Семья

В первый раз он пришёл слякотным зимним вечером. Лиза развешивала бельё над плитой — иначе не высохнет — и напевала себе под нос, а тут звонок. Ждать было некого: Серёжа дома, Славик в школе во вторую смену. Поэтому Лиза сдёрнула с себя передник, попутно вытерев им сморщенные от стирки пальцы, и даже хотела снять бигуди, но передумала, накинула косынку. Открыла, а там он. Тоненький, пухлогубый, с замечательными черешневыми глазами. Лет одиннадцать-двенадцать ему, наверное, было, вот Лиза и записала его в Славиковы друзья. — А Славика ещё дома нет. Ты проходи, подождёшь его на кухне. А гость на пороге помялся, покраснел стремительно и говорит: — Здравствуйте, а Сергея Петровича можно? Лиза озадачилась, но виду не подала, крикнула в зал: — Серёж, это к тебе. Какой-то мальчик. Серёжа вышел, сонно шаркая тапками, и ни капельки не удивился. Кивнул мальчику, будто старому знакомому, и бросил: — Это Саша, мой сын. Проходи, Саш. Лиза тихонько охнула, а Саша старательно отряхнул с ботинок слякоть, стянул застиранную вязаную шапку, утёр ею талые снежинки с пшеничных кудрей и наконец шагнул в квартиру. — Давно тебя не видно, — сказал Серёжа, пока Саша расшнуровывал ботинки. — Не было надобности, — откликнулся Саша. Лиза отступила к кухне, всё так же заворожённо разглядывая этого странного мальчика. Какая же красавица, должно быть, его мать! Не в Серёжу же он пошёл, в самом деле. А может, Серёжа и был таким в юности, пока не полысел и не огрубел. С некоторых мальчиков красота слетает бесследно, стоит сходить на встречу выпускников, чтобы в этом убедиться. Саша между тем снял куртку — слишком, на взгляд Лизы, тонкую для такой погоды — и затолкал в рукав шапку, а потом огляделся в поисках свободного крючка. — Давай повешу, — сказала Лиза. Саша с некоторым сомнением протянул ей куртку, и Лиза подумала, что надо её пристроить на батарее. Как раз погреется, пока… Пока что? Лиза весьма смутно представляла себе, чем развлекать детей мужа, если таковые вдруг заглянут на огонёк. — Может, чаю? Саша взметнул удивлённо свои огромные глазищи, и Лиза добавила, теряясь: — С морковным вареньем. — Это лишнее, — сказал Серёжа. — Саша ненадолго. Саша смутился, залился краской, и Лиза поспешила сказать: — Ну как же так? Оставайся, Саш, скоро Славик придёт, он во вторую смену… — Что мать? — резко спросил Серёжа. Он смотрел только на сына, будто Лизы и не было. — Говорит, грублю. Просила посильнее, — отстранённо откликнулся Саша, блуждая взглядом по голубым обоям с бабочками. — Сделаем. Серёжа взял Сашу за плечо и подтолкнул в сторону зала, шагнул следом и закрыл прямо перед носом у изумлённой Лизы дребезжащую стеклом дверь. Мокрая Сашина куртка грела руки, и Лиза спохватилась, пошла пристраивать её на батарею. Из зала доносились какие-то шорохи, возня, скрип шифоньера и наконец — громкие, сочные хлопки ремня. Лиза снова и снова поправляла куртку, разглаживала на ней складочки. Конечно, у Серёжи есть сын, это не новость. У Лизы вон тоже Славик. Многие так живут. И даже, наверное, нет ничего странного в том, чтобы отец продолжал заниматься воспитанием сына, это, наверное, даже похвально. Хлопки стали перемежаться вскриками. Лиза оставила в покое несчастную куртку, сняла косынку и снова повязала передник. Не перед кем красоваться. Повесила на верёвку последние две майки, таз отнесла в ванную. Когда проходила мимо двери в зал, съёжилась: громко-то как, прямо под кожу и по венам, в самое сердце! Вернулась на кухню, села за стол, голову на руки уронила. Тут наконец и стих ремень, снова что-то зашебуршалось, заскрипело. Это, наверное, Серёжа диван сначала разложил, а теперь назад складывает. И пряжка ремня о шифоньерную дверцу бряк. И носом кто-то шмыгнул. Задребезжала стеклом дверь — Серёжа всё собирается замазкой его укрепить, да руки не доходят. — Лиз, куртку неси, — позвал Серёжа. — Давай чаю всё-таки, — пролепетала Лиза, поднимаясь. Ей жутко хотелось сделать для Саши что-то хорошее. — Куртка не высохла, простудишься. Глаза у Саши покраснели, губы, и так обветренные, немножко кровили, будто искусал он их все. Серёжа — тот держался невозмутимо. Хлопнул Сашу по плечу, мельком глянул на Лизу: — Хочешь поить его чаем? Дело твоё. — А ты? Ты ведь тоже чай будешь? — растерялась Лиза. Серёжа глянул на часы и покачал головой: — Футбол скоро. — С морковным вареньем! — воскликнула Лиза, будто последний козырь швырнула. И Серёжа смилостивился, кивнул: — Ладно, принесёшь мне в зал. А ты после чая чтобы сразу домой, а то мать переживает.