Часть 24 Камин
24 декабря 2022 г., 21:25
Драко стоял в пустой гостиной Слизерина около потухшего камина. В руках он держал скомканное письмо от отца. Люциус настаивал на присутствии Драко в ночь возвращения Темного Лорда. Сам Драко был в ужасе от такой новости и не знал, что ему делать дальше.
— Интересно, мама в курсе, — озвучил свои мысли Малфой.
Он швырнул несчастный пергамент на потухшие угольки. Из-под его ногтей выскочили искры, и бумажка вспыхнула. Драко смотрел, как языки пламени медленно пожирают безжалостные строки его отца, и с огнем пришло успокоение. Малфой рухнул в холодное кресло рядом с каминном и прикрыл глаза рукой, погружая себя в тягостные мысли. Он просидел так в течение получаса, пока студенты не вернулись с уроков и не наполнили гостиную гулом своих голосов.
— Ты пропустил занятие по чарам, — сказал Тео, приближаясь к блондину с закрытыми веками. — Забини сказал, что ты себя неважно чувствуешь.
Драко поднял на друга усталый взгляд пустых голубых глаз.
— Судя по всему, он не сильно соврал, — заключил Тео, когда пересекся глазами с Малфоем.
— Тебя искала сумасшедшая, — взяв с центрального стола зеленое яблоко, вспомнил парень.
— Кто? — отрешенно спросил Драко.
— Ну эта, — жуя яблоко, отвечал Тео, — Яга из Дурмстранга.
Малфой тут же вскочил с кресла. Дана! Точно. Как он сразу о ней не вспомнил — она единственная была в курсе его паршивой ситуации. Она поможет или хотя бы выслушает. Драко мчался по каменным коридорам Хогвартса в поисках дочери севера. Расталкивая толпы младшекурсников, он рванул к лестнице на третий этаж.
— Может, она уже в курсе, — размышлял блондин, поднимаясь по ступенькам. — Ну конечно, именно поэтому она меня и ищет. У нее явно есть какой-то план. У нее всегда есть план.
Светлая макушка воткнулась в чью-то сильную грудь. Драко остановился и поднял голову. С высоты на него смотрели мутные глаза Виктора Крама. Парень выглядел болезненным: он сильно сутулился, серая кожа ярко выделяла его синяки под глазами, гимнастерка была надета на изнанку, а штаны не были заправлены в черные кирзовые сапоги.
— Простите, — даже не взглянув на Драко, буркнул Виктор и двинулся дальше, вниз по лестнице.
Малфой провожал болгарина взглядом еще несколько секунд, прежде чем продолжить свой путь. Вид Крама озадачил юношу. Он впервые видел Виктора настолько потерянным. Всегда одетый по форме парень выглядел сейчас… пугающе отрешенным от мира. Драко даже в голову не пришло припомнить ему тот случай на озере, а ведь еще пару дней назад был готов разбить ему за это лицо.
— Вот ты где! — воскликнул женский голос.
Малфой и не заметил как оказался на четвертом этаже. Он обернулся на источник шума и увидел, как в его сторону на всех парах мчится Дана. Она выглядела чуть лучше своего брата, по крайней мере гимнастерка на ней была надета правильно.
— Мне нужно с тобой поговорить, — выпалила она и, схватив Драко за руку, поволокла вперед по коридору. Она проверяла каждый кабинет на наличие в нем посторонних, пока не завернула в заброшенную старую аудиторию. Большие окна были занавешены старой тканью, а на всех горизонтальных поверхностях лежал многовековой слой пыли. Прежде чем закрыть дверь, девушка выглянула в коридор, проверяя наличие хвоста за ними, после чего тихо закрыла дверь, одним махом руки накладывая на кабинет противоподслушивающие чары.
— Ты в курсе? — первым задал вопрос Драко. — Он скоро явится.
— Да, — кивнула Дана. — Тебя пригласил отец?
В ответ Драко слабо кивнул, пряча глаза.
— Твою мать, — выдохнула Дана, зарываясь руками в свои волосы. — Тебе известна дата?
— Нет, — честно ответил парень, — отец не особо вдавался в детали. В письме было лишь требование явиться с ним и предстать перед…
— Мать в курсе? — взглянув на него, спросила Дана.
— Не знаю… не уверен… что мне делать? — мямлил Драко.
— Бежать, — ответила девушка, — но ты не побежишь.
— Я не могу бросить ее, — заявил парень. — Я должен хотя бы попытаться ее защитить.
— Тебя бы кто защитил, — подметила она. — Мы пушечное мясо в грядущей войне.
