Белым по чёрному

Гарри зло пнул попавшийся под ноги камень и резко выдохнул сквозь плотно стиснутые зубы. Ох, как он был зол! Так зол, что готов был разорвать любого, кто посмеет оказаться у него на пути. Всепоглощающий гнев захватил все его существо. Как же он желал хорошенько врезать по тонкому носу Лорда. О! Ему хотелось причинить Тому такую боль, только бы он… Гарри невольно вздрогнул от собственных мыслей и замотал головой, глубоко вдыхая свежий воздух. Впервые в жизни, впервые в жизни он чувствовал такой гнев… Причинить кому-то боль? Разве может нормальный человек желать такое? Замерев посреди лесной дороги, что вела к замку, Гарри глубоко задышал, приводя мысли и чувства в порядок. Прохладный воздух успокаивал. Кажется, теперь он понял, почему Том так решительно выгнал его из дома. Если сам Лорд наверняка сможет сдержать себя в случае чего, то ему, Гарри, более подверженному эмоциям, справиться с собой будет куда труднее, и тогда он может ненароком навредить Снейпу. Нет! Навредить своей омеге он никак не хотел… Он не вернется в поместье, пока полностью не успокоится. Кивнув своим мыслям, Гарри расправил плечи, сделал очередной глубокий вдох, медленно выдохнул и неспешно направился к школе. Это был послеобеденный час, и многие студенты вышли на улицу, чтобы отвлечься от гнета учебы. Стоило Гарри пройти мимо какой-то компании, как подростки тут же начинали шептаться о чем-то. Такое поведение навевало мрачные воспоминания. С какой бы стороны он не был, его персону всегда сопровождал шепот подражателей или завистников. Гарри не любил, когда его обсуждали за спиной, но за столько лет просто смирился с этим. Кем он только не был за это время — и герой, и чокнутый, а однажды даже получил звание наследника Смерти. Последнее ему приписали в каком-то проходном журнале, который, кажется, был даже не Английского происхождения. Впрочем, откуда ноги растут, догадаться было совсем не сложно. — Эй, парень, — Гарри остановил невысокого мальчишку с эмблемой Пуффендуя на черной мантии. Парнишка тут же весь побледнел и задрожал. — Подскажи, где найти Минерву МакГонагалл? — О-она только что была в Большом зале… — пролепетал мальчишка, и Гарри благодарно кивнул. Поднявшись по каменным ступеням, Гарри пересек холл и зашел в открытые двери Большого Зала. Однако, кроме играющих в шахматы когтевранцев и пары студентов со Слизерина, тут больше никого не было. Нахмурившись, Гарри решил наведаться в учительскую. Последняя находилась на втором этаже, так что расстояние до нее он преодолел за считанные минуты. Вежливо постучавшись в дверь, он вошел внутрь. — Здравствуйте, профессор Флитвик, — поздоровался Гарри. Филиус вздрогнул от неожиданности и охнул. — Ох, Гарри, как вы меня напугали! — пропищал он. — Промышляете чем-то незаконным? — Гарри чуть улыбнулся, намекая на шутку. Филиус в ответ хитро смолчал, пряча явно пустые руки под столом. — Не волнуйтесь, я сохраню это в секрете. Я ищу профессора МакГонагалл, не знаете, где она сейчас? — Сзади вас, мистер Поттер, — голос своего бывшего декана Гарри узнал бы из тысячи, — что вы хотели от меня? Директор отсутствует на данный момент, но я предполагаю, что вы и сами это прекрасно знаете. — Минерва прикрыла дверь и прошла внутрь комнаты. Она смотрела на своего бывшего ученика без тепла, но с некоторой грустью. — Да, мне прекрасно это известно, — подтвердил Гарри. — Я пришел сюда именно поэтому. Боюсь, на ближайшую неделю руководство школой вам придется взять на себя, — твердо сказал он, встречая хмурый взгляд зеленых глаз женщины. Минерва свела брови к переносице. — Если вас беспокоит вопрос столь долгого отсутствия, то скажу просто… мистер Снейп занят приготовлением одного сложного состава, в это время ничего, в том числе и проблемы школы, не должно отвлекать его от работы. — Насколько я знаю, все предыдущие заказы Северус варил в своей лаборатории, здесь… — Я же сказал, — холодно повторил Гарри, — ничто