему руками и подзывают к себе. Он с энтузиазмом машет им в ответ, широко улыбаясь и собираясь присоединиться к их компании — ровно до того момента, пока какой-то парень не толкает его плечом и не проходит к его «друзьям» вместо него. Чонгук быстро понимает, что хёны махали и улыбались вовсе не ему, а этому парню, которого они, судя по-всему, очень рады видеть. Чонгук испытывает стыд за самого себя, такого жалкого и несуразного, и спешит скорее забиться в какой-нибудь укромный уголок. Он хватает со стола первый попавшийся стаканчик с выпивкой и делает небольшой глоток, чувствуя на языке вкус колы, смешанной с каким-то алкоголем, после чего, не глядя, присаживается на диван у самой дальней стены — подальше от шума и людей.       — Эй, чувак, ты загораживаешь мне весь обзор, — слышится слегка шепелявое откуда-то сбоку.       Чонгук поворачивает голову и видит на противоположном конце дивана невысокого худощавого паренька с ярко-рыжими волосами, который, закинув ногу на ногу, расслабленно потягивает пиво из бутылки.       — Извини, а куда ты смотришь? — Чонгук искренне недоумевает, как он может что-то загораживать этому парню, когда сидит сбоку от него.       Рыжий кивает куда-то в сторону — как оказалось, на беззвучно работающий телевизор, на котором крутят одну из первых серий «Токийского гуля».       — Он уже познакомился с Цукиямой? — бормочет Чонгук, заинтересованно глядя на экран, где показывают один из его любимых аниме-сериалов.       — Да, он уже готовит ему ловушку. Мин Юнги.       — Что? — Чонгук поворачивается к своему соседу по дивану и непонимающе смотрит в его темно-карие глаза.       — Мин Юнги. Это мое имя, — рыжий протягивает ладонь для рукопожатия.       — Чон Чонгук, — отзывается парень, пожимая протянутую ему руку.       — Подвинься чуток, а то половину экрана мне загораживаешь, — ворчит Юнги, делая маленький глоток пива из своей бутылки.       Чонгук двигается, и дальше они уже вместе смотрят беззвучный сериал, который, как оказалось, оба знают практически наизусть. Их неторопливый разговор плавно перетекает с одной темы на другую: с аниме на манхву, с манхвы на свежие эпизоды популярных вебтунов, с вебтунов на недавно вышедший полнометражный мультфильм Миядзаки… Парни знакомятся ближе, и оказывается, что Юнги на год старше и учится с Чонгуком в одной школе, в параллели его хёнов. При упоминании Джина, Феликса и Бомгю рыжий морщится, чем немало удивляет Чонгука, ведь Юнги прямо сейчас находится на вечеринке, хозяином которой является один из них.       — Активные ребята, почти отличники, молодцы и все такое. Но слишком уж любят себя и себеподобных, — объясняет свою позицию Юнги. — Я видел, что ты таскаешься за ними по школе, но не обольщайся, парень: равным им ты никогда не станешь. Без обид. Не потому что ты недостаточно хорош, а потому что эти ребята думают, что они — лучше всех. Из них самый нормальный — это Бомгю. Но, как говорится, скажи мне, кто твой друг…       — Но я тоже их друг! — возмущается Чонгук, сводя брови на переносице. — Не говори так про них!       — Чувак, успокойся, ничего личного. Просто даю тебе бесплатный совет…       Чонгук поднимается на ноги и ставит стаканчик на ближайшую тумбочку.       — Извини, но мне не нужны твои советы. Я сам разберусь со своими друзьями, — хмуро бросает он и разворачивается, чтобы уйти.       — С друзьями, которые за весь вечер ни разу к тебе не подошли? — скептически выдает Юнги.       Чонгук поджимает губы и молча уходит, но успевает услышать брошенную ему в спину фразу:       — Захочешь завести нормального друга — найди меня в школе или в соцсетях.       Слова Юнги очень расстроили Чонгука. Рыжий вслух высказал очевидное — то, о чем Чонгук и сам подозревал, но в чем боялся самому себе признаться: хёны не считают его своим другом. Они проигнорировали его приход на вечеринку, не поздоровались с ним и даже ни разу к нему не подошли.       Чонгуку вдруг становится так обидно за самого себя, что у него отпадает всякое желание оставаться в этом доме до окончания вечеринки. Он собирается сразу же отправиться домой, однако его мочевой пузырь считает иначе, поэтому перед уходом парень решает наведаться в туалет.       Он быстро находит заветную комнату, откуда ему навстречу выходит незнакомая девушка с неприязненной гримасой на лице.       — Не советую. Там… отвратительно пахнет, — говорит она, махая перед своим носом рукой. — Кого-то вырвало прямо на пол…       — На втором этаже есть еще один туалет, — лениво отзывается один из одноклассников Джина, подпирающий стену в коридоре рядом с ними. — Там чисто, рекомендую сходить туда.       Чонгук решает последовать его совету и начинает пробираться наверх сквозь толпу веселящихся людей.       На втором этаже людей существенно меньше: в основном, это парочки, уединившиеся, чтобы поцеловаться и облапать друг друга, а также интровертные ребята, желающие спрятаться подальше от толпы.       Дом Джина просто огромный. Сразу видно, что его родители-стоматологи очень хорошо зарабатывают. Чонгук идет по коридору в поисках туалета и глазеет на огромные картины в массивных рамках, украшающие стены, покрытые вычурными обоями. Судя по всему, предки его хёна очень любят искусство…       На втором этаже музыка звучит значительно тише, поэтому Чонгук хорошо слышит совершенно другие звуки, доносящееся из-за закрытых дверей жилых комнат: женские и мужские стоны. Чонгук никогда не был с девушкой и никогда не слышал таких откровенных звуков вживую, поэтому он даже слегка замедляет свой шаг, начиная неосознанно прислушиваться.       — Да, да, да! — слышится мужской голос из слегка приоткрытой двери в самом конце коридора. — Еще, пожалуйста, еще!..       Чонгук, повинуясь какому-то нездоровому и совсем не свойственному ему любопытству, тянет дверь на себя, с облегчением осознавая, что нашел, наконец, ванную и туалет. Но его внимание быстро переключается на происходящее внутри.       Два парня. Один лежит грудью на стиральной машинке, другой стоит позади него и крепко держит его за бедра. Оба до пояса обнаженные, а их спущенные штаны валяются где-то у них в ногах.       Чонгук даже не сразу понимает, что именно он видит перед собой и что один парень… трахает другого. Быстро, жестко, вбиваясь своим членом в его задницу с невероятным ожесточением. Их бедра встречаются друг с другом с громкими шлепками кожи о кожу, а Чонгук все стоит и смотрит, не в силах оторваться от разворачивающейся перед его глазами картины.       Наконец, один из парней — тот, который актив — замечает непрошеного гостя и поворачивает голову ко входу в ванную, встречаясь с Чонгуком своими лукавыми коньячными глазами с расширенными зрачками.       — Что, тоже хочешь присоединиться? — насмешливо спрашивает Ким Тэхен, чуть замедляя свой бешеный темп.       В этот момент Чонгук как будто отмирает. До него, наконец, доходит, что он видит и что он делает. Один парень трахает другого, а он, как самый настоящий вуайерист, стоит и внимательно за ними наблюдает.       — Я… П-простите… — выдавливает из себя Чонгук и, спотыкаясь, выбегает из ванной, захлопнув за собой дверь.       В тот вечер он добирается до дома как в тумане, совершенно позабыв о своей малой нужде. Увиденная картина до сих пор ярко стоит у него перед глазами. И по какой-то неведомой причине она его очень… волнует. То, с какой скоростью Ким Тэхен вбивался сзади в того незнакомого парня… Или то, как пассив развязно стонал… Или то, как звонко их бедра соприкасались друг с другом… А еще какое возбужденное лицо было у Тэхена: брови сведены вместе, рот приоткрыт, на щеках яркий румянец, а на виске капельки пота…       Чонгук чувствует что-то странное в своем теле. Вспоминая увиденное, он тоже неосознанно начинает… возбуждаться. Наверно, ему нужно поскорее найти себе девушку, раз уж два ебущихся парня вызывают у него такую бурную реакцию… А пока он идет в ванную, запирается там, включает воду, залезает под душ, закрывает глаза и начинает яростно дрочить.       Чонгук воспроизводит в голове ту сцену, невольным свидетелем которой стал на вечеринке, вспоминает те непристойные хлюпающие звуки и громкие шлепки бедер об ягодицы, и внезапно представляет на месте нагнутого над стиральной машиной парня… себя.       От одной мысли о том, что Ким Тэхен заламывает ему руки и жестко берет его сзади, Чонгук кончает так сильно, что не удерживается на ногах и просто сползает по кафельной стене вниз. Перед глазами черная пелена, в ушах шумит, все тело дрожит и трясется… Еще никогда за свои семнадцать лет Чонгук не испытывал такого яркого оргазма, даже несмотря на свой практически отсутствующий сексуальный опыт.       А еще он впервые мастурбировал… на парня. Кажется, его мир только что перевернулся с ног на голову…