— Неужели Дамблдор ничего не может изменить? — спросил Малфой и заглянул в серые глаза девушки.
Дана лишь горько рассмеялась.
— Дамблдор? — спустя пару минут начала она. — Хочешь просить о помощи человека, который приказал убить Крауча? Ты разве еще не понял? Света и тьмы не бывает. Мы просто занимаем сторону с выгодными для нас условиями и грызем глотки таким же людям как и мы.
— Но ведь…
— Том плохой? — закончила за него Дана. — Он сумасшедший, но его теории чистой крови нашли отклик у волшебников. Стало быть, это действительно являлось для кого-то важным. Делает ли его плохим идея геноцида, что он продвигал в массы? Безусловно. Но стоит ли обвинять только его, что эти идеи возымели успех? Не думаю. Тома нужно было отправлять в психбольницу. Он свою шизу не лечил, она у него не болела. Как и у других его последователей. Лично у меня больше вопросов к обществу тех времен, чем к этому… душевно больному. Наше общество несовершенно. Мы несовершенны, но ведь никто не хочет считать себя плохим.
— А что сейчас делать нам? — задал вопрос Драко.
— О, мы с тобой, мой дорогой друг, — девушка положила руку ему на плечо, — в полной жопе. Нас как слепых котят ведут на эшафот, а твой отец лично натянет тебе петлю на шею. Я в сердцах не знаю, что нам делать.
— Я не могу бездействовать, — воскликнул парень, — это сведет меня с ума. Я не хочу принимать метку. Не хочу! Мне четырнадцать! Я не обязан платить за грехи своих родителей. Меня никто не спросил.
— Успокойся! — стукнула девушка по пыльной парте кулаком, отчего в воздух поднялась серая дымка. — Никто никого не спрашивал. Сейчас нам нужно думать холодной головой. На нас обоих лежит ответственность за жизни наших любимых и истерикой мы им не поможем.
— Да мы даже себе помочь не в состоянии, — напомнил ей Драко.
— Это не повод поддаваться панике, — спокойно парировала Дана. — Если нужно, я сохраню его жизнь ценой своей.
— Я то же готов сделать для Гермионы, — выпалил блондин. — Был готов с того дня, как только поцеловал ее, как только она впервые улыбнулась мне, но я даже не могу обнять ее за завтраком, как это делаешь ты с этим рыжим Уизли. Я не могу, потому что она не чистокровная как твой ухажер, не могу потому что она гриффиндорка, не могу потому что для всей школы мы враги, а я люблю ее. Люблю. Понимаешь?
Драко поднял на девушку потерянный взгляд.
— Я боюсь, что не смогу оказаться рядом, — тихим голосом признался Драко,— боюсь она стала из-за меня мишенью или станет. Мы будем изгоями для обеих сторон, если кто-то узнает о нашей связи. Вы с Фредом в более выгодном положении.
— Я присмотрю за Гермионой, — попыталась успокоить Дана, — но мы сейчас ничего не изменим. Нам остается только ждать. Надеюсь, теория Дамблдора верна и все пройдет по его плану.
— Ты веришь ему? — спросил Малфой.
— А ты? — отвечала вопросом на вопрос Дана.
— Я запутался, — признался Драко.
— Я тоже.
