Сборник(Котята)

      Тишина окутывала тёмную комнату. Лишь изредка можно было услышать негромкое шуршание одеяла и приглушённые чертыханья. Тусклый свет уличного фонаря проникал через окно, бледной полоской освещая центр, падал на пол. Парень кутался в ватное одеяло, пытаясь согреться. Но, несмотря на него и точно такой же тёплый футон, Баджи не мог этого сделать.       Пальцы на ногах и руках были холодными, что приносило дискомфорт, из-за которого Кейске лишь надеялся, что ему удастся заснуть в таких обстоятельствах. Даже попытки накрыться с головой не помогали парню, воздуха хватало ненадолго. На самом деле, он уже не первый раз убедился, что спать на полу, когда ему предлагали обратное, было не самым лучшим решением, особенно зимой.       Перевернувшись на другой бок и поджимая под себя ноги, Баджи устало выдохнул. По полу ходил едва ощутимый сквознячок, однако, он всё равно усиливал неприятные ощущения. Последнее, что приходило в голову Кейске в такой ситуации это разбудить Мацуно и попросить у него ещё одно одеяло. Но почему-то парень совсем не хотел тревожить чужой сон из-за такой незначительной проблемы. Баджи точно не знал, но догадывался, сколько примерно прошло времени с тех пор, как они выключили свет и пожелали друг другу спокойной ночи. — Баджи-сан… — Кейске резко распахнул глаза. Прислушался. На секунду показалось, что кто-то произнёс его имя, что вскоре повторилось. — Баджи-сан, вы спите…? — сняв одеяло с головы, парень привстал и опёрся на локоть. — Нет, а что? — также тихо, в такт Чифую произнёс Кейске. Было очевидно, что всё это время Мацуно также как и Баджи не спал, что прекрасно слышалось по его бодрому, но негромкому голосу. — У тебя ебать как холодно. Что без одеяла, что с одеялом, я своих ног почти не чувствую. — Кейске изредка повышал тон, но после, будто бы вспоминая, что на дворе глубокая ночь, становился тише. — Я бы сказал раньше, но думал ты спишь. Хотя будто бы в морозилку положили, но… — Баджи-сан, если вам так холодно… То вы можете погреться… Здесь. — перебивая на полуслове Кейске, проблеял парень. Слова прозвучали слишком глухо, но этого было достаточно, чтобы Баджи замолк. Даже в темноте Чифую видел, как чужие карие глаза смотрят на него с неким замешательством, в то время как у самого Мацуно на лице появился румянец. Радовало лишь то, что без света его бы точно никто не различил. — У меня. — Чифую приподнял краешек одеяла, тем самым приглашая Кейске к себе.       Из-за долгой паузы сердце билось в предвкушении. К счастью, предлагать второй раз Мацуно не потребовалось. Баджи подорвался с места и не долго думая забрался под одеяло, устраиваясь рядом с тёплым, почти горячим, парнем. Придвинувшись в плотную, Кейске обвил талию руками, облегчённо выдохнул. Наконец-то он не чувствовал этот противный холод. Чифую задержал дыхание, будто бы боялся спугнуть Баджи, сам протянуть руки не решался. — Баджи-сан… — кончик острого носа уткнулся в тонкую шею. Учащённое дыхание обдавало кожу Мацуно, из-за чего она покрывалась мурашками. Чифую ощущал, как румянец с большей силой опалял его щёки и это было не только из-за такой близости, но и из-за мыслей, которые она вызывала. Несмотря на то, что Мацуно с самого начала знал для чего позвал Кейске и к чему их ночёвка могла привести, парень продолжал смущаться.       Приглушённый писк сорвался с губ Чифую, когда сильные руки опустились ниже, чем оно того стоило, а два смазанных прикосновения пришлись на шею. После, прокладывая мокрую дорожку, губы Баджи поднялись к нижней скуле. — Пиздец ты грелка. — ещё пара поцелуев покрыли щёку и уголок губ. Широкие ладони заставили Мацуно придвинуться вплотную. Чифую стало в несколько раз жарче. — Ты стесняешься? — Нет… — едва слышно выдавил парень. Неожиданно для себя и Кейске, Мацуно прижался губами к чужим, после отстранился. Глаза встретились с глазами Баджи. На секунду Мацуно показалось, что и так тёмный взгляд стал совсем чёрным. Не прошло и секунды, как Кейске подался вперёд и всем своим весом навалился на Чифую.       Подмяв парня под себя, Баджи накрыл тонкие губы и попытался втянуть Мацуно в глубокий и страстный поцелуй, чему второй совершенно не сопротивлялся. Прикрыв глаза Чифую чувствовал, как шершавый язык вторгался в полость рта и по-собственнически изучал его. Ладони уперлись в плечи, послышался тихий скулёж. Мацуно слегка поелозил между Кейске и матрацем, что вызвало приглушённый рык от старшего.       Широкие ладони стали забираться под полы домашней футболки. Руки остановились на талии и несильно сжали, будто бы пытались полностью окольцевать маленькое тело. Оторвавшись от припухлых губ, Баджи вновь вернулся к шее и оставлял смазанные поцелуи вместе с болезненными, но приятными, укусами, после которых появлялись заметные следы острых клыков.       