Мёртвый город

Сангинарий и Николас, как и ожидалось, до самой ночи скакали по дороге, ведущей к Водным Землям. Под ночь по сторонам снизу уже виднелось большое море, в котором по рассказам Сангинария и находится государство. В такое довольно трудно поверить... Как же это? Целая цивилизация под водой? Так еще и самая развитая? Николас до последнего не верил своему другу, думая о том, что сейчас где-то покажется красивый замок с водопадами, но никак не огромное море. И так Николас думал до полудня следующего дня, когда Анубис прискакал к резкому обрыву, с которого открывался самый лучший вид на великое море, которое было удивительно спокойным: легкая гладь катала на себе солнечные лучи и сверкала, словно драгоценные камни. Сангинарий молчал, Николас не смел ничего сказать от удивления и непонимания, а Анубис послушно стоял на месте, хоть и очевидно знал то, что ему нужно будет делать дальше. — Ну что, Анубис, ныряем! А ты держись крепче. – Николас мгновенно вцепился в живот Сангинария своими руками, а сам мужчина еще крепче сжал в своих руках поводья. Анубис, радостно поржав, разбежался, что были мочи и, сделав большой прыжок с обрыва, полетел прямиком в воду, выглядя особенно грациозно сейчас. Шок Николаса невозможно описать. Его широко открытые глаза будто бы сейчас выпадут из глазниц, а надутые щеки, полные воздуха делали его уже больше смешным. Хоть и выглядел он забавно – страха в нем было больше, чем в момент поднятия на гору. А на лице Сангинария засияла улыбка: он точно знал, что делает, знал, что ничего страшного здесь нет и наоборот чувствовал от этого лишь приятное удовольствие и веселье, как и его верный друг Анубис. Погрузившись в воду целиком, конь встал копытами на невидимую поверхность, которая показывалась лишь в местах, куда ступали копыта Анубиса. Сангинарий легко посмеялся, погладил гриву коня и обернулся на Николаса, который, казалось, скоро лопнет от того, что задержал дыхание. — Выдыхай и дыши носом. Здесь можно дышать также, как на поверхности, Николас, бояться нечего. Мы сейчас спокойно пойдем к главному дворцу. Или поплывем, если нас кто-нибудь подхватит по дороге. – Сангинарий повернулся обратно и, уже расслабленно взяв в руки поводья, стукнул без особых усилий Анубиса по боку. — Это самое обычное государство, но под водой и со своими особенностями. Местные жители дышут жабрами, как рыбы, это их особенность. Знаешь, по сути мы должны здесь задыхаться от невозможности вздохнуть, но мой хороший друг решил эту проблему еще очень давно. Иначе бы тут не проходила большая часть собраний всех правителей. И благодаря ему мы сейчас дышим носом, а не выливаем в себя зелья из Царства Мертвых, которые не очень хорошо сказываются на здоровье. — То есть... То есть тут можно дышать обычным людям и существам с поверхности? Как классно! А еще я будто не мокну, как это? – Николас, послушав Сангинария, мгновенно успокоился и начал с огнем в глазах смотреть на него. — Знаешь, мой местный друг очень постарался создать удобные условия для всех. Сейчас мы с тобой чувствуем то, как он старался для нас, а вон те милые русалки и русалы наслаждаются своей подводной жизнью. Здесь любят абсолютно каждого, начиная от коралла, заканчивая орлом. – размеренно говорит Сангинарий, ведя не спеша шагающего Анубиса вперед и рассматривая виды по сторонам с таким любопытством, будто впервые в жизни находится здесь. — Побывав здесь один раз – потом будешь возвращаться тысячи. Сколько раз я здесь был и никак не могу до конца рассмотреть территорию. Каждый раз что-то новое, это вызывает детский неподдельный восторг. Николас начал осматриваться и сказать больше ничего не смог. Помимо кристалльно чистой воды, которая прекрасно ощущалась, но не мочила одежду, Николас видел множество самых разных кораллов, водрослей, рыб... Кораллы были похожи на что-то волшебное, что-то точно не из сухопутного мира: изобилее цветов поражало Николаса, а горящие голубым и зелёными цветами кораллы будто еще сильнее звораживали парня. Большие коралловые рифы, находящиеся и высоко, и уходящие вниз, выглядели как самая настоящая радуга, но под водой, а не над, как обычно. Водоросли различных оттенков плавно развивались в воде, словно на ветру, а от того и выглядели в глазах Николаса, как высокая трава в ветряную погоду. А многообразие рыб... Поразило Николаса, заставив его открыть свой рот так широко, что в него могла случайно заплыть небольшая рыбка. Но этого не случилось, и все рыбы спокойно плыли по своим делам. Небольшие, совсем крохотные, большие и огромные рыбы плыли вперед, назад, вверх и вниз, занимаясь своими повседневными рыбьими делами, чем и приковывали к себе взгляд Николаса сильнее прежнего – это безумно завораживающее зрелище. Однако это зрелище прервал чей-то голос неподалеку, отчего Николас немного вздрогнул и посмотрел в нужную сторону, увидев там компанию русалок и русалов, которые махали ему и Сангинарию. — Здравствуйте, мистер