Мёртвый город

Два дня практически без перерыва Сангинарий и Николас провели верхом. Будь Сангинарий один, он бы ни разу не останавливался и ехал до последнего, но остановки он был вынужден делать для Николаса, который очень редко ездил на лошадях, а в таких количествах и так долго и вовсе никогда. Каждая остановка сопровождалась небольшим перекусом для Николаса или маленькой разминкой, чтобы его ноги не болели чересчур сильно. Помимо разминок и перекусов на этих остановках Николас мог хотя бы немного разговорить Сангинария, который абсолютно весь путь молчал, как труп. И вот, на одной из остановок Николас решил узнать очень интересную для себя вещь, о которой думал абсолютно все время нынешней поездки. — А кто такая Магдалина? – встав рядом с Сангинарием, который гладил морду коня, сказал Николас. — Когда вы общались с Бернардом, то я услышал это имя. Мне интересно узнать, кто она такая. — Ничего необычного. Около десяти лет тому назад я был в северной части континента. Городок Айсвил, не очень большой, но довольно известный, был там проездом, когда путешествовал по континенту. – тяжело вздохнув, начал Сангинарий, без лишних разговоров решивший, что таить ничего не будет, раз Николас большую часть услышал ещё тогда, когда Сангинарий разговаривал с Бернардом. — Был в лавке тканей, нужна была заплатка для брюк тогда, как сейчас помню. Милая женщина мне начала все показывать, но я будто забыл себя, увидев дочь ее. Магдалина. Такое невероятное имя, горящее, как ее рыжие волосы и зеленые яркие глаза. Прямо как у тебя. – посмотрев на Николаса, Сангинарий усмехнулся. — Наверное, странно от меня услышать такие слова, но я полюбил ее. В тот же день вернулся в лавку и сказал о чувствах, а она в волнении убежала, пообещав сказать свой ответ на следующий день. Помню ее щеки горящие, губы яркие и пухлые, такая молодая и красивая девушка. Да и я тогда выглядел приятнее. Был более людимым и на внешность опрятнее: волосы короткие, да и глаза не так ярко выделялись, людям улыбался, общался. Даже влюбиться умудрился. – гладя морду коня, Сангинарий замолчал, заметно поникнув и уйдя в себя. — А она что? Она сказала о своих чувствах? – с дрожью в голосе и заметным волнением на лице сказал Николас, смотря на опечаленного Сангинария, хоть он и пытался не показывать того. — Она? Пропала она, хоть и было видно, что я ей полюбился. Десять лет по городам скачу, по деревням, по домам одиночным – везде ее облик ищу. Не могу отпустить. Не знаю, что с ней, никто не знает. – после этого Сангинарий поцеловал нос своего коня и отошел в сторону. — Даже в городе родном ни слуху, ни духу о ней. Мать ее уже в гробу давно, а узнал только год назад. Иногда приезжаю на могилу ее, благодарю за дочь. – смотря на широкие просторы природы, говорит Сангинарий спокойным голосом, хотя внутри все бурлит то ли от чувств любовных, то ли от горя и отчаяния. — Наверное, на всю жизнь я обречён любить ее, хотя даже не представляю, что с ней. Сколько ни пытался отпустить – не выходит. – Сангинарий тяжело вздохнул и замолчал, глядя на солнце, высоко сидящее на голубом небе, полном больших облаков. Стянув с головы платок, Сангинарий почувствовал легкий ветерок у своей головы, который начал играть с черными волосами мужчины. Молча Сангинарий остался стоять посреди дороги, наблюдая за ярким солнцем и плывущими облаками. Как бы мужчине не хотелось продолжить путь, он не может его возобновить из-за плохого настроя. Николас после рассказа Сангинария остался очень задумчив, даже поник в самом себе. Подойдя к своему приятелю, Николас молча встал рядом с ним, стараясь присутствием своим не мешать и не напрягать. Взглянув на