***
Фред вновь стоял посреди кабинета директора Хогвартса. После той ночи, когда Игорь Каркаров и Дамблдор отчитывали его за поведение, прошло несколько дней. Фред отделался только исправительными работами и занесением в личное дело студента, но парень ни разу не пожалел о своем решении. Будь у него возможность, Уизли бы с удовольствием размял свои кулаки о лицо директора Дурмстранга. Дана рассказала ему все, что знала и в чем участвовала под давлением этого урода. Игорь угрожал ей убийством Виктора и всей его семьи. Убедил девушку, что держит родителей на мушке. Дана исполняла все грязные поручения этого урода, примерила мантию Пожирателя смерти, пряча лицо под белой маской, Дана убивала людей, мучила. Игорь пытался сломать ее. Он заставил пережить ее весь ужас убийства, показал как страшно убивать человека, а потом пытался убедить ее, что ей это нравится. Но это была верхушка айсберга. Сломал девушку Дамблдор, приказав убить Крауча. Дана осознала, что нет никакого правильного способа убивать врагов, все это ерунда, наркоз для совести. Нет разницы на чьей стороне ты воюешь. Убивать за силу «света» или «тьмы», кровь на руках остается того же красного цвета, а девушка была по горло в ней. Поэтому именно сейчас Фред стоял в кабинете директора, моля старика спасти Дану от ее участи. — Прошу вас, — умолял Уизли старика в кресле, — спрячьте ее, увезите подальше отсюда. Она не выдержит этого. Вы не можете с ней так жестоко поступить. — Я не могу исполнить вашу просьбу, — не поднимая глаз на парня, отвечал директор, — Дана — главный информатор на данный момент. Мы не можем ее потерять. Это будет стоить нам множества невинных жертв. — Она невинная жертва, — пытаясь обратить на себя внимание, Фред со всей силы ударил кулаком о директорский стол. — Взгляните на меня. Вы просили приглядывать за ней, а по итогу использовали в качестве лечебного пластыря для рваной раны. Она измотана. Ей еле удается сдерживать темноту внутри себя. Вы обещали лекарство, так дайте его. Дана не доживет до конца учебного года не сойдя с ума. — Я не могу вылечить ее, — подняв лучистые голубые глаза, сказал Дамблдор. — По какой-то причине темная магия Кощея, что заключена в ней, важна для Каркарова. — Мне плевать, — раздраженно кинул юноша. — Вы ничуть не лучше него, если допускаете такое. Она страдает. — Так помогите ей, — спокойно предложил директор. — Если вы любите эту девушку, ведите ее душу к свету. Помогите пережить это. Вы правы, она жертва, так сделайте все, чтобы ее старания не прошли даром. Дана приложила много сил и времени, чтобы достать все нужные сведения для нас, но вы сейчас просите кинуть в топку работу нескольких месяцев. Думаете она бы пошла на это? Разве ради этого Дана подвергала свою жизнь опасности? — Ей шестнадцать, — напомнил ему Фред. — На войне нет возрастов, — ответил Дамблдор. — Возможно, благодаря Дане, мы сможем загубить ее в зародыше. — У вас нет сердца, — объявил парень, сверля взглядом старческое лицо. — Нет, — улыбнулся седовласый, — я просто очень стар. Они еще несколько минут смотрели друг на друга, в надежде найти ответы на свои вопросы. — Прошу простить меня, директор, — глубоко поклонился Фред, — но мне пора идти на отработки. Был рад беседе с вами. Спасибо. После чего парень развернулся и отправился прочь из кабинета. Он шел по каменным коридорам, и его волосы светились красным в закатных лучах солнца. Фреду предстояло до поздней ночи отрабатывать наказание в библиотеке, но он знал, что Дана дождется его в гостиной. Его сероглазый ангел с обугленными крыльями.***
Дана сидела возле горящего камина в гостиной Гриффиндора, ее ноги отбивали ритм песни, что девушка слабо напевала себе под нос. Именно музыка спасала ее в самые темные моменты, но сейчас она коротала время, ожидая любимого. Без него она не могла спать, ей казалось, что темнота из-под кровати задушит ее, как только она закроет глаза. Только стук сердца любимого помогал Дане пережить эту ночь. Поэтому сейчас она сидела в ожидании и напевала на русском слова песни, что когда-то услышала по магловскому радио: Боже, как же мне одиноко В мире, в котором нет даже Бога В теле, что давит снаружи меня В мыслях, которые сводят с ума. Эти строки откликались в ее душе. Девушка продолжала напевать по памяти слова песни, пока шорох не отвлек ее. — Я помешал? — в гостиную вошел Гарри, его лицо было усталым и бледным, мокрые сосульки черных волос падали на очки, вся его пижама была сильно измята. — Не спится? — шепотом спросила девушка. — Кошмары мучают, — признался парень, присаживаясь рядом с ней. — Понимаю, — слегка подвинувшись, сказала Дана, — тоже не могу уснуть. — А я боюсь, — устало ухмыльнулся Поттер. — Сны повергают меня в ужас. — А меня темнота, — призналась девушка. — Как по мне, лучше видеть кошмары, чем окунаться в темноту. — Только не мои, — вздохнул Гарри, — мои больше похожи на яркий сон, такой насыщенный, что после него голова болит. — И что тебе снится? — поинтересовалась сероглазая. — Сложно сказать, — протянул брюнет, — это поток образов, мест, людей. Их всех что-то связывает, но я не могу понять что. Я словно сторонний наблюдатель какого-то кошмара. — Звучит жутко, — заключила Дана. — Так оно и есть, — вздохнул Гарри, потирая шрам. «Может стоит сообщить о кошмарах Дамблдору, ведь после них у меня всегда болит шрам», — думал про себя парень, смотря, как в камине горят поленья.