Сангинарий! Давно вас тут не было! – доносится милейший певучий голос девушки издалека. — Приятной вам и вашему новому приятелю прогулки! — Мы очень рады вас видеть! Обязательно оставайтесь на подольше!!! – с улыбкой добавил один из парней и покрутился в знак дружелюбия. — И вам здравствуйте! Спасибо и хорошего отдыха от Академии! – с улыбкой ответил Сангинарий и вместе с молчащим Николасом помахал той компании ребят. — Чего молчишь, как рыба? Уже становишься местным жителем? – обращаясь к Николасу, сказал Сангинарий и подмигнул парнишке. — Что ты! Я просто смотрел за местной жизнью... Тут, кажется, еще красивее, чем наверху! – восторженно сказал Николас и посмеялся. — А что за Академия? — Высшая Академия, я бы сказал. Сюда сстремятся попасть юноши и леди из каждого уголка, но получается лишь у единиц из единиц. Тут очень сильная борьба за места, очень строгие и четкие правила. И самый высокий уровень обучения и образования. Некоторые до старости пытаются сюда попасть, но у них ничего не выходит. Считается, что если ты попал в Академию Нерея, то получил билет в самую лучшую жизнь. И, знаешь, так и есть. Каждому выпускнику открываются абсолютно все дороги в любой сфере. – поведал Сангинарий своему любопытному другу об Академии, что, как оказалось, находится прямо перед ними, правда очень далеко. — А вон и она. Большое белое здание с громадными колоннами. А чуть дальше, посередине, виднеется главное здание – дворец с золотым куполом, множество колонн и статуй различных воинов... – Сангинарий хотел было продолжить рассказывать Николасу о дворце правителя Водных Земель, но Анубис медленно остановился, перестав шагать по невидимым платформам. — Анубис, что такое? И вдруг сзади Сангинария раздался истошный истеричный крик Николаса, из-за чего мужчина резко развернулся, глядя на друга с лёгким испугом в глазах. Николас, не переставая надрывисто кричать, практически плача, смотрел куда-то вниз, в глубину моря, в глубину Водных Земель, видимо увидя там что-то жуткое... Сангинарий, подняв черные брови, опустил свою голову и, в отличие от Николаса, начал тихо смеяться, ничего страшного не увидев. — Я могу рассчитать и увидеть абсолютно всё, но не твои следующие визиты, Сангинарий. – раздался низкий, безумно мягкий и певучий голос с глубины, из которой на Анубиса, Сангинария и истерящего Николаса смотрели большие сверкающие глаза, похожие на аномально огромные жемчужины. Что-то... Или кто-то ужасно огромных размеров, находясь на большой глубине, пристально наблюдал за тремя друзьями. — Приятно видеть тебя здесь снова. – глаза существа блестнули еще ярче, а после этого непонятный мужчина исчез с глаз Сангинария и Николаса, пропав на огромной глубине из их вида. — Кто это?! Что это? Сангинарий, ты меня убивать сюда привел, да?! – кричит Николас и, чуть ли не плача, прижимается к Сангинарию. — Мне страшно!!! — Тебе нечего бояться. – снова послышался низкий томный голос, но уже совсем рядом с Николасом, а точнее – прямо перед ним. — Давно я не видел необычных деток с Сангинарием. И как тебя зовут, милейшее дитя человека? – мужчина с любопытством улыбнулся, оголив свои острые клыки, но и с этим выглядя даже очень дружелюбно. Николас робко повернул голову в сторону голоса и увидел перед собой высокого темнокожего мужчину, одетого в белоснежный хитон, наполовину открывающий грудь существа. Широкие плечи были ровно развернуты назад, спина была идеально ровной, от чего мужчина выглядел еще более красиво и изящно. На ногах блестели золотыми вставками высокие сандалии, на руках и плечах находились браслеты из чистого золота с интересными геометрическими орнаментами, а по всему телу, начиная с лица и заканчивая ногами, аккуратно висели нити из прелестного роскошного жемчуга. Лицо мужчины отличалось особой красотой: широкие синие брови, завивающиеся в конце, были слегка подняты вверх, выражая легкое любопытство от нового знакомства, большие глаза, которые уже в гигантском размере успели поразить Николаса, удивили его снова, блестнув чистейшим голубым цветом на более тёмном и глубоком оттенке, близкому к синему, а пухлые губы, уголки которых слегка поднимались вверх в знак знакомства, выглядели очень мило в целом, а еще от острых клыков, которые, казалось, так забавно вылезали изо рта и лежали острыми уголками на нижней губе. Носа у мужчины не было, что сначала могло показаться странным, но... Но он ведь живет в Водных Землях и вряд ли выходит на поверхность, да и является морским созданием и дышит, соответственно, жабрами, располагавшимися на его шее. Вопрос о носе у Николаса сразу отпал. На всем теле мужчины, которое окутывал белоснежный хитон, длинный низ которого сзади практически свисал с края невидимой платформы, на которой мужчина стоял вместе с тремя друзьями, красовались интересные голубовато-зеленые пятна, зачастую растягивающиеся по всей руке, ноге или груди. Вместо ушей, как у Николаса или Сангинария, у загадочного приветлевого