Арти

«Вот меня накрыло-то», — мысленно подивился немного отошедший от туманящей голову неги Арти, пока шел по лестнице, думая о том, что про этот конкретный факт авторы попаданческих фанфиков чаще всего забывают упомянуть в своём творчестве. Душа душой, сознание, там, поменялось - это ладно, но тело-то осталось прежнее. Со всеми привычками, болячками, аллергиями и гормональным фоном. Вот и Арти, хоть и перенял больше от Артёма, но тягу к курению, скажем, не приобрёл, зато либидо осталось Артуровское, такое, что теперь устоявшийся рецепт: утренние шалости, романтический вечер в субботу и тщательно спланированный «экспромт» среди недели — не прокатит. Потому что этому телу минимум дважды в день подавай. Ми-ни-мум. Жесть. А Молли ведь и вовсе скоро нельзя будет. И как крутиться? Как-то же Артур прошлые беременности изворачивался? Но раньше, чем отрыл в глубинах своей-чужой памяти эту сакральную тайну, Арти добрался до комнат сыновей, из которых ему навстречу практически выкатились двое отчаянно рыжих пацанят в белых ночных рубахах по колено. — Папа! Мальчишки синхронно запрыгнули на Арти с обеих сторон, обнимая и прижимаясь головками к плечу, пока тот их рефлекторно поддерживал под голые попки. — Доброе утро, бойцы! Так, слушать мою команду! Глазки умыть, зубки зельем прополоскать, ночнушки сменить и к приёму пищи приготовиться! Артур особыми педагогическими талантами не отличался, а собственных детей у Артёма, как уже упоминалось, не было и быть не могло, но навыки, необходимые, чтобы направлять детскую нескончаемую хаотичную энергию в созидательное русло, полученные им в наивной юности при подработке летом вожатым в лагере, имелись. Осталось с них только пыль веков стряхнуть, и можно пользоваться. Мальчуганы, довольно захихикав, по-аврорски отсалютовали (от Моллиных братьев понабрались, не иначе) и шустренько скрылись за дверью ванной комнаты. Причём Билли, как старший, вёл Чарли за руку, ответственно следя, чтобы тот не споткнулся ненароком. Арти проводил сыновей одобрительным взглядом и направился в детскую ко временно младшему отпрыску. Сыновья. Как трепетом-то в сердце отзывается. Артур, дурак, почти внимания на них не обращал. Так только, обнять, подбросить, потискать и лёгким шлепком по попе задать направление, типа «иди-иди не мешай, папа очень занят». Занят, ага. Либо маггловскими железками, либо строганием братиков. А про то, что детей не только делают, но ещё и воспитывают иногда, — нет, не слышал. Артём, в принципе, тоже не лучше. Если уж хотел полноценную семью, но физически не способен был стать отцом, кто ему мешал в том же детском доме малютку усыновить? Нет, всё с девочками своими возился, считая, что сначала надо женой обзавестись, чтобы у ребёнка и мама, и папа имелись. Но девочки, созрев до материнства, уходили к другим, а как бесцельно, словно песок сквозь пальцы, утекали годы в новых попытках обрести счастье, Артём и вовсе не замечал. Арти приятно было осознавать, запихав поглубже что-то нерешительно пискнувшую совесть, что, благодаря магическому браку, Молли рядом навсегда, а не как Артёмкины девочки. Семья. Молли и сыновья. Эти и те, что вскоре родятся, и возможно те, в зачатии которых он ещё лично поучаствует. Открыв дверь детской, Арти посмотрел на своего третьего сына. Юный Персиваль изволили бодрствовать, уверенно стоя в кроватке и раскачивая её за прутья ограждения. Подхватив малыша на руки, чуть подбросив несколько раз в воздух, чтобы добиться весёлого смеха, Арти спустился вниз, где Молли уже заканчивала накрывать на стол. Подивившись обильности и разнообразию пищи из раздела «и не влом ей было столько всего готовить, когда можно просто кашей и бутербродами обойтись?», но всё-таки порадовавшись хозяйственности жены, в очередной раз мысленно помянув недобрым словом не ценившего это Артура, Арти уселся во главе стола, предварительно усадив Перси на высокий стульчик, расположенный между его местом и тем, где, по всей видимости, будет сидеть Молли. Не прошло и минуты, как приближающийся топот возвестил, что скоро до столовой доберутся и остальные члены семейства. Влетевшие в комнату мальчишки, уморительно вертясь и извиваясь, самостоятельно взобрались на свои стулья, явно зачарованные, потому что те сами под ними подросли так, чтобы столешница располагалась на удобном для принятия пищи