Белым по чёрному

— Назови свое полное имя, — приказ прозвучал ледяным тоном, не терпящим возражений. Голос отразился от каменных стен и гулко улетел в коридор через открытую дверь. — Ремус Джон Люпин, — последовал отстраненный ответ от измученного пленника. Фенрир оскалился и бросил мрачный взгляд на Лорда, чье лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. — Назови свой возраст, — приказал Том. — Сорок три полных года, — прохрипел пленник в ответ. Фенрир нахмурился пуще прежнего, но пока не встревал. Это был их десятый по счету допрос, если не больше, но ответы пленника не менялись, как не менялся больше и облик. Перед ними застыл черноволосый мужчина с неприметным лицом и серыми тухлыми глазками. Он был никаким. Пройди такой в толпе, и ты никогда не обратишь на него внимания. И это совершенно точно не был Ремус Люпин, уж здесь Фенрир ошибиться не мог. — Что ты делал в доме Северуса Снейпа? — спросил Том и принялся медленно обходить пленника по кругу. На мужчине не было одежды, они сняли все, дабы исключить любую возможность для него сбежать. — Искал, — последовал очередной хриплый ответ. Том презрительно скривился и кивнул Фенриру. Последний, не медля, с размаху пнул пленника в живот. — Кх… — мужчина согнулся пополам, но, кажется, у него уже не было сил сделать что-то еще, он лишь упал на пол, тяжело дыша с болезненными хрипами. — Что ты искал? — задал Том свой следующий вопрос. — Не… не помню… — едва слышно выдохнул пленник. — Для кого ты искал? — спросил Том и взмахнул волшебной палочкой, поднимая мужчину в воздух, раздвигая его ноги и руки, чтобы видеть каждый кусочек серой, грязной кожи. Возможно, они что-то упустили? Возможно, где-то все же имеется магическая татуировка? Иначе как объяснить то, что пленник твердит одни и те же ответы даже под сывороткой правды? — Не помню… — Как ты взломал барьер, установленный вокруг дома Северуса Снейпа? Говори! — С помощью артефакта, — выдохнул пленник. Фенрир подобрался, это было что-то новенькое. Том помрачнел. — Где артефакт сейчас? — казалось, что голос Темного Лорда стал еще холоднее, чем был до этого, хотя возможно ли это? — Не знаю… не помню… — последовал тут же едва слышный ответ. Том скрипнул зубами и сжал кулаки. Внезапно ему пришел на ум еще один вопрос, который они ранее не задавали пленнику. — Где сейчас находится Ремус Джон Люпин? Отвечай! — повысил он голос и схватил пленника за волосы, заставляя его задрать голову. — Отвечай. Где сейчас находится Ремус Джон Люпин. — В Уилтшире, у него дом в Уилтшире, — выдохнул пленник, болезненно морщась. Глаза его неестественно заблестели, будто бы даже от слез. — Точнее, город! Назови город, населенный пункт, где находится его дом. — Я не знаю… — последовал ответ, и Том зло махнул рукой, отправляя пленника в полет до ближайшей стены. Тот с глухим ударом врезался в камень, а затем упал на пол, и больше не шевелился. Умер ли он? Нет, Том улавливал его едва слышные хриплые вдохи и выдохи. — Может, зелье недостаточно сильное? — Фенрир шагнул к пленнику, проверяя его состояние. — Или малая доза? — Едва ли, — Том скривил уголок губ. — Его память изменена. Нам повезло, что сохранилось хоть что-то, в частности сведения о перемещениях МакГонагалл. Думаю, не ошибусь, если скажу, что с памятью своих сторонников Дамблдор работает лично. Очень сильная ментальная практика. — Тем страннее, что старик просто отсиживается за границей, — прорычал Фенрир. — Нет, это как раз не странно, ведь он привык смотреть спектакли издалека. Кажется, его это даже забавляет. Раз за разом посылая к нам никчемных актеров, он готовит почву для чего-то серьезного, — задумчиво протянул Том. — Есть вероятность, что он и вовсе никогда не покажет своего носа. Поместье Люциуса в Уилтшире, свяжись с ним от моего имени. Обыщите все графство, но найдите дом Люпина. — В этом нет необходимости, — Фенрир выпрямился и расправил плечи, что-то вспомнив. — Кажется, я знаю, о каком доме говорит этот червяк. Сорок лет назад я обратил Ремуса Люпина в доме его родителей. Сейчас я припоминаю, где находится этот дом. — Тогда наведаемся туда прямо сейчас, — кивнул Том и махнул в сторону пленника рукой, лишая его возможности двигаться. — С ним разберешься по возвращении, он нам еще может пригодиться. — С этими словами он направился к выходу. Том и Фенрир быстро продвигались