Мёртвый город

Выехав из Царства Мёртвых, Сангинарий до самой ночи без перерывов подгонял коня, периодически сбавляя эту скорость для болящих ног Николаса. После осознания того, что наступила ночь и просьб Николаса об отдыхе Сангинарий наконец-то остановился и начал думать о том, где можно остановиться и переночевать в безопасности. — Здесь нигде нет такого безопасного места, какое было до земель Смерти. – осматриваясь, говорит Сангинарий. — У нас есть два варианта: либо мы поедем дальше и уже потом где-то отдохнем, потому что дальше есть укромное место, либо мы сейчас останавливаемся в лесу, и ты спишь под моей охраной. – посмотрев на вход в лес, сказал Сангинарий и нахмурился. — Опасный лес, но я тебя смогу защитить. — Пожалуйста, давай остановимся, я уже с коня валиться начинаю! – жалобно говорит Николас и смотрит на Сангинария, уже еле держась за него. — Я тебя умоляю, Сангинарий! Мужчина молча слез с коня и повел Анубиса с Николасом сверху в лес, чтобы остановиться там для ночевки. Зайдя в тёмный лес, Сангинарий тяжело вздохнул и сжал поводья Анубиса сильнее, ведя его рядом с собой дальше, чтобы выйти на какое-то более менее просторное пространство для того, чтобы Николасу было удобнее спать. Пройдя чуть глубже в лес Сангинарий и Анубис начали слышать тихие шорохи, которые уставшему Николасу уже доступны не были. — Кто тут? – спросив это, Сангинарий взмахнул рукой и схватил появившийся меч из обычной стали, но очень крепкой стали. — Выходите. Неожиданно из кустов вышел большой медведь, на которого Сангинарий сразу выставил меч, хоть и имел предположения, что это Бернард. — Да ладно тебе. – сказал медведь и за несколько секунд обратился в улыбающегося Бернарда. — Не думал, что вы в такую глушь зайдете. И меч свой убери. — Я осторожен. – убрав меч, сказал Сангинарий и посмотрел на Николаса. — Он очень устал, ехать дальше не сможет, поэтому остановились там, где смогли. – вздохнув, Сангинарий осмотрелся и снял с коня Николаса. — Хочешь с нами остаться или побежишь дальше? — Я помедленнее твоего Анубиса буду, поэтому побегу дальше. А вам доброй ночи! – подойдя к уставшему Николасу на руках Сангинария, сказал Бернард и улыбнулся. — Высыпайся хорошо, друг мой! — Бернард, здравствуй! – только сейчас осознав ситуацию, сказал Николас и заулыбался. — Спасибо большое, я очень устал. — И тебе удачи, Бернард, хорошего пути без преград. – Сангинарий, чуть улыбнувшись, посмотрел вместе с Николасом на то, как Бернард обратно обращается в медведя и проводил его большую тушу своим взглядом. — А нам, точнее тебе, спокойного сна. – Сангинарий аккуратно посадил Николаса на траву под деревом и снял с себя плащ, в очередной раз готовясь укрыть Николаса. Николас взял у Сангинария плащ и сам укрылся им, с головы до ног укутав себя в теплую плотную ткань, которая уже ни раз спасала его по ночам. Сангинарий спокойно сел рядом с уже лежащим Николасом и начал следить не только за его сном, но и за окружающей их средой; ведь лес, в который они зашли куда опаснее и страшнее тех, в которых друзья были прежде. — Сангинарий, спокойной ночи. – повернувшись на бок лицом к Сангинарию, сказал Николас. — Спасибо, что сделал остановку. — Мне не трудно. Ты человек, тебе нужно отдыхать. – сказал Сангинарий и погладил Николаса по плечу. — Засыпай, я тебя разбужу утром. — А ты кто? – резко спросил Николас, с улыбкой глядя на Сангинария. — В смысле? – спросил Сангинарий, подняв одну черную бровь. — Ты о чем? — Ну... А ты кто? Я человек, а ты кто? – Николас объяснил свой вопрос и увидел на лице Сангинария какую-то тяжесть. — Не хочешь говорить? — Не хочу. О том, кто я, знают единицы. И то только потому, что с рождения меня знают. – вздохнув, Сангинарий осмотрелся вокруг и закрыл глаза. — Я надеюсь, что ты никогда не увидишь меня другого. — Сангинарий, ты мой друг. А друзей принимают такими, какими они есть. Если ты что-то скрываешь, то я не буду тебя пытать вопросами. – Николас вытянул руку из-под плаща и протянул ее к Сангинарию. — Я буду любить тебя любым! Ты мой лучший друг! — Спасибо за тёплые слова. – Сангинарий выдохнул, легко улыбнувшись. От таких искренних слов Николаса он почувствовал облегчение