Арти

Нора встретила Арти радостным детским визгом и двумя метеорчиками, обхватившими его ноги под коленями и чуть не опрокинувшими обратно в камин. — Папа, папа пришел! — Папа с лаботы плишел! — Чарли буква «р» пока ещё не давалась. Радуясь своей недюжинной силе (хоть что-то от Артура полезное досталось), Арти легко подхватил мальчишек, устраивая их у себя на бёдрах и ласково чмокая кнопочки веснушчатых носиков. Впрочем, Билла и Чарли почти сразу пришлось с рук спустить, потому что и-за поворота, радостно визжа на одной ноте, вывернул Перси, шустро перебирая всеми четырьмя конечностями. А троих за раз, увы, Арти поднять был не в состоянии. Хотя вообще-то смог бы, будь мальчики немного постарше, чтобы была уверенность, что у них получится удержаться на нём самим, если он не будет страховать. На радостные визги и смех из кухни выглянула Молли, и при взгляде на неё Арти почувствовал, что, кажется, наложенное Берни заклинание перестало действовать уже сейчас, а не через обещанные «полтора-два года продержится». — Артур! Глаза Молли счастливо и в то же время настороженно сверкнули. Вот и как ей удаётся совмещать? Явно же, рада видеть мужа, но опасается, что тот прямо при детях потащит её в спальню. Был уже такой эпизод в их семейной жизни. Ещё до рождения Перси. Правда, там и до спальни дело не дошло. Артур её разложил, прямо не отходя от камина, наплевав на присутствие в комнате детей, мол, маленькие ещё, всё равно ничего не поймут и быстро забудут. — Молли, — Арти обнял девушку, даря нежный поцелуй и, не удержавшись, огладил её соблазнительные изгибы, сжимая чуть ниже талии и притискивая к своему паху, чтобы продемонстрировать выпирающее бугром желание, — накормишь ужином голодного работника? — Конечно, конечно, — засуетилась Молли, выворачиваясь из объятий под уважительным предлогом необходимости накрывать на стол. — Всё уже давно готово. Мой руки и приходи. — Я мигом, — пообещал Арти, взлетая вверх по лестнице. Кушать, надо сказать, тоже хотелось прилично. Бернардовский чай больше раздразнил аппетит, чем перебил его. После ужина, закусив губу, проследив за тем, как вся посуда снова моется сама, лишив её работы, а заодно и отсрочки от исполнения супружеского долга, Молли, не успел Арти и рта раскрыть, заявила, что детям пора принимать ванну, а потом им надо будет почитать на ночь, так что, «ты не жди, Арти, иди вон, в мастерскую свою сходи, я ещё долго занята буду». — Как скажешь, дорогая, — поцеловав Молли в щёчку, отозвался Арти и действительно направился в амбар. От греха подальше. Тем более что в амбаре у него было важное дело, способное отвлечь от мыслей о сексе. Узнать, насколько же он всё-таки богат, если перевести все фунты стерлингов в галеоны, и хватит ли этой суммы на то, что он задумал. Хотя хватит или не хватит — это надо у гоблинов спрашивать. Всё равно вопросами строительства в магическом мире они заведуют. Пересчитав наличность из заветной кубышки, к которой присоединился и сегодняшний заработок, а также проведя нехитрые вычисления перевода из одной денежной единицы в другую с учётом процента, который гоблины дерут с чистокровных магов, решивших подзаработать на магглах, Арти поражённо присвистнул, обнаружив, что прилично ошибся в расчётах и накопленная Артуром сумма не просто имела три нолика, а лишь немного не дотягивала до всех четырёх. Насколько Арти примерно представлял расценки, ориентируясь на память Артура, у него на руках было 85-90% от нужной ему суммы. То есть, считай всё, что он задумал по перестройке дома и благоустройству участка, вполне реально воплотить в жизнь хоть сейчас, без поиска дополнительного дохода. Но, конечно, лучше уж он поднапряжётся и скопит ещё немного, чем в самый разгар стройки окажется, что средств не хватает. Судя по воспоминаниям Артура, зеленошкурые коротышки были теми ещё пройдохами, за которыми нужен глаз да глаз. Не откладывая намеченное в долгий ящик, Арти вернулся в дом, нашел в закромах кладовой