по длинным каменным коридорам, направляясь к выходу из пещер. Шли молча. Том первым вышел наружу и протянул руку оборотню. Фенрир понятливо протянул свою в ответ и аппарировал вместе с Лордом в неприметное местечко неподалеку от волшебной деревни. Оглянувшись и принюхавшись к чему-то, он принялся продвигаться к одному из домов, что стоял на окраине. Да, это был все тот же дом, каким он запомнился Фенриру многие годы назад. Однако же, кажется, за домом совсем не следят, ведь весь его вид кричит о какой-то бесхозности. Стены посерели, окна давно не мыты, крыльцо покосилось и потрескалось. И ни капли магии от этого дома не чувствовалось. — Ты уверен, что это тот дом? — спросил Том, разглядывая темные окна. — Да, это совершенно точно тот дом, милорд. Я даже до сих пор чувствую знакомый запах. — Фенрир повел носом из стороны в сторону и первым шагнул к покосившимся ступеням. У двери он помедлил, словно бы сомневался, но на самом деле он лишь прислушивался к тому, что творится внутри дома. А внутри дома явно кто-то был. Но тот ли, кто им нужен? — Нет, — остановил его Том, когда Фенрир уже собрался сломать дверь, — мы пришли в гости. — В гости, — Фенрир осклабился в ответ, чуть наклонил голову к плечу и занес кулак над дверью, чтобы постучаться, как цивилизованный человек. Не сразу, но за дверью послышались шаги. И чем ближе они были, тем осторожнее становились. Кажется, владелец дома не ждал никого в гости и задумался. Фенрир напрягся, надеясь в нужный момент распознать, что хозяин дома решит сбежать. Однако тот сбегать не собирался. Шаги стихли, дверь чуточку приоткрылась, и в темном проеме показался желтоватый глаз. Секунда, две… и в желтом глазу отражается понимание, очень ярко вспыхивает страх. Гость-оборотень был узнан. Хозяин попытался закрыть дверь, но Фенрир его опередил. — Что тебе надо в моем доме?! — мужчина отпрянул от Фенрира и попятился от него в глубь коридора. — Что тебе еще надо в моем доме! — Это он? — спросил Том, проходя в дом вслед за Фенриром и закрывая дверь. — Нет, это отец, — качнул головой оборотень. Люпин-старший тут же выпрямился. Лицо его побледнело пуще прежнего. — Что вам нужно? Что вам нужно от моего сына? Разве он недостаточно настрадался из-за тебя! — он даже расправил плечи и сжал кулаки, словно бы внутри него возрос боевой дух. — Из-за меня? — оскалился Фенрир. — Он настрадался из-за тебя и твоего грязного языка. Все хотел спросить, каково это, когда твой сын становится частью того, что ты презираешь и ненавидишь? — пускай конфликт их случился аж четыре десятка лет назад, но почему-то одного только взгляда на лицо Лайелла Люпина хватило, чтобы Фенрир почувствовал самый настоящий гнев. — Достаточно, — пресек оборотня Том. — Выйди, Фенрир. — Том дождался, когда оборотень скроется на улице и глянул на замершего перед ним мужчину долгим изучающим взглядом. — Где сейчас находится ваш сын, мистер Люпин? — спросил он достаточно терпеливо и спокойно. Лайелл молчал. — Я хочу обойтись без лишних жертв. Знаете, в чем наша с вами разница? — В чем же? — с вызовом спросил Лайелл. — В обладании силой. В моих силах отыскать Ремуса Люпина без вашей помощи, но тогда я не могу обещать, что он не пострадает. — Вы не сможете обещать этого даже, если я вам помогу. Наша разница вовсе не в силе, — ответил Лайелл и прямо встретил взгляд Темного Лорда. — А если и в силе, то совершенно иной, о которой вы просто не в состоянии знать. Отца никогда не понять тому, у кого нет своих детей. Пускай я умру здесь, но я не выдам вам своего сына. — Какой вздор, — протянул в ответ Том, — мне нет надобности убивать кого-либо. Просто передайте сыну, как он появится, что его личину и воспоминания используют для того, чтобы проникать в чужие дома. Может, тогда он немного задумается над тем, за кого ему стоит играть. Кстати, один из воров, пользующих имя Ремус Джон Люпин, сейчас находится у нас. — Лайелл нахмурился. — Как передадите послание, скажите сыну, чтобы написал Гарри Поттеру, если он захочет поговорить с нами, конечно. А пока я откланяюсь. — С этими словами Том коротко кивнул, прощаясь, и вышел на улицу к ожидающему его оборотню. — Что от меня потребуется? — тут же спросил Фенрир, готовый выполнить любое поручение господина. — Ничего нового, — холодно отрезал Том, опуская руку на крепкое плечо слуги и перемещаясь вместе с ним