и внутреннее спокойствие. — Ты тоже мой... Друг. Мы друзья. – Сангинарий взял в свою руку ладонь Николаса и посмотрел на парнишку. — Ложись спать, мой друг. — Конечно! – Николас посмеялся и, отпустив руку Сангинария, снова полностью спрятался под одеяло, оставляя снаружи только голову. — Спокойной ночи, Сангинарий! — И тебе, Николас, спокойного сна. – Сангинарий с легкой улыбкой сел поудобнее и сложил руки на своей груди. Николас уже через несколько минут лежал во сне, а Сангинарий тихо сидел подле него и ни о чем не думал, двигая глазами в разные стороны. Спустя пару часов Сангинарий наконец-то решил подвигаться и поднялся на ноги. Немного потянувшись в стороны, Сангинарий достал из сумки на своем ремне ту баночку, что давала ему Смерть перед отъездом. — Надеюсь, что его этот гад не разрядит. – Сангинарий открыл баночку с темным содержимым и с первой же секунды почувствовал очень яркий запах ингредиентов, смешанных в одну жижу. — Вот ведь вонь. Тут любой человек бледнее меня станет. – усмехнулся Сангинарий и сел обратно к дереву. — Что ж, приятного мне аппетита. – тихо сказал Сангинарий и, сняв с руки перчатку, окунул указательный палец в баночку, зачерпнув немного содержимого. Испачкав свой палец в густоватой жидкости, похожей на кисель, Сангинарий облизнул палец, чуть нахмурившись. — Да уж, вкус явно поярче, чем у прошлого. – Сангинарий проморгался и закрыл баночку с зельем, убрал ее обратно в сумку. — Пока хватит. Повернув голову на Николаса, Сангинарий увидел, что его глаза открыты и направлены на него. Удивившись, мужчина нагнулся к Николасу и посмотрел в его глаза своими бордовыми, что в темноте имели красный устрашающий блеск. — Чего пугаешь?! – воскликнул Николас и отодвинулся от Сангинария. — Такая вонь была, что сон мне пробила! — Я не пугаю тебя. – Сангинарий отодвинулся от Николаса и выдохнул. — Какая вонь? Ты ее почувствовал? — А как ее не почувствовать? Тьфу! – Николас высунул язык, чувствуя на нем послевкусие от той вони, что дошла до него во сне. — Что это вообще такое? — Зелье мое. – Сангинарий посмотрел на свою сумку, а затем снова на Николаса. — Мне нужно было его принять, а отходить от тебя не хотел. Извини. – мужчина сложил руки на груди и задумчиво посмотрел на Анубиса рядом с собой. — Прощаю. А что за зелье? – сразу же оживился Николас и пододвинулся к Сангинарию, надеясь на ответ. — Я никому не скажу! — Тебе этого знать не так обязательно. Это связано с моим происхождением. – Сангинарий перевел взгляд на Николаса и глубоко вздохнул. — Я хочу уйти от этого хотя бы внешне. — В смысле? – ничего не понимает парень, глядя на своего друга в тени. — В прямом. Я не убегаю от осознания того, кто я, но я не хочу видеть на себе ничего, что с этим связано. – Сангинарий опустил голову и закрыл глаза, нахмурившись. Мужчина заметно потускнел и стал ещё более серьезным. — Ладно, извини за вопросы. Я больше не буду спрашивать о таком. – виновато сказал Николас, глядя на Сангинария с жалостью. — Всё будет хорошо. — Хотелось бы. Без твоего позитива будет трудно. – все также нахмуренно говорит Сангинарий, чувствуя внутри сильную тоску и печаль. — Почему? Ты будешь по мне скучать, когда привезёшь меня в место нашего назначения? – удивлённо спрашивает Николас, смотря на друга горящими глазами. — Возможно, от меня это странно услышать, но да. Буду скучать по тебе и твоему веселью. Я не люблю это всё, но с тобой просто легко. – Сангинарий усмехнулся и глубоко вздохнул, открыв глаза. — Да и внешность твоя... — Я понял. – перебил Николас Сангинария нс последней фразе, прекрасно поняв, что он имеет в виду. — Я рад, что тебе со мной легко. – Николас странно улыбнулся и посмотрел на Сангинария с особой нежностью и теплом в глазах. — Мы друзья. — Мы друзья. – Сангинарий легко улыбнулся и посмотрел наверх. — Спи дальше, путь долгий будет. Николас молча кивнул и снова улегся, готовясь ко сну. Прикрыв глаза, Николас начал смотреть на Сангинария, ожидая приход своего сна. Спустя 15 минут Николас не смог уснуть и все также наблюдал за Сангинарием своими зелеными глазами сквозь ресницы. Сангинарий все это время ничего не делал и смирно сидел около Николаса, думая о