Часть 21 Лезвие
19 декабря 2022 г., 20:04
Примечания:
Трек: Солнце — Аффинаж
Темнота и холод — вот что сопровождало Дану в эту ночь. Она смотрела на холодный труп мужчины, которого постепенно окутывал плотный белый туман. Сырой воздух проникал сквозь ее черную мантию Пожирателя смерти.
— Простите, — сказала девушка, и ее лицо скрыла белая маска. Только серые, холодные, стеклянные глаза продолжали смотреть на этот мир. Она развернулась на сто восемьдесят градусов и отправилась прочь от этого места, сжимая правый кулак, а труп мужчины в строгом костюме последовал за ней, волочась по земле.
— Мне нужно, чтобы он увидел, — скорбящим тоном прошептала она.
Дана выволокла его поближе к замку, оставив тело на видном месте. Девушка испытывала странное чувство удовольствия, смотря на потухший свет в зрачках мужчины. Лицо девушки исказил оскал, и она вздрогнула. Дрожащей рукой она прикрыла его веки. Из ее горла вырвался слабый всхлип, и, не оглядываясь, Дана отправилась в замок.
В гостиной Слизерина творился цирк: двое парней кувыркались на каменном полу, стараясь побольнее ударить своего противника. У Драко был разбит нос, школьная форма испачкана в крови, но он продолжал наносить удары Краму. Виктор мастерски отражал все посланные в его сторону выпады и кулаки.
— Успокойся, — сквозь зубы процедил болгарин, беря блондина на удушающий. Словно удав он обвил тело слизеринца, пока тот тщетно трепыхался в его объятьях. Толпа бесновалась, выкрикивая призывы к продолжению. Сильная затрещина отвлекла Крама от его минуты славы, и он выпустил Драко из захвата.
— Ты идиот? — смотрели на Виктора разъяренные серые глаза. — Идиот.
Дана стояла перед ним в черной мантии, ее бледная кожа стала еще светлее — она казалась прозрачной, темные круги под глазами свидетельствовали о том, что его сестра смертельно устала.
Драко оцепенел от ужаса. Он узнал эту темную ткань на девушке — форму Пожирателей смерти. Именно такая мантия с белой маской висела и у него в шкафу, ожидая своего часа.
— Я могу помочь, — обратилась она к Малфою, протягивая руки. Парень тут же отполз прочь от предлагаемой ему помощи. Девушка окинула взглядом свои руки, затем одежду и к ней пришло осознание.
— Я не причиню вреда, — она приблизилась к напуганному Драко, наложив свои руки ему на лицо.
Не с первого раза у нее получилось сотворить исцеляющее заклинание, но когда девушка убрала ладони, лицо парня вновь стало аристократически прекрасным.
Виктор все это время смотрел на сестру, как нашкодивший кот. Дана протянула ему кулек конфет и вышла из гостиной Слизерина, ни разу не взглянув на брата.
Она была зла и обижена на него. Крам мог позволить вести себя так, будто он… юный. Единственная слабость, которую девушка могла позволить себе, сейчас сопит в ее кровати. Дана тысячу раз успела пожалеть об этом, ведь теперь Фред был связан с ней, а значит был в опасности.
Избавившись от формы Пожирателей, девушка вернулась в башню грифов. В гостиной еще играла музыка, но народу заметно поубавилось. Лишь несколько человек продолжали танцевать, остальные уже сидели или лежали на полу. Кругом валялось множество пустых бутылок из-под сливочного пива и несколько больших из-под огневиски. Дане удалось прокрасться в свою комнату незамеченной. Закрыв дверь, она устало выдохнула. Сняв тяжелые кирзовые сапоги, девушка на цыпочках приблизилась к краю своей кровати, где сладко сопел Фред. Она села на колени перед его лицом. Нежно касаясь подушечками пальцев, Дана убрала в сторону отросшую рыжую челку с глаз парня.
— Прости меня, — одними губами прошептала Дана.
«Он достоин большего», — крутилась мысль в ее голове.
На глаза навернулись горькие слезы. Она не хотела потревожить сон Фреда, поэтому проскользнула в дверь своей ванной комнаты, что была любезно ей предоставлена. Дана заперлась и рухнула на холодный кафель. Она с силой зажала свой рот руками, сдерживая крик отчаяния. По щекам текли соленые слезы, а душу обволакивала тьма. Девушка задрала рукава гимнастерки, проверяя предплечья на наличие древних рун, но ничего не было. Кожа была в своем обычном состоянии. В каштановой голове скрипучий голос шептал проклятия, и девушка начала раскачиваться взад и вперед, двигая губами в такт словам:
Приди, мати, блага да лепа,
Приди, мати, мягка да добра,
(на кончиках ее пальцев выступила кровь)
Приди, укрой Землю шубою белою,
Приди, сбереги в полях семя до времени,
По рекам мосты мости ледяные,
По берегам крЕпи возводи крутые,
(кровавые пятна распространились вверх по рукам)
Отрини хлады да мороки,
Отрини напрочь изжившее,
Отрини сглазы-притороки,
(шепот перешел в крик)
Худое яко не бывшее,
Отрини, не возврати,
От стара к нову веди!