ко входу в пещеру. — Отправь кого-то смышленого к дому Люпинов. Пусть следит, но не подходит близко. Я хочу знать, когда младший Люпин появится в доме. И еще кое-что… обыщите все вокруг дома Северуса. Если артефакт, о котором упомянул вор, все еще где-то там, я хочу его изучить. — Как прикажете, — кивнул Фенрир и нахмурился. — Возможно, стоит все же попробовать более мощное зелье? — Более мощное, чем сыворотка правды? — Том вскинул брови в немом вопросе. — Сыворотка запрещена в продаже, все наши зелья с черного рынка. Товары с черного рынка не всегда соответствуют высшему качеству. Зелья — не тот товар, свойства которого мы можем проверить. У меня нет зельеваров-оборотней. — Фенрир клацнул зубами. — Однако если бы зелье сварил Снейп, в его качестве сомневаться бы не стоило. — Эта сыворотка правды была хорошего цвета, Фенрир, но, возможно, мы повторим попытку вырвать что-то из-за защиты через пару дней. Сейчас есть и другие проблемы, которыми мне стоит озаботиться. Не трать время зря и найди мне артефакт. — С этими словами Том переместился. Он очутился прямо в своем рабочем кабинете, с некоторой неприязнью посмотрел на кипу документов на столе и тяжело вздохнул, после чего прислушался к ощущениям и повел носом. Нахмурившись, Том качнулся вперед, глянул на верхний лист в стопке и решительно развернулся. Запах вел к спальне, в этом сомнений не было, но он в первую очередь спустился на первый этаж. Чары поместья говорили о том, что кто-то еще находится в библиотеке. Конечно, вариантов было не так много, но все же. — Селвин, вы тут, — Том остановился на пороге и поглядел на целителя, выстроившего перед собой настоящие баррикады из самых разнообразных книг. — Доброго дня, Том, — Селвин тут же поднял взгляд от книги, — да, я закончил все свои дела намного раньше, чем предполагал, и успел вернуться в поместье как раз вовремя, чтобы пересечься с Северусом в холле. — Том нахмурился. — Он в спальне, я дал ему укрепляющий состав и зелье сна без сновидений. — Что-то не так? — Том тут же напрягся. — Он носит двойню, — спокойно ответил Селвин, глядя на Тома поверх квадратных очков, которые надевал для чтения, — могу заверить вас, это не так-то просто. Ему давно не двадцать, организм до сих пор переживает стресс после долгих лет удержания сущности. — Как это сказывается на беременности? — спросил Том очень серьезно. — Все процессы протекают намного тяжелее, — поведал Селвин, — но я внимательно слежу за этим. Однако, пускай детки развиваются так, как и должно, Северуса это выматывает сильнее, чем вы можете себе представить. Его до сих пор мучает тошнота, он быстро утомляется и подвержен эмоциональной неустойчивости. — Что я могу сделать? — поинтересовался Том. Зверь внутри него беспокойно топтался на месте. Селвин нахмурился. — Быть рядом, — ответил он и добавил спустя некоторое непродолжительное время, словно бы сомневался, что его послушают: — Я не знаю другого настолько же сильного омегу, который мог бы контролировать себя даже в столь эмоционально нестабильном состоянии, но это не значит, что он ничего не чувствует. Вы наняли меня, Том, чтобы я следил за здоровьем Северуса и ваших деток. Если вы действительно хотите, чтобы их здоровью ничего не угрожало, не пускайте Северуса на свою фальшивую свадьбу. — Я и не думал пускать его туда, — Том кивнул и развернулся. — Зачем же вы тогда хотите отправить ему приглашение? А если не собираетесь отправлять, то зачем сказали об этом? — Чтобы это не стало неожиданностью. Приглашение придет в Хогвартс так, чтобы ни у кого не возникло мысли о том, что директор не был приглашен. Ваше же приглашение — лишь страховка, если все же что-то пойдет не так, как я изначально задумывал. — Селвин понятливо кивнул. — Гарри в Хогвартсе? — Полагаю, что да, я его сегодня не видел. Том кивнул и наконец вышел из библиотеки. Путь его лежал к спальне. Осторожно приоткрыв дверь, он переступил порог и замер на мгновение, взгляд метнулся к кровати и остановился на Северусе, забравшем во сне себе все подушки. Взгляд синих глаз задержался на расслабленном лице, спустился ниже к тонкой шее и видневшимся в широком вороте выступающим ключицам, затем добрался до кусочка белой кожи, открывшейся из-под задравшейся футболки, и наконец замер на выступающем уже на несколько дюймов животике. Пройдя в комнату, Том скинул тяжелую