Семья

И тянулась жизнь, тяжкая и беспросветная. Шея ныла, ноги и руки отекали, глаза болели. Едва Лиза подкопила денег, сломалась швейная машинка, пришлось вызывать мастера. Потом лампочка на кухне перегорела. Тут уж Лиза волком выла: мелочь же, а поправить никак! Не вызывать же электрика, в самом деле. И к соседям не пойдёшь — стыдно. Скажут, пузо нагуляла, а лампочку поменять некому. Славик пытался помочь, влез на стол, но не дотянулся, роста не хватило, а ставить на стол табуретку Лиза ему не позволила. Лучше уж вовсе без света, чем шею свернуть. И сама тоже не полезла: куда ей! Весу уже стало, наверное, под сто кило, стол не выдержит. — Ничего, Славочка, шить я и днём могу, а чай по вечерам будем пить в зале. Вроде бы ничего больше не ломалось. Пошли заказы на осень, Лиза с них урвала пряжи Славику на шапку и даже шортики новые справила. Правда, накладных карманов, как Славик хотел, не получилось, обрезков ткани не хватило. Но в остальном очень ладно вышло, налюбоваться не могла на обновку. А буквально через два дня Славик, паразит такой, пришёл весь виноватый, замялся, спиной к стенке прижимаясь. — Натворил чего? — насторожилась Лиза. — Ну, мы просто с горки катались. — Славик тяжело вздохнул, глянул исподтишка на мать и снова голову опустил. — Много катались. — Ну-ка повернись! И точно! Новые шортики, чудесные, только-только сшитые — в клочья! — Ах ты бестолочь, ах ты бандюга! — всплеснула руками Лиза. Принялась было Славика лупить, да пузо не пустило: уже на нос лезет, особо не размашешься. Села на табуретку, расплакалась. Прав был Серёжа! Дура, дура… Тут уж Славик испугался, залепетал: — Мам, я сам зашью, я заплатки поставлю! Ты только не плачь. Лиза рукой махнула. Зашьёт он! Вот отправить его к Серёже на воспитание, чтобы знал, как обновки портить! Саша небось не рвёт шорты направо и налево! Славику просто дисциплины не хватает. Подумала сгоряча — и сразу вспомнила, как Серёжа Славика ремнём терзал, как у неё сердце кровью обливалось. Да пропади они пропадом, шорты эти! А Славик из шортиков выбрался, аккуратно их на столе разложил — грязные, все в песке! — и в Лизину коробочку с лоскутками полез. Зашил. Косо-криво, все пальцы исколол, ругался шёпотом, всхлипывал, но не сдался и помощи не попросил. Присобачил на левую половинку заплатку в горошек, а правую, менее пострадавшую, просто заштопал размашисто, скособочив всё на свете. Лиза смотрела на это и думала, крепко думала. Поздно вечером, когда Славик уже лёг спать, отпорола его творчество, шортики отстирала, утюгом высушила, зашила как следует, а поверх зашитого приладила всё-таки накладные карманы — не в цвет, чёрные поверх болотно-зелёного. Через неделю явился Саша. Лиза, честно сказать, думала, что не придёт он больше никогда, а он — вон он. Лиза заулыбалась было, пригляделась — и охнула. Саша весь грязный, из пыльных коленок кровь сочится, ладони ободраны. — Саша! Кто это тебя? Честно сказать, сразу на Серёжу подумала. — Да я просто… Меня велосипед сбил. Так глупо получилось, — смущённо ответил Саша. — Теть Лиз, можно у вас ополоснуться? А то домой неловко идти. Лиза захлопотала, притащила зелёнку и пластырь, мокрым полотенцем Сашу оттёрла от пыли и крови, одежду быстренько застирала и на батарею повесила. — Скоро высохнет, ты не переживай. Там у тебя шорты по шву протёрлись, я зашью, ладно? Хочешь, позвони маме, скажи, что у друзей… Саша помотал головой, стоя в одном белье посреди кухни. Вид у него был очень сконфуженный. Из-под застиранных трусов проглядывали пасмурные следы недавней порки. — Хочешь, иди в зал, телевизор посмотри, — предложила Лиза. — И давай я тебе пока дам спортивный костюм, это Славика, тебе почти как раз будет. Костюм оказался короток. — Тётя Лиза, давайте я вам звонок починю, — предложил Саша. — Ты разве сумеешь? — удивилась Лиза, и Саша пожал плечами: — Там же только провода подсоединить. У вас есть изолента? Изолента была, и Саша взялся за дело. Действовал он уверенно, будто не впервые подсоединял обрезанные провода. — Отец научил? — спросила Лиза. — Я на кружок радиолюбителей раньше ходил. — Саш, — нерешительно сказала Лиза, — ты ведь выше моего Славика… До люстры Саша с трудом, но дотянулся. Поменял лампочку, сцепив зубы: то ли ссадины на коленях болели, то ли напоминала о себе порка. — Давай я тебя хоть накормлю, — виновато сказала Лиза. — Жареную картошку любишь? Как раз вернулся со двора Славик, и они с Сашей умяли на двоих целую сковородку картошки, непринуждённо болтая о каких-то своих мальчишеских делах, будто всю жизнь друг друга знали. Лиза обошлась вчерашней гречкой: всё равно от картошки изжога. Ближе к вечеру Саша переоделся обратно в свою одежду, выглаженную и заштопанную. Белые полоски пластыря казались ослепительными на фоне загорелой кожи. — Мать не заругает? — спросила Лиза, и Саша грустно пожал плечами. Когда он ушёл, Лиза крепко-крепко обняла Славика. Бог с ними, с обновками! По крайней мере, её сын приходит со своими бедами домой, а не к чужим людям.