Любить - это действие, её действий было недостаточно.

      Дана провела в больничной палате пару дней. Все это время ее навещали друзья, Виктор и Фред. Последний находился рядом круглые сутки, ухаживал, кормил с ложечки, травил анекдоты и читал на ночь. Девушка купалась в заботе и внимании, отчего на её душе кошки скребли все сильнее. Дане необходимо было с ним поговорить, объяснить, что у них ничего не выйдет, она не та, что нужна ему. Объяснить, что Фреду не стоит связывать себя по рукам и ногам в союзе с тьмой. Но время шло, а Дана так и не решалась заговорить с ним об этом, каждый раз смотря в эти лучистые голубые глаза, она забывала обо всех своих тревогах, страхах, боли. Он любил ее, и это пугало больше, чем вся тьма внутри нее. Фред никогда не произносил эти три слова вслух, но девушка боялась того дня, когда он их скажет, потому что она не сможет не ответить ему своим признанием.       — Снежинка, — ласково позвал ее Фред, наклоняясь ближе, — ты готова? Если плохо себя чувствуешь, я позову ребят сюда.       — Нет, — покачала головой Дана, — все в порядке, я не хрустальная, просто…       — Все хорошо, — успокаивал ее парень, — никто не считает тебя чудовищем.       — Я себя считаю, — проговорила про себя девушка.       — Ты точно в порядке? — недоверчиво прищурил глаза Фред. — Мне не нравится твой цвет лица.       — Все нормально, — твердо сказала девушка. — Я готова идти к друзьям.       — Идти? — вздернул бровь парень. — Нет, нет, нет, у нас сегодня с тобой другое средство передвижения, — он скрылся за ширмой и выкатил инвалидную коляску. — Та-дам!       — Ну, нет, — протянула девушка. — Это что за адская колесница?       — Нравится? — глаза Фреда блестели от восторга. — Эта малышка содержит в себе силу одного загонщика гриффиндорской команды по квиддичу.       — Вау, — восторженно воскликнула Дана. — Вот это я понимаю, мощь!       — А то! — продолжил юноша. — На этой дьяволице мы вмиг домчимся до Большого зала.       — Наши уже там? — усаживаясь в инвалидное кресло, спросила Дана.       — Ага, — кивнул Фред, помогая ей расположиться удобнее. — Ты взяла все подарки, что хотела?       — Да, — кивнула девушка, и Фред направил кресло вперёд.       Они буквально влетели в Большой зал. По-прежнему, как на Святочном балу, стояла огромнейшая ель, были развешаны праздничные гирлянды, с потолка продолжал сыпать пушистый-пушистый снег, совсем чуть-чуть не долетая до столов и голов студентов. Учеников почти не было, самая большая и шумная группа сидела у гриффиндорского стола за ужином.       — Всем грандиозный привет, — помахала собравшимся девушка в инвалидной коляске. — Смотрите, какой у меня лимузин.       — Привет, — хором ответили собравшиеся, радостно поздравляя Дану с возвращением в ряды почти здоровых. Когда коляска остановилась, Фред взял возмущающуюся девушку на руки и усадил ее на скамейку.       — Такими темпами я забуду, как ходить, — ворчала Дана.       — Замечательно, — нежно щелкнул ей по носу Фред, — значит, никуда не убежишь.       — Кххмм, — прочистил горло Виктор, обращая на себя внимание.       — Что? – непонимающе развел руками Фред. Вся компания засмеялась. Беседа полилась сама собой, у всех ребят было приподнятое настроение. Лишь Рон иногда поглядывал на перебинтованные руки Даны, а она делала вид, что не замечает этого.       — Так, — хлопнул в ладоши Фред, — все готовы к обмену подарками?       Все тут же зашуршали пакетами, бумагой, маленькими коробочками.       — Я начну, — воскликнула Гермиона и раздала каждому по запечатанному прямоугольнику — всем досталась литература. Гарри и Рону по книге «Команды по квиддичу Ирландии и Великобритании»; Фреду и Джорджу — «Летая с Пушками Педдл»; Рону — блокнот с изображением этой же команды, Виктору — «Обзор Магического Образования Европы» с закладкой на странице Хогвартса, а Дане — «Словарь Рун».       