солнце, парень сразу же зажмурился и скривился из-за крайне неприятного ощущения. Скрючив лицо от яркого света, Николас закрыл глаза руками и отвернулся, чтобы глаза пришли в себя в тени. — И зачем ты это сделал? – задал вполне резонный вопрос Сангинарий, не спуская с солнца взгляда. — Ну ты же так спокойно смотришь на солнце, я подумал, что тоже смогу. – ответил Николас и только после этого понял, насколько глупый поступок он совершил. — Ты не человек, да? — Ты только сейчас это понял? – удивленно подняв брови, Сангинарий посмотрел на Николаса. — Ну, вообще да. — Ну, вообще-то не сейчас, а когда ты говорил, что не ел неделю. И сейчас не ешь несколько дней. – гордо ответил Николас, чтобы не выглядеть еще более глупым в глазах Сангинария. Сангинарий усмехнулся и пошел обратно к коню, который все это время спокойно стоял и ждал хозяина и Николаса. В очередной раз погладив морду Анубиса, Сангинарий позвал барда к себе, чтобы посадить его на коня, так как сам Николас еще боится запрыгивать на высокого и большого Анубиса. Посадив парня на коня, Сангинарий сам запрыгнул на него и возобновил ход, ударив ногой по боку Анубиса. — А ему не больно ведь, да? – спросил Николас, когда Сангинарий ударил по боку коня ногой. — Ему? Нет, ему ничуть не больно. Глупый вопрос. – серьезным голосом сказал Сангинарий и снова ударил Анубиса по боку, после чего конь начал скакать быстрее, как мужчине и нужно было. — Да я знаю, что глупый! Просто поинтересовался, я в лошадях не понимаю ничего. – схватив Сангинария со спины, сказал Николас. — Я никогда с ними не ладил, не получалось у меня. — А раньше уже пробовал? – на удивление поддерживает диалог Сангинарий, желая отвлечься от внутренних переживаний. — Да, давно. Не пошло, вот и не стал больше. Иногда приходилось на них скакать, но не так, как ты, естественно. – вздохнув, Николас положил голову на спину Сангинария, чувствуя сильную усталость. — Не спать так долго очень тяжело. — Остановимся ближе к вечеру в одном месте. Там красиво, можно будет и поспать и помыться. – прибавив ход, Сангинарий быстро осмотрелся по сторонам. — И вряд ли нас там достанут. Этот глупец никогда не знал всей карты континента, а о таких местах тем более. — А ты все знаешь, получается? Ты так долго и много путешествуешь, что уже, наверное, везде побывал. – задумчиво говорит Николас, смотря на все сонными глазами. — Я сейчас усну! — Не спи, иначе свалишься. Потерпи. – сказал Сангинарий, понимая то, что Николас правда уже очень вымотался и хочет спать, но мужчина сделать ничего не может, потому что поблизости нет подходящих для перевала мест. — А так да, я знаю практически все места. То место, где мы остановимся даже опытные охотники не видели никогда, а Везельвул тем более. Поэтому мы будем в безопасности. – мужчина сделал небольшую паузу. — Я спать не буду, поэтому нам точно ничего не грозит. — Почему? Ты так хорошо выспался у Бернарда? – Николас сжал свои руки на животе Сангинария чуть крепче, чтобы не упасть с коня. — Вот бы и мне так... — Не думаю, что тебе понравится неделями не спать и всегда быть в напряжении. – ответил Сангинарий и на этом закончил диалог со своей стороны. Николас обронил еще несколько фраз, но, не получив на них ответа, перестал что-либо спрашивать у Сангинария. В очередной раз воцарило молчание. Молчание несколько напряженное из-за особо серьёзного настроя Сангинария. Верный конь Анубис под командованием хозяина ускорился до, казалось бы, невозможной для обычной лошади скорости. Хотя что ожидать от необычного коня, который явно не куплен у кого-то в деревушке или даже в городе? Анубис такой же как и хозяин: может спокойно не есть долгое