существа было что-то похожее на плавники, но ушные. Такие же уши были и у компании тех ребят, которые не так давно обменялись с Сангинарием парой слов. Волосы мужчины буквально расплывались в разные стороны, из-за чего выглядели еще прекраснее, чем в состоянии обычном: невероятно объёмные и явно гладкие волосы бирюзовых, синих и зеленых оттенков поднимались вверх, расползались влево и вправо, утекали вниз и становились похожими на волны, которые редко бушуют на поверхности моря, в котором и находится государство. Он поправил небольшие круглые очки на месте, где должна находиться переносица, и улыбнулся немного шире, располагая к себе Николаса все сильнее и сильнее с каждой секундой. — Я Николас! Николас меня зовут! – широко улыбнувшись, сказал Николас и аккуратно слез с Анубиса, чтобы поближе рассмотреть нового знакомого, который оказался очень высоким. Бард своим лбом доставал только до груди мужчины, из-за чего приходилось чувствовать себя несколько неловко. — Вы очень высокий! — Верное наблюдение, Николас. А ты низкий. Сангинарий, какими судьбами сюда вы заехали? Просто пробегаете через Водные Земли или с какими-то просьбами? – обратился мужчина уже к Сангинарию, который с улыбкой смотрел на водное существо. — Если честно, то проездом… Но если еще честнее, то я очень хотел бы остаться тут на пару дней отдохнуть и перевести дух. Анубис, чувствую, тоже уже достаточно устал, а твоя великолепная конюшня ему очень нравится, как и мне нравятся кровати в твоем замке. – с улыбкой, которую прежде Николас видел очень редко, говорит Сангинарий и смотрит на мужчину, который, очевидно, являлся его другом. — Вы друзья? – вмешался в разговор Николас, горящими глазами смотря то на нового знакомого, то на Сангинария. — Лучшие друзья, Николас. Это Нептун, правитель Водных Земель и по совместительству мой лучший друг с самого детства. – спокойно отвечает Сангинарий, глядя добрым и теплым взглядом на Николаса, поражая его всё сильнее своим оптимистичным видом. — Почти с детства. Когда ты выучился в Академии Гавриила, а я в Академии Нерея, мы встретились у тебя на родине, когда наши отцы решили отпраздновать успешное окончание обучение их сыновей. Там мы и познакомились, долго общались и уснули за долгой партией в шахматы. – тихо смеясь, сказал Нептун, с большой добротой в глазах смотря на Сангинария. — Мы дружим всю жизнь, можно сказать. — Верно. Та игра была изнурительно долгой, по итогу которой никто не победил, а мы стали лучшими друзьями. – усмехнулся Сангинарий и начал осматриваться вокруг. — А Водные Земли всё краше и краше… Заезжаю я сюда редко, но попадаю на время, когда государство поднимается на следующую ступень совершенства. — Не льсти мне. Мы всего лишь начали лучше заботиться о флоре и фауне нашего моря, поэтому всё и выглядит красочнее и оживленнее. Теперь маленькие дети всё чаще катаются на больших рыбах и наполняют государство своим смехом. Я исключительно рад этому. – Нептун, говоря это, начал медленно идти вперед по тем же невидимым платформам, по которым скакали Сангинарий и Николас. — Кстати о больших рыбах. Я думаю, что твоему другу понравится кататься на дельфинах или акулах. — Акулах?! Вы что, они же меня съедят! – испуганно сказал Николас и попятился назад, думая о том, что его тут хотят не тепло принять, а сдать на корм местным обитателям. — Я не дам себя съесть! — Тебя никто и не хотел съедать, малыш, это ведь развлечение местных ребят. У нас безусловно обитают и хищные акулы, но они не нападают просто так на жителей, а в самых оживленных частях моря и государства преобладают исключительно мирные акулы. Одна из них плывет прямо позади тебя. – спокойно говорит Нептун, понимая опасения и недоверие Николаса, ведь в таком экзотичном месте он явно впервые. — Ты можешь взяться руками за ее спинной плавник, и она будет катать тебя по округе. Это очень занимательно, Николас. Николас обернулся и увидел позади себя довольно большую, но медленно и безобидно плывущую акулу, которая еще имела и очень интересный окрас: сама по себе она была глубокого синего цвета, а по всему ее телу были разбросаны различных размеров пятна, которые ярко светились и переливались то голубыми, то зелеными, то бирюзовыми оттенками, что выглядело очень красиво и завораживающе. Эта рыба манила своей красотой, очень сильным спокойствием и тем, насколько она была ручной, что сама подплыла к Николасу, будто заранее зная, что он будет на ней кататься. — Вот видишь, она сама к тебе подплыла и дает покататься. Николас, соглашайся, она доставит тебя прямиком в мой замок, а мы с Сангинарием подойдем позже. Если тебя будет что-то интересовать, то сначала скажи, что тебя сюда пустил я, а затем спрашивай у работников замка, что тебе нужно. – сказал с легкой улыбкой Нептун и, подойдя к акуле, нежно погладил ее морду своей рукой. — Она в очень хорошем настроении, не упускай свой шанс прокатиться на акуле, Николас. – видя сомнения барда, Нептун