После того, как все ребята обменялись упакованными в разноцветную бумагу подарками, никто не расходился, наоборот, все сидели, весело болтая друг с другом. <tab— Что это? — рассматривал в своих руках чей-то зуб Гарри.       — Медвежий клык, — гордо заявил Виктор. — Это амулет от магических заговоров и порч.       Все парни получили в подарок от Крама такие амулеты на черном шнурке.       — Да меня особо никто не проклинал, — скривился Джордж.       — Посылаю лучи поноса, — изобразила колдовство Дана, водя пальцами перед лицом парня. Джордж тут же надел на себя амулет и поцеловал зуб, засунув его под свитер.       — То-то же, — сквозь общий смех сказала Дана.       — А это что? — в руках Гермионы был цветок необычной формы. Что-то среднее между розой и лилией. Он был запечатан в круглый террариум и от него исходило золотое свечение.       — Это от меня, — подняла руку Дана. — Это цветок папоротника. Очень редкая штука, цветет один раз в год на день Ивана Купалы, по легенде, он открывает владельцу клады и тайны, защищает и дает власть над темными силами.       — Спасибо, — искренне поблагодарила Гермиона подругу. Она видела как Дана переживает по поводу случившегося на озере, но Грейнджер беспокоилась только о состоянии сероглазой девушки, не испытывая страха или отвращения по отношению к Дане.       — «Мертвая вода» — прочел на склянке Гарри.       — Это тоже от меня, — улыбнулась Дана. — Извини, не смогла достать живую воду, но зато эта — мощный антисептик и запускает процессы регенерации. С учетом того, что вы — Чемпионы, — девушка указала на Виктора и Гарри, — я решила, что вам она пригодится.       — Она же жутко дорогая, — воскликнул Крам, распечатывая свой подарок. — Откуда у тебя такие деньги?       — Я таки не понимаю, — пародируя еврейский акцент, отвечала ему Дана, — Витя, щаз я сделаю вам скандал и вам будет весело. Шо ты хочешь от моей жизни? Уже сиди и не спрашивай вопросы…       Девушку прервал яркий свет, ослепивший всех собравшихся. Рон тут же завернул ярко-рыжее перо обратно в ткань.       — Что это? — протирая глаза, поинтересовался рыжий.       — Прости, — извинилась девушка, — забыла предупредить. Это перо жар-птицы. Его свойства ты уже увидел, еще оно отпугивает пауков своим светом.       — Замечательно, — довольно проговорил Рон, засовывая перо к себе во внутренний карман.       — Котел! — вдруг воскликнул Джордж, — Гермиона, по-моему, это тебе.       — Нет, — остановила его Дана, — это тебе «чертов» котел.       — Ну не обзывай его так, — поглаживая черное пуза котла, пробурчал парень.       — Это у него название такое, — объяснила Дана. — Без огня, сам варит, сам шпарит.       — Еще бы минет умел делать, — мечтательно вздохнул Джордж, и все парни взорвались от смеха, а Дана влепила ему лёгкий подзатыльник, чтобы не выражался так при девчонках.       Фред раскрыл свой сверток от Даны и на его ладонь упал кулон с настоящим маленьким огоньком. Лучи внутри кулона двигались и мерцали, а от самого кулона исходило тепло.       — Это утренняя звезда, — робко объяснила Дана. — Он напомнил мне о тебе… В случае надобности, ты можешь назвать ему имя человека или место, и звезда укажет путь к нему, а если разбить кулон, наружу выйдет очень мощная светлая магия. Ее можно использовать против дементоров или при нападении стаи оборотней, но, надеюсь, тебе такие функции не понадобятся.       Фред надел на себя цепочку с кулоном, нежно поглаживая теплые лучи звезды.       — Спасибо, — прошептал парень и чмокнул девушку в щеку. — Теперь открой мой подарок.       