время, очень медленно устает и развивает дикую скорость, от которой Николас уже еле держится за Сангинария. И вправду, паренек резко пришел в себя из полудрема после того, как Анубис начал так быстро скакать. Николас не такой сильный, поэтому он еле как зацеплялся к Сангинарию и прижимался к его спине, находясь в страхе от такой скорости черного коня. — Мы еще так долго будем ехать?! – в панике спросил Николас, еще сильнее сжав живот Сангинария. — Я боюсь, что свалюсь и улечу обратно! — Не улетишь. – коротко и сухо ответил Сангинарий и быстро обернулся на Николаса, сжимая в руках поводья. — Уже подъезжаем. Николас успокоился, но только поначалу. Как оказалось, в понимании Сангинария "уже подъезжаем" – это примерно еще пара часов езды, в чем бард убедился позже и был очень зол. Когда эти быстрые, но очень уж мучительные два часа кончились и Анубис сбавил ход около входа в лес, Николас с огромным облегчением вздохнул и отпустил Сангинария, хотя внутри горит от злости. — Я же говорил, что скоро приедем. – Сангинарий спокойно слез с коня и повел его в лес, оставив на нем Николаса. — Можешь пока полежать там, потом слезешь. — Свалюсь, скорее! – с возмущением сказал Николас и высунул язык, показав его Сангинарию. — И зачем это? – совершенно не реагируя со стороны эмоций, Сангинарий взглянул на Николаса. — Укусит бабочка-людоед и больше не будет у тебя языка. – мужчина спокойно продолжил путь, слушая справа от себя то, как Николасу страшно. — Это ещё кто? Кто это, Сангинарий?! Они тут водятся? Они правда едят людей? – смотря взволнованными глазами на Сангинария, громко говорит Николас. — Да, особенно юношей с рыжими волосами, веснушками и зелёными глазами. – испугав Николаса еще сильнее, Сангинарий легко улыбнулсч и помотал головой, понимая, насколько Николас мил своей наивностью. — И больших наездников с черными волосами, бардовыми глазами и в длинных плащах. Сангинарий посмотрел на Николаса и увидел, что после этой фразы он заметно успокоился, поняв, что мужчина шутил. Улыбнувшись чуть шире, Сангинарий продолжил путь молча, чтобы лучше вслушиваться в лес, да и желания разговаривать особого не было. Затратив на путь около часа, Сангинарий вышел на красивую полянку рядом со скалой, с которой в озеро лил небольшой водопадик. Единственное, что в этой поляне было сложным – вход, который был полностью огорожден колючими кустарниками с ягодями. На поляну обычному человеку было бы не попасть, поэтому Сангинарий и говорил, что охотники об этом месте не знают. Сангинарий вошел на нее вместе с Николасом, взяв парня на руки и укутав его в свой плащ, который оказался явно не из обычной ткани, как могло показаться сначала. На поляне, поставив Николаса в сторону, Сангинарий поправил свой плащ и сделал несколько шагов назад в ожидании своего коня, чьё появление было самым необычным. Анубис сперва отошел от кустарников, а затем раздался громкий и быстрый стук копыт по шуршащей траве, который спустя несколько секунд прервался из-за шикарного и высокого прыжка, который обычная лошадь не сделает никогда в жизни. Анубис ловко и красиво перепрыгнул огромные кустарники высотой более 3-х метров, даже краем копыт не задев ни единого шипа. Приземлившись с громким стуком, но очень красиво, Анубис встал около Сангинария и начал получать похвалу от своего хозяина, который сразу же принялся гладить его морду и говорить приятные для коня вещи. — Грациозен, как и всегда, Анубис, молодец! – нахваливает Сангинарий своего коня, чуть улыбаясь. — Будешь есть? – обращаясь все также к Анубису, говорит мужчина. Конь кивнул на вопрос Сангинария, и мужчина достал из сумки на боку коня большое красное яблоко. Встав