Гой! Черна мати! Гой-ма!
Сквозь кровь выступили черные письмена. Девушка царапала свои предплечья в попытке стереть древние символы.
— Уходи! — кричала она на русском. — Поди прочь!
Ее собственные руки сомкнулись вокруг горла, сдавливая мертвой хваткой. Красные глаза смерти смотрели на нее сквозь закрытые веки Даны.
— Я здесь, — шептал Фред, крепко держа Дану в объятьях. — Я с тобой.
Девушка была завернута в одеяло.
— Ты со мной? — спросил парень, видя в серо-голубых глаза искру сознания.
— Да, — сорвавшимся голосом ответила ему Дана. — Что произошло?
— Не знаю, — признался Фред. — Я нашел тебя в ванной в припадке. Ты билась в конвульсиях и шептала что-то. Я испугался, что ты разобьешь себе голову о кафель, поэтому перенес тебя на кровать, но ты принялась душить себя, так что…
— Разумное решение, — прохрипела девушка. — Прости, если напугала.
— Я не боюсь тебя, — спокойно ответил он. — Я боюсь ЗА тебя.
Его черты лица были искажены сильным беспокойством. В предрассветном свете глаза Фреда блестели так, словно в радужках разлилась голубая лагуна.
— Что происходит? — спросил он.
— Я и сама не знаю, — отвечала Дана.
— Я заберу тебя, — решительно заявил парень. — Мы переведем тебя в Хогвартс. Я познакомлю тебя со своими родителями, и, как только закончим учебу, мы сыграем свадьбу. Я увезу тебя в теплые страны. Я найду лекарство от твоего недуга. Обещаю. Мы купим домик там, где захочешь. Я буду много работать, чтобы у нас все было. Ты не будешь ни в чем нуждаться, если останешься со мной до конца своей жизни. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива и наконец обрела свой дом, свою семью. Нашу семью.
Но Дана уже сопела в его объятьях и не слышала этой речи.
— Я обещаю, — шепнул Фред, нежно поглаживая большим пальцем ее лицо. Он аккуратно положил девушку на кровать и сам пристроился рядом.
— Я обещаю, — снова прошептал парень, прижимая ее к себе.
Впереди у них было два выходных дня.
***
Полдень субботы начался с торговли запасами антипохмельных конфет в Большом зале. Глаза Джорджа светились от восторга, когда новая стопка галлеонов росла у него прямо на глазах. Тем временем Дана и Фред занимались товарооборотом. Вроде все было прекрасно, но каждый раз, когда Уизли смотрел на возлюбленную, что-то внутри него сжималось от беспокойства. Она выглядела как обычно — все тот же носик, все те же губы, но глаза… Они всегда ярко выделялись на ее лице, но именно сегодня под серой коркой льда проявилась тьма. — Привет, — присаживаясь рядом с влюбленными, грустно сказала Гермиона. — Привет, — радостно воскликнул Джордж. — Ты где была весь вчерашний вечер? Я тебя не видел. — Проблемы с желудком, — отвечала ему Грейнджер. — Как выяснилось, я плохо переношу анабиозные заклинания. — Зря, — ставя еще одну стопку монет, объявил Джордж, — вы трое пропустили прекрасный вечер. — Зато нам не понадобились антипохмельные леденцы, — напомнила ему Дана о том, как буквально час назад парень валялся с головной болью на полу в гостиной. — Это просто алкоголь был испорчен, — оправдывался Джордж. — И вообще, если бы не эта попойка, мы бы не избавились от излишек леденцов, что остались после бала. — И куда учителя смотрят? — вздохнула Гермиона. — Некоторые из преподавателей пользуются нашими услугами, — признался Фред. — Они не так безгрешны, как ты думаешь. — С каждым днем я все больше разочаровываюсь в людях, — призналась гриффиндорка. — Это называется взрослением, — отрешенно сказала Дана. — Вы че такие грустные? — смотря на кислые лица собравшихся, спросил Джордж. — Неужели кто-то умер? Вдруг в Большой зал влетело несколько студентов: как глашатаи они разнесли новость о том, что Барти Крауч умер. Его тело было найдено сегодня утром на большой поляне. — А ты у нас пророк, — переводя взгляд на бледного Джорджа, сказала Дана. Весь Большой зал погрузился в шепот. Ученики обсуждали детали, придумывали страшные подробности. Смерть организатора и человека из министерства всех повергла в шок. Драко пробирался к гриффиндорскому столу сквозь толпу болеющих с похмелья студентов. — Мне нужно с тобой поговорить, — обратился он к сероглазой. — Что