Любить - это действие, её действий было недостаточно.

      Фред сидел в своей комнате, из разбитой брови шла кровь. Он потерянным взглядом смотрел в пол. Парень впервые в своей жизни чувствовал себя таким беспомощным.       — Ты идиот, — объявил Джордж. Он проснулся сразу после того, как его брата, с разбитым лицом, на руках приволокли пара парней из Дурмстранга. Сейчас они стояли прямо за дверью их комнаты.       — Нахера ты к ним полез? — спросил Джордж. — Из-за нее? Она тебя попросила? Что она тебе наплела? Посмотри на себя, на тебе живого места нет! Какой же ты идиот... Из-за какой-то бабы. Она того не стоит. Тебя могут исключить или выписать гигантский штраф, а может и отправят в Азкабан. Ты напал на директора школы...       — Заткнись, — издал булькающий звук Фред, из его рта вытекла тонкая струйка крови.       — Ты запутался, — продолжил Джордж, — она чудовище.       — Заткнись! — воскликнул Фред.       — Ради Мерлина, — Джордж подошел к брату, — что с тобой происходит? — парень заглянул в пустые глаза брата. — Что она с тобой сделала?       За дверью послышались голоса, и в комнату ворвалась Дана. Ее перепуганные глаза сразу нашли окровавленного Фреда. Девушка тут же кинулась к нему, снимая бинты со своих кистей.       — Он мог убить тебя, — шептала она, — ты и так в большой опасности. Не нужно было этого делать, — дрожащими черными пальцами Дана прикоснулась к его щеке.       — Я не мог иначе, — заглядывая в серо-голубые глаза, ответил Фред. Он влюбился в эти глаза как только увидел. В тот день, когда она вошла в Большой зал в своем бушлате. Он никогда не видел в ней ничего грубого или мужского. Фред видел лишь дикую красоту севера в ее бледной коже, застывший Байкал в ее радужке, каштановые локоны волос, грубо обрезанные под каре, словно вырубленные стволы деревьев тайги, лежащие на снегу, ее губы цвета клюквы и грацию дикой волчицы. Все это он видел в ней. Парень полюбил этого сероглазого ангела с израненными телом и душой. Он поклялся себе, что больше не допустит ее страданий, чтобы ангел вновь мог расправить свои белые крылья, которые так нравились ему.       — Отойди от него, — прорычал Джордж, оттягивая Дану от своего брата, — ты уже достаточно натворила.       — Я могу помочь ему, — вцепилась она в руку парня своими черными пальцами, — я хочу исправить…       — Оставь его в покое, — продолжал удерживать девушку за гимнастерку Джордж. — Ты монстр, — кинул он ей в лицо.       Фред вскочил со своего места и вцепился в пижаму брата, роняя того на пол.       — Заткнись! — кричал Фред. — Не говори так с ней, — он встряхнул брата, несколько капель крови выскочили изо рта, пачкая лицо Джорджа — не говори!       — Она убьет тебя! — пытался вразумить его Джордж. — Посмотри на себя!       — Я сделал этот выбор, — смотря прямо в глаза брата, признался Фред, — она здесь ни при чем.       Он выпустил одежду брата из своих рук и рухнул на пол рядом с ним, тяжело дыша. Джордж отполз от него в другой конец комнаты.       Дана, что все это время сидела на коленях у стула, медленно передвинулась к возлюбленному.       — Я тут, — шептала девушка. — Сейчас станет легче.       Она склонилась над телом парня, и из ее черных ладоней полился золотой свет. Дана стала водить руками над Фредом. Под влиянием свечения синяки и раны исчезали. Спустя несколько минут Фред выглядел как прежде, лишь бледность его кожи напоминала о вечернем происшествии.       — Привет, — прошептал парень, встретившись с серыми глазами, полными слез. — Не плачь. Все будет хорошо. Я разберусь с этим. Я не злюсь на тебя.       — Я тебя не заслужила, — всхлипывала Дана.       — Ну ты чего? — успокаивал ее Фред. — Не могу смотреть на твои слезы. Ничего со мной не будет.       — Я тебя люблю, — прижимаясь к груди парня, промычала девушка, — прости меня.       — Вы все тут умом двинулись, — объявил Джордж, вставая на ноги. — Я не желаю смотреть на этот цирк и уж тем более участвовать в нем!       — Джордж… — обратилась к нему Дана.       — Заткнись! — перебил ее парень. — Тебя уж точно слушать не собираюсь. Ты лишила меня лучшего друга, ты забрала частичку меня. Я ненавижу тебя. Ты не любишь его, если бы любила, не позволила бы этому случиться! А что касается тебя, — перевел он взгляд на Фреда, — не знаю, что эта шлюха вытворяет в постели, но ты стал ее шавкой. Бегаешь везде за ней, как цепной пес. Я не знаю тебя. Ты стал тенью моего брата.       После этого Джордж попытался выйти из комнаты, но парни из Дурмстранга его не выпустили.       — Я не он! — вопил Джордж. — Выпустите меня, тупоголовые дебилы.       — Ну что ты, брат, — придя в себя, начал Фред, — не хочешь составить нам компанию?       Он за шкирку втащил Джорджа на середину комнаты, вновь роняя его на пол. Два парня вцепились в друг друга словно дикие коты, что не поделили территорию.       — Хватит, — пытаясь разнять братьев, кричала Дана. — ХВАТИТ!!!       Звуковая волна отшвырнула парней друг от друга, после чего Дана согнулась пополам и извергла содержимое своего желудка на пол. Она была измотана, ее магические силы были истощены. Помимо всего прочего, девушке необходимо было постоянно поддерживать окклюменцию, воздвигая высокие стены внутри своего разума, чтобы тьма не поглотила все ее сознание и не вырвалась на свободу, как это случилось на озере во время рождественских каникул. Занятия по основам черной магии подпитывали темноту внутри нее и с каждым занятием, с каждым произнесенным заклинанием тьма становилась сильнее. Именно поэтому она растворила свои пальцы в темной жиже, в надежде сократить часы занятий по темным искусствам, но Каркарову нужна вся ее чернота и одними обожженными пальцами его не остановить.       Дана рухнула на пол. Девушка чертовски устала от всего этого. Устала от игры в шпиона на два фронта, устала врать всем, что у нее все под контролем и с ней все в порядке. Она устала доказывать свое право на счастливую жизнь. Будто с рождения она стала виновата во всех смертных грехах. Виновата перед отцом, что родилась ведьмой, а, стало быть, порождением сатаны. Виновата перед матерью, что забрала ее здоровье во время родов. Виновата перед родней, что полукровка. Виновата перед Виктором, что вообще появилась в его жизни. В И Н А Н Е Н А В И С Т Ь Д О Л Г О Д И Н О Ч Е С Т В О Вот, что Дана видела каждый раз, смотрясь в зеркало.       Так было до появления рыжего солнца в ее жизни. Благодаря Фреду, Дана увидела в отражении девушку, стала живой рядом с ним. От этого чернота внутри нее стала невыносима, но, с каждым ударом любящего сердца, она отступала назад, вглубь. Сейчас же девушка свернулась на полу в позе эмбриона, ее серо-голубые глаза смотрели в пустоту перед собой, все тело пронизывал холод. После убийства Крауча тьма внутри нее вновь громко напомнила о себе, отнимая жизненные силы и пожирая девушку изнутри.       — Снежинка, — Фред подскочил к ней, подкладывая свою руку ей под голову, — тебе нельзя…       — Тогда хватит вести себя как животные, — перебила его Дана. — Мордобой с твоим братом — это последнее, что мне хочется сейчас видеть.       — Прости, — только и смог сказать Фред.       Спустя несколько минут полной тишины в дверь постучали. В дверном проеме стояли два директора: Дамблдор и Каркаров. Вид у последнего был крайне недовольный.       — Фред Уизли, — спокойно позвал седой старик, — следуйте за нами, пожалуйста.       — Директор, — Дана вскочила на одно колено и склонила голову перед Каркаровым, — могу я с вами поговорить?       — Нет, — отрезал тот и покинул дверной проем.       — Все будет в порядке, — пообещал Дамблдор, протягивая руку в сторону Фреда, — пойдемте.       Парень шагнул к протянутой руке и вышел из комнаты, следуя за седым стариком, оставив Джорджа и Дану в комнате наедине.       — Надеюсь в вашем клоповнике есть свободные места, — подал голос Джордж.       — Мне тебя жаль, — устало улыбнулась Дана, смотря на парня в противоположном углу комнаты.       — Себя пожалей, — кинул он ей.       — Именно этим я сейчас и занимаюсь, — призналась девушка, — весьма убогое занятие, но мне нравится.       — Не удивлен, — фыркнул в ответ Джордж.       — Я не враг тебе, — обратилась к нему Дана. — Мне правда жаль, что…       — Заткнись! — рявкнул он. — Мне ни тепло, ни холодно от твоей жалости. Надеюсь, твоя черная душенька успокоится, когда моего брата вышвырнут из школы.       — С чего ты это взял? — изогнула бровь Дана.       — Ты же из Дурмстранга, — объяснил ей парень.       — Ах да, — вставая на ноги, воскликнула девушка, — у меня же что ни братья — все нацисты, что ни сестры — все шпана.       Она одернула низ гимнастерки, приводя форму в порядок.       — Надеюсь, ты еще немного потерпишь мое общество, — сказала Дана и двинулась к стулу, на котором сидел Фред, когда она вошла в комнату.       — Слишком не располагайся, — ответил ей Джордж, — тебе здесь не рады.

***

      В ночном мраке пряталась блондинистая голова Драко. Парень крался по темным коридорам к выходу из школы, где ждала его любимая. Следуя совету Даны, он назначил свидание вне стен Хогвартса. Кутаясь плотнее в школьную мантию, он вышел на свежий воздух.       Гермиона переминалась с ноги на ногу, свежий весенний воздух вселял в нее надежду. Она целый день ждала этой встречи с Драко. Ей хотелось просто обнять его — обычное касание, но такое необходимое сейчас. После урока трансфигурации девушка буквально вбежала в комнату и обнаружила на своем столе долгожданную записку с приглашением встретиться ночью у озера. Девушка выбралась из своей комнаты, пока все ее соседки сладко спали. Гермиона явилась на место встречи на несколько минут раньше указанного времени и теперь смотрела на водную гладь, в которой отражались маленькие звезды и молочно-белый полумесяц.       — Гермиона, — разрезал тишину слегка хриплый голос Драко, — ты пришла.       Он кинулся к девушке, а та рванула к нему накидываясь на парня с крепкими объятиями.       — Драко, — сказала девушка, когда их тела слились воедино, — я… так…       — Тише, — крепко сжимая девичью фигуру, шепнул блондин, — все хорошо. Я здесь. Я скучал.       — Прости, — начала Гермиона.       — Тебе не за что извиняться, — прервал ее Драко.       — Я боялась, что потеряла тебя, — призналась девушка.       Драко слегка ослабил объятья и одной рукой взял лицо Гермионы, заглядывая в ее карие глаза.       — Один чужой поцелуй — это недостаточно веская причина, чтобы я тебя оставил, — твердо заявил блондин.       — Я не хотела…       — Я знаю, — продолжил Драко, — я там был и все видел. Было больно на это смотреть, но я знаю, что это была не ты. Самая прилежная ученица Хогвартса, — ухмыльнулся парень, — не стала бы целоваться на глазах нескольких тысяч людей.       — Думаешь? — вздернула бровь Грейнджер. — Если бы это был ты, — она перевела взгляд на его тонкие губы, — я бы еще подумала.       — Приятно знать, — улыбнулся Драко и нежно поцеловал Гермиону, крепче сжимая девичью талию.       «Если бы ты знала, на что я готов ради тебя, — промелькнуло в сознании Малфоя, — если бы ты знала.»