Substitution

      Чан истерически засмеялся, вспоминая вчерашний и даже уже сегодняшний день.       Вчера они с Чонином наконец определились, где кто будет спать. Чан лёг на диване, а младший в своей комнате. И Чан так и не заснул, то ли диван был неудобным, то ли мысль о парне за стенкой не давала покоя. Он даже вставал и ходил по тёмной комнате, понимая, что так и не заснёт. Включать свет он не решался, боясь разбудить Чонина, поэтому часто натыкался на мебель, в темноте не замечая её. — Шшшш, — шипел Чан, хватаясь за отбитое углом стола колено, и стоял на одной ноге некоторое время, прислушиваясь к тишине. Надо было бы лечь, но не хотелось.       Не зная, чем заняться, он даже один раз подошёл к закрытой двери комнаты и застыл там, насторожившись. Рука как-то сама собой потянулась к ручке, но он отдернул её, не веря в то, что собирался сделать. Он что, маньяк какой-нибудь, чтобы ходить и заглядывать к спящим людям ночью? А если Чонин не спит, а тут он заходит? А если? «Ты не можешь так сделать, Бан Кристофер Чан» — твердил внутренний голос, и Чан какое-то время даже прислушивался к нему. «Ничего же не случится, если я просто зайду? Просто?» — спросил он сам себя, дожидаясь ответа. «Даже не думай, он может не спать!» «Неспящий человек не может так тихо себя вести» «Ты… просто не заходи туда, а?» «У тебя даже нормальных доводов нет» — Чан тихо надавил на ручку и заглянул внутрь, игнорируя крики внутреннего голоса. Пусть сначала приведёт доводы.       В комнате было немного светлее, чем в остальной квартире, вероятно, из-за света фонаря, стоящего прямо под окном. Чонин лежал на кровати, почти полностью укрывшись одеялом, и у Чана что-то ёкнуло внутри, когда он подошёл ближе. Сердце застучало быстрее, поэтому он понадеялся, что его никто не слышит.       Черты лица младшего выглядели при таком освещении намного мягче, что делало его ещё более… симпатичным. Чан тихо выдохнул и наклонился ближе, рассматривая его лицо.       Чонин пошевелился, и Чан отпрянул, чуть не наткнувшись на стену, но младший так и не проснулся. Сердце было готово выпрыгнуть из груди от… страха, неожиданности и… Странное чувство, но его хочется испытать ещё и ещё. Как же оно называется?       Взгляд упал на руку Чонина, которая не была накрыта одеялом и выглядела слишком бледной по сравнению со всем остальным. Чан тихо подошёл ближе и захотел накрыть её, но остановился. Почему он раньше не замечал, что она такая тонкая? Она же…       Сравнив своё запястье с его, старший ужаснулся, понимая, что разница ненормальная. Они же, блин, почти ровесники, почему у Чонина запястье как у девушки? Разве он?.. Неужели?..       Паника накатила волной и накрыла Чана с головой. Это же именно он допустил это, он не должен был давать Чонину сделать это, во всем виноват он! Старший попятился, с ужасом закрывая лицо руками. Ему было страшно, он боялся, что с Чонином что-то случится; стыдно, ведь этого бы не произошло, если бы он вмешался; он не знал, что, в конце концов, делать. Один раз он допустил похожее и поплатился за это, он не хочет, чтобы с Чонином что-то случилось, он стал ему слишком близким человеком. Да, у него были друзья, Ноу Минхо, например, Чанбин, Хёнджин, хотя последних можно было отнести к знакомым, но они никогда не заменят ему Ян Чонина.       