не должно отвлекать его от работы. Милорд милостиво предоставил ему свою собственную лабораторию, оснащенную всеми необходимыми материалами. Это единственная весть, с которой я пришел к вам. Засим я вынужден попрощаться. Доброго вам дня. — С этими словами он повернулся к двери, однако был остановлен непривычно тихим голосом женщины. — Мистер Поттер… Гарри, — обратилась Минерва, — вы можете честно сказать мне, угрожает ли хоть что-то здоровью директора? — Не думал, что вас хоть немного беспокоит его здоровье, — Гарри обернулся, хмуря брови, — я должен что-то узнать? Почему бы его здоровью должно что-то угрожать? Снейп один из приближенных соратников Лорда, его знания и силы очень ценятся в наших кругах. Терять его нам не с руки. Вам так не кажется? — Минерва отвела взгляд, а Гарри отчего-то разозлился. — Возможно, вы интересуетесь не по собственному желанию? — Нет, — твердо ответила Минерва, — исключительно по своему собственному. Что же, если все обстоит точно так, как вы говорите, то я присмотрю за школой в отсутствие директора. Для меня, как и для него, нет ничего важнее безопасности детей. — Гарри в ответ кивнул и вышел в коридор. Покинув замок, Гарри не спешил возвращаться в поместье Лорда. Опустив капюшон на лицо, он решил прогуляться по деревне. Вышагивая меж знакомых до каждого кирпичика магазинов и кафе, он обдумывал состоявшийся короткий разговор с заместителем директора. Минерва что-то знала. Она знала, что Северус скрывает свою сущность? Если так, то кому еще это известно? И не сыграет ли это с ними плохую шутку? А если этим решит воспользоваться Дамблдор? Да, он долгое время молчит, скрываясь, но это не значит, что он ничего им не готовит! А Минерва наверняка держит с ним связь… — Дорогой гость, проходи попробовать новый вкус жевательных конфет с особой начинкой! — прямо перед Гарри вырос худой парень с порозовевшими на ветру щеками. Зазывала весело улыбался и указывал на магазинчик сладостей за своей спиной. — Заходите, не пожалеете! — И что за начинка? — удивляясь самому себе, спросил Гарри. Вообще-то он давно не покупал ничего подобного. Ему просто было некогда ходить по магазинам, да тем более таким, без которых вполне можно было прожить. Тем более в поместье всегда готовили эльфы, они же и выставляли на стол что-то сладкое к чаю, что, впрочем, не пользовалось особым спросом ни со стороны Гарри, ни со стороны Тома. — Вот зайдите и узнайте, — еще шире улыбнулся зазывала, — я никак не могу раскрывать секретов фирмы! Простите… Продолжая изумляться самому себе, Гарри вышел из магазинчика спустя полчаса с пакетом мягких конфет и коробкой пирожных. Зачем, спрашивается, он все это купил? Кто это будет есть? Но купить почему-то захотелось… Может, Северус любит сладкое? Еще подумал Гарри и решил, что раз купил, то значит, так было нужно. Даже если все это придется в итоге выкинуть. Ну и пусть. Самое главное, что он наконец успокоился и теперь может вернуться в поместье. Гарри переместился прямо с крыльца магазинчика, не особо заботясь о том, что мог кому-то помешать или напугать не ожидающих ничего подобного гостей. В поместье было тихо, как и всегда. Не знай Гарри, что под этой крышей находится еще один человек, уже третий, даже не подумал бы об этом. Кинув быстрый взгляд в сторону коридора, который вел прямиком к лаборатории, он качнул головой и поспешил мимо него к лестнице. Том нашелся на своем законном месте, по обычаю в окружении кучи официальных бумаг. Казалось, что его не заботило ничего, кроме работы. Но Гарри знал, что это не так! Взгляд синих глаз то и дело перебегал к часам, словно бы ждал чего-то. Только чего? — Успокоился? — прохладно поинтересовался Том, доказывая предположения Гарри на тот счет, почему его так спешно выдворили за дверь. Гарри кивнул, а Том вдруг заметил в его руках странную коробку и пакет. — Что это? — А? — Гарри удивленно нахмурился, но затем опомнился. — А… это… просто к чаю. — Том изумленно