заплечный мешок с расширением пространства и облегчением веса, по принципу той незабвенной Гермиониной бисерной сумочки, и принялся сгружать в него всё, что относилось к металлолому, предварительно дублируя при помощи Джеминио. И нет, совесть его не мучала. Копии продержатся около трёх-четырёх дней, может даже неделю, а за это время весь металл из пункта приёма отвезут на общую свалку, и уж там пропажи пары сотен кило на фоне сотен и тысяч тонн никто и не заметит. Корпорации не обеднеют, а вот лично он богаче станет, и существенно. Закончив чистить от хлама амбар и с гордостью обозрев практически пустое помещение, Арти понял, что знатно упахался и пора бы на боковую, только вот желание подарить Молли ночь любви и страсти никуда не делось. Поэтому, приняв волевое решение начать улучшать свою физическую форму путём ежедневных пробежек, Арти отправился лёгкой рысцой по периметру своих владений, заодно прикидывая в голове план будущих ландшафтных работ. — М-да, недооценил я масштаб своего богатства, — заключил Арти, уже даже не в сумерках, а при вполне ярко светящей с неба луне завершая свой «обход дозором» лёгким прогулочным шагом, пройдя от силы половину своего участка. Территория, принадлежащая семейству Уизли, ни в чём не уступала поместьям Лордов, если брать магические ориентиры, и землям небольшого колхоза, если привычные для Артёма российские. Свёртки пространства, в которых и располагался магический мир, имели очень интересный способ очерчивания, а заодно и защиты своих границ, чтобы, забредя ненароком куда не надо, маг, по рассеянности, не провалился в межреальность, где его быстро или съест потусторонняя сущность, или ещё быстрее распылит на атомы отсутствием атмосферы, экстремально высоким или, наоборот, низким давлением и перекрученной гравитацией. Чтобы этого избежать, границы пригодного для проживания пространства имели функцию отражающего барьера. Подходя к краю, маг безотчётно для себя смещался в сторону, поворачивал и возвращался назад, а то и вовсе делал приличный крюк, выходя туда же, откуда пришел, но, по ощущениям, оттоптав немало километров. Хотя визуально границы не было и вовсе не создавалось ощущения, что находишься в искусственно ограниченной области. Небо, погода, смена дня и ночи, а также сезонов полностью соответствовали той местности, где географически расположена складка пространства. Что же касается невозможности добраться до горизонта, так границы чаще всего ещё и физическими объектами обозначались. Участок Уизли, к примеру, с востока и юго-востока ограничивался причудливо изгибающейся рекой. Сейчас, правда, больше похожей на загнивающее болото, но Арти это скоро исправит. Не суть. Суть же в том, что в реке можно разводить рыбу, плавать свободно и даже другого берега достичь, а вот на сам берег уже не выбраться. Обрывистый, скользкий, осыпающийся. А если целенаправленно задаться его покорением — смотри пояснение выше о непроизвольном разворачивании назад. Магия, она тоже не дура. На юге располагалась небольшая отвесная скалистая гряда, не дотягивающая до гордого имени гора но по неприступности готовая дать фору любому Эвересту. Забраться на неё не просто сложно, а вообще не реально. А именно с целью преодолеть, даже прикоснуться к ней — и то уже достижение. С юго-запада, по всей западной стороне и половине северной, до самой горловины пространственного кармана, являющейся местом присоединения к маггловскому миру, высился густой, а чуть дальше вглубь и вовсе непроходимый и непролазный из-за буреломов лиственный лес. Про мётлы и другие средства передвижения, даже маггловские, не стоит и заикаться. И река, и недо-гора, и лес окружены полем антимагии, которое также излучает энергию, негативно влияющую на все электронные приборы. Что самое интересное, клинит даже чистую механику, а это уже совсем необъяснимо. Обойдя дозором владения, Арти вернулся к амбару. В доме, в окне их с Молли спальни, в которой он, кстати, ещё не бывал, светился