тебе нужно? — вставая из-за стола, сердито спросил его Фред. — Тебе не хватило вчерашней драки? — крикнул кто-то из толпы. — Драки? — воскликнула Гермиона. Она осмотрела блондина с ног до головы, но не обнаружила следов борьбы. — С кем он дрался? — Мне нужно с тобой поговорить, — продолжал настаивать на своем Драко. — Все хорошо, — успокаивала всех собравшихся Дана. — Мне правда следовало бы извиниться за поведение Виктора. — Он дрался с Виктором? — недоверчиво взглянул на слизеринца Джордж. — Наверное, он был чертовски пьян, если ты до сих пор стоишь на своих двоих. Ничего не ответив, Драко отправился прочь от стола грифов. Дана последовала за ним. Они вышли из Большого зала и в тишине пошли по коридору. — Сюда, — скомандовал Малфой, и пара свернула в темный угол. Пройдя еще несколько метров, они вновь повернули, очутившись в закутке. — Мне нужно с тобой поговорить, — начал блондин стоя к девушке спиной. В его руках блеснуло лезвие ножа. — Я узнал мантию, что была на тебе вчера. Эту черноту ни с чем не спутаешь. Кто ты? Он повернулся к Дане лицом, пряча руки за спиной. Голова девушки наклонилась набок. — Что у тебя за спиной? — прищурив глаза, спросила она. — Отвечай, — потребовал парень. — Не буду, — спокойно ответила ему девушка. Дана стала медленно приближаться к нему, сверля бледное лицо слизеринца холодным взглядом. — Стой на месте, — голос блондина дрогнул. — А не то что? — поинтересовалась девушка. — Вонзишь клинок, что ты прячешь у себя за спиной? Как неблагородно. — Ты убийца! — воскликнул Драко и кинулся на девушку. Дана выбила нож из рук парня отточенным движением. Коленкой она угодила в живот блондина, отчего тот согнулся пополам. Затем она пригвоздила Малфоя к стене, прижимая к горлу слизеринца его же клинок. — Неужели твой папаша уже всучил тебе форму смертника? — кинула ему в лицо девушка. — Я думала родители тебя любят. — Держись подальше от Гермионы, — угрожал ей Драко. — А вы выбирайте места, где сосаться, раз уж папаша позаботился о твоем положении, — отчитывала его сероглазая. — Я думала ты умнее. — Кто ты? — Я часть той силы, что вечно хочет блага, но вечно совершает зло, — продолжая удерживать клинок у горла парня, сказала Дана. — Извращенно цитируешь Мефистофеля, — ядовито подметил Драко. — Читаешь книжки, — убирая нож, начала девушка. — Так может вычитаешь в них, как следует вести себя с дамой. Она протянула ручку кинжала его владельцу. Когда Малфой потянул за рукоять, нож не поддался. — Если ты все знаешь, — обратилась к нему Дана, — почему ты еще здесь? — Из-за нее, — отвечал ей парень. — Ну конечно, — улыбнулась Дана и отпустила лезвие. — Тебе стоит быть осторожнее. В Хогвартсе завелись крысы. Если тебе уготована черная форма, следи за Гермионой во все глаза. Я думала родители уберегут тебя от такой судьбы. — Это наследство, — признался Малфой и спустя несколько секунд продолжил. — Но с чего я должен тебе доверять? — Ты не должен, — отвечала ему девушка, — у тебя нет выбора. Я не твой враг, — она положила руку ему на плечо, отчего парень вздрогнул. — Я не причиню вреда Гермионе. Наоборот, я защищаю ее. — Странно слышать это из уст убийцы, — злобно плюнул Драко. — Еще раз так меня назовешь, и я воткну эту зубочистку тебе в глаз, — сказала Дана, указывая на кинжал в его руках. — Не тебе меня судить. У меня не было выбора. Я защищала и твою задницу в том числе. — Я не нуждаюсь в защите, — рявкнул блондин и получил смачную пощечину. — Что-то я не припомню, чтобы ты сильно жаловался, когда я обезоружила Грюма, — холодно припомнила ему девушка, — не заставляй меня пожалеть об этом. Хотя я уже жалею. Зря ты признался Гермионе в своих чувствах. Зря я тебе тогда дала этот чертов совет. — Мы осторожны, — заявил Драко. — У всех стен есть уши, а у темных коридоров глаза, — вздохнула дочь севера. — Встречайтесь вне этих стен или используйте тайные ходы. Из-за тебя она в большой опасности.***