чём-то своем. В конце концов Николас наконец-то заснул, все также глядя на друга. Николас спокойно проспал до самого утра, пока его не разбудил Сангинарий. Парень уже по привычке вскочил с земли и отдал Сангинарию его плащ. Подойдя к Анубису, Николас ему улыбнулся и протянул к его морде свою руку, чтобы погладить. — Сангинарий, он со мной тоже дружит! – радостно воскликнул Николас, гладя морду Анубиса, который до этого относился более скептически к Николасу. — Мы с ним тоже друзья! — Вот как. Я рад. – усмехнулся Сангинарий и начал спокойно ждать Николаса, который занят ласканием коня. — Голодный? — Не-а! Я так объелся у Смерти, что до сих пор есть не хочется. – Николас улыбнулся шире и оторвал свой взгляд от Анубиса, посмотрев на мужчину. — А нам долго еще ехать? — Еще сутки если повезет, если не повезёт, то там как получится. Не могу ничего утверждать. – Сангинарий отошел к боку коня и достал из одной из сумок большое красное яблоко. — Анубис, гляди, что у меня есть. – мужчина подошел к морде коня и протянул ему яблоко. — Приятного аппетита. – Анубис сразу же после пожелания хозяина взял с его ладони яблоко и съел его, быстро пережевав. — Едем. Сангинарий уже по обыкновению помог Николасу залезть на коня, а затем запрыгнул на него сам. Глубоко вздохнув, Сангинарий пошел на выход из чащи, в которую они забрели ночью. Анубис вскоре вышел на дорогу и помотал своей головой, сбросив с нее листья, что зацепились о него на выходе из леса. Сангинарий поправил свои черные длинные волосы и надел на голову платок, после чего крепко взялся за поводья. Николас же также крепко, как Сангинарий за поводья, взялся за самого мужчину, чувствуя, что поездка будет долгой и быстрой. — Если будет больно – говори и не стесняйся. Я всегда готов тебе помочь. Я – твоя защита сейчас. – сказал Сангинарий и ударил Анубиса по боку. — Беги, Анубис! — Хорошо-хорошо! Я обязательно скажу, если будет больно ногам! – воскликнул Николас уже тогда, когда Анубис сорвался с места и быстро разогнался, стремиельно двигаясь по дороге. Сангинарий погрузился в привычное для него молчание, которое изредка прерывалось словами похвалы в сторону Анубиса. Николас замолчал вместе с Сангинарием, погрузившись в свои мысли по поводу того, что ждет их впереди и как будет проходить их дальнейшее путешествие. Сейчас они едут в Водные Земли, а после них в конечную точку на их несуществующей карте, которая находится в голове Сангинария. А что будет дальше? Дальше они разойдутся по разные стороны, будут идти разными путями? Николас останется с неким Гавриилом, а Сангинарий снова будет странствовать по всему континенту, пожимая руки самым главным существам всего мира, начиная от правителей государств, заканчивая королями Двух Половин. Спустя несколько часов езды Сангинарий повернул на гору, по которой Анубис начал смело и резко взбираться, не боясь скатиться вниз по склону. И спустя несколько минут, которые у обычного человека или животного превратились бы в час упорных движений по каждому выступу, в то время как специальные подковы Анубиса буквально впивались в твердые породы горы, по которой он двигался чуть ли не перпендикулярно поверхности, друзья были практически на середине высокой горы. — Держись крепче. – сказал Сангинарий при очередном прыжке Анубиса, который оказался намного больше предыдущих. — Я уже поня-я-я-ял! – чуть ли не плача от страха, крикнул Николас и вцепился в живот Сангинария что есть мочи. — Долго так еще?! — Мы на половине. – усмехнулся Сангинарий и взялся за поводья крепче, держа своего верного коня куда сильнее обычного. — Анубис, да ты орёл, оказывается! Конь радостно поржал и продолжил делать уверенные огромные прыжки, при приземлении будто приклеиваясь к поверхности. И без этого было понятно, что конь, как и его хозяин, явно необычный, но чтобы настолько... Николас точно был в ужасе и восторге одновременно! Его ошарашенные зеленые глаза сверкали страхом, а крики при каждом прыжке только сильнее подтверждали его шок. Для парнишки этот процесс длился целую вечность, в то время как для Сангинария и Анубиса это было больше развлечение, чем испытание, что было видно по ухмылке мужчины и восторженной