нагнулся к нему, чтобы успокоить его небольшим, но очень интересным фактом. — Скажу по секрету, что на этих акулах катался сам король Севера, а потом всем советовал сделать то же самое, так что тебе совершенно нечего бояться. Берись за плавник и развлекайся. – тихо сказал Нептун и с более широкой улыбкой отошел обратно к Сангинарию. — Сангинарий, кстати, тоже на них катался. Ты бы слышал, как он смеялся от радости и восторга. — Правда? Тогда я тоже хочу! – кажется, Николаса подкупила не история об одном из двух главнейших королей континента, а фраза о Сангинарии, который смеялся от восторга, пока катался на акуле. — Я буду вас ждать в замке! – Николас взялся за большой спинной плавник сказочной акулы, которая после этого поплыла уже куда быстрее, держа курс к большому белоснежному замку. Визг восторга Николаса было слышно еще долго, пока он не превратился в точку на фоне всего остального. — Думаю, нам тоже нужно идти. – с улыбкой сказал Сангинарий и взглянул на Нептуна. — Надеюсь, что у тебя всё еще стоит тот голубой чай, без которого не обходилась ни одна наша встреча. — Разумеется, Сангинарий. Как только мы прибудем в замок, я скажу, чтобы его приготовили нам и оставили настояться. – улыбаясь, ответил Нептун и посмотрел на Анубиса. — Давно я на нем не катался… — Запрыгивай! В прошлый раз я катался на твоей колеснице, теперь твоя очередь потрястись сзади меня на Анубисе. – Сангинарий усмехнулся и, оставив ухмылку на своем лице, дождался, когда Нептун залезет на коня, а затем ударил ногой по боку Анубиса, после чего тот начал стремительно скакать в сторону замка, ко входу в который идет эта самая невидимая дорога. — Николас… милый. Ты смог с ним подружиться? С предыдущими ребятами ты выглядел намного холоднее. А сейчас от тебя веет позитивом, Сангинарий. – без дискомфорта от быстрой скачки начал Нептун, смотря своему другу в затылок. — Тебе он тоже напомнил ее? — В первую же секунду после того, как я увидел его лицо. Я уверен, что они родственники, но он ничего не рассказывает. – резко сменив интонацию на более серьезную, сказал Сангинарий и сжал поводья в своих руках намного крепче. — Мы можем не говорить об этом? — Можем. Успокойся. – тише сказал Нептун и положил свою руку на спину Сангинария, из-за чего тот тяжело вздохнул и снова расслабился, стараясь перестать думать о досадном. — Скоро мы будем в замке, попьем вкусного чая, и ты успокоишься. Мне нравится то, что ты стал более позитивным… Кажется, этот мальчик смог снова научить тебя улыбаться по-настоящему. – Нептун сделал паузу. — Он тебе ничего не рассказывал? — Нет. По крайней мере, ничего шокирующего и ужасного из его уст я не слышал. Обычный парень-бард… Которого у меня снова хотят забрать по дороге к Гавриилу. – Сангинарий недовольно фыркнул и прибавил ход, чтобы скорее прибыть в замок. — Вельзевул такой… Глупый и бессмысленно мстительный. — Да, конечно… – сказал Нептун и тяжело вздохнул. Он согласился с Сангинарием словами, но внутри себя он находил сильную дилемму, качающуюся темы Вельзевула и того, почему же он постоянно хочет помешать Сангинарию. Но сейчас об этом думать смысла нет: он должен принять гостей, пообщаться с Сангинарием и Николасом, узнать нового приятеля своего друга лучше и что-то ему сказать… Это "что-то" сразу возникло внутри Нептуна при виде Николаса, от того ему и хочется так сильно поговорить с ним. Анубис быстро бежал к замку и спустя полчаса уже спокойно заходил в конюшню, в которой чувствовал себя так, будто он заходит к себе домой: он явно очень привык к Водным Землям спустя множество визитов этого места со своим хозяином. Конь остался в просторном уютном деннике, а Сангинарий и Нептун, выйдя из огромной конюшни, отправились внутрь замка, по которому уже давно бродил Николас вместе с парой дворецких, которые сопровождали его и не давали заблудиться в гигантском здании. В конце концов Николаса отвели в комнату для чаепития, куда позже пришли два друга. — Знал, что тебя сюда приведут. Выпить со мной чая – участь каждого гостя, Николас. – улыбаясь, сказал Нептун и отправился к чайнику и огромным шкафам, усадив Сангинария рядом с его рыжим приятелем. — Какой чай ты любишь, Николас? Горячий или холодный? Может, фруктовый? Ягодный? У меня есть очень вкусный травяной из Королевства Фейри, у них просто невероятные растения! Может, хочешь синий? Это любимый чай Сангинария. – начал говорить Нептун, смотря на свой ассортимент чая, что хранился в тех самых огромных шкафах. — Есть обычный зеленый и черный, но это скучно… Есть из ассорти наших водорослей, есть из цветов ледяного края, которые растут во льдах, есть рисовый с юга… – Нептун готов был бесконечно говорить о том, чаи каких вкусов и видов у него есть, но его перебил Николас, которому уже было больно это слушать от того, что он ничего не понимает, кроме слова "чай". — Я не знаю! Не знаю! У вас слишком много чая, а знаю я только черный! Пожалуйста, налейте что-то на свой