История Одной Заметки

Письмо хауптмана 3 секции Генерального штаба Германской Империи Вальтера Фишера оберлейтенанту Герману фон Манвитцу. 21 марта 1918 года. Передано лично в руки посыльным. Дорогой Герман! Твою записку вместе с копией доклада агента получил позавчера. Но работы было много, в основном по полякам. Проклятые славяне сейчас занимают гораздо больше времени, чем даже когда мы вели открытые действия на востоке. Так что отвечаю только теперь. Я несколько обеспокоен тоном Ганса в конце письма. Нет, я знаю, что ты просчитывал эту возможность и держишь все под контролем. Но уж слишком ефрейтор поддался сантиментам. Ты не хуже меня знаешь, что сантиментам нет места на войне, а война все еще не закончена. Даже здесь, в тылу. Или, я бы даже сказал, особенно здесь. Так что держи ухо востро. Наш человек в Данциге проверил письма, отправленные ефрейтором жене, и в тот же день доставил их по написанному адресу. Перед этим мы следили за домом несколько дней — но кроме одной невзрачной старухи туда никто не ходил. А в самом доме действительно живет только одна женщина, вернее призрак женщины, если позволить себе говорить образно. По крайней мере, мой человек так описал существо, открывшее ему дверь. Человек этот абсолютно лишен фантазии и неспособен к речевым оборотам, поэтому если он говорит «призрак», то, вероятно, мы имеем дело с существом уже наполовину преступившим порог, отделяющий наш мир от мира небесного. Посему я принял решение снять наблюдение с дома Штандера. Людей и так не хватает, а следить за беднягой, которая вскоре отдаст богу душу, нет необходимости. К тому же, как ясно из прошлого письма ефрейтора, к своей жене он относится, мягко скажем, без пиетета. Думаю, ты согласен с моим решением. В остальном же, я надеюсь на твою прозорливость. Незамедлительно информируй меня, когда ефрейтор снова выйдет на связь. Хауптман В. Фишер.