уровне. Хоровое «приятного аппетита» — и следующие десять минут был слышен только стук ложек о тарелки. Дети ели быстро, но аккуратно (насколько это возможно в их возрасте, разумеется), радуя здоровым аппетитом растущих организмов, без капризов и привычных Артёмовым временам выкидонов «это не хочу, это не буду». Даже Перси, которого Молли пока ещё кормила с ложечки сама, не пытался безобразничать, с готовностью открывая ротик на каждую новую приближающуюся порцию еды. Налюбовавшись на непривычную, но щемяще сердце правильную застольную семейную идиллию, за ложку взялся и сам Арти. После завтрака Билли и Чарли убежали на улицу, и даже Перси, получив свободу передвижения, куда-то с уверенным видом потопал. Целых два шага, держась за ножку стула. Потом шлёпнулся на попу и куда более активно пошуровал ползком. Арти, не слушая робких возражений, взмахом палочки избавил жену от лишней работы, вновь отправив посуду мыться самостоятельно. А сам, притянув девушку к себе за талию, завернул в объятия и увлёк на диванчик в гостиной. Там и обниматься удобнее, и за чересчур деятельным младшеньким приглядывать. Молли сначала замерла, но потом, убедившись, что это просто нежность, а не попытка вновь забраться к ней под юбку, расслабилась, теснее прижимаясь к мужу. Не часто Артур баловал её лаской без далеко идущих последствий. Так и просидели, просто молча обнявшись, пока не звякнули знаменитые уизлевские артефактные часы, возвещая, что Артуру пора на работу. Молли охнула, подхватилась, метнулась вверх за мантией, потом, пока Арти переодевался, в кухню, уже через пять минут всовывая ему в руки пакет с обедом и протягивая коробочку с дымолётным порошком. Арти пакет убрал в один из карманов, оказывается имевший расширенное пространство, коробочку отставил на каминную полку, а Молли, притянув ближе, поцеловал. Да не коротко чмокнул, а с чувством так поцеловал, с толком, что колени у Молли, когда он отстранился и всё-таки шагнул в зелёное пламя, дрожали и подкашивались. «Зря это я, наверное», — подумал Арти, выходя из камина в министерстве, чувствуя, как одна исконно мужская деталь организма не к месту воодушевилась, заставляя трещать завязки на штанах. Да и больно, чёрт возьми! Всю дорогу до своего рабочего места Арти прошёл на автомате, положившись на память тела, сам тем временем вспоминая что-то, что могло быстро и с гарантией убрать эрекцию. Мордред побери это Артурово либидо! В отделе Арти почти с порога обрадовали тем, что с понедельника ему идти в отпуск, и: — Нет, Артур, в отпуск ты пойдёшь точно. Нет, деньгами взять нельзя, не пятый раз подряд. Отдыхать тоже надо. Так что выбирай: или добровольно идёшь в отпуск, или принудительно, через Мунго. Арти хлопал глазами, судорожно соображая, с чего это его так категорично выгоняют, внутренне радуясь, что всё очень удачно совпадает и не придётся этот самый отпуск, который кровь из носу нужен, вырывать у начальства, как он уже настроился, с боем, и покорно со всем соглашался. И добровольно идти в отпуск, и да, в Мунго бы тоже неплохо заглянуть, есть там у него одно дело к школьному приятелю-хаффлпаффцу. Ведьма не то из кадров, не то из бухгалтерии, облегчённо вздохнула, видя такую покладистость, потребовала черкнуть автограф на паре бумажек и умотала дальше по делам, пообещав, что отпускные можно получить в кассе послезавтра. — Отпускные — это хорошо. Денег вообще много не бывает, — пробормотал под нос Арти, устраиваясь за своим рабочим столом и измеряя взглядом стопку незаполненных отчётов о выездах за прошлую неделю. Бумажную работу Артур не любил и времени уделял мало. И вот теперь Арти стоило поскорее все предыдущие косяки одной из половин своей личности разгрести, чтобы уход в отпуск из-за каких-то задолженностей не застопорился. Примерно на третьем или четвёртом отчёте проснулась немного подвисшая память Артура, давая объяснение всем этим странностям с отпуском. Оказывается, Артур слыл на работе трудоголиком почище корейцев с их 20-часовым рабочим днём. Разве что в обморок на работе не падал и ночевать всё же домой уходил. А так всё один в один. И подменял всех без вопросов, ни разу не попросив ответной любезности, и допоздна задерживался, и в праздники без возражений дежурил, даже сам вызывался, и в две смены работал, и да, ни разу за всё время работы в отделе не был в