вкус, я не смогу сам выбрать! – держась за голову, воскликнул Николас, чем рассмешил Сангинария и слегка озадачил Нептуна. — Николас, если ты доверишь ему выбор твоего чая, то это может закончиться тем, что мы просидим тут неделю, пока он выберет подходящий тебе вкус. А потом окажется, что тебе этот вид чая не понравится до боли в желудке. – тихо смеясь, говорит Сангинарий и смотрит на Николаса, который очень удивился словам друга. — Нептун, налей ему горячего с цветами из Королевства Фейри. Мне холодного синего, как обычно. – с улыбкой сказал мужчина, но смотря уже на Нептуна, который молча кивнул на слова Сангинария и, взяв три банки из шкафа, отправился заваривать чай себе и гостям. — Завариваться он будет долго, поэтому у нас есть время поговорить и до чая. – сказав это, Нептун сел на красивый белый диван перед Сангинарием и Николасом. — Вы выглядите очень дружно… Да что уж, я знаю, что вам хорошо друг с другом. Уверены, что хотите расставаться у Гавриила? — Я – нет! Я не хочу оставлять Сангинария! Он мне стал самым близким другом за такое малое количество времени! – воскликнул Николас, чуть ли не вскочив с дивана, на котором сидит. — Мне правда будет грустно. Я ведь совсем один там буду… А там все знают друг друга… — Это не такая большая проблема. Каждый, кто учится у Гавриила, не имеет в себе ни капли злости и чего-то коварного по отношению к другим… За исключением… – Сангинария резко перебил Нептун. — Хватит, Сангинарий. Не нужно снова начинать этот разговор. – строго сказал Нептун и впервые за все время знакомства его и Николаса нахмурил свои густые брови. — Если тебе хочется об этом поговорить, то мы можем это сделать наедине, без Николаса. — Я… Да, конечно. – Сангинарий сразу же успокоился и нахмурил брови. У него нет желания говорить о Вельзевуле, но эти слова сами выходят из его уст, что разочаровывает не только его самого, но и посторонних. — Извини. — Ничего, я всё понимаю. Ты зациклен на этом, а из-за этого не всегда контролируешь то, что говоришь. – глядя на Сангинария уже своим обычным добрым взглядом, произнес Нептун. — Я хотел поговорить с тобой об этом, но без Николаса. Предлагаю тебе после чаепития сходить в библиотеку, малыш. – обратившись в конце к парню, сказал мужчина и сложил руки на ногах. — В библиотеку? Сангинарий говорил, что здесь большая и интересная библиотека… Я схожу туда обязательно. Точнее, попрошу, чтобы меня туда отвели. – с неловкой улыбкой сказал Николас, чувствуя на себе хоть и добрый, но очень странный взгляд Нептуна, который его явно настораживал. — Сангинарий, так что же насчет тебя? Будешь грустить по Николасу, когда вы разойдетесь у Гавриила? – переведя взгляд на Сангинария, сказал правитель Водных Земель. — Скорее всего. Слишком хороший он парень, будет немного грустно прощаться с ним. – легко улыбнувшись, ответил Сангинарий. — Думаю, у Гавриила ему понравится. Да и не навсегда мы там попрощаемся, я туда ни раз еще заеду. — Верно говоришь. Думай позитивно, Сангинарий. – Нептун широко улыбнулся, чем немного испугал Николаса, которого насторожили большие клыки мужчины, выпирающие вперед и залезающие на его губы. Милая беседа длилась около получаса, пока три вида чая заваривались и наполняли своими ароматами всю небольшую, но уютную комнатку, в которой стояли большие шкафы с чаем, другой шкаф, в котором хранились самые разные сервизы, стол, на котором Нептун всегда заваривал чай, два белоснежных кожаных дивана, на которых сейчас сидели гости и сам Нептун, небольшой чайный столик между диванами, а также картины, которые висели на стенах комнаты. Картины были небольшими и не самыми яркими, чтобы во время чаепития мозг на них не отвлекался и находился в состоянии покоя или был сосредоточен на разговоре, как сейчас. Взглянув на часы, что висели за спинами Сангинария и Николаса, Нептун встал с дивана и вернулся к трем чашечкам необычной формы, которые стояли на блюдцах и ждали своего часа. Сервиз нежного голубого цвета с добавлением разводов цвета бежевого жемчуга выглядел очень изящно и превосходно, а то, что чашки были с умышленной и разной деформацией в виде разных изгибов, которые напоминали волны, придавало сервизу необычность. Нептун проверил чай в каждой чашке на запах и цвет и только потом умело донес все три блюдца до чайного столика. Все взяли своё, но попробовал сразу не каждый: Николас, понюхав свой чай, нахмурил брови и немного сморщился, так как запах был для него абсолютно новым и очень специфическим. Аромат чая из трав Королевства Фейри явно отпугнул Николаса, ведь, судя по запаху, чай должен был быть горьким и не самым вкусным. — Он лишь по запаху кажется горьким, Николас. На деле этот чай слаще любого мёда. Не пугайся пробовать. – с улыбкой сказал Нептун, глядя на парня. Чаепитие началось. Нептун сидел и с огромным удовольствием смотрел на своих гостей, наслаждаясь чаем из своей чашки, запах которого чувствовался отчетливее остальных в комнате. Николас