вскинул брови. Ранее он не замечал за парнем особой любви к сладкому. Хмыкнув, он насмешливо ухмыльнулся. Гарри тут же залился краской смущения. — Все не так! — воскликнул он чересчур поспешно. — Не так. Я просто хотел привести мысли в порядок и наткнулся вот, на магазинчик. Точно! — Гарри вдруг вспомнил кое-что важное. — МакГонагалл переживала за здоровье Северуса. Я думаю, что ей известно… — он неопределенно дернул плечом, но Том его понял, — я опасаюсь, как бы это не навредило нам. — Дамблдор? — понятливо протянул Том. Гарри кивнул. — Пока что это никак нам не может навредить. Но мы будем иметь это в виду. — Поднявшись на ноги, Том отошел к окну. — Эльф сообщил мне, что Северус уже начал первый этап. Предполагаю, что он не собирается выходить из лаборатории всю неделю. — Но выйти придется? — спросил Гарри, сосредоточенно внимая словам старшего мага. — Придется, — жестко подтвердил Том. — Не будем тревожить его, пока не закончит первый этап. А потом пригласим выйти на ужин. — Гарри удивленно вскинул брови. — К тому времени никакие зелья уже не будут сдерживать его запах. А до того момента займемся делами. Если желаешь продвинуть свой проект в массы, то советую поторопиться с подготовкой. Люциус будет ждать описание до среды. — Хорошо, я понял, — Гарри кивнул. Он хотел задать еще много вопросов, но оставил их при себе и вышел в коридор. Работа отвлечет, точно отвлечет… *** Методично шинкуя листья ложечницы, Северус мрачно смотрел вперед себя. Состав мерно булькал в котле, периодически взрываясь на поверхности полупрозрачными пузырями. Цвет соответствовал описаниям первых суток. Да, первые сутки подошли к концу, и он наконец понял, как сильно он влип. Северус знал, что в лаборатории за ним неустанно следит эльф. Принести любой из ингредиентов, который не входил в список необходимого, он отказался наотрез. Но для его идеального подавителя список этот совершенно не подходил! Измельчив листья так, что они превратились в неразборчивую кашу, Северус презрительно скривил губы и зло смахнул испорченный ингредиент в мусор вместе с разделочной доской. Схватившись за голову, он зажмурился и медленно выдохнул. Единственный флакон с зельем-подавителем, который у него есть с собой, он должен был выпить еще час назад, но не сделал этого. Опасаясь того, что к нему могут нагрянуть с визитом альфы, он решил не тратить идеальное зелье просто так. Но и переживать первую за чертову тучу лет течку под носом у двух зверей он себе позволить не мог… Северус пока не чувствовал ничего необычного, не считая всепоглощающей паники, совсем не свойственной его холодному разуму. Но Северус не был мечтателем и не растрачивал силы на глупые надежды. Он давно перестал надеяться хоть на что-то в этом мире, потому что его надежды всегда разбивались морем об острые камни. И сейчас он не мог надеяться на то, что цикл сбился, и течка не настанет. Нет, такая удача ему не свойственна! Потому что он самый главный неудачник на всем белом свете. Самый главный… Тяжело дыша, Северус сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки. В отчаянии закусив губу, Северус выпрямился и вернулся к рабочему столу. Он поставил на огонь еще три котла самых разных размеров. Эльф, не знакомый с зельеварением, никогда не поймет, что и в каком котле будет вариться, а количество котлов собьет с толку даже столь умного и проницательно мага, как Темный Лорд. Северус не любил сдаваться без боя. Да, он не сможет сварить свой идеальный состав, но он сможет поэкспериментировать с тем, что имеет. Стиснув зубы, Северус достал выброшенную сгоряча разделочную доску, очистил ее и принялся за дело. Изменения в своем организме Северус начал замечать уже к середине второго рабочего дня. Скажем честно, было бы очень сложно не заметить ноющей боли внизу живота. Сначала не сильная, она разрасталась с каждым часом, разрасталась настолько, что с трудом можно было стоять ровно. Но Северус знал, что