морде коня. Сангинарий был прав, когда говорил, что им осталась лишь половина. Через несколько минут, которые для Николаса длились вечность, Анубис наконец-то взобрался на вершину горы и вышел на ровную поверхность, с которой открывался шикарный и очень обширный вид. Сангинарий остановил коня и обернулся на Николаса, который, прижавшись к мужчине, очень сильно дрожал и был на грани, чтобы не заплакать от страха, который он только что испытал. Кажется, такое он точно запомнит до конца жизни. — Отдыхать будем? – усмехнувшись, спросил Сангинарий и увидел, как неуверенно кивает Николас в ответ на вопрос. — Значит, слезаем. – мужчина ловко спрыгнул с коня, а затем снял с него Николаса, видя то, как сильно он перепугался. — Я забыл тебя предупредить, что нам придется поехать таким путём, Николас. Моя вина. Извини. – Сангинарий аккуратно усадил Николаса на зелёную траву и сел рядом с ним. — Просто прекрасно... О таком забыть! – дрожащим голосом сказал Николас и нахмурил рыжие брови, тяжело вздохнув. — Я в шоке. — Отдыхай. Отсюда вид хороший открывается, много чего видно... – вздохнув, сказал Сангинарий и остановил свой взгляд на огромной статуе, размеры которой ужасали и вызывали восторг одновременно. — Знаешь, кто это? – незамысловато спросил мужчина, не отрывая взгляда от статуи. Эта статуя, будто бы, касалась небес, хоть и была далеко от них. Огромный мужчина, грозный меч которого вознесся к солнцу, выглядел очень величественно и торжественно – этот памятник был посвящен явно великой личности. На каменном лице даже с дальней горы была видна серьёзность и уверенность взгляда благодаря большим красным кристаллам, вделанных в глазницы, а открытый рот будто звал за собой народ всего континента, вдохновляя его своими речами и зовами. Королевское одеяние, смешанное с доспехами прекрасно показывало связь власти и народа: он воевал вместе со своими людьми в равных условиях, не глядя на то, кем являлся. Корона на голове мужчины была украшена огромными кусками драгоценных камней, за которые было бы стыдно попросить даже самую высокую на рынке цену, а от того и являлись они бесценными, единственными в своем роде и отданными в столь великий памятник, как украшение в корону этого мужчины. Кто это? Кто этот мужчина и за что ему возвели настолько огромный, пропитанный уважением и любовью, памятник? — Мне, наверное, должно быть стыдно... Я не знаю, кто это. – чуть покраснев от стыда, сказал Николас, смотря на огромную статую мужчины. — Я жил в глуши практически, не знал ничего из мира внешнего... — Врать не буду, его действительно стыдно не знать, Николас. Это король Абаддон Великий. – Сангинарий заметно подобрел – это было слышно по его голосу, который стал значительно мягче, чем прежде, хоть и оставался он таким же серьёзным. — Мой отец. — Отец? – подняв брови, сказал Николас и шокированно посмотрел на Сангинария, будто забыв о том, как ему, Николасу, было плохо после скачек по горе. — Этот мужчина... Твой отец? — Да. – Сангинарий слегка улыбнулся, не прекращая смотреть на статую отца. — Прежний и самый первый правитель Царства Мёртвых. И мой отец по совместительству... Он бы и сейчас правил, не убей бы его... – мужчина не стал договаривать то, что хотел. Он лишь тяжело вздохнул и посмотрел на свои руки, в которых появился тяжелый меч. — А это тот самый меч, что запечатлен на статуе... Он был на последнем вздохе, но все равно отдал мне его. Отдал мне его и поцеловал в лоб, как сейчас помню. Мне тогда было около 30 лет. По нашим меркам я, можно сказать, был еще ребенком. А потом и закрутилась вся история с короной мертвецов. – невольно начал рассказывать Сангинарий, с заботой гладя меч, что достался ему от отца. — Везельвул? Ну... Он убил твоего отца? – Николас сразу догадался, кто был убийцей Абаддона. Это было видно даже по лицу Сангинария, которое на фразе об убийстве отца мгновенно изменилось на более озлобленное и огорченное. — Жестоко... — Да. Трудно было не догадаться, кто совершил удачное покушение на самого Абаддона... И хотел свалить это на меня. – Сангинарий закрыл глаза, а меч в его руках испарился в воздухе. — Но он не смог продумать свое преступление до идеала, да