перед Анубисом, Сангинарий подбросил яблоко вверх, и конь ловко поймал свое лакомство начав активно жевать. Мужчина отвел своего любимца к огромному дубу и оставил его отдыхать там. Скинув с себя свой плащ и платок, Сангинарий оставил их около Анубиса и вернулся к Николасу, все еще шокированному прыжком коня. — Он необычный конь. Это еще не все, что он может. – спокойно начал мужчина и встал рядом с Николасом. — Место превосходное, правда? – осматривать с лёгкой улыбкой, говорит Сангинарий и чувствует себя более расслабленно, свободно. — Впервые я это место нашёл, когда маленьким был. Лет 11 было, я бегал по лесу в поисках чего-то интересного и нашел это место. Теперь постоянно тут отдыхаю, если есть возможность. – выдохнув, мужчина подошел к колючему кустарнику и смело в перчатках сорвал с него несколько ягод. — Держи, они очень вкусные. Сначала кислые, а затем такие сладкие, во рту целый праздник от них. – насыпав в ладошки Николаса горсть ягод, Сангинарий принялся срывать еще спелых фиолетовых плодов. — Ты такой разговорчивый стал... Тебя это место так разбалтывает? Ничего о себе мне не рассказывал, а тут начал... – приятно удивленный Николас с горстью ягод в руках смотрит на Сангинария. — Тебе очень идет улыбка, правда! Мне кажется, что тебе нужно улыбаться чаще, тогда и жизнь будет становиться лучше! – широко улыбнувшись, Николас положил одну ягоду к себе в рот и, раскусив ее, сразу же сморщился от кислого вкуса. — Буэ! — Я же сказал тебе: они сначала кислые, а потом очень сладкие, Николас. – обернувшись на барда, Сангинарий усмехнулся, увидев его сморщенное лицо. — Жуй. – мужчина положил к себе в рот ягоду и спокойно съел ее, улыбнувшись чуть шире от приятного сладкого вкуса. — Я их очень давно не ел. — А я их только сейчас попробовал! – разжевав, Николас пустил слезу от стадии кислого вкуса и расслабился, почувствовав яркую сладость. — Вкуснятина! И вправду такие сладкие в конце! – Николас широко улыбнулся и поймал на себе пристальный взгляд Сангинария, который с чего-то тихо похихикал. — Посмеялся! А с чего? — Сбегай к озеру, посмотри на свою улыбку. – покачав головой, Сангинарий пошел к дубу с горстью ягод, чтобы поесть их в спокойствии, лёжа на траве. — Увидел? – спросил мужчина у Николаса, который уже прибежал к воде. — Ужас какой! У меня зубы фиолетовые, Сангинарий! – посмотрев на ягоды в руке, Николас понял, почему его зубы такого цвета. — У тебя тоже? Сангинарий спокойно кивнул и продолжил молча есть ягоды, глядя на густые головы деревьев, что закрывают уже чернеющее небо. Почувствовав, что рядом с ним уселся Николас, Сангинарий посмотрел на барда, а затем снова вернул взгляд на листву, кладя к себе в рот ягоды по одной. Николас же, привыкая к вкусу ягод, просто жевал их, чуть меньше морща лицо. Перекусив довольно питательными ягодами, Николас встал с травы и посмотрел на Сангинария. Увидя то, что мужчина на чём-то сосредоточен, Николас не стал ему мешать и подошел к Анубису, который тоже отдыхал, как и его хозяин. Аккуратно протянув к коню ладонь, Николас боязно погладил морду Анубиса и улыбнулся, когда конь принял его руку и дал себя погладить. После небольших нежностей, за концом которых наблюдал Сангинарий, Николас достал из сумки на Анубисе свою кифару, желая что-нибудь сыграть. — Я не помешаю? – посмотрел Николас на Сангинария и показал ему кифару. — Тут так красиво, сразу мелодия в голову полезла, я решил сыграть ее. Не уверен, что получится что-то путное, я свои песни редко играю, только заученные. – печально вздохнув, Николас посмотрел на кифару и погладил ее. — Мои песни, наверное, только на родине бы приняли. — С чего это так? – заинтересовался