такое боль. Какая бы невыносимая она ни была, сам он никогда не сдастся ей. И все же… эта боль была во сто крат сильнее любого пыточного заклинания, которое ему удалось узнать на собственной шкуре. Пережидая особо болезненные спазмы, Северус закусывал рукоять ножа, чтобы не издать ни звука. Не смотря на то, что стены и дверь он защитил заклинаниями от звуков и запахов изнутри, он не мог опуститься до криков. Его всего потряхивало, в ушах шумело, а взор туманился, но Северус продолжал нарезать ингредиенты, точно отправляя каждый в нужный котел. Получив не самый плохой результат от смешения двух составов, он смог на время притупить боль и закончить первую стадию заказанного зелья. Однако боль к тому моменту была уже столь невыносима, что он готов был использовать и свой единственный флакон с подавителем. — Хозяин желает, чтобы гость присоединился к нему за ужином, — писклявый голос эльфа донесся до него словно через толстый слой ваты, — Тикки придет за гостем через час. — Северус слабо кивнул в ответ, а когда эльф исчез, впервые за все это время позволил себе болезненный стон. Опустившись прямо на пол, он подтянул колени к груди и уткнулся в них лбом. Оставалось потерпеть полчаса, и он выпьет зелье… тогда станет легче… *** — Ты уверен, что это правильно? — с сомнением спросил Гарри, не находя себе места. — Если верить эльфу, то ему совсем плохо! А это значит только одно… Течка, да еще и не первого дня… нам может снести крышу! Мы можем сделать… — Его своим, — закончил за него Том и с силой впихнул в руки парню стакан холодной воды, — мы сделаем его своим, — без толики сомнений сказал он. Гарри взглянул на него с ужасом, хотя внутренний зверь радостно кивал. Да, да! Своим. Сегодня. — Тикки сказал, что он выпил зелье. Должно быть, у него был с собой только один флакон. Не думаю, что он поможет, ведь течка уже вступила в свои права. Однако, возможно, это поможет нам не накинуться на него сразу. — Ты так спокоен… — Гарри залпом выпил стакан воды, — я не понимаю, как ты можешь быть так спокоен! — Я не сопливый подросток, чтобы отдаваться на волю эмоциям! — повысил голос Том. Если бы Гарри знал, как неспокойно было Тому на душе, если бы только почувствовал то, что чувствует он! Да Том даже представить не мог, что способен переживать столь огромный спектр эмоций. Он был готов сейчас же бежать в лабораторию! Но он не мог позволить себе сорваться, просто не мог… Он, тот, кто безжалостно пытал и убивал волшебников и магглов, меньше всего на свете хотел навредить тому, кто поработил его сознание столь дивным ароматом. Но еще Том знал точно, что он хотел… он хотел сделать Северуса своим, только своим! Навсегда. Гарри чувствовал нечто похожее, но в виду своего достаточно юного возраста и возвышенных идеалов, он был более подвержен сомнениям и страхам. Он, тот, кому было суждено стать героем, не мог даже представить, чтобы подчинить кого-то против его воли. Однако зверь, что бушевал внутри него, был с этим не согласен. Северус его омега! Только его! И он не позволит никому даже смотреть в его сторону! Больше всего на свете Гарри желал оставить на бледной коже свою метку. Закусив изнутри щеку, он вдруг замер, почуяв… — Хозяин, — появившийся в гостиной эльф заставил альф вздрогнуть, — гость не может идти. — Что? Что с ним? — враз побледнев, спросили Том и Гарри и, не слушая ответа слуги, выскочили в коридор. Они бежали в сторону лаборатории, с каждым шагом чувствуя все нарастающую силу божественного аромата, от которого мутилось сознание. Но долетал до них не только дивный запах, но и отчаянье, смешанное со страхом. Омега был сильно напуган. И Том с Гарри знали, что могут испортить все, но остановиться они не могли. Северусу было до слез обидно. Он никогда в жизни не подумал бы, что может испытать боль, которая сделает его настолько беспомощным. Минутное облегчение после принятия зелья было столь мимолетным, что хотелось кричать от отчаяния. Он не смог