мантию, оставаясь в рубашке и строгих брюках. Северус лежал с краю кровати, обнимая все собранные подушки всеми конечностями, и потому Том беспрепятственно опустился перед ним на колени, осторожно поправляя одеяло. Северус нахмурился во сне, но не проснулся. Легонько погладив нахмуренный лоб, Том отчего-то завороженно поглядел на животик и оставил легкий поцелуй сначала у солнечного сплетения, затем ниже, и ниже. Зверь внутри не изнывал от желания, но буквально плавился от нежности, внезапно затопившей все существо. Ничего подобного Том раньше не чувствовал. Подхватив легко тонкую кисть омеги, Том в странном порыве приник к ней в поцелуе и прикрыл глаза, полной грудью вдыхая самый лучший аромат в жизни. Приложив ладонь Северуса к своей щеке, Том невольно улыбнулся, почему-то подумав о том, что пощечины у омеги выходят довольно хлесткими, качнул головой, поражаясь самому себе, и открыл глаза, цепляясь взглядом за метку на предплечье, вид которой именно в этот момент почему-то отозвался внутри злостью. Злостью на то, что он поставил клеймо раба своей омеге. — Она не болит… — сквозь сон пробормотал Северус. Том вздрогнул от неожиданности. — Кто не болит? — очень тихо спросил он, проверяя, точно ли Северус спит, или же его фраза была сказана осознанно. — Рука не болит, — немного хрипло ответил Северус. Темные глаза сонно приоткрылись. — Наверное потому, что ты сломал мне правую руку. Впрочем, она тоже уже не болит… — с каждым словом голос его становился все тише. Зелье сна продолжало действовать, и, кажется, Северус даже не до конца осознавал, что происходит. Он чуть двинулся, вытаскивая правую руку из-под подушки, и протянул ее Тому. — Но ты можешь поцеловать и ее… — уже едва слышно выдохнул Северус и тихо засопел, проваливаясь обратно в сон. Том поймал его правое запястье и прижал его к своим губам в легком поцелуе, затем еще раз и еще, после чего вздохнул и поднялся на ноги. По-хорошему, ему надо было бы вернуться в кабинет и разобраться со всеми бумагами, но уходить совсем не хотелось. Решив, что сможет разобраться со всем чуть позже, Том разделся и забрался на кровать, устроился позади Северуса и притянул его к своей груди, осторожно накрывая живот ладонью. Уткнувшись носом в темную макушку, он прикрыл глаза. Сон пришел на удивление очень быстро. Гарри с облегчением потянулся и наконец выдохнул. На сегодня все его дополнительные занятия подошли к концу, и можно было возвращаться в поместье. Гарри мечтал об этом с самого обеда, когда настоял на том, чтобы Северус отдохнул дома, ибо выглядел он очень и очень уставшим. На самом деле, Гарри должен был вернуться в поместье намного раньше, но сегодня его буквально завалили просьбами провести еще занятие по его курсу. Кажется, он не так бесполезен в Хогвартсе, как могло показаться раньше. Размяв шею, Гарри небрежно набросил на плечи мантию и вышел за порог зала, как вдруг столкнулся нос к носу с парой слизеринцев. На этот раз, правда, Гарри оказал сильнейшее сопротивление, нет, оставаться в школе больше было уже нельзя. Отослав слизеринцев в гостиную, он посоветовал им задавать все вопросы на отведенных для этого часах и поспешил за пределы антиаппарационного барьера. Стоило ему только шагнуть за границу, как он тут же переместился на территорию поместья, прямиком к входным дверям, чтобы не замарать ничего внутри налипшей на ботинки грязью. Очистив обувь заклинанием, Гарри вошел в дом и вдохнул полной грудью. В поместье все шептало о Северусе, кажется, его запах не впитался только в самую ленивую вазу. Запах Тома, правда, тоже никуда не выветрился, и особо сильный след тянул на второй этаж. Гарри не стал терять время зря и решительно направился по следу, ожидая, что выйдет к рабочему кабинету, но запах тянул его дальше по коридору, к спальне. Альфа внутри тут же с обидой поднял голову. Впрочем, стоило увидеть, что супруги мирно спят и, видимо, спят уже довольно долго, как обида поутихла. Гарри улыбнулся, подошел к кровати и заглянул в безмятежные лица. Он хотел было тоже прилечь, но вдруг опомнился. Северус чувствовал себя не очень хорошо, и поэтому было бы славно отыскать целителя и поинтересоваться у него, все ли с омегой хорошо. Кивнув своим мыслям, Гарри развернулся и направился обратно в коридор, по пути стягивая с плеч мантию. Он не знал, где ему стоит искать Селвина, но