Часть 3 Галстук
28 ноября 2022 г., 13:05
Большой зал был, как всегда, великолепен, сотни плавающих свечей давали ощущение покоя и ностальгии, а длинные столы с посудой дарили предвкушение долгожданного пира. За четырьмя длинными столами факультетов рассаживались студенты, оживлённо переговариваясь.
Здесь, в зале, было гораздо теплее. Гарри, Рон и Гермиона, пройдя мимо слизеринцев, когтевранцев и пуффендуйцев, уселись вместе с остальными за гриффиндорский стол.
— Надеюсь, распределение пройдет быстро, иначе я умру с голоду, — простонал Рон.
— Ты уверен, что Шляпа определила тебя на правильный факультет? — Джордж, поприветствовав ребят кивком, продолжил. — С таким аппетитом твое место за столом Пуффендуя.
— Он бы не влез ни в одни штаны и маме пришлось бы отдать ему все свои халаты, которые она носила при беременности, — подхватил Фред, заклеивая пластырем небольшой порез на щеке.
Всему семейству Уизли удалось легко выбраться во время нападения Пожирателей смерти на Чемпионате. Взрыв прогремел с другой стороны арены, когда болгары заканчивали свое прощальное выступление. Почти всем зрителям и игрокам удалось беспрепятственно покинуть стадион прежде, чем он рухнул. Была страшная неразбериха и паника, Гермиону и Гарри толпой оттеснили от Артура и человеческим потоком унесло в другом направлении. Затем был крик. Душераздирающий крик женщины, следом зеленая вспышка, тишина, крик, вспышка, тишина… и так по кругу, пока все не закончилось.
Молли долго целовала и обнимала Гарри, когда они встретились в госпитале, но после того, как она увидела, в каком состоянии была доставлена Гермиона, из её глаз хлынули горькие слезы сожаления. Артур крепко сжимал жену в объятьях, пытаясь её успокоить.
Уизли винили себя в произошедшем. По возвращении из больницы в честь Гарри и Гермионы закатили праздничный ужин, а Артур весь вечер извинялся за мелкие пустяки. Гарри и не думал обижаться, а Гермиона долго успокаивала Молли, когда та увидела её окровавленный бинт, торчащий из рукава толстовки.
— Меня больше волнует новый преподаватель по Защите, — встряла, в уже успевшую начаться перепалку между братьями, Гермиона.
— Надеюсь, они сумели кого-то найти, — обеспокоенно сказал Гарри.
Дверь с грохотом распахнулась и в Большой зал вошла Минерва Макгонагалл. За ней, как за мамой-уткой, ниточкой тянулись первокурсники, смотря вокруг себя во все глаза, тихонько шепчась друг с другом и с большим волнением поглядывая на столы четырех факультетов. С каждым новым названным именем стол, чей факультет упоминали, взрывался аплодисментами, принимая в свои объятия новых студентов.
По окончании распределения Дамблдор встал и объявил о начале пира. Оголодавшие и очень уставшие к концу длинного дня ученики накинулись на еду, и весь Большой зал наполнился звуками трапезы. После того, как ужин был завершен, а столы очищены, Дамблдор встал и, прочистив горло, объявил:
— Теперь, когда мы все наелись и напились, я должен ещё раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз…
— Неужели они так никого и не нашли? — шепотом спросил Гарри.
— Уверен, Дамблдор что-нибудь придумает, — прошептал Рон, — может он сам будет нам преподавать.
— Тшш, — шикнула на них подруга.
— Также мне хотелось бы вам представить нашего нового преподавателя по Защите от Темных сил, — жизнерадостно объявил директор в создавшейся тишине, — профессор Грюм.
По залу прошла волна шепота и неуверенных аплодисментов.
— Тот самый Грюм, — взволновано обратился Гарри к Рону, — Грозный глаз Грюм, великий аврор.
— Не может быть, — прошептал Рон, разинув рот.