пройти даже десяти шагов от лаборатории, как завалился на стену, а затем и вовсе согнулся пополам, сжимая себя поперек живота. Ему было так жарко… Поясница горела огнем, а на брюках, наверное, не осталось уже сухого места от обильно выделяющейся смазки. Унизительно… Перед взором все затуманилось, в ушах стучала кровь. Северус тяжело и часто дышал, желая провалиться под землю. Исчезнуть куда угодно, лишь бы не слышать грохота приближающихся шагов. Но при всем желании он не мог не то что переместиться, даже просто сдвинуться с места. Прикосновение горячей ладони к его плечу отозвалось электрическим разрядом по всему телу. Северус с трудом поднял взгляд на тяжело дышащего Лорда, зрачки которого расширились настолько, что закрыли собой всю радужку. Можно ли было тут надеяться на что-то хорошее? Северусу было до слез обидно… — Пожалуйста… не надо… — тихо всхлипывая, взмолился он. Унизительно… Но страх, сковавший его, был столь сильным, что бороться с ним было просто невозможно. Сердце заполошно стучало, а когда в поле зрения появились не менее расширенные зрачки Поттера, то и вовсе чуть не выпрыгнуло из груди. Унизительно… — Прошу… не надо… — Тш-ш-ш… — Том инстинктивно прижал к себе худое дрожащее тело. Прижал так сильно, что Северус не сдержал громкого всхлипа. Прикосновения к разгоряченной коже даже сквозь одежду пускали десятки электрических разрядов по его телу. Он никогда не чувствовал ничего подобного раньше… Тем временем запах его был столь сильным, что сдерживаться альфам было невыносимо. В паху было тяжело. Но Том и Гарри делали все возможное, чтобы бороться с самими собой. — Тш-ш-ш… Мы не причиним тебе боли… — Мы никогда не сделаем тебе больно… — хрипло заверил Гарри, все сильнее и сильнее кусая щеку изнутри, лишь бы сохранять хоть какие-то крохи разума. Он был готов рычать от того, как сильно ему хотелось прикоснуться к Северусу… Гарри из последних сил сдерживался, чтобы не оттолкнуть Тома и не прижать хрупкое тело омеги к себе, но как раз в этот момент терпение Лорда подошло к концу. Прорычав что-то не совсем разборчивое, Том ухватил Гарри за ворот рубахи и, едва не вырвав его, переместил всех троих в свою спальню. Оказавшись в центре двуспальной кровати, он взмахнул рукой, делая ее еще шире, и разорвал ряд белых пуговиц, освобождая бледную кожу омеги от ненужных барьеров. Гарри нервно втянул воздух носом и бросился вперед, срывая с себя рубашку. О! Как ему хотелось прижаться к омеге всем телом… почувствовать бархатную кожу… Северус испуганно дернулся, но в твердых руках альфы уйти далеко все равно бы не смог, а когда к основанию его шеи с двух сторон приникли горячие губы мужчин, он вовсе потерял связь с реальным миром. — А! — Северус невольно вскрикнул, когда острые клыки оставили свои следы. Гарри и Том тут же зализали свои метки, но звери внутри них довольно заурчали. Поглаживая впалый живот, Том принялся подниматься короткими, быстрыми поцелуями к тонким приоткрытым губам, а Гарри, наоборот, спустился сначала к выступающим ключицам, оставляя на них влажные следы, а затем припал к твердой горошине соска. Северус плавился от столь ярких и необычных ощущений… кожа горела, приятно горела под натиском жарких губ и влажных умелых языков. Резко выдохнув в настойчивый рот Лорда, он выгнулся в спине, когда Гарри чуть прикусил сосок, но тут же болезненно застонал и всхлипнул, ведь низ живота отозвался ужасной болью. — Тш-ш-ш… — успокаивающе выдохнул Том, продолжая поглаживать впалый живот. У него самого уже все горело в паху от того, как хотелось полностью подчинить себе это тело. — Сейчас… скоро станет легче… — шептал Гарри, судорожно сжимая свой член сквозь ткань брюк и облизывая солоноватую бледную кожу груди и живота. Стянув с Северуса брюки и белье он жадно облизал сочащуюся предэякулятом темную головку аккуратного члена. Северус громко всхлипнул, готовый кончить в эту же секунду, но вот только боль никуда не уходила… Том