и обо мне все знали, как о самом "святом" в Царстве Мертвых. Хотел подставить меня и стать следующим королем, но его план провалился, когда отец сказал, что видел его в момент нанесения удара. После этого Везельвул стал предателем всего государства, стал предателем лично мне и другим правителям, которые были очень близки с Абаддоном. Среди них есть и Гавриил, к которому мы едем. Он был в особенно тёплых отношениях с Абаддоном, потому что у него жил я, сын короля, а от этого дружба Гавриила и моего отца автоматически становилась крепче обычного. Такое чувство, будто они родственниками были, хотя это не так. Везельвул, как и я, был учеником Гавриила, а после убийства отца был изгнан еще и из Сада Света. Его буквально возненавидел весь континент, начиная Югом и кончая Севером. Но он не растерялся и стал самопровозглашенным королём Дремучих Земель. И это государство с момента восхождения на трон Везельвула не стал трогать ни Хозяин Юга, ни Король Севера. Они презирают Везельвула. Все его презирают и ненавидят. – Сангинарий, уже снова глядя на статую отца, усмехнулся с ужаса всей этой ситуации. Казалось, она произошла так давно, но Сангинарий помнит ее более чем хорошо, начиная с момента смерти своего отца. — Вот ведь... Я и не думал, что все настолько плохо... – тихо сказал Николас и посмотрел на статую Абаддона. — А насчет памятника... Его построили люди со всего континента. Из каждого государства, кроме Дремучих Земель, приехали самые лучшие архитекторы, строители, шахтеры и ювелиры. Самую большую работу по проектированию сделали жители Водных Земель, больше всего материала привезли из Царства Мертвых, кристаллы дело рук мастеров из Королевства Фейри, а художественная работа выдалась в большей части на скульпторов из Сада Света. Статуя строилась под четким наблюдением моей матери и меня. Также присутствовали другие правители, даже короли Двух Половин были. Тогда я и познакомился лично с Уицилопочтли и Ицтлаколиуки и поддерживаю с ними приятельские отношения до сих пор. Тогда было... Странное время. Еще и споры о том, кто следующий сядет на трон мертвецов. Как вспомню – голова трещать начинает. – с интересом рассказывает Сангинарий, замечая боковым зрением очень увлеченный взгляд Николаса, который, будто, забыл обо всем вокруг и слушал только своего друга. — Видел бы ты, сколько отказов от правления я написал. Не сосчитать, мне кажется... В итоге правительницей стала Смерть. Моя мама ушла с трона королевы после похорон отца, уговаривала меня стать следующим королем, но я не хотел. И, знаешь, не жалею о своём выборе. Я знаю, каким бы правителем я был, прекрасно знаю. Моя политика не отличалась бы от политики отца, мы с ним, как две капли воды не только внешне, но и внутренне. Очень многие называют меня Абаддоном Вторым, проявляя этим уважение, но... – Сангинарий усмехнулся, глядя на статую отца. — Но Абаддон неповторим, это факт. Поэтому я любезно отказываюсь от такого звания, ведь я – Сангинарий. А король Абаддон Великий – это Абаддон Великий. Единственный и неповторимый. Мой любимый отец. – Сангинарий закончил этот рассказ в довольно воодушевленной манере, не спуская глаз с головы памятника вдали. Он явно горд своим происхождением, хоть и не любит, когда его сравнивают с отцом и в очередной раз зовут обратно в Царство Мертвых. Мужчина никогда не против приехать на свою родину, но оставаться навсегда он там не станет. — А что стало с твоей мамой? – не отводя глаз с Сангинария, спросил Николас, которому и до этого разговора было очень интересно узнать о Сангинарии подробнее, а сейчас тем более. — Она уже давно ушла к отцу. Прямо под этим памятником находится здание с могилой моей мамы... Ее звали Елизадра для всех, а для меня любимая мама. Знаешь, мои родители казались жестокими людям сторонним, но со мной они были полной противоположностью... По рассказам отца его воспитывали в жестокости, маму тоже. Отца готовили к серьезной роли правителя, а у матери были очень строгие родители в целом. Но я без преувеличений жил в очень мягких условиях, как принцы из детских сказок. Собственно, таким я и был... Но если в сказках такие принцы потом становились безответственными