— Профессор немного задерживается в дороге, но к началу занятий он будет на месте, — продолжил Дамблдор, — также хочу объявить, что матчей по квиддичу в этом году не будет. Нашей школе оказана великая честь принять у себя Турнир Трёх Волшебников.
Возгласы возмущения трансформировались в удивление.
— Возможно, многие даже не имеют понятия, что это такое… Итак, Турнир Трёх Волшебников — это товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства: Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный Чемпион, и эти три Чемпиона состязались в трёх магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодёжью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить.
— Жертв? — переспросила Гермиона. — Им нужно поработать над дипломатией.
— Прокачиваешь сарказм, — вскинув бровь заметил Джордж.
— Я обязан в этом участвовать, — воскликнул Фред. Рыжие волосы буквально горели, а на лице отразилась безумная улыбка.
— Тебе так не терпится расстаться с жизнью? — спуская с небес на землю, обратилась к нему Гермиона. Девушка не понимала, как можно устраивать Турнир после всего того, что произошло на Чемпионате. Так вот, о чем говорил Драко? Какая безопасность, если сама школа устраивает гладиаторские бои?
Глаза гриффиндорки устремились на стол Слизерина, там тоже с не меньшим восхищением обсуждали новость, и только бледное лицо Драко Малфоя не выражало никаких эмоций. Блондин поднял взгляд со сцепленных рук на столе, и на секунду Гермиона заметила в них беспокойство, адресованное кому-то за гриффиндорским столом, но он быстро отвел взгляд куда-то в стену, лишь иногда постукивая пальцами по столу.
— Я знаю, что многие из вас захотят принять в этом участие и одержать победу, прославив тем самым себя, семью и школу, однако этот Турнир имеет возрастные ограничения. Лишь студенты в возрасте семнадцати лет МОГУТ УЧАСТВОВАТЬ В ТУРНИРЕ, — на последних словах директору пришлось повысить голос, ибо весь Большой зал поднялся от возмущения. Отовсюду летели восклицания о несправедливости.
— Это нечестно! — воскликнул Фред.
— Зачем вообще тогда устраивать, — пробубнил себе под нос Рон.
— Вы не можете так поступить! — крикнул Джордж.
Гул все возрастал и возрастал, пока директор не продолжил:
— Решение было признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, весьма маловероятно, что студенты младше шестого и седьмого курсов сумеют справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов Чемпиона.
Его голубые глаза вспыхнули, скользнув по непокорным физиономиям Фреда и Джорджа.
— Поэтому настоятельно прошу, не тратьте время на выдвижение самих себя, если вам ещё нет семнадцати. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями всё то время, что они проведут у нас, и что от души поддержите хогвартского Чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь, уже поздно. Пора спать! Доброй ночи!
Скрипом и топотом наполнился зал. Ученики торопились покинуть свои места и продолжить обсуждения в своих комнатах.
— Тысяча галлеонов, — простонал Джордж.
— Они не могут нам запретить участвовать, — заявил Фред.
— По-моему, нам понадобится Зелье старения, — предложил Джордж, толкая брата локтем в бок.
— Ты мыслишь в верном направлении, брат.
— Если мы сейчас не уйдем, останемся спать на столе, — сказал Гарри, подталкивая друзей к выходу.
— Ой, да брось, я бы согрел тебя этой ночью, — театрально кокетничая мурлыкнул Фред, взъерошив Гарри волосы.
— Не хочу тебя расстраивать, но ты не мой типаж, — поправляя волосы съязвил Гарри.
— Боюсь, вам общество дамы в тягость, — проходя мимо парней объявила Гермиона, — пойду к себе в комнату.
— Прости, если наше отношение тебя оскорбило, — наигранно обиженно воскликнул Фред в спину девушки.