резко выдохнул сквозь зубы, скинул с себя всю одежду и переместился ниже, сгибая ноги омеги в коленях и заставляя его чуть приподняться. Гарри наградил Тома несколько злым взглядом, ведь и ему тоже пришлось сместиться из удобного положения, однако от эрегированного члена он не оторвался, продолжая вылизывать его по всей длине, точно сладкий леденец. Посасывая головку, он пропускал ее так глубоко в горло, как только мог. Северус беспомощно цеплялся пальцами за покрывало, не отдавая никакого отчета происходящему. Кажется, его сознание улетело далеко в космос… Проведя средним пальцем по влажной ложбинке меж ягодиц, Том облизал его и приставил к истекающему смазкой анусу. Северус дернулся, но Гарри удержал его таз на месте, выпуская член изо рта и пережимая его у основания. Наверное, будь Северус хоть немного в себе, он бы никогда не позволил себе ничего подобного, но он не был… и потому жалобно захныкал, плотно зажмуривая глаза. Взмахнув одной рукой, он беспомощно вцепился в руку Гарри, и тот не заставил себя долго ждать, осыпая градом поцелуев влажную грудь, шею и наконец приникая к приоткрытым губам, пока Том, тяжело дыша, осторожно растягивал Северуса, стараясь никоим образом не навредить ему. На самом деле, терпеть с каждой секундой становилось все сложнее. Как только три пальца более менее беспрепятственно поместились в жарком нутре, Том не выдержал, вытащил пальцы и приставил к конвульсивно сжимающемуся анусу головку своего члена. Стискивая зубы, он принялся медленно входить внутрь. Северус весь зажался, жалобно всхлипывая. Гарри ловил его всхлипы губами, отвлекая и его, и, чего греха таить, самого себя, чтобы только не сорваться. Он хотел быть на месте Тома сейчас! Он хотел быть первым… Но затевать борьбу было небезопасно для омеги, и внутренний зверь понимал это лучше всего. Войдя до конца, Том дождался, когда Северус чуть расслабится, и почти сразу же взял довольно быстрый и резкий темп. Не ожидавший столь яростного напора Гарри случайно зацепил клыком тонкую губу и оставил на ней неглубокую, но болезненную царапину. Зло зарычав, Гарри резко обернулся на Тома, но тот явно был далек от его проблем. Врываясь в податливое тело, Том был готов излиться. Впрочем, он вовремя опомнился и отстранился, пережимая член у основания. Северус болезненно застонал, но на место Тома тут же встал Гарри. Гарри действовал куда менее грубо, однако постепенно все равно наращивал темп. Ведомый инстинктами и порабощенный самым чудесным ароматом из всех на этой земле, он хотел застыть в этом моменте навсегда… Гарри чувствовал, что близок к разрядке. Он почти излился внутрь жаркого нутра, когда внезапно получил болезненный, отрезвляющий толчок в плечо. Подняв на порыкивающего Тома горящий взгляд, он опомнился далеко не сразу, но все же отстранился от Северуса, пережимая изнывающий член у основания. — Что ты… — хрипло выдохнул Гарри, наблюдая за тем, как Том нависает над Северусом, а затем вместе с ним переворачивается на спину, укладывая его сверху. — Ты… — Свяжем его… — не менее хрипло ответил Том, направляя головку своего члена к пульсирующему анусу. — Ну! — Гарри вздрагивает, быстро облизывает враз пересохшие губы и, едва ли не ежесекундно сглатывая слюну, нависает сверху. Он боится навредить, но зверь внутри рычит и требует сделать это, и Гарри слушает его, пристраивая к покрасневшему отверстию и свою головку. Они двигаются максимально медленно, почти невозможно медленно, лишь бы только не навредить. Двигаются и замирают на долгое мгновение, а затем постепенно увеличивают темп. Северус давно уже ничего не чувствует. Постанывая и похныкивая, подмахивая движениям альф, он мечется на широкой груди Тома, стискивая пальцы на его плечах и покусывая кожу. Между их животами давно уже растеклось липкое семя, но это мелочь, не стоящая внимания. Все внимание Тома сосредоточено на ощущениях в паху, подаваясь бедрами вверх, он старается не выходить из