отпуске или даже отгуле (исключая те несколько дней, что Молли проводила в роддоме), всегда беря денежную компенсацию и выходя на работу. И знаете почему? Потому что, оказывается, дома скучно и делать нечего. А на работе магглы! Сейчас, в период разгула магглоненавистников и набирающего популярность движения Пожирателей смерти, для чистокровного мага не проклясть что-то маггловское, даже просто проходя мимо — себя не уважать. И плевать на недавно принятый специально против этого закон, запрещающий заколдовывать маггловские изобретения. Так что если в первый год работы Артура в отделе один-два вызова в неделю манной небесной казались, то сейчас три-пять вызовов в день уже считались нормой. Отдел даже расширять планировали, но, как водится, средств не было, а что было, шло на премиальные и сверхурочные для уже имеющихся сотрудников. Как при всём при этом в семье Уизли могло быть туго с деньгами? Ну, во-первых, неприкосновенный запас в гринготтской ячейке на обучение в Хогвартсе, которое было-таки платным, необходимо было пополнять с каждым появлявшимся на свет ребёнком. А во-вторых, почти всё, что не шло в Гринготтс и на оплату счетов за продукты, Артур спускал на свои маггловские игрушки. Причём ладно бы напрямую. Так он, идиот, через перекупщика-магглорожденного свои запасы хлама пополнял. То-то этот ушлый магглорожденный за его счёт обогатился, деря с Артура полновесные галеоны, а сам добывая все «диковинки» абсолютно бесплатно, шарясь по помойкам. Ну, по крайней мере именно такой расклад Арти счёл наиболее вероятным и логичным. Или вот ещё. В амбаре у Артура стояла одна баночка. Обычная такая, стеклянная, литра на два. Битком набитая маггловскими фунтами не самого низкого номинала. Откуда? Для этого надо знать, в чём же вообще заключается работа в Секторе борьбы с незаконным использованием изобретений маглов, относящегося, на минуточку, к отделу обливиаторов, являвшегося эдаким буфером между ДМП и Авроратом, подчищающим хвосты и за теми, и за другими. Получив сигнал о заколдованном предмете, работник вышеуказанного Сектора переодевался в униформу какой-нибудь службы (пожарный, сантехник, врач скорой помощи, полицейский и т.п.) и отправлялся на вызов. Устранив вызвавший панику у магглов предмет, он стирал им воспоминания и заменял на новые. Потому что просто стереть нельзя. У людей, столкнувшихся с магией (чаще всего зловредной), вполне обоснованно начинается паника, зачастую наблюдается небольшой погром в доме. А обливиейт действует только на память и не затрагивает чувства. Вот чтобы не сводить людей с ума такими несоответствиями и не вызывать лишних подозрений, воспоминания пострадавших не удаляют, а подменяют на что-то понятное и привычное, но тоже являющееся причиной стресса. Короткое замыкание, запах газа, прорыв канализации, вломившиеся грабители. Словом, на что фантазии хватит. Для этого в министерстве даже был выделен специальный Комитет по выработке объяснений для магглов. Дальше всё просто. Сменили память — и принимай хозяин/хозяйка работу, да вот тут в ведомости распишись и вот эту сумму за услуги изволь заплатить. Магглы и платили. Так что сотрудники Артурового отдела жили припеваючи и на стандартный оклад от министерства, и на дополнительный приработок, по последним временам так даже превышающий официальную заработную плату. И лишь Артур по скудоумию своему, вместо того чтобы нести деньги в семью, коллекционировал «забавные маггловские фантики», любуясь ими время от времени. Что это — чистокровный маразм или просто инерция мышления? Ведь Артур прекрасно знал о возможности обмена маггловских денег на галеоны у любого кассира Гринготтса и даже не раз видел, как это в его присутствии делают магглорожденные. С другой стороны, так Арти и лучше даже, что Артур был таким идиотом. Ведь как пить дать потратил бы он эти деньги на какие-нибудь запчасти для своего фордика, а ему для дела любая копеечка сгодится. Хотя, судя по воспоминаниям, копеечка там была с тремя ноликами и ни разу не единичкой спереди, а это о-го-го, надо сказать, какое состояние. Смотавшись в течение рабочего дня на два вызова и подсчитав появившуюся в кармане наличность, пусть и маггловского номинала, Арти ещё больше пересмотрел своё мнение о заветной баночке, приплюсовав к примерному мысленному числу перед ноликами ещё одну единичку.