предполагал, что тот либо в библиотеке, либо в столовой, ведь время еще подходило для позднего ужина. — Добрый вечер, Гарри, вы наконец закончили с делами в школе? — Селвин нашелся сам, стоило Гарри спуститься на первый этаж. — Добрый, Селвин. Да, этот день был удивительно долгим. Не понимаю, почему Северусу так нравится сидеть в школе целыми днями. Мне за сегодня хватило на долгие недели вперед, — улыбнулся Гарри в ответ, но тут же посерьезнел. — Вы не были с Северусом сегодня? Я заходил в спальню, они с Томом, видимо, отсыпаются, пока я работаю. — Сегодня в поместье очень сонный день, — пошутил Селвин. — Не переживайте, Гарри, усталость в его состоянии — обычное дело. Однако еще две-три недели, и я буду настаивать, чтобы он больше не выходил на работу. — Он с вами не согласится, — Гарри вздохнул. — Но со мной должны согласиться его альфы, — с намеком протянул Селвин. Гарри на такое заявление только мрачно хмыкнул. — Вы уже поужинали? — спросил Гарри. Сам он есть особо не хотел, но и спать, если честно, не хотел тоже. — Да, я только что из столовой. Пока моя помощь никому не нужна, думаю, почитаю перед сном. Доброй ночи, Гарри, — попрощался он и побрел к своей комнате, подкручивая усы и бормоча что-то себе под нос, словно бы даже что-то напевая. Гарри тяжело вздохнул, все же заглянул в столовую и на скромный вопрос эльфа покачал головой, как вдруг вспомнил еще об одном действующем лице в поместье — Минерве МакГонагалл. Женщина упорно продолжала молчать, не отвечая ни на один их вопрос. Что ж, это вызывало уважение, но… к чему все это упрямство? Гарри нахмурился, вызвал эльфа и спросил у него, кормили ли сегодня пленницу. Как оказалось, ей приносили только кашу на завтрак, да стакан воды, но ничего больше. Тогда Гарри попросил, чтобы ему дали на подносе тарелку легкого супа, после чего отправился со своей ношей к бывшему своему декану. В этой комнате всегда было светло, как днем, — один из способов вымотать человека. Гарри переступил порог и тут же ощутил на себе пристальный взгляд. МакГонагалл сидела на кровати, упираясь спиной в стену и следила за каждым его движением. Гарри молча поставил тарелку на прикроватную тумбочку, положил рядом ложку и прямо ответил на ее взгляд. Какое-то время они сидели так в тишине. Минута, две, три… пять… десять. Минерва не собиралась начинать разговор, но Гарри упорно ждал. Но вот, наконец, он не выдержал, правда, сказал он совсем не то, что ждала от него бывший декан. — Скажите, за что вы меня ненавидите? — спросил Гарри, заглядывая в зеленые глаза напротив. Минерва вздрогнула. — Почему в один момент я превратился для вас из избранного, мальчика-который-выжил, в чудовище. Разве я сделал что-то плохое? — А разве не сделали? — очень тихо спросила Минерва в ответ. Гарри помрачнел. — Разве вы не предали своих друзей? — Друзей? — переспросил Гарри. — А как узнать, кто из нас всех предатель? Я или они? Я, кто пытался докричаться до них, узнать по-настоящему важную вещь — правду. Или они, не пожелавшие даже просто выслушать меня, бросившие на меня клеймо предателя и прогнавшие прочь? Что мешало им поговорить со мной? — как бы ему не хотелось, но боль в очередной раз прорвалась в голосе. — Но ведь вы сами не пожелали говорить, когда они пришли к вам! — непонимающе воскликнула Минерва. — Так они вам сказали? — мрачно хмыкнул Гарри. — Ладно, опустим. Пусть я буду для вас предателем. Но скажите, почему же вы тогда ненавидите Северуса Снейпа? Разве он не сделал все возможное, чтобы школа осталась прежней? Чтобы никого не уволили просто за иные взгляды? Разве он не оставил вас рядом с собой, позволив вести прежнюю жизнь? Почему же вы тогда решили отплатить ему эмоциональным взрывом? Ваше заклинание могло свести его с ума. Как думаете, что чувствует человек, скрывавший свою сущность на протяжении долгих лет, когда его контроль пропадает, точно его и не было… — Гарри говорил тихо, ему было очень сложно, но он решил, что только так они смогут добиться чего-то от женщины. Пускай она была на стороне их противника, но все же Гарри верил в нее, верил в ее «гриффиндорскую» честь. — И вы сделали это осознанно. За что? За то, что он был добр к вам? Возможно, ему не стоило унижаться перед Томом и просить за каждого преподавателя, за каждого ученика из семей, не поддерживающих Темного Лорда? Ведь по итогу это только