Стрит

В середине декабря Атланта, город, который обычно излучает тепло и радость, погрузился в зимнюю тишину, будто спячку. Небо затянуто серыми облаками, и холодный ветер проносился сквозь улицы, оставляя за собой лишь шорохи опавших листьев, коих вихрь несёт к озеру Ланьер, озеру Теней. Озеро Ланьер, затерянное среди высоких сосен и величественных скал, хранит в своих глубинах множество тайн, которые веками собирали тени прошлого. Его воды, прозрачные и спокойные, отражают не только небесную синь, но и мрачные силуэты, словно призраки давно ушедших времён. Согласно местным легендам, озеро Ланьер стало свидетелем множества трагедий: здесь затонуло несколько лодок, в их недрах покоятся души рыбаков, которые, не дождавшись утра, навсегда остались в объятиях водной стихии. Говорят, что в тихие ночи можно услышать их шёпот — зов о помощи или просто напоминание о том, что жизнь мимолётна. Тени леса, окружающего озеро, оберегают его от посторонних. Верные стражники. Сейчас, в ночной тиши, вода в озере спокойна, зеркальна. Она отражает мрачные силуэты деревьев, стоящих вдоль берега. Их ветви, обнажённые от листвы, тянулись к небу, словно искали утешение в холодном свете луны. Лунный свет пробивался сквозь облака, создавая на поверхности воды мерцающие блики, которые танцевали и исчезали, словно призраки. Берег озера обрамлён камнями и редкими кустарниками, которые придавали этому месту дикий и неосвещённый вид. Ветер легонько колебал траву, и её шорох напоминал о том, что жизнь здесь всё ещё присутствует, несмотря на зимнюю спячку. Пение птиц иногда раздавалось вдали, их крики звучали как эхо из прошлого. Здесь время текло медленно, и каждый звук казался значительным. Вода в озере, несмотря на свою неподвижность, хранила в себе множество тайн — возможно, это место было свидетелем событий, о которых никто не знает. И смотреть в неё можно бесконечно долго. Она превращается в таинственную чёрную бездну, поглощая свет и отражая лишь мрак. Она словно чернила, разлитые по поверхности, глубоко скрывающие свои тайны. Лунный свет, пробивающийся сквозь облака, лишь слегка касается её, создавая мерцающие блики, которые быстро гаснут, как надежда, ускользающая в темноте. Каждая волна, накатывающая на берег, звучит как тихий шёпот призраков, вызывая мурашки на коже. Вода кажется живой, она дышит, колеблясь под лёгким ветерком, словно готова раскрыть свои секреты, но тут же вновь погружаясь в молчание. Её черный цвет обманчив — в нём скрыты глубины, где таятся неведомые существа и забытые истории. Сквозь эту чёрную гладь можно ощутить холодное дыхание ночи. Вода кажется ледяной, и каждый её вздох проникает в душу, вызывая трепет и страх. Она манит к себе, словно бездонная пропасть, но в то же время предостерегает: «Не приближайся слишком близко». В ночи Ланьер зовёт к себе, обещая открыть свои секреты, но только тем, кто осмелится заглянуть в его глубокие недра. Чёрная вода озера Теней манила к себе. Карл даже позабыл о холоде и ветре. Всё смотрел в его глубь, почти растворяясь в этой умертвляющей красоте. Хочется сделать ещё один шаг ближе. И ещё. И ещё… пока не погрузишься в леденящую тьму, за которую ты отдашь жизнь. Великолепное блаженство… чарующая красота. Луна, что гладким диском отражается, вытягиваясь дорожкой прямо к ногам Граймса, отчего тот чувствует себя каким-то одарённым. Но всё очарование сходит на нет, когда двигатель машин глохнет, открывается багажник, из которого доносятся плаксивые стоны, плачь и едва ли не вой. И Карл оборачивается. Берег озера Ланьер заставлен машинами. По правде говоря… всего три. Одна из них джип Нигана, на котором он и Карл сюда приехали. Две другие