***
Весь оставшийся месяц Хогвартс провел в рутине учебы и подготовке к Турниру. Было принято решение разместить учеников Дурмстранга в комнатах факультета Гриффиндор и Слизерин, а студентов Шармбатона — в комнатах Когтеврана и Пуффендуя. Эльфы-домовики вовсю занимались подготовкой многочисленных коридоров, переходов и новых комнат к приезду иностранных студентов. Многие ученики Хогвартса сгорали от любопытства, всем не терпелось увидеть студентов других школ. Остальные лишь слегка ворчали о том, что теперь в туалетную комнату хрен попадёшь, и нужно прятать вещи от незнакомцев, вдруг украдут. Новый профессор Грюм, конечно, ярко отличался в методике своего преподавания от остальных учителей, но первые уроки он провел отлично. — Давай быстрее, Гермиона, — поторапливал подругу Гарри, — сейчас Слизерин займет лучшие места. — Прости, я сейчас, только разберусь… — Потом разберешься, — перебил подругу Гарри, хватая её сумку и учебники с библиотечного стола. Девушка еле поспевала за ним, она и припомнить не могла, когда в последний раз Гарри так спешил на урок, тем более на совместный со Слизерином. Брюнет остановился только у входа в аудиторию. Чуть не выбив дверь, они ввалились в кабинет, хихикая. — Можно чуть потише, грифы, или вас не учили хорошим манерам? — воскликнул Забини, отрываясь от конспекта. — Это же золотой Поттер и его плешивый хвостик, — хихикнула Пэнси отрываясь от уха Драко Малфоя. — Эта сладкая парочка на всех уроках, чуть ли не сношается! — в возмущении подумала Гермиона. — Поттер, ты не можешь и дня прожить без всеобщего внимания, — подхватил Драко, — уже придумал, как обойти возрастные ограничения? Твоя психика просто не выдержит, если ты останешься в стороне. — Отвали, Малфой, — огрызнулась Гермиона, таща друга к их парте. День потерян, если на тебя не вылит ушат ненависти и оскорблений со стороны этих слизней, особенно их принца — Драко Малфоя. Гермиона уже привыкла, это стало традицией. — У тебя нет запасного пера? Я своё, наверное, оставила в библиотеке, — обратилась девушка к брюнету. — Нет, — отозвался Гарри. — Рон? — развернувшись к задней парте, спросила Гермиона. Рыжий только отрицательно покачал головой. Девушка лишь слегка вздохнула и продолжила копаться в своей сумке. Шаги Грюма раздались в коридоре и класс мгновенно погрузился в тишину. — Черт, — прошипела Гермиона, отбрасывая в сторону сумку. Устало взглянув на парту, она обнаружила изящное белое перо, оно лежало на краю стола, будто всегда там и было. — Спасибо, — прошептала девушка Гарри, когда профессор вошел в класс. — Надеюсь, все усвоили прошлый материал, потому что пережевывать и кормить с ложечки вас я не собираюсь, — начал урок Грюм, хромая к своему столу. — Я ничего не делал, — прошептал на ухо Гарри. Гермиона не успела ничего ответить, когда Грюм начал писать тему урока на доске. «Смерть» — гласила выведенная мелом запись. — Итак, возможно, кто-то из вас уже видел это явление. В ваших учебниках написаны лишь способы оглушить противника, но скажу как человек, который частенько прогуливается с костяной дамой рука об руку, оглушение — это все равно, что отбиваться игрушечным молотком, — прочистив горло, Грюм продолжил. — Эти трусы в Министерстве считают, что вам еще рано знать такое, и вас достаточно обучить контрзаклинаниям, но я считаю, что чем раньше вы сбросите розовые очки, тем лучше для всех. Как можно защитить себя, если вы даже не видели, с чем вам придется столкнуться? Вы должны ПРЕДЧУВСТВОВАТЬ противника. Ваши инстинкты должны быть так же ОГОЛЕНЫ, как и у диких зверей. Вы должны УБРАТЬ ЭТО, МИСС ГРЕЙНДЖЕР, ПОКА Я ГОВОРЮ! Гермиона от неожиданности поставила большую кляксу на своем