установленного темпа и в приближении разрядки утробно рычит, крепче прижимая к себе омегу. Гарри в это же время наваливается вперед и плотно стискивает зубы. Изливаясь внутрь, они замирают, чувствуя, как набухают узлы. — Повторяй за мной, — хрипит Том. Гарри резко выдыхает, недоуменно вглядываясь в безумные, должно быть, как и у него самого, глаза старшего альфы. — Что? — Просто повторяй за мной… — приказал Том, и Гарри завороженно кивнул, тяжело дыша. — Обращаюсь к великой магии, прародительнице всего сущего… услышь мой голос, помоги своему потомку… соедини истинных нерушимыми узами… — Голоса слились воедино. Поместье ощутимо тряхнуло, и в следующее мгновение по комнате пронеслась мощнейшая волна магии, согласной образовать новую связь, нерушимую связь триады. Предплечья обожгло адским пламенем, но альфы не проронили ни звука. Гарри уткнулся мокрым лбом в узкие, чуть выступающие лопатки омеги и нервно выдохнул что-то вроде того, что им не выжить, когда Северус осознает происходящее. Том на его заявление только недоверчиво хмыкнул и крепче сжал свои объятия, однако про себя был вынужден согласиться с его словами. Впрочем, сейчас он чувствовал только радость от того, что на этот раз он уже ни за что не потеряет сей дивный аромат… Дождавшись, когда спадут узлы, Гарри первым осторожно вышел из расслабленного тела и, поцеловав хрупкое плечо, упал на кровать, рядом. Том двигаться не спешил. Тяжесть сопевшего на нем омеги была на удивление приятной. Северус, получивший свободу от боли, мгновенно уснул. Тревожить его не хотелось, пусть отдыхает, пока новая волна боли не разбудит его. — Сколько, думаешь, продлится течка? — спросил Гарри, осторожно отводя с лица омеги влажную прядь. — Не имею ни малейшего понятия, — негромко ответил Том, поглаживая худую спину. — Но это не первый день. И не известно, как было подавлено начало течки. Нельзя даже предугадать, сколько ждать до следующих спазмов. — Всего один акт так вымотал его… — Гарри нахмурился, садясь. Мысли чуть отрезвились. Взгляд зеленых глаз обратился к предплечью, которое до сих пор несильно покалывало. Ближе к локтю руку обхватывали тонкие золотые линии и такого же цвета рунические символы, трактующие образованный союз. — Не верится даже… — Гарри завороженно провел кончиками пальцев по полученному рисунку, после чего потянулся к Северусу. Однако его руки были чистыми. Сердце отчего-то испуганно пропустило удар. — У него нет?.. — Есть… — выдохнул Том, — я чувствую, как они горят на его груди. — Гарри хоть и удивился, но спрашивать не стал. Главное, что они есть! Теперь они связаны… они, истинные, связаны между собой. Гарри так мечтал об этом, о настоящей семье… Однако, чем чище становился разум, тем страшнее становилось за реакцию самого Северуса. Если он так тщательно скрывал свою сущность, что за несколько десятков лет Том его не почуял, значит, к такому внезапному расширению семьи он точно не готовился. Вздохнув, Гарри лег обратно на кровать, прильнув лбом к тонкой руке омеги, он прикрыл глаза. Они должны быть готовы в любой момент помочь Северусу и избавить его от боли. Впрочем, до следующих спазмов ждать пришлось не так долго. Не прошло и пары часов, как Северус болезненно застонал и до синяков вцепился Тому в плечи. Умопомрачительный аромат вновь наполнил комнату, сводя альф с ума… На этот раз Гарри был первым. С каждым последующим разом, время между началом спазмов увеличивалось. Северус с трудом осознавал что происходит. Чувствуя боль, он не мог думать ни о чем, он лишь жалобно стонал, моля о помощи, а стоило получить желанное освобождение, тут же отключался, мгновенно засыпая. Он уж точно не мог сказать, сколько длился этот Ад, хотя бы потому, что все дни слились для него в одно сплошное нечто, полное столь странных и необычных для него чувств, что разбираться в этом просто не хотелось. Впрочем, разбираться не хотелось лишь до того момента, пока он не проснулся в здравом рассудке…