маленький огонёк ночника. Но идти туда Арти не стал, решив переночевать на диване в углу амбара. Лишь утром, в предрассветных сумерках прокравшись в дом, чтобы принять душ, он не смог отказать себе в удовольствии завернуть на обратном пути в спальню, вместо того чтобы, как и планировал, спуститься на кухню и самостоятельно приготовить для семьи завтрак. Благо Артём мог похвастаться недюжинными навыками готовки многих простых блюд. Но Молли так сладко спала и во сне была так прекрасна, что Арти и сам не заметил, как раздевшись, нырнул под лёгкое одеяло, прижимаясь обнажённым и очень возбуждённым телом к спящей девушке. На почти невесомый поцелуй и осторожное поглаживание по бедру Молли лишь томно вздохнула, даже не пошевелившись. Задирание подола кружевной сорочки тоже не поспособствовало пробуждению. Впрочем, на сам активно начавший исполняться акт супружеского долга проснувшаяся-таки Молли лишь приоткрыла припухшие со сна веки, улыбнулась, обвивая руки вокруг шеи мужа, и хриплым, соблазнительным тоном простонала: — Арти-и-и… И Арти вновь пропал, почти полностью растворяясь в накатывающем на него с каждым новым движением удовольствии и сам даря его стонущей и поощрительно вскрикивающей под ним девушке. Утренний секс, который должен был стать нежным и чувственным, вышел неожиданно бурным, и кончив, Арти даже на некоторое время провалился в сон. По крайней мере, когда он пришел в себя, Молли в постели уже не было, а по дому разносился аромат свежей домашней выпечки. — Вот ведь! — Арти звёздочкой развалился на кровати, жалея, что одеяло скрыло от Молли тот факт, что он полностью раздет. Было бы любопытно понаблюдать за её реакцией. — Самый отвратный, по мнению всех пассий Артёма, мужской поступок — уснуть сразу после секса, и именно его я и совершил. Молодец, нечего сказать! Так держать, Арти, и скоро ты ничем не будешь отличаться от предыдущего владельца этого тела. Цветы Молли, что ли, подарить? А кстати, какие она любит? Арти поднапряг память Артура, но та вновь расписалась в его несостоятельности как мужа. Артур просто не знал, да и не особо интересовался предпочтениями жены. — Значит, будем экспериментировать. Только бы ни на какой аллерген не напороться. Арти энергично подскочил с кровати, оделся сразу с учётом рабочего дня и, глянув на время, пошел будить мальчишек, бурча сам себе под нос, что надо бы приучать их к чёткому распорядку, им ещё в закрытом пансионе учиться. Дальше почти полностью повторилось предыдущее утро, за исключением разве что блюд на столе. Молли оказалась превосходной кулинаркой и баловала домочадцев пусть не изысками, но хоть разнообразием. — Милая, — приобнимая со спины и целуя жену в ушко, обратился к Молли Арти, уже привычным взмахом палочки, отправляя посуду в мойку, — я сегодня уйду пораньше, мне надо в Гринготтс заглянуть, а вечером нам нужно будет поговорить кое о чём важном, хорошо? — Конечно. — Девушка согласно кивнула, немного помявшись в нерешительности, прежде чем спросить: — Арти, всё в порядке? — Всё хорошо, не о чем беспокоиться. Это…скорее что-то хорошее, чем плохое, — поспешил тут же успокоить Молли мужчина, понимая, что в нынешние неспокойные времена в первую очередь всегда предполагаешь худшее. — Ладно, — кивнула девушка. — Тогда до вечера? — До вечера, душа моя. — Арти вновь поцеловал жену глубоким долгим поцелуем, скользя ладонями по спине, к плечам, и обратно вниз, сжимая полукружья ягодиц, перебираясь на живот и останавливая свой путь, захватив в плен холмики грудей. — Ох, Арти! Остановись…не надо…ты опоздаешь… — Молли задышала глубже, тяжелее, сопротивляясь только на словах. Нежные щёчки заалели, припухшие от поцелуя губы вызывающе краснели, взгляд из-под полуопущенных трепещущих ресниц подёрнулся лёгкой дымкой. — Хочу, чтобы ты скучала по мне так же, как буду скучать я. Арти отстранился, убирая руки под разочарованный стон, взял пакет с обедом и бросил дымолётный порох в камин. — Косой переулок!