недолго, но всё же противился пробовать свой чай и лишь только после того, как Сангинарий показательно сделал небольшой глоток из его чашки, парень наконец-то попробовал свой чай, удивившись тому, насколько вкус отличается от запаха, который после первого же глотка перестал волновать Николаса. Сангинарий медленно пил свой холодный чай, который постепенно легко окрашивал его бледные губы в голубоватый цвет, из-за чего Николас, сидящий рядом с ним, начал во время разговоров тихо посмеиваться и шутить о том, чтобы Сангинарий всегда так ходил, ведь выглядит он намного веселее. Кажется, это чаепитие не только дало всем отдохнуть, но и раскрыло каждого с новой стороны: Николас перестал стесняться Нептуна и уже открыто общался с ним на самые разные темы, Сангинарий впервые за всё время знакомства с Николасом широко улыбался и смотрел на него и своего друга сияющими счастливыми глазами, что поражало не только самого Николаса, но и Нептуна, который в свою очередь не стеснялся блистать своим умом и рассказывать Николасу множество интересных рассказов и фактов. Такое яркое чаепитие продлилось до самого утра; они очень заинтересованно друг в друге общались и всё это время пили тот чай, который был заварен еще ночью, когда они только вошли в эту комнату. В конце чаепития Нептун взглянул на часы и добродушно улыбнулся. — Кажется, мы просидели тут целых 5 часов. Не знаю, как у вас, но у меня чашка уже пуста. – с улыбкой произнес Нептун, переведя взгляд на Сангинария и Николаса. — Думаю, Николас впервые столько времени общается с кем-то без перерыва. — Правда! Я даже устал… – усмехнулся парень и переглянулся с Сангинарием. — И был бы не против отдохнуть перед походом в библиотеку, иначе я там точно заблужусь и усну! — Тебя отведут в покои, Николас. Если ты устал, то можешь идти, мы с Сангинарием тебя тут не держим. Ты – не мы, поэтому чувствуешь усталость и желание спать намного сильнее и чаще. – Нептун кивнул и оставил взор на Николасе, который оставил свою чашку и, прощаясь со всеми до скорой встречи, вышел из комнаты. — Сангинарий. – оставшись наедине с лучшим другом, Нептун поставил пустую чашку на столик и куда серьезнее посмотрел на мужчину перед собой. — О чем ты хотел поговорить со мной, Нептун? – вздохнув, Сангинарий поставил свою чашку на столик и посмотрел Нептуну в глаза, ожидая его слов. — О твоем отношении к Вельзевулу, которое я не понимаю. – Нептун после своих слов сразу же увидел на лице Сангинария сильное недопонимание. — Я прекрасно знаю, что ты сейчас скажешь. Да, он убил твоего отца, я этого не отрицаю и никогда не буду этого делать. Но, Сангинарий, ты считаешь, что у него были причины на это? — Конечно. Он всегда был нарциссом и желал власти на нашей родине. – спокойно отвечает Сангинарий, не понимая слов своего друга. — Сангинарий, Вельзевул был на пути к становлению величайшим магом всего нашего континента. Ты действительно считаешь, что ему нужно было настолько сильно портить самому себе жизнь, чтобы в итоге стать изгоем, которого никто не считает за живое существо? – говорит Нептун и наблюдает за тем, как выражение лица Сангинария приобретает вид уже более сомневающийся во всём. — Что ты знаешь о Вельзевуле, Сангинарий? Что ты знаешь о нынешней правительнице твоего дома? — К чему ты клонишь? – настороженно спросил Сангинарий, ровно сев на диване. — Вельзевул всегда говорил, что он из обычной семьи магов, а от того и хотел пойти по их стопам, а Смерть… Смерть просто лучшая подруга моей семьи. И моя тоже. — Сангинарий, Вельзевул сын Смерти. – резко сказал Нептун, от чего Сангинарий широко открыл глаза и вскочил с дивана, думая, что ему это послышалось. — Тебе никто об этом бы никогда не сказал, кроме меня. Смерть прятала то, что она была беременна Вельзевулом, а после его рождения подсунула его в семью тех самых обычных магов. Но она все равно была в его жизни очень часто, он прекрасно знал, что она его родная мать, но та ему приказала никому об этом не говорить. — Нептун! Нептун, этого не может быть! Не может! – удивительно дрожащим голосом говорит Сангинарий, смотря на Нептуна перед собой. — Как он может быть ее сыном? Как?! — Также, как и ты являешься сыном Елизадры и Абаддона. — Я не верю в это… Не могу я поверить в это. – начав нервно ходить по комнате, произнес Сангинарий, который явно не был готов к таким новостям от лучшего друга. — Сангинарий, это письма Смерти к моему отцу. Ты сам знаешь, что он был тем еще подлецом… Поэтому он ее всячески поддерживал в том, чтобы отказаться от сына, но при этом подчинять его себе. Способности Вельзевула поразят любого, даже двух королей, поэтому она не желала обрывать с ним контакт и использовала в своих целях. Нептун поднял руку, на которой образовался пузырь, а в пузыре лежали несколько старых писем, подписанных Смертью. Мужчина взял листы и протянул их Сангинарию, который, не находя себе места, сразу же схватил их и принялся быстро читать, пока что