принадлежат его людям. Почти десяток «Спасителей», что приехали на казнь. Мужчины и женщины, что будут наблюдать, как из человека выходит жизнь. Потрясающая и ужасающая жестокость. Свет фар от джипа разгоняет мрак. А вопли несчастного переходят в стоны и плач. Карл молча наблюдает, не скрывая своего интереса, но подходить ближе не желает. Он смотрит на Нигана. Любуется им. Его звериной жестокостью. А мужчина сжимает в руке рукоятку биты, что наверняка унесла уже десятка два жизней. И Карла почему-то эта мысль не пугает. Зато удивляет, как человек, которому ещё надо находиться на постельном режиме, способен разыгрывать такой спектакль. Ниган определённо плохо себя чувствовал. Уж Карл-то знает. Уж он-то видел, заботился о нём: готовил есть, поил лекарствами, и нежно гладит то по плечам, то по спине. Оказывается, он способен на такую ласку, нежность и заботу, а значит Рон был неправ. Это Карла тоже удивляло. И вот сейчас Ниган, что всего пару дней назад наглотался таблеток, запив их алкоголем, твёрдо стоял на ногах, скалился, раскачивался на пятках и на отмах размахивал смертоносной битой. Зрелище будоражащее. Возбуждающее. — Ну что, говнюк, я всё же до тебя добрался, — при каждом сказанном слове изо рта Моргана выходил пар. Глаза его сверкали какой-то нездоровой яростью, а тело его всё было напряжено, натянуто в предвкушении. В багажнике одной из машин его людей лежал мужчина, лет на 8 моложе самого Нигана. Гладковыбритый, в дорогом костюме. И как только его туда запихнули? Впрочем, Карл был уверен, что подобное «Спасители» проделывали не впервые. Под носом запёэкшаяся кровь, кляп во рту напитался кровью, белая рубашка заляпана так, что вряд ли отстирать. Хотя это, наверное, ему и не понадобится. Он будет погребён в этой самой рубашке. — Вытащите этот кусок дерьма, — махнул Ниган рукой, и двое крепких людей повиновались, силой дёрнув бедолагу из багажника, потому что он сам сопротивлялся, будто бы внутри ему ничего не угрожает. Наивный, если Ниган хочет его смерти, тот будет мёртв, даже если спрячется на луне. И всё же его вытащили, кинули на землю, и Карл видел, как мужчина корчится, словно от боли. Он готовился к смерти. А Ниган, Ниган присел перед ним на корточки. Смотрит, как на зверушку в зоопарке. Ему интересно, любопытно, и он скалится. Нет. Это не взгляд на зверя в клетке, это взгляд хищника, что догнал свою жертву. — Томас Фелтон! А я ведь просил тебя отказаться от строительства казино, да, друг? Морган издевается над ним. А Томас рыдает, мечется по земле, как затравленное животное, склонив голову. Он боится смотреть Нигану в глаза. Наверняка молится о спасении. И Ниган с этого смеётся. — Что ты бормочешь, чёрт тебя возьми?! — в одной руке трясёт битой, другой снимает с Томаса кляп, и тот едва не задыхается собственными слюнями. Воет в голос, а Ниган, в улыбке, подносит указательный палец к своим губам, призывая к тишине. — Чш-ш-ш, тихо, Томас. Тихо. — Простите! П-п-про-о-остите, — кажется, Фелтон забыл, как дышать, и Морган похлопывает его по плече, будто бы дружески, но в этом жесте нет ничего заботливого. Ниган лишь не хочет, чтоб бедолага окочурился раньше времени. — Я откажусь! Подпишу все-все бумаги. Только не убивайте… Карл видит, как по лицу Тома текут слёзы, слюни и сопли. Человек в отчаянье. Он знает, что его убьют, но всё ещё надеется на спасение. Такова человеческая психология. Надежда — это всё, что у него есть. — Ну-ну. Я приходил к тебе по-хорошему, да? Даже предлагал денег, но разве не ты послал меня, смеясь в лицо дружбой с самим Мэром? Ниган улыбается, веселится. Он мучает Тома. И Том вновь заходится тихим плачем. Сжимается до крохотной точки, опускает