Сангинарий, посмотрев на погрустневшего Николаса. — Это Южная часть континента, а я с Севера. У меня склад песен другой, не то, что тут. Вот от того я и играю здесь только заученные песни, я не могу научиться играть, как местные барды. Даже в игре южных песен слышится мой акцент северный. – аккуратно проведя по струнам пальцем, Николас вернулся к Сангинарию и сел рядом с ним. — Меня иногда били за это, когда я только приехал сюда десять лет назад. Сначала за внешность косо смотрели, сейчас привыкли, потом уже за музыку начали. Южане с северянами мало ладят. А я предпочитаю оставаться где-то посередине, не люблю конфликты эти. Я обычный бард... – Николас вздохнул и поник. Почувствовав, как Сангинарий его похлопал по плечу, бард резко вздрогнул, чуть испугавшись. — Не пугай так! — Вот оно что... А мне вот всегда больше нравились песни северян, если выбирать из людских. Так-то в моем сердце всегда будут играть мелодии Гавриила, а где-то на фоне уже музыка северян. – посмотрев наверх, Сангинарий сложил руки на груди и вздохнул. — На севере так мало рыжих, как ты, людей. Я видел таких только в самом центре – Айсвилле, а в остальном почти везде у людей волосы или белоснежные, или они блондины. Бывало, встречал темноволосых, но это редкость. Рыжие определённо северный тип, но почему-то там мало таких. Видел несколько поселений и вот семью той девушки Магдалины. – Сангинарий перевёл взгляд на Николаса и задумчиво промычал. — Как же вы похожи. Вы точно не одна семья? — Нет-нет! Не одна семья, нет! – почему-то разнервничавшись, начал Николас, посмотрев взволнованными глазами на Сангинария. — Глупости какие-то. Я просто из того же города. — Просто много совпадений, да и все, не нужно нервничать так. – Сангинарий закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Если тебе надо, можешь сходить помыться, вода идеально чистая, там никто не водится. — Да, помыться нужно... – задумчиво сказал Николас и оглядел себя. — А потом тогда сыграю. – оставив кифару у дуба, Николас поднялся и сразу же скинул с себя свои сапожки, один из которых упал на ногу Сангинария, чего бард не заметил. — Не смотреть! – после этого Николас убежал к озеру с улыбкой. — Больно ты мне нужен. – сказал мужчина и взял в руку сапог Николаса, чтобы рассмотреть материал поближе. — Форма женская, странно. – еще больше заинтересовавшись, Сангинарий начал разглядывать подошву. — И размер женский. Либо ноги настолько маленькие, либо... – мужчина нахмурился, поставил сапог Николаса к его паре и отвернулся на бок от озера, чтобы не смущать барда, хоть Сангинарий и так бы ни за что не посмотрел на него. В данный момент у Сангинария куда более интересное занятие: оценка подков Анубиса. Придумав себе такое занятие, мужчина встал на ноги и присел сначала около передних копыт коня. — Вроде уже долго ты с ними, а копыта твои, как новенькие. Везде с тобой столько бегаем и ходим, а подковы хорошие. – погладив передние копыта Анубиса, Сангинарий переполз к задним, осматривая их также, как и передние. — И тут всё в порядке. Анубис, ты меня поражаешь! Естественно в положительном плане. – успокоил друга Сангинарий и встал с травы. — Ягоду хочешь? – подойдя к кустарнику, мужчина сорвал одну ягоду и осмотрел ее. — Одну можно. – подойдя к коню, Сангинарий поднес плод к морде Анубиса, и он сразу же съел вкусную ягоду. — Умница. Сангинарий погладил коня и снова уселся под дубом, сложив руки на груди. Мужчина, забыв совершенно обо всем вокруг, погрузился в свою тяжелую думу. Жизнь Сангинария и так довольно тяжела, но сейчас особенно. Каждый раз, перевозя человека особенного к некому Гавриилу, жизнь Сангинария попадает