сыграло против него. — Вы знаете… — Минерва отчего-то побледнела, опуская взгляд. — Не делайте вид, что вы глупее, чем есть на самом деле. Я… Я восхищался вами, профессор. Но сейчас мое восхищение в прошлом, уж простите. — Почему вы говорите мне это? — негромко спросила Минерва. — Вряд ли вы когда-нибудь покинете эту комнату. Я лишь хочу хоть немного приоткрыть вам глаза на мир, от которого вы спрятались. Я не собираюсь переубеждать вас в чем-то, просто… — Гарри пожал плечами, — хоть раз попробуйте посмотреть на все в мире с другой стороны, ведь у всего есть свои причины. Не так давно в дом Северуса прорвался кто-то из ваших людей. Он действовал под личиной Ремуса Люпина и явно что-то искал, но потерпел неудачу и теперь находится в плену. Не знаю, известно ли вам что-то об этом. Но если вдруг вы все же захотите что-то рассказать, то начните с этого. — С этими словами Гарри направился к двери. — И да, поешьте, эльфы очень старались над этим супом. Доброй ночи. Прошло еще два дня. Гарри не заходил больше к бывшему своему декану, желая дать ей время подумать. Все же он верил в нее. Так же он попросил и Тома не заходить к ней. Это был его диалог. Гарри надеялся, что у него получится выведать у нее хоть что-то. А пока… Пока можно было с головой уйти в свой школьный курс. Студенты, на удивление, слушали его короткие лекции с удовольствием, или так только казалось. В любом случае, их практические занятия проходили довольно интересно и незаметно, за летевшим мимо временем. — Все хорошо? — Гарри переступил порог директорского кабинета и внимательно оглядел лицо Северуса, отмечая любую необычную реакцию. — Селвин просил, чтобы я перенес тебя домой к обеду. Он говорил что-то об укрепляющих… Северус? — Гарри дернулся вперед, когда Северус неловко покачнулся, поднявшись из-за стола, но тот только отмахнулся и поспешил скрыться за дверь уборной. — Северус? Как ты себя чувствуешь? — Приемлемо, — Северус вернулся в кабинет и медленно выдохнул. Он устал бегать в туалет, но организм его, кажется, считал, что это необходимо. Откуда только в его теле столько лишней жидкости… — Тогда перемещаемся? — спросил Гарри и протянул руку. Северус нахмурился, после чего качнул головой. — Нет? — удивился Гарри. — Почему нет? Тебе все же плохо? Мне вызвать Селвина сюда? — Успокойся, я чувствую себя в пределах нормы, — ответил Северус, морщась, и вернулся к своему столу. Последние две недели, с того самого момента, как в его дом ворвался кто-то из подручных Альбуса, он чувствовал все возрастающую беду. Казалось, что вот-вот должно произойти что-то совсем нехорошее. А своим нехорошим предчувствиям Северус привык верить. — Я хочу показать тебе кое-что. — Гарри нахмурился, но послушно принялся ждать, что такое ему хотят показать. Северус вернулся к нему с парой листов и небольшим мешочком, который Гарри тут же узнал, ведь это был тот самый мешочек, что они забрали из дома в Коукворте. — Возьми. — Что это? — Гарри послушно забрал все бумаги и мешочек. — Прочти все, запомни и сожги, а это… — Северус указал на мешочек. — Всегда держи при себе. — Гарри хмуро заглянул в мешочек и вытряс из него себе на ладонь небольшой медальон. — Не открывай его сейчас. Откроешь, когда что-то произойдет. — Ты меня пугаешь, — Гарри нахмурился пуще прежнего. — Что происходит? — Пока ничего, но я привык иметь запасные ходы, — размыто ответил Северус. — Это медальон моей матери, не вздумай его потерять. Читай уже. Сначала эти два листа. Гарри ничего не понимал, но послушно открыл первый пергамент, и изумленно вскинул брови. Это было похоже на дурацкий розыгрыш, ведь на весь лист было небрежно выведено всего одно предложение: «Идите все к черту, вы меня в край задолбали!». Гарри поднял изумленный взгляд на Северус, но тот был по-прежнему очень сосредоточен, он твердо глянул в ответ, и Гарри ничего не оставалось, как открыть следующий пергамент с не менее странным посланием в виде кривого четверостишья: «Грех, обида, ерунда, Мы стоим все у пруда. Если вам зевать охота, То только с запада к востоку». — Запомнил? — спросил Северус. Гарри поглядел на него и с настороженностью кивнул. Может, он ударился головой? — Тогда сжигай. Скорее. Ну же, Гарри. Собственное имя подействовало на Гарри, как пинок к действиям. Он смял два прочитанных листа и бросил их в горящий камин. Пергаменты вспыхнули