голову к самой земле, дрожит весь. — А теперь тебя и Мэр не спасёт, — Ниган поднимается на ноги, достаёт телефон и отстранённо туда смотрит, набирает номер и включает громкую связь. — Том, а, Том, хочешь поговорить со своим благодетелем? Из телефона доносится голос Стивена: — Алло? Алло? Ниган?! Что за шутки?! И Том начинает кричать. Орать в самую трубку, что Ниган ему протягивает. Крик страшный. Слова не разобрать, и Фелтон вновь начинает задыхаться. Давится. Кашляет. — Ну всё-всё, чш-ш-ш! — Морган вновь подносит указательный палец к своим губам, и Томас замолкает, только скулит. Вновь склоняется к земле, качается, наверное молится. А Ниган выключает громкую связь и подносит трубку к уху. Лыбится во все зубы. Доволен до невозможности, аж весь возбуждён. Он качается на пятках, гнётся в пояснице так, будто готовится к прыжку, его движения неестественны и даже пугающе. В туманной мгле, под светом жёлтых фар он выглядит, как демон из ада, вырвавшийся на свободу из самых глубоких кошмаров. И Карла поражает такая ассоциация. — Стивен, Стивен. Если ты, мудачьё гнилое, решил, что сможешь меня сместить, то напоминаю, это я, мать твою, посадил тебя на этот, сука, пост! — гремит его голос, как удар молнии, разрывающий тишину ночи. Он орёт. Орёт громогласно, яростно, так, что замолкает всё и вся. Даже Том, что словно забыл, как дышать, под тяжестью слов Нигана. — Я уничтожу тебя одним щелчком пальцев! Забыл, что у меня на тебя есть? Уверен, СМИ будет очень и очень интересно узнать о твоих делишках с землями. Карл видел, как Томас застыл, в ужасе взирая на громадную фигуру Моргана перед ним. Этот Фелтон определённо знал, о чём Ниган говорит. Этот Фелтон определённо в этом замешан. — Ты думал, что сможешь обойтись без последствий? — продолжил Ниган. — Нет, дружище, ты ошибался. У меня есть все документы, которые подтверждают твои махинации с выделением участков под застройку. И не только это. У меня есть свидетели — твои «друзья», которые готовы рассказать всё, что знают. Он сделал паузу, чтобы дать Мэру осознать всю серьёзность ситуации. По тому, как голодно смотрит Ниган, Карл понимает, что Стивен на том конце провода позорно молчит. И Ниган знает, что тот в ужасе. — Ты думал, что сможешь сместить меня? Все твои грёбаные проверки ничтожны! Я знаю о тебе всё, Сти-и-иве-е-ен! Открытые тендеры, откаты… Ты ведь не думал, что это останется без внимания? У меня есть доказательства, которые могут уничтожить твою карьеру, — Ниган шепчет, играет с высотой своего голоса, давит человека на том конце провода морально. И Стивен молчит. Молчит, потому что знает, что Морган не блефует. Мэр чувствует, как холод пробежал по его спине. Голос Моргана ощущается так, будто бы он находится в одной со Стивеном комнате, говорит в самое ухо. Его это пугало. — Это… это угроза? Стивен не узнаёт собственный голос. Это говорит чужой, испуганный до безумия человек. Сон как рукой сняло. Звонок от Моргана застал его в постели, рядом с женой. Сейчас же Мэр на ватных ногах был вынужден выйти из спальни, говорить тихо, оглядываться по сторонам, будто бы в его собственном доме кто-то мог его подслушать. А Ниган хохочет. Звонко и раскатисто, совсем не по-доброму, но он веселится, упивается чужим страхом, своей властью над ними. — Я не собираюсь угрожать тебе. Я просто предлагаю тебе сделку. Ты знаешь, как всё работает. Если ты не хочешь, чтобы вся эта информация попала в СМИ, тебе нужно отстать от меня и моего «Святилища». И от Карла. Ниган усмехнулся, но в его улыбке не было радости. Мэр сглотнул ком в горле, осознавая всю безысходность ситуации. — У меня нет выбора? — спросил он, его голос дрожал. — Ну что ты! Разве