Он пододвинул к Дане сверток в белой упаковке, и она тут же разорвала бумагу. Перед ней лежала сказочная шкатулка из малахита, которую девушка попыталась открыть, но безуспешно.       — Тебе понадобится это, — улыбаясь, Фред протянул ей цепочку с ключом в виде снежинки. Девушка взяла его и принялась вертеть шкатулку в поисках отверстия для ключа. Раздался щелчок, и крышка открылась. Из каменного ящичка полились звуки вальса, а посередине, в стеклянном шаре, под снегопадом танцевали прелестная, маленькая балерина и щелкунчик в красном кителе. Они кружились и кружились под музыку вальса среди снежных хлопьев. Сначала снежинки закручивались вокруг пары фигурок, а затем белый водоворот растворился и деревянный щелкунчик преобразился в прекрасного юношу. Он стоял на одном колене перед балериной, протягивая к ней руки. Затем снегопад снова закружил вокруг пары плотным потоком, а мелодия заиграла по новой. Фигурки вернулись в прежние состояния. На внутренней стороне крышки, на русском, была выгравирована надпись: «Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.»       — Булгаков, — прошептала Дана. Они читали с ним роман «Мастер и Маргарита», пока девушка лежала в больничном крыле. Парень был в восторге от кота Бегемота.       — Нравится? — заглядывая в лицо девушке, спросил Фред. — Надеюсь, все написано правильно?       — Откуда? — поворачивая голову в его сторону спросила Дана, но на языке крутился другой вопрос (это признание?).       — Тебе нравится? — отвечал вопросом на вопрос парень.       — Да, — проглотив ком в горле, сказала девушка и дрожащими руками поставила на стол шкатулку, из которой продолжала литься мелодия.       — Какая прелесть, — воскликнула Гермиона. — Это Фред подарил?       Ничего не ответив подруге, Дана встала из-за стола и строгой походкой направилась к выходу, на полпути срываясь на бег.       — Что произошло? — обратилась Грейнджер к Фреду, но тот тоже ничего не ответил, только сильнее сжал кулаки и рванул вслед за девушкой.       — Они оба решили меня игнорить? — обратилась гриффиндорка к парням.       — Что он такое ей подарил? — задавался другим вопросом Виктор, протягивая руки к шкатулке. Как только он прочел надпись на крышке, лицо парня сразу приобрело обеспокоенный вид.       — Да что там? — раздраженно спросила Гермиона.       — Я же предупреждал, — прошептал себе под нос парень.       Дана выбежала во двор школы. Он признался ей. Он хочет разделить ее участь. Она не может ему этого позволить, не может принять его любовь, ибо сама безумно любит в ответ. Когда это успело случиться? Когда ее сердце стало невыносимо пустым без него? Фред достоин лучшего будущего, чем она. Девушка бежала по снегу в одних кроссовках, подальше от замка, подальше от него, подальше от себя.       — Дана! — окликнул ее голос, Уизли выбежал за ней на мороз. — Куда ты?       — Оставь меня! — крикнула в ответ девушка. — Держись от меня подальше…       Ее ноги подкосились и она упала в колючий снег. В горле застрял вопль обиды и жалости к себе. От холода немели кисти рук, но девушка продолжала ползти по снегу прочь от внутренней боли.       — Да стой же ты, — Фред рухнул в снег, схватил девушку и притянул к себе, обнимая. Он наложил на них обоих согревающее заклинание. Дана продолжала вырываться из его рук.       — Не трогай меня, — по ее щекам текли слезы, — не нужно… пожалуйста… я…       — Тише, — как маленького ребенка укачивал ее в своих руках парень, — я рядом.       — Уйди.       — Я рядом.       — Оставь меня!       — Я с тобой.       — Я ненавижу тебя!       — Я люблю тебя.       Дану захлестнули рыдания. Она калачиком свернулась в спасительных объятьях Фреда. Он крепко держал дрожащее тело, рассыпая по лицу девушки множество поцелуев.       — Я тебя люблю, — спустя несколько минут полнейшего молчания, призналась Дана. — Как мне жаль, что это не значит «я никогда не сделаю тебе больно». Фред, — девушка взяла лицо парня в свои ладони, — я не та, которой ты должен говорить эти три слова… Я проклята… понимаешь? То, что случилось на озере, может повториться. Стоит мне чуть-чуть ослабить вожжи, и эта хрень вырвется на поверхность. Она это и есть я… беги от меня, пожалуйста. Я могу убить тебя! ПОНИМАЕШЬ?! Я не думала, что мы с тобой зайдем так далеко… я не хотела влюбляться. Я жуткая эгоистка, что не предупредила тебя… Прости… прости… прости.       Она вцепилась в его губы отчаянным поцелуем. Фред тут же ответил ей, сильнее прижимая девушку к себе. Дана продолжала плакать, зарываясь пальцами в медные волосы. Фред продолжал шептать в поцелуй, что не отпустит.       — Я не могу так, — разрывая поцелуй, призналась она, — не могу так с тобой поступить. Мне очень жаль…       — Не говори, — прислонил указательный палец к ее губам парень, — не поступай так со мной… я готов. Мы справимся вместе.       — Нет, — отрицательно качая головой, говорила девушка, — ты не понимаешь. Когда я была маленькая, в мою душу вложили кусок черной магии. Сволочь, что сотворила со мной это — он хотел облегчить свою участь за счет меня. Темная магия разъедает разум или душу волшебника. Она как плесень, растет внутри, оскверняя всю его силу. На меня с юного возраста переложили ответственность за грехи, которые я не совершала. Внутри меня живет сила, которая убивала, мучила, насиловала. Я слышу их крики, просьбы прекратить это, слышу мольбу о смерти и какой-то части внутри меня эти крики приносят удовольствие. С помощью окклюменции я сдерживаю всю эту черноту, — девушка схватилась за голову обеими руками, — но они никогда не оставят меня в покое. Ты готов жить с таким человеком? Готов просыпаться среди ночи от того, что твоя кровать пылает? Меня невозможно любить, это неправильно. Джордж и Виктор были правы, мне не стоило играться с тобой. Мне так жаль.       Дана вновь разрыдалась на руках парня.       — Тише, — успокаивал ее Фред, — я никуда от тебя не уйду. Мне все рассказал Виктор, давным-давно, еще до Святочного бала. Он меня предупреждал. Мы тогда чуть не подрались с ним, — парень слегка ухмыльнулся, — из-за тебя. Он прописал мне хороший удар в челюсть, когда не услышал ответа, который ожидал. Я успел отвесить ему лишь пару ударов по корпусу, прежде чем нас растащили. Потом я узнал, какие водные процедуры ты устроила ему в тот день на озере и решил, что отомщен. Он просил тебя оставить, боялся, что я наврежу тебе. Рассказал и про главу вашего клана Кощея, и про твою особенность. Он надеялся, что меня это напугает, но я уже был по уши в тебя влюблен и с каждым днем влюблялся все сильнее. Не проси меня бросить тебя, я не смогу. Мое сердце сделало выбор и этот выбор ты. И признаюсь тебе честно, угрозы твоего брата звучали куда более угрожающе, чем твои. Смерть из его уст слышалась как избавление. Я знал на что иду и готов идти дальше.       — Но я не готова, — скулила Дана. — Я боюсь навредить тебе.       — А я боюсь прожить всю свою жизнь без тебя, — заглядывая в серо-голубые глаза, шептал парень. — Не поступай так со мной. Я готов умереть от твоих рук, но не готов умереть без тебя.       — И как ты мне прикажешь жить с твоей кровью на руках? — дрожащим голосом спросила она.       — Тебе не придется, — убеждал ее парень. — Я уверен, что не придется.       — А я нет, — протестовала Дана, ее тело начало дрожать от холода.       — Закончим наш разговор в твоей комнате, — твердо сказал парень, беря девушку на руки. — Ты уже вся дрожишь.       — Я сама могу идти, — из последних сил противостояла девушка, — отпусти.       — Нет! — решительно заявил парень и Дана затихла.