Тем временем в Большом зале продолжались торги антипохмельными леденцами. Народ все прибывал и прибывал, а небоскребы монет вырастали вокруг довольного Джорджа с невообразимой скоростью. Гермиона заняла место рядом с Фредом, помогая ему с продажей. — Ты в курсе, что вчера произошло? — шепотом спросила Гермиона. — Нет, — спустя несколько секунд ответил ей Фред, — я даже не знаю, откуда Дана в курсе. Мы всю ночь провели вместе. — Еще и смерть Крауча, — бубнила себе под нос девушка, — что-то страшное творится. Дана вернулась к столу Гриффиндора, когда очередь из студентов заметно поубавилась. Драко так и не явился. — Смотрю, у тебя появился помощник, — подметила сероглазая, приближаясь к друзьям. — Чего от тебя хотел этот слизняк? — спросил Фред, когда девушка вклинилась между ним и Гермионой. — Улаживали кое-какие дела, — спокойно ответила Дана. — Какие у тебя могут быть дела со слизеринцами? — ядовито поинтересовался Джордж. — Брала бы ты пример со своего брата. — Колотить людей без разбора? — разминая шею, отвечала ему девушка. — Знаешь, у меня давно не разбивались кулаки в кровь. Поможешь? — Успокойтесь, — воскликнула Гермиона. — Что произошло ночью в подземельях? Ты была там? — Да, — призналась сероглазая, — спустилась проверить брата и обнаружила его валяющимся на полу вместе с бедным парнем. Виктор был сильно пьян, но даже так это был неравный бой. — По Малфою и не скажешь, — подметил Джордж. — Я исцелила его, — ответила ему Дана. — У парня были гематомы и разбит нос. — Зная этого слизняка, — продолжал близнец, — он сам нарвался. — Виктор старше, — объясняла девушка, — и сильнее его. Это было избиение, а не драка. Если дело дошло до кулаков, можно обойтись хорошей затрещиной, но делать из этого шоу… ну такое. — Когда ты спустилась в подземелья? — задал вопрос Фред, переплетая их пальцы. — Ты сладко спал, — оправдывалась Дана, — я не хотела тебя будить. — Хорошо, — кивнул парень, — в следующий раз обязательно разбуди. Я не хочу, чтобы ты разгуливала по темным коридорам одна. — Как скажешь, — крепко сжимая его руку, ответила Дана. — Без тебя я и шагу не сделаю. Даже в туалет будем за ручку ходить. — Бее, — изображая рвотный позыв, обратил на себя всеобщее внимание Джордж. — Завидуй молча, — пихнул его под столом ногой брат. Был поздний вечер воскресенья и Дана вновь шла по коридорам школы, напевая себе под нос на русском: Упаду в моря. Утону, там где ты тело моё забери Лишь бы только не зря Только из темноты свети, гори Моё солнце. Моё солнце Моё солнце, Чуть ниже ключицы Пронзи, как копьё Моё солнце. Подойдя к каменной горгулье, она прошептала пароль — «Шоколадный эклер». Статуя ожила и отпрыгнула в сторону, пропуская девушку внутрь. — Доброго вечера, — поздоровалась с седым стариком Дана. — Что я спросил у Даны, когда мы впервые остались наедине? — будничным тоном спросил ее Дамблдор. — «Как давно?» — отвечала ему девушка. — Рад вас видеть, — начал директор. — Как вы себя чувствуете? — Я в норме, — соврала сероглазая. — Вы уверены? — сверлили ее лучистые голубые глаза старика. — Не нужно излишнего беспокойства, — отмахнулась Дана. — Вы говорили, что Драко не один из темных, но он узнал черный плащ. Парень признался мне, что это его наследие. Из-за его белобрысой головы Гермиона в опасности. — Мы все в опасности, — спокойно отвечал ей старик, — но я удивлен, что Нарцисса допустила такое. Она так любит своего сына. — Мне пришлось раскрыть ему часть плана, — призналась девушка. — Этот гений решил меня прирезать в темном коридоре. — Он боится, — объяснял Дамблдор. — Я удивлен вашим бесстрашием. — Страх — это слабость, — отвечала она. — Для меня это непозволительная роскошь. — Но он всем нам свойственен, — продолжил директор, — как и любовь. — Из-за этой любви в пятницу погиб человек, — холодно сказала Дана. — Он умер, поддавшись темноте, а не любви, — спокойно парировал Дамблдор. — Не будем пускаться в философию, — подняла руку девушка, — я пришла сюда не чаи гонять. — Зря, чай у меня вкусный, а я бы с удовольствием пообщался с подрастающим поколением, — вздохнул седой старик, устало потирая переносицу. — Юность так мимолетна, но так… — Директор, — остановила его Дана, — вот отчет за неделю, — девушка протянула белый конверт. — Какие новые поручения? — Сохраняйте свет внутри себя, — ответил Дамблдор.