королями, то я вообще королем отказался быть, хоть и был и есть очень серьёзным... Существом. – Сангинарий глубоко вздохнул и поднялся на ноги, шурша суховатой травой. Мужчина скрестил руки на своей груди и сделал паузу в своем рассказе, начав молча смотреть на статую вдалеке. Сангинарий без малого простоял так несколько минут, вместе с Николасом смотря на памятник Абаддону. — Если смотреть по карте, то памятник этот построен ровно посередине континента. Великая работа. — Ты прав... – тихо сказал Николас и поднялся на ноги, встав рядом с Сангинарием. — Отсюда, будто бы, весь континент видно. Вон там ледяные горы Фростхестении, а здесь... – Николас начал указывать куда-то в сторону, вдалеке разглядывая огромные горы, состоящие из чистого льда, а затем перевел взгляд на ту гору, на которой они стоят. — А здесь Вармапаранджария. Две половины... — Две воюющие половины. После гибели Абаддона на континенте появился гневный раскол, который и поделил его на две половины. Советую в Водных Землях почитать о нашем континенте, об Абаддоне и двух королях. – Сангинарий, вздохнув, не спеша сдвинулся с места и подошел к Анубису, который смирно ждал хозяина и Николаса. — Собственно, туда мы сейчас и продолжим ехать. Предлагаю немного прогуляться по горе. Мы так и отдыхать продолжим, и путь продолжим. — Конечно! Я могу даже что-то сыграть по дороге, раз будем медленно ехать. Думаю, это немного поднимет наш дух! – уверенно сказал Николас и, подойдя к Анубису, вынул из его сумки свою кифару. — Давай, сажай меня! — Вот кого королем делать надо было. – Сангинарий усмехнулся и помог Николасу взабраться на коня. — Ну что ж, начинай, бард. – мужчина ловко запрыгнул на коня и, поправив длинные черные волосы, ударил животное по боку ногой, после чего Анубис начал идти вперёд. — Гуляем, Анубис, гуляем. Бежать потом будем. – погладив черную гриву, сказал Сангинарий и выдохнул, настраиваясь на то, чтобы слушать игру Николаса. Бард в свою очередь, усевшись сзади Сангинарий боком, чтобы было удобнее играть, начал вспоминать подходящие под их ситуацию мелодии. Через несколько минут за спиной Сангинария послышалась легкая, но заметно наполненная чудесами и воодушевлением музыка, которая начала развиваться на легком ветру, подбадривая даже Анубиса, что начал идти чуть быстрее и с гордо поднятой вверх головой, чем улыбал своего хозяина, который также не без реакции держал поводья и легко улыбался, глядя то на своего коня, то по бокам, наблюдая роскошные сказочные виды, которые не в первый раз показывались Сангинарию во время его великих путешествий. — Ждите нас, Водные Земли! – со смехом крикнул Николас и рассмеялся, начав играть куда активнее и еще более воодушевленно, желая поскорее увидеть новые территории, новых людей и познакомиться с новым правителем столь прогрессивного государства. Сангинарий лишь усмехнулся на слова друга и, стукнув Анубиса по боку, ускорил шаг коня, чтобы и идти быстрее, но и чтобы не мешать играть Николасу, который своей музыкой однозначно поднял настроение всей их дружной троице путешественников по континенту. Сегодняшний день обещает быть таким же интересным, как и предыдущие, несмотря на то, что он снова пройдет верхом на Анубисе. Сангинарий и Николас точно найдут, о чем им можно поговорить, остановятся где-нибудь передохнуть и перекусить, а затем уже будут заканчивать свой второстепенный путь и въедут в не менее интересное место на их воображаемой карте. Николас чуть больше узнал о Сангинарии, его семье и Везельвуле и, который в глазах барда стал еще страшнее и опаснее, чем прежде... Убить самого Абаддона было явно смелым, совершенно безумным и бездумным поступком, о котором, видимо, король-изгой не жалеет. Но и об этом Николасу предстоит узнать дальше, сейчас он мало знает что о сидящем перед ним Сангинарии, что о его некогда лучшем друге Везельвуле. Возможно, он действительно сможет что-то узнать в Водных Землях, не зря ведь Сангинарий посоветовал ему это сделать по приезде в подводное государство. И сейчас они едут туда, едут под музыку Николаса и шуршание травы под копытами Анубиса, под нередкий смех Николаса и довольное краткое мычание Сангинария. Они в пути.