я монстр какой? — Ниган походил на сущего дьявола. — Выбор есть всегда… Он вновь включает громкую связь и протягивает трубку Томасу, который, будто бы по команде, начинает слезливо просить Стивена о помощи, чтобы его отпустили. — Я… я буду молчать! Ничего никому не скажу! Стив… Стивен! Это же ты меня уговаривал! Я же не хотел! Жалкое зрелище. Отчаявшийся человек молит о пощади, валяется в грязи и пыли, в крови, со связанными за спиной руками. Карл смотрел молча. Отстранённо, будто бы он не здесь, но взгляд не отводил. Ему не противно. — Ты подготовил мне все документы… ты… Фелтон начал заикаться. Воздуха ему совсем перестало хватать. Лицо всё покраснело и покрылось пятнами. — Заткнись! Заткнись ты! Послышался голос Стивена. Он перестал беспокоиться о тишине в собственном доме, не переживал, что разбудит жену и горничную. Он кричал в самую трубку, яростно, плюясь слюнями, и капельки пота блестели на его лбу. Он весь вспотел. Шёлковая ночная рубашка омерзительно липла к спине. А Ниган, наконец в удовлетворении, едва не подпрыгнул на месте. — Стив, так это ты его подбил, оказывается? Ну ничего-о-о себе! А я то думал, что это ваше общее решение… Ниган играл роль. Он стравливал двух несчастных, чьи жизни висят на кончике смертоносной биты. Он хотел показать Томасу Фелтону, что Стивен враг, а он, Ниган, друг. — Нет, нет… Всё не совсем так… Теперь заикался Стивен. Он так и говорил по громкой связи, и Карл, и «Спасители» могли слышать всё это представление. И, кажется, людям Нигана это более чем нравилось. Карлу же было интересно. До чего всё дойдёт? Из них двоих, Стивена и Томаса, останется только один, и Граймс делал ставку не на Фелтона. — Значит, кто-то меня из вас двоих обманывает. И кому же мне верить? Оскал звериный. Морган перевозбуждён, ждёт, когда обе жертвы начнут кидаться друг на друга. Он даже пожалел, что не притащил сюда и самого Мэра. Нигану было бы интересно посмотреть, как они себя поведут… Начали бы кидаться друг на друга, колотя и дубася, или бы замолчали от страха. А может решились бы выступить против угрозы, чтобы хоть умереть с честью и уважением? Поднялся лёгкий ветер, и Фелтон опустил голову, понимая, что сегодня его ждёт конец. И Карл с нескрываемым любопытством наблюдал, как в человеке происходит это смирение с концом своей жизни. Поразительно… В глазах боль, перемешанная с пустотой. Самое неоднозначное сочетание. И ведь до такого состояние его довёл Ниган. Буквально 10 минут и человек начинает прощаться с жизнью. Озеро начинает тихо покачиваться под лёгким ветром, и шум воды привлекает к себе внимание Томаса. Он смотрит в черноту воды, что определённо станет его могилой. Его ледяным покоем. А озеро не знает о горечи и страданиях; для него это всего лишь ещё одна ночь. Луна, словно немой свидетель, наблюдает за всем происходящим, её свет нежно касается лиц людей, что вершат чужие судьбы. И Карл среди них. — Ниган, Ниган, послушай… — Стивен напряжён, его бьёт крупная дрожь. И ему очень и очень холодно от собственного пота. Рука, что держит телефон, нещадно трясётся. — Всё не так, как говорит этот Фелтон, — фамилию молодого человека Стивен произносит пренебрежительно. И это значит, что жизнь Томаса для него ничего не стоит. — Он! Это он меня уговаривал и давал взятку! Карл видел и слышал, как Томас несчастно всхлипывает. Всё, что говорил Мэр — всё ложь. — Ниган, мы столько лет знакомы. да, у нас были разногласия, но я предупреждал Томаса, что второе в Атланте казино — это плохая идея! Но этот дурак меня не слушал! Мы ведь всё ещё друзья. Ниган облизал обветренные губы, сверлил Фелтона взглядом. Тот не боролся. Ничего не отрицал, уже зная, что бессмысленно. — Ну