под большую угрозу, чем прежде. Везельвул, что приходил в лес несколько дней назад, также заинтересован в таких необычных людях, но только цели у него куда страшнее и хуже, чем у Сангинария и Гавриила. Для Сангинария перевезти человека с одной части континента в его середину задача несложная, когда на пути не вылезает настолько противный мужчине Везельвул, которого видимо Сангинарий знает очень давно, раз обида у него столь сильная, что такой невозмутимый человек столь сильно разгневался при виде какого-то там Везельвула. Прервал думу Сангинария Николас, который уже вылез из озера, оделся и вернулся к дубу чистый и счастливый. Широкая улыбка на фоне веснушек сразу же "разбудила" Сангинария и дала ему прийти в себя. — Ты уже здесь. – в привычной безразличной интонации сказал Сангинарий и посмотрел на Николаса. — Ложись спать уже, поиграешь утром. Тут тоже звери водятся, им мешать нельзя. – мужчина осмотрелся рядом с собой и взял свой плащ, чтобы Николасу было чем укрыться. — Держи. Чтобы ночью меня снова не будил. — Спасибо! А если зверям мешать не стоит, то я лучше правда сыграю утром. – Николас взял черный плащ и лёг под дубом. — А ты как обычно ночуешь? Также под деревьями в лесах или где-то ночлега просишь? – перед сном начал интересоваться Николас, глядя на Сангинария. — Тебе совсем нечего спросить? – на вздохе сказал Сангинарий и замолчал, делая паузу. Увидя умоляющие ответ зеленые глаза, мужчина все таки смиловался и ответил на вопрос. — Обычно я сплю у Гавриила. Неделю или больше без сна и отдыха езжу по частям континента, потом приезжаю в сад и подолгу отдыхаю там. Если нужен срочный отдых или нет возможности приехать в сад, то я сплю в лесах или прошу у стариков ночлега, они обычно добрее остальных и принимают с улыбкой, а не презрением. — Вот оно как... – задумчиво сказал Николас и посмотрел на Анубиса. — А откуда у тебя он? Этот конь явно не обычный, а какой-то волшебный! – Николас натянул плащ Сангинария повыше и снова посмотрел на своего приятеля, который уже заметно устал от разговоров. — Это последний вопрос на сегодня, честно! — У Смерти выкупил. – погладив копыто Анубиса, сказал Сангинарий и слегка улыбнулся. — Единственный и неповторимый, никто больше не смог и не сможет заиметь такого коня. Самый верный друг. – Сангигарий взглянул на коня, а затем снова посмотрел на заинтересованного в жизни Сангинария Николаса. — Разговор окончен, Николас. Спи. Николас, посмеявшись, повернулся на бок лицом к Сангинарию. Бард закрыл глаза и послушно начал засыпать, уставший после долгой и муторной дороги, после которой ужасно болит всё тело. Можно было по пальцам сосчитать, за сколько секунд Николас погрузился в царство сна и оставил Сангинария и Анубиса в мире реальном. Конь не стал отставать от рыжего приятеля и также начал засыпать. Единственный, кто не желал даже на пару минут сомнкуть глаза – Сангинарий. Аккуратно встав с зеленой травы, мужчина не спеша подошел к пруду с небольшим водопадом и глубоко вздохнул. — Небольшая гора, можно будет объехать. – не перестаёт думать о своем деле Сангинарий, глядя на водопад, льющийся со скалы. Мужчина хотел продолжить говорить сам с собой, но его перебил тихий звон чего-то, что похоже на маленькие колокольчики. — Давно не было тебя тут, черная чешуя! – сказала маленькая фея с гоулбыми волосами и сверкающими крылышками. — Мы уже соскучиться успели, где на этот раз катался? — Ага! Ты уже даже новым другом обзавелся! – начал уже мальчик фея, пархающий рядом с девочкой. — Ты сюда постоять пришел или окунуться? Давай ныряй! – говорит синеволосый мальчик, видимо брат феи с голубыми волосами. — И вправду, с вами я действительно