Чан оперся о стену и замер, глядя на младшего. Что делать? Он не сможет заснуть, зная, что у Чонина появились проблемы, но и разбудить его не сможет, так как заявился к нему в комнату без разрешения, да к тому же ночью. Это не шутки, его запястья действительно слишком тонкие, и это он пока не видел всего остального. «Да выйди же ты уже!» — кричал внутренний голос, полный ярости. — «Не вошёл бы, не узнал всего этого! Ты сам виноват во всем, Бан Кристофер Чан!» «Но я…» — Чан схватился за дверную ручку и дёрнул, не обращая внимания на скрип. — «Я вправду во всем виноват?» «Да!» — голос был уже всюду. Чан закрыл уши руками и всхлипнул, садясь на пол. «Я не хотел…» «Но всё из-за тебя» — голос исчез так же неожиданно, как и появился.       Парень открыл дверь и, покачиваясь, вышел в коридор.       Чонин, услышав шум, лишь приоткрыл глаза и сразу же их закрыл, снова погружаясь в сон. Он не слышал всхлипов старшего, которые сидел посередине коридора и прятал лицо в ладонях. «Не уберёг мать, так с чего ты взял, что убережёшь его, а? Спаситель, блин» «Я сделаю всё, чтобы Чонин был в порядке!» «Ну а я посмотрю на это» «Да кто ты такой, чтобы на что-нибудь посмотреть? Ты всего лишь голос, тебя не существует!» «Ты придумал меня сам, Бан Кристофер Чан» «Хватит называть меня моим полным именем, я тебя ненавижу!»       Чан хотел было ударить стену кулаком, чтобы выпустить всю эту злость, которую у него вызвал голос, но осекся, понимая, что сейчас ночь, и за стеной спит Чонин. «Ненавижу тебя» «Ну-ну, я единственный, кто у тебя есть» «Ты такой… мерзкий» «Обзывать воображаемый голос? Такое может прийти в голову только тебе, Бан Кристофер Чан»       Когда Чонин проснулся и вышел из комнаты, он увидел Чана, который сидел в коридоре и смотрел на стену напротив. Лицо его было бледное и ничего не выражало. — Чан?.. — Чонин робко подошёл к старшему и потрогал того за плечо. Тот медленно перевёл взгляд на него и попытался улыбнуться. — Что ты тут делаешь? — Ты нормально себя чувствуешь? — Чан, схватившись за руку младшего, еле встал и обеспокоенно посмотрел на него. — Всё… в порядке? — Да, но что с тобой? — Чонин сжал его ладонь другой рукой. — Ты выглядишь… что случилось? — Нет, ничего страшного, — отмахнулся старший. — Со мной всё в порядке, просто немного поплохело. — Я могу помочь, — Чонин видел, что с ним как минимум что-то произошло. — Ты не в порядке, не ври. — Всё нормально, всё, всё нормально, — Чан закрыл глаза. — Сколько времени, я очень хочу есть? Да и тебе не помешало бы.       Младший кивнул, всё ещё волнуясь. Просто так люди не сидят в коридоре и не выглядят так, будто не спали всю ночь.       На часах ещё не было шести утра, и солнце даже ещё не собиралось показываться.       Включив свет, Чонин прошёл на кухню, почти все время оборачиваясь. Чан шёл позади и пытался делать вид, что всё нормально, но нормально ничего не было. — Так, есть пибимпаб, будешь? — старший кивнул, почти не слыша вопрос. Ему сейчас было как-то все равно, что есть. Костяшки так сильно болели, хотя он даже не помнит, что ими делал.       С каким-то ненормальным интересом посмотрел на них и удивился, увидев, что кожа с них содрана. Что он делал ночью? — Чан? — Чонин вопросительно смотрел на него. — Будешь или нет?       Он же вроде кивнул, да? Чёрт, он сам не помнит. А о чём его вообще спрашивали? — Бу…ду? — Чан захихикал, чувствуя на себе обеспокоенный взгляд. — Почему ты так смотришь? У меня что-нибудь на лице?       Он засмеялся в голос, прикрывая лицо рукой. — Чан, это не смешно! Что случилось? — Чонин подошёл к нему и, схватив за плечи, встряхнул. — Чан, не смейся, посмотри на меня.       