История Одной Заметки

Дорогой Йозеф!

Знаю, что с высоты прошедших лет ты можешь обвинить меня в словоблудии и нежелании заниматься действительно важными делами, но я снова выделил время и решил написать тебе о событиях последних дней. Проклятая война все еще продолжается, и это отражается на наших планах как нельзя горше. Фридрих задерживается, и нам придется отложить отъезд на некоторое время. А ведь я ему говорил, что не стоило возлагать все свои надежды на это адово отродье, что зовется железной дорогой. Отправься они в экипажах, задержка была бы не столь долгой, и мы могли бы отбыть уже к концу следующего цикла. Но — нет, старика никто не может послушать! Всем нужно приобщаться к этому самому «прогрессу». Да, я опять ворчу, дорогой Йозеф. И, я думаю, ты будешь меня понимать. И, возможно, даже слишком хорошо — ведь неизвестно, что эти вздорные людишки придумают в ближайшие десять лет. И ведь ты единственный, кто в нашей семье еще может здраво рассуждать. Даром Фридрих младше меня всего на два десятка лет — а все туда же. Хорошо, что он не решился на покупку аэроплана! Русские решили перенести столицу из Санкт-Петербурга в Москву. На мой взгляд, опоздали с этим решением лет на сто. И похоже, они верят заключенному с Вилли миру не более, чем верит в него сам Вилли. Но я не осуждаю русских. И правильно говорит Рихард, хоть и торопыга он жуткий. Это чертову семейку давно пора бы вывесить на солнышке. Застой делает кровь дурной, а уж у этих застой в крови такой долгий, что даже пиявка побрезговала бы. Да, к слову о крови. Явившийся к нам в дом сослуживец Рихарда оказался весьма смешным малым. За несколько дней отъелся до румяных щек. Будь сейчас не так холодно, я бы выдал ему коротенькие штанишки и заставил бы носить их в доме. Вот была бы потеха. А еще он очень мило отреагировал на портретную галерею в моем кабинете. Пришлось даже пожертвовать одним из твоих лучших коньяков, но когда вспомнишь об этом, вспомни и его гримасу — это бесценное зрелище! Он очень много говорит о Рихарде. Если хоть часть из того, что приходится слушать, правда, то нам с Фридрихом стоит побеспокоится. Хотя суета здесь может только навредить, но мне совершенно не нравится многое из того, что я слышу. Может, я и напрасно волнуюсь, но мы потому и живем долго, что привыкли быть настороже. Надеюсь, вся эта затея не была большой глупостью. Девочек приходится держать в узде. Никогда не думал, что Гертруда будет настолько нетерпелива. А ведь она должна была бы подавать своей воспитаннице пример! Я все еще надеюсь, что этот мальчик Ганс выберет Барбару. Но, как ты сам прекрасно знаешь, вещам редко свойственно идти точно в согласии с нашими ожиданиями. Это письмо я прикладываю к предыдущему. Йозеф Вайс.