Семья

Саша до весны ещё четыре раза приходил. Пятый как раз на первое марта пришёлся. — Зачастил, — сказал Серёжа, с недовольной миной откладывая недоеденный кусок хлеба и ложку. — Так получается, — откликнулся Саша и привычным уже жестом отдал куртку вскочившей Лизе. Было воскресенье, и Славик тоже сидел за столом, исправно поглощая суп. — Славик, доедай скорее и иди гулять, — сказала Лиза. Очень ей не хотелось, чтобы Славик слушал, как Саша получает ремня. Если уж честно, то и самой слушать не хотелось, вообще не хотелось, чтобы кто-то в её доме получал ремня, но с этим уже ничего не поделаешь. — Пусть слушает, ему полезно, — возразил Серёжа. — А то что-то мне его оценки не нравятся. Лиза охнула беззвучно. Славик продолжал безмятежно хлебать суп, пока Саша разувался. Когда наконец закрылась дверь в зал, Славик спросил: — Мам, а это кто? Славик был человеком деликатным и осторожным, старательно избегающим неловких ситуаций. — Это… Ну, это дяди Серёжи сын, — пробормотала Лиза. — А почему он раньше не приходил? — спросил Славик. За стенкой скрипнула выдвинутая половинка дивана. Лиза в который раз удивилась про себя: неужто на сложенном диване Саша не помещается? Да, для своих лет мальчик высокий, но в целом-то едва ли выше её. — Он у нас ночевать будет? — продолжал допытываться Славик, так и не дождавшись ответа. — Нет, понимаешь, Саша… Дядя Серёжа… Славик, иди погуляй! Лиза набросила куртку на батарею, распугав тараканов. Славик недоумённо пожал плечами и взял ещё кусок хлеба. — Славик, — раздражённо начала Лиза — и умолкла. Началось. Хлопки ремня были красноречивыми сами по себе, но сегодня они не сопровождались вскриками. То ли Серёжа Сашу пожалел, то ли у Саши взыграло самолюбие. Славик так и замер с ложкой у рта, и с неё потихоньку капал в тарелку суп, мутные серо-белые капли. Суп был картофельный. Лиза села рядом, обняла Славика за плечи, закрыла ему уши руками, мысленно ругая Сашу. Разгильдяй такой, не может, что ли, вести себя нормально? А на вид сущий ангелочек! — Мам, — прошептал Славик. — Я не дам тебя, — пообещала Лиза. В этот раз она не пыталась уговорить Сашу остаться, не предлагала ему ни чаю с вареньем, ни хоть супа, хотя его было ещё полкастрюли. Молча всучила куртку. — Спасибо, до свидания, — тихо сказал Саша и был таков. Лиза снова села за стол, стараясь не думать о том, какое зарёванное и несчастное у него было лицо. Это чужой ребёнок, чужая боль. Ей бы Славика уберечь. — Слыхал? — бодро спросил Серёжа, возвращаясь к недоеденному ужину. — Вот так, брат, бывает с теми, кто хватает двойки. Лиз, ну что такое, суп остыл! Лиза торопливо подлила ему в тарелку горячего супа прямо с огня и сказала: — Славик учится нормально. — Ну, скажешь тоже. С двойки на тройку, — покачал головой Серёжа. — Ты, Славик, смотри у меня. Неделя у тебя есть на исправление, понял? — Мам! — жалобно воскликнул Славик, и Серёжа брезгливо сплюнул. — Серёжа, я не позволю бить Славика, — дрожащим голосом сказала Лиза. — А я и не собираюсь его бить, — возразил Серёжа. — Я собираюсь его воспитывать. — Ремнём? — тихо спросила Лиза. — Самый доходчивый метод. Славик сидел весь красный, несчастный. Теперь в тарелку капали слёзы, разбавляя картофельную жижу. — Развёл нюни, — пренебрежительно фыркнул Серёжа. — Он же маленький! — воскликнула Лиза. — А ты его ремнём собрался. — Таких в прошлом веке на конюшне кнутом пороли, ничего ему не сделается. Серёжа принялся за суп, смачно хлюпая и причавкивая хлебом. Лиза вспыхнула. Каких это «таких»? Ну и что, что Славик крепенький, короткошеий, эдакий мужичок? Как будто его можно из-за этого лупцевать как попало! — Я не позволю пороть его ремнём, — твёрдо сказала она. — Хорошо, на первый раз не ремнём, — согласился Серёжа. — Но ты, Ярослав, учти: не возьмёшься за ум сам — помогу. — Мам! — обиженно шепнул Славик. Лиза не ответила.