и скоро выгорели так, что восстановлению не подлежали. Выполнив странное поручение, Гарри хотел было уже заглянуть в следующие пергаменты, но Северус не позволил, обхватив пальцами его подбородок и заставив посмотреть себе в глаза. Только что прожитый момент вновь закрутился перед глазами, и эти дурацкие предложения, и то, как они сгорают в камине. — Что все это значит? — Гарри дернул головой, прерывая ментальный контакт и чудом успел поймать Северуса и уберечь его от падения. Кажется, с ментальными практиками нужно было повременить до родов. Очень уж это энергозатратно. — Ты что делаешь! — Гарри прижал омегу к себе, крепко-крепко. — Если это какая-то шутка, то это уже не смешно… — Я не умею шутить, — глухо отозвался Северус ему в грудь. — Отпусти, я уже могу стоять. Прочти следующие пергаменты и запомни все, что там написано. — Северус… — Гарри вздохнул, но отпустил его из объятий и все же открыл новый пергамент. И вот тут уже стало точно не до шуток. Лист был испещрен формулами и координатами. Исписан мелким, таким знакомым с детства почерком. Гарри поднял взгляд. — Ничего мне не говори! — воскликнул Северус. Гарри мрачно кивнул и принялся изучать листы так внимательно, как это только возможно, чтобы потом если что можно было пересмотреть воспоминание в думосборе. Все три пергамента, что остались у него в руках, были исписаны от низу до верху, изрисованы, а на последнем была еще и небольшая пометка: «Том разберется в формулах». Гарри пригляделся к цвету чернил, которыми было оставлено последнее послание, и понял, что многие формулы и координаты правились совсем недавно. Видимо, все эти две недели Северус пересчитывал все листы заново и исправлял ошибки. — Теперь сжигай, — приказал Северус. Гарри еще пару раз прошелся взглядом по всем листам, кивнул и бросил листы в камин. — Это так важно им? — хмуро поинтересовался Гарри. — Видимо, важно. Я не уверен, что в мой дом пробирались именно за этим. Теперь можно перемещаться в поместье. Гарри прижал Северуса к себе, стараясь вести перемещение очень бережно, так, чтобы не навредить ни омеге, ни деткам. Они аппарировали прямиком в гостиную. Селвин тут же поднялся с дивана, усадил на него Северуса и принялся за проверки его состояния, после чего протянул несколько фиалов с зельями, которые необходимо было выпить. Северус понюхал каждый, скривился, но со вздохом принялся глотать составы. — Такими темпами я скоро буду спать сутками напролет, — недовольно протянул он, выпивая зелье сна без сновидений. Тут же глаза начали слипаться. Однако надо было еще добраться до спальни. — Я помогу, — Гарри улыбнулся и без особых усилий поднял Северуса на руки. — Что-то еще, Селвин? — спросил он и, когда целитель отрицательно качнул головой, направился к спальне. — Северус, мне кажется, или тебе нужна другая одежда?.. Северус? — позвал Гарри, но тот его уже не слышал. Тогда Гарри только вздохнул и продолжил стягивать с него рубашку и брюки неудобно собравшиеся пониже живота. С учетом того, каким худым Северус был раньше, совсем не удивительно, что его одежда уже не совсем удовлетворяла необходимым запросам, пускай терпеть еще было можно. Разговор про одежду Гарри, естественно, отложил на потом, но не забыл о нем. Отыскав себе занятие в виде интересной книги, он принялся ждать Тома, чтобы показать ему воспоминание с листами Северуса. Время тянулось очень медленно. Гарри прочитал попавшийся ему в руки приключенческий роман от корки до корки, но Тома так и не появилось. Промаявшись до самого ужина, Гарри еще успел походить по поместью и даже немного полежать, когда тот наконец объявился. Поймав Тома в коридоре, Гарри настойчиво потянул его в сторону кабинета и показал на думосбор, в который уже успел поместить свои воспоминания. — Вот, эти бумаги Северус забрал из своего дома. Он не уверен, что именно это нужно Дамблдору, но, кажется, он что-то там пересчитал и все же решил, что это важно, — выдохнул Гарри. Том нахмурился, но послушно погрузил лицо во всполохи его воспоминаний. — В этом нужно как следует разобраться, я не могу так сразу сказать, что это за выкладки. Когда он их тебе показал? — Сегодня в обед. Сказал ему ничего не говорить и… кажется, он создал себе ложные воспоминания. — Прямо как у фальшивого Люпина, — Том презрительно скривился. Ему казалось, что он что-то упускает. К тому же, оборотни