раз мы друзья, Стивен, в таком случае друзей своих я обижать не буду, пока что. Но помни, что у меня на тебя есть всё. Так что веди себя хорошо, друг мой. Ниган сбросил, не попрощавшись, бесцеремонно. И Карл был почти уверен, что Стивен, где бы он ни был, выдыхает и опускается на пол, потому что ноги его больше не держат. Под луной всё кажется таинственным и мистическим. Огромный диск направлен прямо на них. Освещает только их, будто бы сама Луна хочет видеть развязку этой истории. По правде говоря, ничего магического в этой сцене нет. Есть бедный человек, глупец, что не ведал, куда он влезал. Есть хищник, что направляет на свою жертву, что перед ним на коленях, пистолет. Рука хищника вытянута. Дуло почти у самого лица Фелтона. Но Ниган не жмёт на спусковой курок. Будто бы ждёт, обдумывает. И Карл понимает, что Морган испытывает к нему жалость. Не было достаточного основания его убивать. По крайней мере, такого Ниган Морган не обнаружил. А Карл всё наблюдает, не испытывая ничего, кроме интереса. Он не видел, как убивают людей, но и лицезреть этого не жаждал. По крайней мере, не такого, как этот Томас Фелтон. Поэтому Граймс подходит к Моргану, тихо окликает его и молча смотрит своей синевой. А Ниган удовлетворённо скалится и заходится хохотом. Качаясь, отступает назад, убирая пистолет за ремень джинс. — Парни, развяжите этого хлюпика! И «Спасители» исполняют приказ босса, не обсуждая и не обдумывая. — И дайте ему куртку. В конце концов, бедолаге придётся всю ночь топать пешком до самого города! Морган улыбается не злорадно и не ехидно, а удовлетворённо. И Томас удивлённо поднимает на него голову. Смотрит так, будто бы решил, что сошёл с ума. А может он уже мёртв и это его личная вереница Адовой петли? Но на его дрожащие опущенные плечи накидывают плотную ткань зимней куртки. Руки свободны. Только на шее висит окровавленный, некогда белый кляп. — Спасибо, — шепчет он почти беззвучно. Одними губами. По-собачьи смотрит на Нигана, а когда Морган переводит свой восторженный взгляд на Карла, Томас понимает, что свободу ему даровал не Ниган Морган, а этот молодой человек, что всё это время Серым Кардиналом стоял в стороне, будто бы совершенно отстранённо от всего происходящего. Томас его узнал. Карл Граймс. Мэр часто говорил про убийцу его сына, с которым связался Ниган. На убийцу Карл не походил. — Спасибо! — уже звучно повторил Томас, едва не кидаясь Карлу в ноги, но молодой человек отшатнулся, будто кот от воды. Он рыдал. Рыдал от счастья и радости, ещё не зная, что с этой ночи обязан Нигану жизнью. С этой ночи, он не сможет ему отказать. А Морган всё продолжал восторженно наблюдать за Граймсом, вплоть до того, как он подошёл к джипу. Не открывает дверь, не садится внутрь. Оборачивается и выжидающе смотрит прямо на Нигана. — Ты сводишь меня с ума! — он восхищён. Он заворожен. И он готов следовать за Карлом куда угодно. Пока что к своей машине, чтобы открыть Граймсу дверь. Он проходит мимо заново рождённого Томаса, волоча за собой «голодную Люсиль». Бита оставляет за собой след на земле. Фелтон валится на спину. Заходится плачем счастья, ужаса и всех возможных чувств. Он будет молчать. Он знает, что такова цена. Меньшая цена из той, что в будущем ему ещё придётся заплатить. А пока он будет довольствоваться тем, что просто дышит. А луна на ночном небе, в окружении маленьких точек — звёзд — улыбалась. Улыбалась тому, что не увидела под собой убийства. И шум воды в озере будто бы смеялся, радовался, что ещё одно тело не будет погребено под его тяжёлыми чёрными водами. Машина — крохотная уютная коробочка, тёплая. Ниган, стоило ему только усесться, почти сразу проваливается в