ничего не желая говорить. В первых письмах, когда Вельзевул был еще ребенком, Смерть писала лишь о том, что она родила сына, о котором никто не знал и не должен знать, поэтому в ее планах подкинуть этого мальчика в бездетную семью, которые так долго молили всех богов о том, чтобы у них появился ребенок. Она описывала то, как по ночам незаметно пробиралась в дом тех людей и смотрела за тем, как растет ее сын, кем он становится, чем увлекается, а позже, когда тот стал подростком, она начала упоминать Сангинария – сына правителей Царства Мёртвых, которого она всегда терпеть не могла, потому что тот слишком часто приводит Вельзевула в замок, чем обращает сильное внимание на его родную мать, которую он уже к тому времени очень хорошо знал. По мере того, как рос Вельзевул, Смерть начинала всё чаще писать в последних письмах о том, что у нее появился кровавый план о восхождении на трон Царства Мёртвых, который она сама исполнить не могла, но вот Вельзевул… Вельзевул отлично, по ее словам, сойдет за того, кто сможет сделать по ее указке страшную вещь. Пока Вельзевул учился вместе со своим лучшим другом Сангинарием и их общим приятелем Бернардом, с которым они подружились уже в Саде Света, Смерть тщательно продумывала свой план, описывая его в письмах Нерею, отцу Нептуна, все краше и краше. "…Вельзевул совсем скоро вернется от Гавриила. Он уже несколько лет учится там с тем маленьким королевским гадом, который должен стать следующим королем, а сейчас он главнокомандующий армии Царства Мертвых и воинский советник. Представляешь, Нерей, этот мальчишка командует мной, когда его вызывают для срочных дел в армии! Это такой позор! Я не потерплю того, что он станет правителем: им должна стать я, а не он. Я всегда через силу общалась с его родителями, потому что они меня ужасно раздражают, а с их сыном у меня тем более нет желания о чем-то разговаривать. А ведь выслушиваю его замечания, когда, по его мнению, неверно следую его командам. Знаешь, я не буду отрицать того, что Абаддон и Елизадра – превосходные правители наших земель, которых уважает и любит каждый: они построили всё с нуля, сделали Царство Мёртвых одним из самых лучших мест для проживания, а их сынишка безусловно блестящий главнокомандующий… Но, Нерей, всему хорошему должен настать конец, как и этой семье. Елизадру и Сангинария я трогать не буду, а вот Абаддон должен умереть. А за ним, может, и жена его помрет, она ведь так любит его. А что касается их сына… Он сам уйдет. Он говорил, что станет правителем только при живых родителях, поэтому с ним я даже делать ничего не буду. Точнее сказать, не буду с ним делать ничего смертельно плохого. В моих планах наоборот втереться в доверие этого глупого ребенка, чтобы быть для него хорошей. Я ему даже коня подарю, которого хотят подарить ему родители на день Царства Мёртвых. Правда, родители ему уже ничего не подарят, а вот мне было бы хорошо стать хорошей для него, как я и написала выше. А что касается Вельзевула? Мне он никогда не был нужен, я участвовала в его развитии только для того, чтобы сделать его тем, кто будет исполнять за меня грязную работу, как убийство Абаддона. Я достаточно хорошо расположила его к себе, он прекрасно знает, что я его мать, поэтому он должен согласиться. А если он начнет отказываться от этого, то я просто напою его своим зельем, чтобы он в тумане это сделал, а потом он, ничего не понимая, оказался за пределами Царства Мёртвых в глухом лесу. А если я прикажу ему потом начать сваливать это на его лучшего дружка Сангинария, то он без единой мысли возненавидит его. Хотя он и так возненавидит его, ведь он убьет его отца. Я останусь чиста, буду единственным близким Сангинарию человеком, а Вельзевула сначала будут истязать, а затем безжалостно выкинут его в неизвестном месте. Если бы он был обычным человеком, то он бы просто умер на каком-нибудь костре или гильотине, но из-за того, что он демон, этого не случится. От этого даже как-то забавнее становится, согласен, Нерей? Буду с нетерпением ждать твоего ответа, а затем ждать тебя и твоего сынка на похоронах Абаддона и Елизадры. Кстати, о твоем сыне, ты так и не собираешься меняться с ним местами? Я имею в виду то, что ему уже 20 лет, а он так и не взошел на престол Водных Земель. Собираешься держать его в принцах до самой своей смерти?" Это было написано в последнем письме, которое прочитал Сангинарий, а затем швырнул листы на стол и схватился за свою голову, до крови прикусив нижнюю губу. Узнать правду о том, что случилось спустя 500 с лишним лет – более, чем больно и ужасно. А особенно Сангинарию больно от того, что он всё это время верил тому, кто на самом деле всё сделал, но только руками того, кто не был и не есть виновен до сих пор, того, кто сейчас живет в изгнании и полном одиночестве. Сангинарий сел на диван и, сжав свои волосы, начал пораженно смотреть на свои ноги, не веря в то, что он сейчас прочитал… Но это абсолютная правда, ведь почерк