Любить - это действие, её действий было недостаточно.

      Хогвартс-экспресс мчался вперед, разрезая туманную пелену. В одном из его купе шел жаркий диалог.       — Как эти уроды смогли попасть на Чемпионат? — громко возмущался Рон. — Отец сказал, что им удалось пройти три барьера защиты! Три! Что они расскажут семьям погибших полукровок?       — В «Пророке» пишут, что это дело рук иностранной террористической организации. Про Черную метку в небе ни слова. Они не хотят обременять себя враньем, поэтому выбрали молчание. Трусы! — прорычал Гарри, гневно сминая газету.       В ту ночь погибло 14 полукровок и десятки ранены. Было очевидно, что это дело рук Пожирателей. Они хотели заявить, что грядет тьма и 14 человек — это только начало. Бесило, что Министерство никак не обозначало свою позицию.       — Они хотят избежать паники, — вымученно заметила Гермиона. Её левая рука была перебинтована, а цвет лица был бледнее, чем обычно. Синяки под глазами завершали образ измученной бессонницей девушки.       — Ты так и не вспомнила, кто тебя спас? — мягко поинтересовался рыжий парень.       Его конопатое лицо выражало искреннее беспокойство, а в глазах горела искра любопытства.       — В сотый раз повторяю: «Нет». Я даже не помню, как заработала этот ожог, — раздраженно объяснила девушка, вскидывая перебинтованную руку.       — Что врачи сказали? — спросил Гарри, пытаясь отвлечь девушку от самокопания и погружения в события, от которых хочет уберечь её собственное сознание.       — Сказали, что это какой-то новый вид проклятия, что он как кислота, только смыть ничем нельзя, кроме как использовать сильные чары очищения. Мне еще два дня с этой повязкой ходить, пока мышцы вырастут.       Но не из-за боли Гермиона не могла спать. Её мучили кошмары. Каждую ночь к ней приходил обладатель того «безопасного» голоса, что тащил её беспомощное тело. Во снах этот голос говорил что-то ужасно важное, но слов было не разобрать, он о чем-то предупреждал её, даже молил. Снова и снова она просыпалась в поту, моля Мерлина даровать хотя бы одну ночь забытья.       — Хреново, — добавил Рон, — как насчет тебя, Гарри? С чего вдруг какой-то болгарской девчонке тебя спасать?       — Может быть, все дело в моем природном очаровании? — с усмешкой ответил парень, потирая шрам.       — Думаешь, она узнала тебя?       — Не думаю… она тоже была в шоке, как и я. Просто оказалась более собранной.       — Будем надеяться, что остальная часть магического сообщества Европы в курсе всей сложившейся ситуации, — добавила Гермиона, теребя непослушную прядь волос, выбившуюся из её прически. — Если Англия снова останется один на один с этой проблемой, смогут ли силы света одолеть Реддла в этот раз? Сколько магов примкнут к его армии?       В купе повисла тишина, каждый углубился в свои мысли, силясь найти ответы на вопросы.       — Тележка со сладостями … тележка со сладостями, — по вагону разнесся знакомый женский возглас, возвращая ребят в реальность.       — Не знаю как вы, — вскочил Рон, — но молодому организму нужны углеводы для поддержания жизненных процессов. Тебе бы тоже не помешало немного сахара, Гермиона.       — С каких это пор ты стал экспертом в области диетологии? — улыбнулась ему девушка, ища в сумке пару монет.       — Дия… чего? — спросил парень, отвлекшись от пересчета монет на ладони. — Слишком много букв, пока на мне нет школьной формы, я хочу побыть аборигеном.       — Я буду медовые ириски, — вытянула здоровую руку девушка, отдавая монеты Гарри.       Рон уже совершил свои покупки и уселся поедать лакричную палочку.       — Держите, — Гарри отдал упаковку с ирисками и шоколадную жабу Гермионе, Рону — две пачки «Берти Ботс».       — Спасибо Гарри, но не стоило, я не голодна, — возвращая шоколадную жабу, поблагодарила Гермиона.       — Считай это платой за информацию, — отклонил возврат Гарри. — Что вы знаете о других школах? Где они находятся?       — Никто точно не знает, — с набитым ртом пробормотал Рон.       — В каком смысле? — не понимал Гарри.       — Большинство магических школ соперничают между собой. У каждой школы есть свои тайны, сильные артефакты. Они скрыты от глаз маглов и магов, дабы обеспечить безопасность и сохранить тайны, — объяснила Гермиона.       — Как-то глупо, — заметил Гарри, — если по отдельности школы обладают великими магическими знаниями, то что было бы, если бы все стали делиться этими учениями…       — Этим вопросом задаются не только маги, но и остальное человечество, по таким же причинам, мне так кажется, на планете все еще существуют страны и границы. Все боятся и никто не знает мотивов друг друга, — поделилась своими размышлениями Гермиона.       — Но ты же говорил, что в Бразилию берут учеников по обмену, — обратился Гарри к жующему другу.       — Вроде того, но я не вдавался в детали. Насколько мне известно, это единственная школа, которая приглашает учеников из Европы, — отозвался Рон.       — В Европе, помимо Дурмстранга и Хогвартса, есть еще Академия Шармбатон, — продолжила Гермиона, — она находится где-то во Франции.       — А в какой стране тогда Дурмстранг? — поинтересовался Гарри.       — Здесь все сложнее, — вздохнула Гермиона, — точная страна неизвестна. Судя по тому, что в их форму входит меховой плащ, расположены они в северной Европе.       — Может, Россия? — предположил Гарри.       — Нее, — воскликнул Рон, — в России другая школа. Чарли рассказывал, когда был там в командировке, изучал новый вид драконов о… как его там… Кодошмориц или Колдотмориц.       — Колдовстворец, — поправила его девушка.       — Не важно, — продолжил Рон отмахнувшись от подруги, — эти ребята чокнутые. Они летают на зачарованных деревьях вместо метел. Представляешь! Мне хватило знакомства с Гремучей ивой на втором курсе, а они на таком в воздух поднимаются и в квиддич играют.       — Гремучая ива — это немного другое, — возразила Гермиона. — К тому же, в прошлом году они взяли первенство на Чемпионате мира по Зельям.       — Хорошо, что они в квиддич не суются. Как можно играть, если впереди тебя куст? — воскликнул Рон.       Дождь все сильнее барабанил по окнам, стук колес поезда успокаивал.       Гермиона задумчиво жевала ириску, глядя в окно. После очередной конфеты в её рту разлился металлический привкус крови.       — Гарри, — обратилась обеспокоенная девушка к другу, отрывая его от игры в шахматы, — ты же мне только ириски взял?       — Да, еще я взял пачку кексов в форме котлов, бери, пока Рон все не съел, — ответил Гарри, не отрывая глаз от шахматной доски.       — Да нет… спасибо, — Гермиона вытащила изо рта конфету. Рассмотрев её внимательнее, она узнала в ней сладость из лавки в Хогсмиде. Леденцы со вкусом крови… Кровь… Может, он сюда случайно попал? Внутри леденца что-то виднелось. Девушка разломила противную конфету и вытащила из неё маленький бумажный сверток. Развернув его она увидела послание, начертанное каллиграфическим почерком.       -Спасибо-       За что спасибо? Кому спасибо? В дверь их купе постучали, отчего Гермиона вздрогнула, быстро пряча кусок конфеты с запиской в карман. В проеме показалась голова Невилла.       — Можно? — робко спросил парень.       — Да, конечно, — придвигаясь к Гарри ответил Рон.       Вслед за Невиллом в купе зашли Симус Финниган и Дин Томас.       — Вы как? — спросил Невилл, усаживаясь напротив Гермионы, — бабушка отказалась покупать билеты на Чемпионат. Я страшно на неё разозлился, но теперь даже благодарен за то, что мне не пришлось видеть все эти… весь этот ужас. Я беспокоился за вас.       — Вы знали, что погибли только взрослые? Никто из несовершеннолетних не пострадал, — усаживаясь рядом с Грейнджер, продолжил Симус, — моя мать в шоке. Говорит, Хогвартс — это самое безопасное место…       — Думаешь? — в открытом дверном проеме стоял Драко. Лицо его скривилось, будто он ел слизняков, когда все взгляды устремились на него.       — Логово змей в другой стороне, — холодно заметил Гарри.       За лето Драко возмужал и приобрел аристократические черты. Он также сильно подрос, чуть раздался в плечах, заметила Гермиона. Его скулы стали острее, а взгляд более холодным. Очевидно, он услышал разговор из-за оставленной приоткрытой двери.       — Вы разве не в курсе? — не обращая внимания на Поттера, продолжал Драко, — Уизли, у тебя отец и брат в Министерстве, и они тебе ничего не рассказали? Похоже, даже твои родственники сомневаются в твоих умственных способностях.       Рон вскочил со своего места, намереваясь раскрасить фарфоровое лицо этого слизняка, но подруга преградила ему путь.       — Рон, держи себя в руках, или ты хочешь начать обучение с минусовых очков для Гриффиндора? Он не стоит того, чтобы руки о него марать, — слегка повернув голову в сторону Малфоя, прошипела последние слова Гермиона. Она стояла между разгоряченным от гнева лицом Рона и холодным равнодушием Драко.       — Не вмешивайся, дура! — прорычал Малфой, отступая в коридор вагона.       — Дура? — одна бровь девушки взметнулась вверх, — Малфой, ты теряешь форму. Ты со мною даже ласков.       — Понятно почему ты дружишь с этими идиотами, тебе нравятся унижения. Если бы я раньше знал — выбирал бы выражения. Не хочется лишний раз доставлять грязнокровке удовольствие, — злобно отчеканил Драко.       Гарри вскочил и с громким хлопком закрыл дверь купе, ставя точку в словесной перепалке.       — Хоть что-то стабильно, — отстраненно заметил Дин.       Остальное время до Хогвартса Рон проехал чернее тучи. Даже после облачения в мантию он остался по-прежнему хмурым.