Из-за долгого поцелуя парень глубоко дышал, старался набрать как можно больше воздуха в лёгкие. Пальцы зарылись в пряди чёрных, как смоль, волос и оттянули. Шуршание одеяла и простыни контрастировало с томным и горячим дыханием, что делало всю атмосферу в комнате более интимной. Мацуно чувствовал как каждый оставленный укус Кейске заставлял волны возбуждения оседать где-то внизу. Отчего парень смущался и вместе с тем хотеть большего.       Руки Баджи опустились к резинке чужих шорт и, цепляясь за них пальцами, вместе с нижним бельём, стянули с ног Чифую. На секунду Кейске оторвался от изувеченной шеи, чтобы полностью стащить с Мацуно лишнюю одежду, а после сразу устроится между стройных бёдер под робкое сопротивление. Прильнув всем телом к Чифую, Баджи несдержанно потёрся о внутреннюю часть бедра. Мацуно почувствовал чужое возбуждение.       Обхватив шею Кейске руками, Чифую прижал его к себе ещё ближе. Мацуно спрятал кончик носа в сгибе локтя, пока Баджи уже без стеснения оглаживал подтянутое тело и оставлял мокрые поцелуи на коже. — Баджи-сан, вы можете… — едва проговаривая слова, прошептал парень рядом с ухом Кейске. Бёдра слегка качнулись навстречу. Чифую старался всем своим видом показать, что уже давно готов к главному. Внутри всё горело от возбуждения и нежные прикосновения лишь усиливали это ощущение. — А мамку твою не разбудим? Она же прямо за стенкой. — в голосе слышался игривый смех, отчего по коже пробежался табун мурашек. Липкий стыд вновь вылился на лицо ярко красным. Мацуно определённо думал, что уже весь светится как лампочка и это мог заметить Кейске. Но желание никуда не пропало, а лишь усилилось. Выдавив из себя мычание, которое подчёркивало согласие парня, Чифую вновь потёрся о бёдра.       Прыснув от смеха, Баджи приподнялся, чтобы свободной рукой поддеть резинку спортивок и, прихватывая нижнее бельё, стянуть их до середины бедра. Облегчённый выдох сорвался с губ Кейске, когда член перестала сдавливать ткань. Схватив Мацуно под колени, Баджи резко дёрнул его на себя, заставляя парня проехаться спиной по смятым простыням. Твёрдая плоть упёрлась ровно между ягодиц. Чифую машинально сжался, ощущая скользкую головку.       Рука обхватила плоть и быстрыми фрикциями стала распределять густо выделяющуюся смазку по всей длине. Кейске приставил головку члена к колечку мышц и пару раз провёл по нему. Тихий писк вырвался из Чифую, который он приглушил ладошкой. Баджи подался бёдрами вперёд и, придерживая член, осторожно начал проникать внутрь сжимающегося пространства. От каждого неровного движения пальцы на ногах Чифую подгибались. Негромкий скулёж сдерживала рука. — Расслабься… — плоть с трудом проникла до середины. Кейске ненадолго задержался внутри, чтобы дать возможность привыкнуть к его размерам. Затем, неожиданно для Мацуно, Баджи резко с громким шлепком вошёл до основания. Чифую громко дышал через нос. Кровь била по ушам, а мысль, что таким шумом они могли разбудить его маму, лишь добавляла азарта. Руки снова потянулись к шее Кейске, а бёдра качнулись назад, что дало второму «разрешение».       Накрыв ладонью приоткрытый рот Мацуно, Баджи сделал первый толчок, который у обоих вызвал волну приятных мурашек. Всё возбуждение фокусировалось внизу живота. Чифую казалось, что если не второй, то третий толчок уже сможет довести его до разрядки.       Последовали медленные и плавные движения, которые заставляли Мацуно скользить по ткани. От каждого равномерного толчка, головка члена попадала в нужное местечко. Чифую прогибался в пояснице и кольцом обхватывал член Кейске. Сиплый скулёж задерживала рука Баджи, но чем быстрее становился ритм, тем сильнее парень сжимал челюсть Мацуно, что приносило дискомфорт на грани с извращённым желанием.       Толчки сменялись хаотичными, свободная рука стискивала талию Чифую, стараясь удержать его на месте. Кейске прильнул всем телом к маленькому телу под собой. Губы припали к шее, на которой расцветали багровые следы. Проложив дорожку поцелуев вместе с укусами к ушку Мацуно, парень прикусил мочку проколотого уха и оттянул кожицу в сторону. Это было последним, что смог сделать Баджи перед тем, как Чифую, прикрывая глаза и сводя тонкие бровки к переносице без лишних прикосновений, излился на свой и чужой живот, пачкая их большим количеством семени.       Чифую ещё некоторое время сжимал внутри себя Кейске. Отчего Баджи понадобилось не больше двух толчков, чтобы зайти до основания и не сдерживая гортанного рыка, ушедшего в укус плеча Мацуно, излиться внутрь бархатных стенок. Тяжело дыша и ещё совершая пару фрикций внутри Чифую, Кейске убрал руку с припухших губ. Тонкая ниточка слюны потянулась от широкой ладони ко рту Мацуно, и оборвалась. — Теперь вам тепло, Баджи-сан…? — сбитое дыхание обжигало собственные губы. Взъерошенные волосы, подсвеченные фонарём с улицы, прилипали ко лбу. Весь вид Чифую говорил о том, что ему всё очень понравилось и он был больше, чем доволен. Кейске не смог удержаться, чтобы не оставить пару поцелуев на красных щеках, что было лучшим ответом, который он мог сейчас дать.