кресло. Мягкая натуральная чёрная кожа. Он специально заказывал перетяжку всего салона. Всё здесь сделано для его комфорта, и Морган не пожалел для этого ни цента, и сейчас, борясь с обрушившейся на него усталостью, он включает в салоне мягкий и тёплый свет, от которого только больше клонит в сон. Раньше подобные сцены не нагоняли на него такой усталости. Впрочем, Ниган не отрицал, что он всё ещё плохо себя чувствовал. Внутри будто бы мясорубка. Не зря Карл настаивал на отдыхе. Он перекрутился, кинул назад биту, что с глухим стуком упала вниз, и Морган запоздало подумал о том, что колючая проволока, которой бита была обмотана, могла поцарапать обивку. — Да бля… В голосе раздражение, едва прикрытое весельем. Ниган едва не завалился назад, чтобы положить биту так, чтобы та не болталась по всему салону. Стоило её закинуть в багажник, но умные мысли всегда приходят опосля. Возился он долго, кряхтя и сопя, а потом не без труда выпрямился. Он устал. Весь этот цирк с Мэром и Томасом Фелтоном не принёс почти никакого удовольствия. Ну может только чуть-чуть. Ладно, Ниган признавал, что приручить Стивена было приятно. Слишком уж тот отбился от рук. Слишком много возомнил, да и он сам, Ниган Морган, долго спускал все эти выходки ему с рук. От осознания этого урока настроение значительно приподнималось. Губы мужчины растянулись в довольной улыбке. Он приходит в норму. Определённо. Совет Карла на счёт психолога оказался хорош. Следующим утром после того «несчастного» случая Граймс нашёл контакты специалиста, и записал его, Нигана, на первый сеанс уже в обед того же дня, вероятно переживая, что сколь резко Морган согласился на эти походы, столь же резко может и передумать. Продолжив сеансы в том же духе, Ниган вернётся в своё русло без тревог и переживаний, хотя больший положительный эффект психологическому состоянию оказывало присутствие в его жизни Карла Граймса. Ниган не хотел брать его сюда. Предпочёл бы, чтобы молодой человек остался дома в покое и безопасности, но Карл сам настоял, а теперь сидел неподвижно, как статуя. Спина прямая до того, что пугало. — Эй, парень, — окликнул Ниган Карла, что и без этого то и дело на него посматривал. — И как тебе зрелище? Он безразлично пожал плечами, будто бы едва не стал только что свидетелем того, как человека жестоко убивают. — Ты не хотел убивать Томаса. Ты хочешь убить Стивена. Не вопрос, а констатация факта. И Ниган усмехается. Граймс восхитителен в своей невозмутимости. — Томас не сделал того, из-за чего бы мог заслужить смерть. Мэр его подбил, почти что использовал. Томас, как грамотный предприниматель, не хотел упустить эту возможность. Так что он и правда не заслужил смерти. Посмотри, — Ниган тычет пальцем в стекло. И не надо приглядываться, чтобы заметить в темноте лежачую на земле фигуру мужчины. Он дышит, наслаждается стуком собственного сердца. — Он напуган до усрачки, и готов поклясться, что станет едва ли не служить мне. Он не опасен. Я встречал куда более упрямых и упёртых, кто действительно мешал. — Стивен относится к этой категории? Морган откровенно смеётся. Карл проницателен, а возможно научился читать мысли. — Относится ещё как. Но он мне нужен, особенно теперь, когда он в моих руках. Но если дружочек Стив начнёт вырываться, то окажется в этом озере. Тихо. Без суеты и шума. Граймс понимающе кивнул. — Я тебя не напугал? — Ниган заводит машину, медленно выезжает на дорогу, и остальные две машины следуют за ним, выстраиваясь в вереницу, что разъедутся при первом же повороте, словно и не были никогда знакомы. За окном мелькают дома, леса. И Граймсу кажется это красивым. — Нет. Но я рад, что ты не убил Томаса. — Я тоже этому рад.