***

      Гермиона была в своей комнате совершенно одна. Все ее соседки разъехались на каникулы и девушка в гордом одиночестве сидела на кровати, читая книгу «Тысяча магических трав и грибов», что подарили ей близнецы, но мысли уводили ее от поглощения информации, что несли собой строки книги. Девушка волновалась за подругу. Что с ней происходит? Почему Дана убежала? Может ее обидел Фред? Виктор отказался переводить надпись на крышке шкатулки и, после ухода Даны и Фреда, оставшийся вечер прошел в каких то странных, неловких тонах.       Гермиона не сразу услышала стук в окно. За стеклом сидел черный ворон семейства Малфоев. Девушка тут же подскочила к окну и распахнула его, взяв долгожданное письмо. Гермиона сразу вскрыла печать и развернула пергамент. Красивым почерком были выведены следующие строки: Я жду тебя изо дня в день. Мне так не хватает твоей красоты. Я скучаю и буду праздновать Рождество не с той радостью, что прежде. Осознание того, что ты ко мне тоже неравнодушна, делает нашу с тобой разлуку еще более невыносимой. Засыпая, я вижу твой прекрасный образ перед глазами. Как мне жаль, что не могу тебя коснуться сквозь него… Навеки P.S. С рождеством!       — Вот бы в жизни он был таким же красноречивым, — вздохнула Гермиона. Она скучала по его платиновым волосам. После Святочного бала их отношения сдвинулись с мертвой точки. Они стали много переписываться и выбираться по ночам из своих спален, чтобы встретиться в темных коридорах.

***

      По этим же самым коридорам сейчас шли Дана с Фредом, направляясь в башню Гриффиндора. Парень пинком открыл дверь в комнату девушки. Обстановка в комнате была спартанская. Одна кровать, тумбочка, шкаф и окно. Спальня была небольшой, но вся пропахла снегом — она пахла ею. Наконец, ставя Дану на ноги, парень закрыл дверь на замок. Девушка слабо толкнула его в грудь.       — Почему? — толчок. — Почему? — снова толчок.       — Что почему? — схватил ее за запястья юноша.       — Почему ты такой? — она вырвала свои руки из его.       — Да какой? — притягивая сопротивляющуюся девушку к себе, спросил Фред.       — Идеальный, черт тебя дери! — кинула ему в лицо Дана. — Да любая девушка будет рада лечь под тебя, удели ты ей хоть крупицу того внимания, что уделяешь мне.       — Дана! — парень крепко взял девушку за плечи, заглядывая ей в лицо. — ТЫ СЛЫШИШЬ, ЧТО НЕСЕШЬ? ТЫ СЕБЯ СЛЫШИШЬ? УСПОКОЙСЯ! — Фред выдохнул и встал на два колена перед девушкой, обнимая ее за талию. — Прости, что накричал. Просто мне больно слышать такие слова от тебя. Я люблю тебя и только тебя, пожалуйста, прекрати просить меня оставить тебя. Это мои последние слова. Если ты меня сейчас выгонишь — я уйду, но продолжу тебя любить.       Дана стояла зарывшись в его волосы пальцами, он продолжал стоять на коленях и обнимать ее за талию.       — Мне больно, — хватаясь за грудь, шептала девушка. — Я не могу выгнать тебя, но и оставить не могу.       