пергаменте. — Темная магия, — продолжил Грюм, — это не просто выученное на зубок движение и заклинание, это эмоции: ненависть, боль, страх, злоба, ревность. Разве можно законспектировать это? — спросил профессор, сверля взглядом девушку. — Сколько существует непростительных заклятий? — на весь класс спросил он. — Три, сэр, — сразу же ответила Гермиона, её голос слегка дрожал. — Верно… Кто знает, какие же заклятия караются волшебным законодательством? Несколько дрожащих рук поднялись в воздух. — Уизли, — рявкнул Грюм. — Мой… — тихо начал Рон, — мой отец рассказывал мне… «Империус», кажется. — О да, — воодушевленно продолжил профессор, — это заклятие — заноза в заднице у Министерства. Грюм тяжело встал из-за стола. Перенеся весь свой вес на живую ногу и отставив деревянную в сторону, он стал открывать ящики. Все его лицо было изуродовано шрамами, а магический глаз, закрепленный повязкой, крутился в разные стороны. Весь его вид внушал страх, граничащий с уважением. — Вот, — профессор достал большую стеклянную банку. Внутри был большой паук с длинными черными лапками, которые беспомощно барабанили по стенкам сосуда. Рон нервно сглотнул, внутри него все сжалось. Грюм освободил паука и одновременно с жестким взмахом руки произнес: — «Империо», — и паук замер, затем встал на задние лапы и произвел что-то вроде поклона, после чего сделал заднее сальто и остановился. Грюм слегка дернул палочкой и паук прыгнул с учительского стола на первую парту, где сидели Гермиона и Гарри. Его тонкие лапки вздрогнули и начали отплясывать чечетку. Все засмеялись и зааплодировали. — Вам весело? — Грюм не смеялся, его лицо было твердым и непроницаемым. — Полный контроль, о чем еще её можно попросить? — взмах палочки и паук уже стоял у подоконника. — Выброситься в окно? — движение вниз и вот уже паук барахтается в воде. — Или утопиться? Звенящая тишина повисла в классе. Глаза учеников бегали то с паука, то на лицо их преподавателя. Грюм облизнул пересохшие губы. — Многие колдуны и волшебницы утверждали, что именно под действием этого заклятия они выполняли приказы Сами-Знаете-Кого. Министерству пришлось разгребать очень много дерьма, ведь попробуй узнай, кто действовал по доброй воле, а чью волю подавляли. — Я научу вас, как правильно противостоять этому проклятию, но для этого вы должны обладать крепкой волей и сильным характером. Вы должны быть БДИТЕЛЬНЫ! — рявкнул профессор и заключил паука обратно в банку. — Не все из вас смогут сразу противостоять этому. Вот, например, — он взмахнул палочкой и направил её в лицо Гермионе, — Империостион, — объявил профессор, и девушка встала из-за парты. — Это легкая версия непростительного заклинания, — объявил Грюм, — я контролирую тело, но не разум, поэтому ему легче противостоять. Правая рука Гермионы взметнулась вверх и ущипнула её за левое плечо, от неожиданности она вскрикнула, из-за столов Слизерина послышался смех. Гарри и Рон смотрели на подругу в растерянности и шоке. — Ну же, мисс Грейнджер, — задорно начал Грюм, — подчините себе своё же тело. Вдруг правая нога сделала шаг назад и Грейнджер устремилась в сторону рядов Слизерина, кто-то вскрикнул и послышался шорох. Ребята вскочили со своих мест, когда девушка приблизилась к ним. — Соберитесь, Грейнджер, — рявкнул Грюм. Девушка вздрогнула и ей удалось ухватиться рукой за край парты, но ноги продолжали двигаться. Вид вырисовывался весьма комичный, Пэнси в голос хохотала, а Гойл отпускал тупые шуточки. — Неужели всезнайка Грейнджер провалилась, — загоготал тот, — твои книжки тебе не помогли? — раздался хохот и девушка снова потеряла контроль. Она кипела от злости, её щеки покраснели, а глаза закрывала пелена