долго не виделся, Акуана и Милори, я тоже по вам соскучился. – улыбнувшись, сказал Сангинарий. — Сверкаете также, как и при первой встрече нашей. А у тебя что с крылом? – разглядев на крылышке мальчика Милори небольшую царапину, сказал Сангинарий. — Ты про царапину? Ничего волшебного, это я за ветку зацепился, когда летел быстро! – с улыбкой Милори покружился в воздухе и отлетел к середине пруда. — Залезай давай! Давно не купался в нашей воде! — Братец правду говорит, черная чешуя! – присоединилась Акуана и подлетела к Милори. — Отдохнешь! — Я и так собирался, просто хотел немного подумать. – усмехнулся Сангинарий и начал не спеша раздеваться, чтобы искупаться в этом кристалльно чистом пруду с водопадом. — Но вы меня, как обычно, уговариваете залезть раньше. — Конечно! Такая вода, а ты стоишь! – Акуана подлетела к воде и встала на нее своими маленькими ножками. — Вторая я! – хохочет фея, глядя на свое отражение в воде. — А ты чего, кстати, сюда приехал? Еще и с рыжим мальчиком каким-то. Другу решил показать любимые места? – подлетев к раздевающемуся Сангинарию, сказал Милори и кинул взгляд на спящего Николаса. — Кто это? — К Гавриилу везу. А сюда заехали, чтобы отдохнуть, он уже без сил был, хотя все равно оставался активным. – спокойно говорит Сангинарий, взглянув на Милори. — Его Николас зовут. Сангинарий спустя пару минут неспешного раздевания, скинул на землю всю свою одежду с доспехами и поставил рядом сапоги. Полностью обнаженный Сангинарий медленно начал заходить в пруд, чувствуя, как прохладная вода начинает обволакивать его бледные ноги, а дальше и все тело. Могучая и силная фигура мужчины практически полностью погрузилась в прозрачную, словно алмаз, воду. Концы длинных черных волос начали расплываться по воде, намокая, а сам Сангинарий медленно заходил в воду дальше к середине. — А чешуи-то больше стало! – начала говорить Акуана, смотря на обнаженное тело Сангинария. — Ты все еще борешься с этим? — Борюсь. Мало что помогает, придется снова к мертвецам спускаться. – отвечает Сангинарий, глядя на свои плечи, которые частично покрыты черной чешуей. — Я все равно полностью не покрюсь ей, поэтому не волнуюсь так сильно, как раньше. — У-у-у, мистер черная чешуя пошел на смирение с самим собой? – начал подлетевший Милори. — Это правильно! — Ты и прав и не прав одновременно. Я не отвергаю свое происхождение, но и не хочу зарастать этой глупостью. – сказал Сангинарий и нырнул в воду целиком, оставшись там на несколько секунд. — А так, я ведь могу и без этого всего превратиться. И именно этого я очень избегаю, это занятие слишком пагубное. Мне нравится быть тем, кем я являюсь сейчас, за это я благодарен Гавриилу. – вынырнув из воды, сказал Сангинарий и вздохнул. Сангинарий молча поплыл к водопаду, слушая около себя звон от крылышек Акуаны и Милори вместе с их разговорами о том, что скоро у них в академии будут экзамены. Не вмешиваясь в разговоры фей, Сангинарий подплыл к водопаду и, поднявшись на подводной лестнице, встал под поток чистейшей холодной воды, начав обмывать ею все свое тело. Через несколько секунд Сангинарий почувствовал, что на него помимо воды льется что-то еще. Открыв глаза, мужчина увидел, как Милори и Акуана льют на него что-то более плотное по консистенции, чем вода. — Что это? – отойдя от водопада, чтобы нормально видеть фей, сказал Сангинарий и начал осматривать свое тело. — Какая-то жижа сиреневая. Зачем вы на меня ее льете? — Глупый! Чище будешь! Это сок из поющих цветов, мы его используем, чтобы отмыться, поэтому и с тобой решили поделиться, ты же наш друг! – с улыбкой сказал Милори и переглянулся с Акуаной. — У нас много этого сока, поэтому