Именно этого я и желаю

С того пылкого поцелуя прошло три дня. Три прекраснейших из всех прекрасных дня. Райское побережье и Чонгук, который не отходил ни на шаг. Тэхён чувствовал себя как в прекрасном сне. Они не делали ничего особенного. Вместе гуляли по пляжу, вместе утопали в морских брызгах, вместе готовили обеды и ужины, вместе съедали всё до последней крошки и вместе мыли потом посуду. Вместе по два часа выбирали фильм, который будут смотреть после ужина и вместе засыпали на пятнадцатой его минуте. Они вообще всё делали вместе. Много смеялись и много болтали. Вернее, болтал в основном Тэхён, а Чонгук слушал и вопросов не задавал. И Ким мог бы с уверенностью сказать, что это были лучшие три дня в его жизни, если бы не одно но. С их поцелуя прошло целых три дня. И как бы Тэхён ни пытался его повторить, все без исключения моменты были благополучно похерены одним черноглазым искусителем. Чонгук уворачивался от ласки, как Нео в Матрице, как нецелованная девица в телевизионной дораме с рейтингом «12+». Любой их телесный контакт свёлся к минимуму: редким вынужденным прикосновениям. И Ким уже просто закипал от внутренней злости и негодования, поэтому не заметил, как перешёл на крик, пока они стояли по пояс в солёной морской воде, которая была непривычно теплой. — Если ты меня сейчас же не поцелуешь! — То, что? — Чон скрестил руки на груди. Он часто изображал этот жест. — Я не буду с тобой разговаривать. — Не разговаривай. Тэхён несдержанно зарычал и обрушил волну брызг в раздражающе спокойного Чонгука. — Глупый тигренок, — Чон легко отбился от новой волны брызг, что была предначертана ему, но не долетела до своей цели, испарившись в воздухе. Для Кима это стало последней каплей. Он отчаянно сильно ударил по глади воды раскрытой ладонью, и в этот раз брызги были направлены скорее на него самого. По крайней мере получилось именно так. Смешно отплевываясь от противной на вкус солёной воды, Тэхён выдавил из себя жалкое: — Разве я тебе не нравлюсь? — Нравишься, — Чонгук улыбнулся снисходительно и кончиками пальцев убрал волосы с обиженного мокрого лица напротив. — Тогда в чём дело? Улыбка медленно сползла с Чонова лица. Он сделал шаг навстречу и моргнул, в следующий миг переменив цвет своих глаз на полную черноту, обрамлённую густыми ресницами по краям. — В этом. — Ну и что? Демонам или кто ты там, нельзя целоваться с людьми? — Демонам это ни к чему. А мне нужно гораздо больше, чем простые поцелуи. Чонгук сморгнул мрачную пелену с глаз и сейчас выглядел как обычный человек. Чертовски горячий человек, всё тело которого покрыто струящимися каплями воды, которы Ким сиюминутно готов слизать языком и не поморщиться от неприятного вкуса воды. И вот этот человек сейчас говорит Тэхёну, что ему нужно больше, чем поцелуи. — Ты, конечно, тот ещё флиртун. Но я вроде не говорил тебе, что дальше поцелуев дело не зайдет, и… — Мне нужна твоя душа, — Чонгук перебил, не желая слушать, как глупый человек предлагает ему своё тело. — Что ты имеешь в виду? — Ким ошарашено уставился на затихшего Чона и почувствовал, как вода вокруг них становится горячей настолько, что он с трудом сдерживает себя, чтобы не выбежать на берег. — Именно то, что только что сказал. — Душу мою желаешь? — Тэхён хмыкнул и явно несерьёзно отнесся к столь громкому заявлению. — А я вот желаю тебя. И у меня осталось не так много времени на осуществление желаний. — Вынужден согласиться. Времени у тебя действительно немного. — Тогда кончай мяться и переставай быть таким недотрогой. А ещё… перестань, пожалуйста, нагревать воду. Уха же получится. Чон смешно морщит нос, и вода обретает свою привычную прохладную температуру. Но в следующее мгновение он одним рывком прижимает ошалевшего Тэхёна к себе и соблазнительно шепчет в рефлекторно подставленное ухо: — Тебе нужен секс, а мне твоя душа. Как насчет того, чтобы совместить?