слез. — Гермиона, — беспомощно позвал её Рон, но девушка была уже возле парты Драко Малфоя. Она уселась на край стола. Блондин не двигался, его лицо было мертвецки-бледным, он не смеялся, он даже не смотрел на нее. Создалось впечатление, что он вообще не существует, а перед ней только кукла. Смех постепенно затихал. — Очисти свой разум, — еле слышно прошептал Драко, когда она оказалась достаточно близко от его лица, её руки потянулись к его галстуку и носа коснулся легкий аромат дорогого одеколона и противно сладких духов, — наверное, это Пэнси, — промелькнула в сознании мысль, и Гермиона остановилась в сантиметре от горла Драко, отчего его кадык слегка вздрогнул и он сделал глубокий вдох. Девушка подняла взгляд и встретила бездонный океан в его глазах. Сердце остановилось, а затем забилось вновь все быстрее и быстрее, к щекам хлынула краска стыда, — когда он стал таким? — она отдернула от него руки, эта мысль испугала её. Вскочив на свои ноги, девушка гордо направилась к своему месту, щеки мгновенно стали бледными, а в горле пересохло. — Браво, мисс Грейнджер, — похвалил её профессор, когда девушка шаткой походкой вернулась к своему месту. Он вдруг медленно захлопал, затем быстрее, потом к нему присоединились Гарри и Рон, потом гриффиндорская часть класса, затем неохотно Слизерин. — Я хочу перед вами извиниться, — останавливая аплодисменты начал Грюм, — с моей стороны, было неэтично застать вас врасплох, но вы справились прекрасно для первого раза, другого я и не ожидал. Девушка даже не смела поднять взгляд со столешницы, она была растеряна и в легком шоке от того, как Грюм мог так с ней поступить… А Малфой, что с ним происходит? Он хотел помочь, или ей показалось? В нем что-то поменялось с прошлого года, или это она сходит с ума от подростковых гормонов? Она подняла взгляд на Гарри, тот, все ещё замирая от волнения за неё, улыбался ей, похлопывая по плечу. — Ничего страшного, профессор, — переводя взгляд на Грюма, спокойно начала девушка, — но не думаю, что директор Дамблдор одобрит ваши методы… — Десять очков Гриффиндору, — объявил учитель и со стороны красно-золотых раздались робкие аплодисменты. Гермионе очень хотелось увидеть кислые лица слизеринцев. Она снова доказала всем, чего стоит, и заработала для своего факультета очки, но ей не хотелось встретиться с этими серо-голубыми глазами, увидеть в них что-то, а может, наоборот, не увидеть ничего… его запах еще стоял в её легких, она медленно вдыхала и выдыхала, желая остаться с этим ароматом подольше.***
Драко застыл на своем месте. Где-то со стороны слышался противный смех Паркинсон, затем все затихло. На его парте сидела девушка с красно-золотым галстуком и с большими оленьими глазами, ее длинные пальцы тянулись к его галстуку. Когда её лицо было так близко, что Драко мог посчитать веснушки на её носу, он еле слышно произнес: — Очисть свой разум. Этот совет дала ему однажды мать, когда он сам подвергся заклятию Империус. Отец начал его обучение этим летом, ведь совсем скоро он должен присоединиться к рядам Пожирателей и стать первым, кто из юного поколения примет метку. Девушка вдруг остановила руки в сантиметре от его горла, он чувствовал тепло, исходящее от нее. Непроизвольно сглотнув от волнения, он глубоко вдохнул и его легкие наполнились запахом кофе, пергамента и чернил. Мгновение, и он уже смотрит ей в спину, — в прошлом году она пахла иначе, — пронеслась мысль в его голове. — Эта грязнокровка тебя не запачкала? — писклявый голос вырвал его из раздумий, а приторно-сладкий аромат духов Пэнси вытеснил запах Грейнджер. — Слава Мерлину, нет, — раздраженно сказал Драко, убирая холодные руки девушки со своего лица.