для тебя его не жалко. Ты весь блестеть будешь потом! А аромат будет какой! – говорит Милори и ждет вместе с Акуаной, когда Сангинарий встанет обратно под воду. — Иди сюда давай! Сангинарий, доверяя своим давним друзьям, встал обратно под воду и начал обтирать свое тело еще и соком поющих цветов, который и вправду пахнет очень приятно и нежно, что для Сангинария довольно странно: такой серьёзный и холодный мужчина будет пахнуть красивыми цветами. Но все же, он очень благодарен феям, которые решили помочь ему и освежить еще больше его потное и грязное от долгих поездок и многочисленных дел тело. Спустя несколько минут Сангинарий вышел из-под водопада и снова нырнул под воду в пруду. Проплыв под водой через весь пруд к его началу, мужчина вынырнул из воды и поправил мокрые волосы, убрав их назад. — Как же приятно искупаться здесь. – тихо сказал Сангинарий и посмотрел на спящего Николаса. — И поспать. – усмехнувшись, мужчина вынул локти из воды и положил их на мягкую траву. — Конечно! Самое лучшее место для отдыха! Мы с другими феями тоже здесь постоянно отдыхаем после Академии! – сказала подлетевшая Акуана и села на руку Сангинария. — Тут всегда очень хорошо и тихо. — Конечно, мы же на территории вашего королевства. Королева Айне не позволит чужакам устраивать раздоры на своих землях. – говорит Сангинарий, смотря на брата и сестру, сидящих на его руке. — А вы, феи, в принципе народ очень дружелюбный и спокойный. После недолгих разговоров, Сангинарий решил, что пора вылезать из воды и отдыхать уже у дуба рядом с Николасом. Акуана и Милори отлетели от мужчины и дали ему вылезти из воды. Обнажённый и мокрый Сангинарий потянулся и отряхнулся от лишней воды, после чего начал одеваться. Надев на себя брюки с рубашкой, Сангинарий обулся и принялся за свои доспехи, попутно осматривая их на наличие каких-то трещин. Надев на себя, как оказалось, доспехи без единой трещинки, Сангинарий легко улыбнулся и спокойно вздохнул, посмотрев на фей. — Спасибо вам за компанию, друзья. – Сангинарий протянул Акуане и Милори свой указательный палец, чтобы феи пожали его. — Удачи вам в жизни и в Академии. Я слышал, что у вас скоро экзамены, поэтому сдайте их хорошо. – мужчина улыбнулся чуть шире, увидя счастливые лица фей, которые пожали его палец в знак прощания. — Конечно! Волнительно, но мы с братом очень умные, ха! – переглянувшись с Милори, сказала Акуана и отлетела от Сангинария. — И вам хорошей дороги! Пусть поможет вам Великая Айне! – сказала Акуана уже вместе с братом, и они полетели куда-то в лес, иногда оглядываясь на Сангинария. — Славные ребята. – выдохнув, сказал Сангинарий и потрогал свои мокрые волосы. — До утра уж высохнут. Мужчина вернулся к большому дубу и сел около спящего Николаса. Взяв длинную ветку, упавшую около дуба, Сангинарий начал на траве делать рисунок карты, намечая маршрут для самого себя. Наметив какой-то маршрут за несколько минут, мужчина положил ветку туда, куда она упала и прикрыл свои глаза. То ли вода из водопада так хорошо действует, то ли сок цветов, который принесли феи, но Сангинарий в удивление самому себе начал погружаться в сон, хотя спал несколько дней назад и очень хорошо зарядился для долгой дороги. Но все же мужчина не стал спорить с желанием спать и лёг рядом с Николасом, чтобы в экстренной ситуации сразу его схватить к себе под защиту. Даже столь крепкого Сангинария смогла победить эта чудесная поляна, ее чистый пруд и холодная вода из водопада. Спокойно уснув рядом с Николасом, Сангинарий начал набирать еще больше сил, чем было, так как за эти дни в дороге он ничуть не устал в отличие от бедного Николаса, который спит, словно убитый.