Младший силой отнял от лица руку. Чан взглянул на него. Его глаза были влажные, то ли от смеха, то ли от слёз. — Представляешь, — начал он. — Он мне сказал, что это я во всём виноват. Представляешь? — Кто «он»? — серьёзно спросил Чонин, вглядываясь в лицо. — У него даже нет тела, это просто голос! — воскликнул старший, ударяя рукой по столу. Ян вздрогнул, но продолжал сжимать его плечи. — И он всегда называет меня моим полным именем, знаешь, как меня это бесит? — Чан посмотрел на него и вздохнул. — Он говорит, что раз я не уберёг свою мать, значит, и тебя не уберегу! Я его ненавижу! — Что значит «не уберегу»? — Чонин расширил глаза. Сейчас Чан выглядел как сумасшедший. — Кто «он»? Про что ты, Чан?! — Я его ненавижу! — Чан продолжал улыбаться. — Бан Кристофер Чан! Как тебе это? — Чан! — Что? — он надул губы и посмотрел на младшего. — Кстати, милый Чонин, ты же веришь мне, что я смогу тебя уберечь, да? Скажи да, пожааалуйста! — Да, да, ты сможешь меня уберечь, — Чонин быстро закивал, глядя на постепенно возвращающуюся улыбку старшего. — Ты сможешь меня уберечь! — Точно? — Ян снова кивнул. — И ты мне это позволишь? — ещё один кивок. — Спасибо, Чонин!       Чан вскочил и заключил младшего в объятия. Чонин вздрогнул и закрыл глаза. — Люблю тебя, Чонин! — И я тебя тоже, Бан Кристофер Чан, — всхлипнул младший.       Слёзы текли по лицу.

***

— Это… мне? — Феликс смотрел на свои любимые сиреневые лилии и только на них. Даже не дёргался при виде того, кто их ему протягивает — Хёнджина. — С-спасибо…       Ликс аккуратно взял их и улыбнулся, вдыхая их слабый, но такой вкусный аромат. Как Хёнджин угадал, что его любимые цветы — лилии? — Я… я хочу кое-что сказать, — Феликс поднял взгляд на Джина, который неловко смотрел на него. — Пожалуйста, прости меня, я… Я не специально! У меня, я иногда становлюсь таким, и это происходит против моей воли! Пожалуйста, Ликси, прости меня.       Младший смотрел на него, прикусив губу. Боже, это так сложно решить! Простить или… нет? — Пожалуйста, — Хёнджин с мольбой в глазах смотрел на него, и Феликс не выдержал. — Х-хорошо, — тихо проговорил он, но этого было достаточно, чтобы сделать одного человека самым счастливым. — Я… прощаю. — Спасибо, — Хёнджин опустился чуть ли не на колени и, под удивлённым взглядом младшего, взял его за руки и начал покрывать их судорожными поцелуями, игнорируя всех и всё. — Спасибо, Феликс, я бы не смог без тебя. — Перестань! — Ликс выдернул ладони из его хватки и покраснел. — Я простил тебя, перестань!       Джисон, улыбаясь, наблюдал за этим в небольшом отдалении. У него, можно сказать, получилось. Он помог им стать счастливыми, и это даже немного поднимало его самооценку. — Ты… можно мне с тобой поговорить? — над ухом раздался слишком знакомый голос, и Хан, тихо взвизгнув от неожиданности, отпрыгнул в сторону и, обернувшись, посмотрел на Ноу, который мило улыбнулся. — Прости, что напугал. — Ничего страшного, — Хан отошёл на несколько метров от него и остался там. Для… безопасности, можно сказать. — Помнишь про, — тут Минхо замялся, не зная, как сказать. — Помнишь про моё приглашение? Куда бы ты… хотел сходить? — Что?.. — сердце Джисона затрепыхалось в груди от непонимания ситуации. Он не знает, куда хочет, не знает, что вообще надо делать! Он… он… не понимает, в конце концов, как должен себя вести!       Ли Феликс, где же ты, мне нужна твоя помощь, очень нужна! Хан бросил отчаянный взгляд на друга, но тот его не заметил, он был поглощён разговором с Хёнджином, с которым его свёл, так сказать, сам Хан.       Минхо вопросительно смотрел на мальчика и, кажется, понимал, что творится у него на душе. — Хорошо-хорошо, — выставил он перед собой ладони, прерывая его мучения. — Пойдём просто… прогуляемся, как тебе?       Джисон облегчённо кивнул. Просто погулять, хоть и с Ноу — это самый лучший вариант. С остальным он как-нибудь разберётся.