так и не нашли у дома Северуса никакого артефакта. Складывалось впечатление, что на доме Северуса просто проверяли действие ломающего барьеры предмета. А все остальное — лишь отвлечение внимания. — Ты смог узнать что-то от МакГонагалл? — Нет, я к ней еще не ходил, — покачал головой Гарри. На следующий день наконец пришли приглашения на свадьбу. Гарри настороженно следил за реакцией Северуса, но тот с виду казался совершенно спокойным. Он невозмутимо распечатал письмо на глазах у всего Большого зала и, сказав что-то вроде: «Сочувствую этому несчастному бедолаге», — покинул зал гордой походкой. Гарри допил чай, также распечатал свой конверт, громко хмыкнул и степенно вышел в холл, после чего бросился следом за Северусом. Последний обнаружился в своем кабинете за истязаниями пера, уже потерявшим всю свою пушистость. — Как ты себя чувствуешь? — Ты бежал сюда только ради этого вопроса? — Северус заломил бровь, напоминая Гарри себя прежнего в его школьные годы — Грозу Подземелий. — Если да, то все хорошо, и я занят. Так что не мешай. — Чем занят, экзекуцией пера? — Гарри чуть улыбнулся. — Вообще-то у меня есть еще вопрос. Мне кажется, что тебе в этом всем уже неудобно. Почему бы не купить более комфортную одежду? — Я беременный, а не беспомощный, — Северус недовольно скривился. — Если мне что-то понадобится, я сам себе это куплю. — Ты не купишь, — уверенно качнул головой Гарри, — уверен, ты будешь мучиться, застегивая ремень на все больше прибавляющийся живот, и никому из нас даже не намекнешь, что тебе неудобно. Не хочешь, чтобы я покупал, тогда я скажу Тому, и он сделает все по-своему. — Северус недобро прищурился. — Какой неумелый шантаж, — тонкие губы скривились в неудовольствии. — Это не шантаж, — возразил Гарри, — это констатация факта. Том не будет, как я, ждать твоего одобрения. Цени меня, — улыбнулся он. — Хотя бы подумай об этом, — Гарри пожал плечами, после чего подошел под прицелом прищуренных черных глаз к столу, перегнулся через него и оставил легкий поцелуй на нахмуренном лбу. — Морщины останутся. Все, больше не мешаю. — С этими словами Гарри еще раз улыбнулся ему и поспешил покинуть кабинет. Еще два дня Гарри выжидал. Он хотел дать МакГонагалл достаточно времени для размышлений, не торопил ее. Но, этого выделенного времени, на самом деле, было не так много. Переняв странное волнение Северуса, которое тот упрямо скрывал от всех, он все думал об этих странных формулах и даже попытался сам в них разобраться, но потерпел крах. А Том молчал. Наконец Гарри не выдержал и решительно направился к комнате Минервы. Он переступил порог, кивнул ей в приветствии и сел на стул рядом с кроватью. — Итак, хотите ли вы что-то рассказать мне? — спросил он и затаил дыхание. Минерва нахмурилась, отвела взгляд и долгое время ничего не отвечала. — Если не хотите, то скажите прямо, и я уйду. — Мне ничего не известно о том, кто пытался ворваться в дом Северуса и зачем, — сказала наконец Минерва, — но я думаю, вы взяли в плен Нимфадору Тонкс, то есть… Люпин, да, уже Люпин. — Гарри непонимающе нахмурился, он не припоминал эту девушку. — Она метаморф, и последнее время очень много тренировалась над тем, чтобы принимать различные виды, от животного до человека. — Она может становиться другим человеком на неограниченное время? — уточнил Гарри. Минерва осторожно кивнула. — Больше я ничего вам не скажу. — Вы уверены? — уточнил Гарри. Минерва подняла на него полный горечи взгляд. Ответ очевиден. — Но зачем тогда вы рассказали мне это? — Если в вас еще живет тот добрый мальчик, которым вы когда-то были, прошу вас, не дайте этой девочке умереть. Она еще так молода, — глухо попросила Минерва и вновь отвела взгляд. — Я не могу вам обещать, но я сделаю для этого все возможное, — кивнул Гарри и поспешил подняться на ноги. Надо было как можно скорее рассказать об этом Тому. Гарри выбежал в коридор, закрыл дверь и бросился к кабинету Тома, однако того там не оказалось. Похоже, он вновь пропадал в министерстве. Нахмурившись, Гарри замешкался, как ему поступить. Походив из стороны в сторону, он уже собрался было переместиться в министерство, но вдруг его отвлек стук в стекло. Впустив птицу, Гарри отвязал послание, проверил его на злокозненные чары и нахмурился пуще прежнего. Писал Ремус Люпин. Посчитав это знаком, Гарри аппарировал к пещерам Фенрира.