Она упала перед ним на колени и поцеловала его в губы, нежно, спокойно, смакуя этот момент. Момент единения их тел. Фред отвечал на поцелуй той же нежностью. Его руки комкали плотную ткань толстовки, желая разорвать ее и прикоснуться к девичьему телу, физически выразить, как сильно она ему дорога, сказать ей, что только он сможет так ее ласкать, обнимать, прижимать и любить. Дана зарылась руками в волосы парня и притянула его ближе, углубляя поцелуй, превращая его в страстный. Руки Фреда тут же подхватили край толстовки и стянули мешающую ткань с девушки. Ее руки еще были в бинтах и парень аккуратно освободил их из рукавов толстовки. Все ее тело было покрыто маленькими шрамами, девушка стыдливо прикрывала их своими руками. Фред пообещал себе, что этой ночью он поцелует их все. Парень вновь взял девушку на руки и перенес ее на кровать, нависая сверху. Они снова впились друг в друга страстным поцелуем. Руки Даны забились под свитер с большой буквой «Ф». Горячая кожа парня обжигала ее ледяные пальцы, а он продолжал терзать ее губы в сладостном поцелуе. Фред издал гортанный стон, когда ногти девушки впились в его плечи. Он одним рывком скинул с себя свитер и на мгновение застыл, любуясь ангелом лежащим перед ним. Серо-голубые глаза светились в темноте огнем страсти, губы девушки распухли от сладких поцелуев, а грудь, спрятанная за простым, хлопковым лифчиком, вздымалась от прерывистого дыхания.       — Это лишнее, — хрипло прошептал Фред и одним рывком разорвал ткань посередине между чашечек. Его губы накрыли, уже твердый, правый сосок, а вторая рука нежно ласкала левую грудь. От неожиданного удовольствия Дана издала стон, зарываясь руками в медные волосы парня. Он продолжал осыпать поцелуями тело девушки, в то время как его рука потянулась к пуговице на ее джинсах. Дрожащими от возбуждения руками он справился с молнией, и его длинные пальцы коснулись мокрой ткани трусиков. Отодвинув в сторону влажную ткань, он проник внутрь. Девушка подалась бедрами вперед, насаживаясь на его пальцы. Ее руки потянулись к ремню на брюках парня.       — Сними, — простонала Дана, когда парень задел клитор.       Фред с неохотой разорвал контакт их тел и быстро стянул с себя штаны с нижним бельем, девушка поступила точно так же со своей одеждой.       — Ты восхитительна, — снова нависая над девушкой, прошептал парень. Его губы впились в ее шею, лаская нежную кожу.       Дана обхватила его ногами за талию.       — Пожалуйста, — скулила девушка, — пожалуйста.       Ее тело извивалось под ним, прося его ласки, его прикосновений. Когда Фред медленно вошел в нее, Дана выгнулась от горячей волны удовольствия, что пронеслась по ее телу. Парень схватил запястья девушки и занес их над ее головой, слегка прижимая к кровати. Он двигался мучительно медленно, растягивая этот момент. Израненный, трепещущий ангел под ним предавался сладострастному греху, и именно он был тем демоном, что развращал ее.       — Я люблю, — сладким голосом сказала Дана, глядя Фреду в глаза. — Люблю.       Он накрыл ее губы своими, ускоряя темп. Девушка выстанывала слово «люблю» с каждым сильным толчком. Узел внизу ее живота затягивался все сильнее. Пальцы парня вновь накрыли клитор, умелыми движениями подталкивая девушку к пику. Ногти Даны впились в его широкие плечи. С ее губ сорвалось его имя, так нежно, но не пошло, и внутри нее разлилось сладкое удовлетворение. Фред сделал еще пару толчков, его тело замерло и, с ее именем на устах, он рухнул рядом с девушкой, крепко обнимая ее за талию.       — Я никогда тебя не отпущу, — прошептал он в основание ее шеи.       Это был не первый раз, когда они занимались сексом, но первый раз, когда они занимались любовью.