и подпись Смерти ни за что не подделают, да и в самом письме прекрасно чувствуется ее манера речи, которая до сих пор никак не изменилась. Отчаяние, безысходность, бессилие и страх – эти эмоции разъяренным вулканом бурлят в Сангинарии и выходят через его глаза в виде самых горьких и тяжелых слёз: он впервые за очень долгое время заплакал, даже сам того не осознавая, ведь сейчас все его мысли были полностью заняты словами Нептуна и письмами Смерти, адресованными Нерею. — Сангинарий… Я совсем недавно нашел эти письма, когда собственноручно расчищал старый склад отца. Я там очень давно не был, сам ничего не знал. Хотел послать тебе письмо, но вряд ли ты получил бы его… Я очень рад, что ты приехал сам, потому что смог тебе рассказать это и показать. – Нептун пересел на сторону Сангинария и положил свою ладонь на его спину, прекрасно понимая, что сейчас ему очень хочется исчезнуть и никогда больше не появляться ни здесь, ни в Царстве Мёртвых, да и просто нигде. — Выпусти злость, плачь. — Я не понимаю… Я не понимаю, почему я настолько упрямый. Я никогда не хотел слушать Вельзевула, хотя он очень часто пытался всё мне объяснить, но я… Я ведь сделал только хуже! Я всегда вспоминал день, когда безжалостно скинул его с обрыва без каких-либо эмоций, а сейчас… – тихим дрожащим голосом отвечает Сангинарий, глядя широко открытыми глазами в абсолютную пустоту, пока слезы капают на его ботинки и пол. — А сейчас тебе стыдно, я знаю. Но тебя тоже можно понять… Знаешь, если бы я любил своего отца также, как ты своего, и его убил бы мой лучший друг, то я тоже возненавидел всех вокруг и слушать никого не стал бы. Но, Сангинарий, знаешь, что в этом хорошего? То, что ты наконец-то узнал правду о том времени… И больше не винишь Вельзевула, я надеюсь. — Да как его можно винить в этом теперь? – Сангинарий посмотрел на Нептуна, а затем печально закрыл глаза, убрав руки с растрепанных волос. — Я даже не знаю, что мне теперь делать… — Поговорить с Вельзевулом и дать Смерти то, что она заслужила. Сейчас ты хочешь именно этого, Сангинарий… – Нептун погладил друга по спине, а затем сложил свои руки на ногах, тяжело вздохнув. — Я… Я отвезу Николаса, а затем поеду к Вельзевулу, не хочу впутывать мальчика в это всё. – глубоко вздохнув, сказал Сангинарий и вытер свои слезы, понемногу приходя в себя хотя бы сейчас, чтобы спокойно договорить с Нептуном, а уже в одиночестве подумать обо всём куда лучше. — А что касается Смерти… Думаю, здесь нужно организовывать собрание всех государств, кроме Царства Мёртвых. Я буду сам по себе, как и всегда, а вы уже по желанию помогайте, армия у нее большая, да и сама она сильная. – Сангинарий знает, что ему под силу противостоять Смерти, но вот в одиночку стоять против огромной и сильной армии ему будет трудно. — Не спеши сначала отвозить Николаса… Вам двоим тоже нужно будет поговорить. А сейчас иди отдыхай, пожалуйста. – Нептун легко улыбнулся и встал с дивана вместе с Сангинарием. — Я буду у себя в покоях, если что-то потребуется. Хотя я надеюсь, что тебе ничего не потребуется, и ты спокойно отдохнешь, как Николас. На тебя сейчас свалилось слишком много всего, ты должен успокоиться и вздремнуть. — Конечно. – коротко ответил Сангинарий и медленно отправился в покои, которые всегда выделены лично для него. Он наизусть знает этот замок, поэтому дойти до них не составит труда. Уже в покоях Сангинарий вышел на балкон и тяжело вздохнул, глядя на успокаивающие виды Водных Земель. Хоть эти пейзажи и действовали на разум расслабляюще и приятно, Сангинарий всё равно отвратительно себя чувствовал и ощущал внутри себя ужасное сжатие и жуткую тяжесть в районе груди и в голове. Сев на перила балкона, мужчина, поджав губы, начал думать о том, как им всё это время пользовались, как его нагло и грязно обманывали, и как сильно он ненавидел своего лучшего друга, который оказался абсолютно честным и чистым… И неправильно осужденным за то, чего он никогда в жизни не делал. — Вельзевул… Прости меня… – тихо произнес Сангинарий, смотря куда-то вперед. Никогда ему за всю свою жизнь не хотелось настолько сильно увидеть Вельзевула и нормально поговорить с ним, а не обвинять его в том, чего в его мыслях никогда не было, как собственных мысли и желания. Сангинарий начал невольно вспоминать день, когда он безжалостно столкнул Вельзевула с обрыва, будучи полностью окутанным негативными эмоциями и ужасной ненавистью в сторону некогда лучшего друга, который всегда мечтал стать великим магом, но никак не ложным преступником. Глубоко вздохнув, Сангинарий слез с балкона и, вернувшись в комнату, быстро разделся и, словно огромный булыжник, свалился в большую мягкую кровать и укрылся одеялом. Будь он сейчас в обычном состоянии, он бы точно уснул, но сейчас… Сейчас его сон сменят больные и тяжелые воспоминания о поступке, о котором он теперь жалеет так сильно, что хочет бесследно исчезнуть отовсюду и из памяти каждого, кто когда-либо знал его.