Белым по чёрному

— Поттер? — Фенрир вышел на зов охранных чар, оскалился гостю и невозмутимо ковырнул острым ногтем застрявший между зубов обед. — Чем обязан? — спросил он, понимая, что парень вряд ли мог прийти с поручением Лорда, ведь тот буквально пятнадцать минут назад отправился по иным делам. — Милорд здесь? — холодно поинтересовался Гарри. С оборотнем у них были довольно натянутые отношения. Если бы Сивый не подчинялся Тому, точно бы бросились друг на друга. Однако же, следуя одному делу, им приходилось терпеть и радоваться тому, что встречи их были очень и очень редкими. — Только что ушел, — Фенрир повел носом, принюхиваясь, затем прищурился и несколько удивленно нахмурился. В прошлый раз он не обратил внимания, ведь был сосредоточен на работе, но теперь он мог сказать совершенно точно, что от Поттера несло ровно тем же коктейлем, что и от Лорда. Гарри в ответ недовольно дернул плечом. — Но он собирается вернуться? — спросил он. — Он передо мной не отчитывается, — грубо рыкнул Фенрир. — Знаю только, что он собирался поговорить с Гринграссом. Так что можешь поискать его там. — Это пока не так важно, — отмахнулся Гарри, — лучше скажи, что с тем пленником, которого забрали из дома Снейпа? — С какой целью интересуешься? — Фенрир недоверчиво прищурился. — Я хочу поговорить с ним, — твердо ответил Гарри. Честно говоря, сейчас ему бы хотелось, чтобы Том был здесь, тогда все пойдет намного быстрее. Препирательства с оборотнем не входили в его планы. — Давай сделаем жизнь друг друга легче, Фенрир, чем раньше я поговорю с пленником, тем раньше уйду отсюда. — У меня не было приказа пускать кого-либо к пленнику, даже приближенного щенка, вроде тебя, — выплюнул Фенрир в ответ. Гарри тяжело вздохнул. Каков упертый баран! — К тому же, едва ли ты сможешь перекинуться с ним хоть одним словом, — добавил Фенрир, Гарри нахмурился, — говорить он, конечно, может, но ничего дельного не удалось достать даже ментальными практиками. Кто-то хорошенько постарался с его памятью, все твердит и твердит, что он Ремус Люпин. — Думаю, дело не только в памяти, — качнул головой Гарри, — должно быть, это просто дорогой для пленника человек. Возможно, что в рядах Ордена случился развал. И даже без нашей помощи, — хмыкнул он. Фенрир сложил руки на груди. — Откуда такая уверенность? — спросил он хмуро. — Всего лишь предположение, — ответил Гарри и показал ему конверт с подписью. — Сегодня мне пришло письмо от настоящего Ремуса Люпина. — Заметив, как оборотень подобрался, Гарри добавил: — Я его еще не вскрывал, надеялся застать милорда и открыть при нем. Однако уже сейчас я могу сказать, что пленник Люпину очень важен. — Иначе бы он не написал, — Фенрир хмыкнул, намекая на то, что это очевидный факт. — Но я уже сказал тебе, что у меня нет приказа пускать к пленнику кого бы то ни было, кроме Милорда. — Фенрир стоял на своем. Гарри скрипнул зубами и хотел было уже перемещаться в Лондон, как вдруг припомнил, что есть довольно много разных способов отыскать Тома и без личного присутствия. Щелкнув пальцами, он вызвал одного из домовых эльфов, что орудовали в поместье, и приказал отправиться к старшему хозяину с посланием. Послание Гарри написал на тут же трансфигурированном пергаменте, чтобы не привлекать лишнего внимания устными заявлениями. Эльф понятливо покивал, забрал листок и исчез. А спустя несколько минут он явился обратно для того, чтобы поведать, что поручение выполнено. Отпустив эльфа, Гарри принялся ждать. Сначала он просто стоял, играя с Фенриром в негласные гляделки. Кажется, это была уже не просто игра «Кто кого переупрямит», это была настоящая война взглядов, и сдаваться никто не собирался. Впрочем, Фенрир был вынужден отвести взгляд, когда из пещеры донесся отвлекший его гул. Смерив Поттера недовольным взглядом, он скрылся в длинном коридоре. Похоже, стая требовала его внимания. Гарри только дернул плечом, вздохнул и поглядел на конверт в своих руках. Он сомневался отчего-то, он и сам не знал, что останавливает его от открытия этого конверта. Может, само имя? Ремус Люпин когда-то здорово помог ему. Он был прекрасным учителем, научившим его многим заклинаниям. Он был добрым помощником и открытым душой человеком. И Гарри никак не хотелось портить тот хороший образ, что еще оставался в его голове, даже несмотря на то, что они давно были по разные стороны баррикад. Как странно… Прав Том, когда говорит, что Гарри слишком добросердечен. В сердце не должно оставаться места предавшим тебя людям… Но разве не он говорил МакГонагалл, что надо смотреть на все с разных углов? Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, Гарри все же разорвал конверт и достал на свет небольшой листок. Текст был совсем коротким и представлял собой странный набор слов. Всего несколько предложений, но смысл был каким-то прерывистым… казалось, что человек, писавший это послание, очень торопился. Может, кто-то подгонял его? Или он боялся не успеть. Да, наверное, сказывалось переживание за плененного человека. Гарри нахмурился, быстро перебегая взглядом с одного слова на другое. Люпин просил о самой скорой встрече и, похоже, был готов на все. — Что у вас тут? — Том материализовался всего в метре от Гарри с тихим хлопком. Он поглядел на него сверху вниз долгим, словно бы даже изучающим, взглядом и принюхался. Гарри в ответ тоже повел носом и скривился. — Не дай Мерлин ты не смоешь этот отвратительный запах перед тем, как вернешься в поместье, — недовольно заметил Гарри, учуяв очень сильный аромат омеги, который готовился войти в фиктивный брак с самим Темным Лордом. — Я тщательно слежу за этим, — отмахнулся от его слов Том и нетерпеливо сложил руки на груди. — Так и что ты хотел от меня? — Люпин прислал письмо и просит о встрече, — Гарри махнул зажатым в руке листком, — и это еще не все. Я говорил с МакГонагалл. Полагаю, что наш пленник — никто иной, как Нимфадора Тонкс, то есть Люпин. — Том нахмурился. — Как оказалось, она метаморф. И ко всему прочему тренировалась принимать любой человеческий облик. Что бы мы не делали, она не вернется к своему обличию, если того не захочет. — Что ж, это многое объясняет, — Том наконец кивнул, припоминая, что уже слышал это имя, и повернулся к пещере, приказывая Гарри идти за ним. — Однако мне все еще не понятно, почему она цепляется за имя мужа. Не похоже, что она сама решила сыграть его роль. — Не может быть такого, что на той стороне что-то произошло? Они ведут себя неправильно! — воскликнул Гарри, припоминая все, что происходило последние несколько месяцев. — Будто что-то не поделили, да? Никто в здравом уме ведь не отдал бы метаморфа врагу так просто, а они… они словно бы намеренно избавились от нее. — Полагаю, они хотели, чтобы девушка умерла от нашей руки, когда мы отчаемся найти в ее ответах хоть толику здравого смысла, — мрачно заметил Том. — Фенрир, — обратился он, когда оборотень внезапно вышел из соседнего коридора, — принеси мне любую ненужную вещь. Я хочу сделать портал. — Как прикажете, Милорд, — Фенрир быстро кивнул, что понял поручение, и поспешил вновь скрыться в темноте коридора, из которого появился. — Принесешь к пленнику, — приказал Том, не останавливаясь. Они с Гарри стремительно шли вперед, повинуясь извилистому ходу, пока не остановились перед закрытой дверью. Том махнул рукой, снимая наложенные на нее ограничения, и первым переступил порог импровизированной допросной. Гарри шагнул следом и тут же остановился, хмуро разглядывая истерзанное обнаженное тело. Да, с пленником никто не церемонился. Впрочем, и до смерти не доводили, понимая, что попавшийся враг еще пригодится. Гарри закрыл за собой дверь и опустился перед хрипло дышащим мужчиной на колени. Тот не обратил на него совершенно никакого внимания. — Нимфадора? — негромко позвал Гарри, надеясь хоть на какую-то реакцию, но тщетно. — Нимфадора Тонкс? — попытался он еще раз, но вновь мимо. — Нимфадора Люпин? — Ремус Джон Люпин, — хрипло выдавил из себя пленник, дергаясь. — Сорок три года… — Что вы с ней делали? — хмуро поинтересовался Гарри, поднимая мрачный взгляд на Тома. Тот подошел ближе, присел и жестко обхватил подбородок пленника, заставляя его приподняться и повернуть голову. — Люпин явно не захочет сотрудничать, если мы не приведем ее в чувство. — Трудно привести в чувство человека, потерявшего свою личность, — холодно отрезал Том, однако продолжил рассматривать пленника, словно бы искал в нем признаки метаморфа. — В этой голове не осталось ничего для нас ценного. — Сама эта голова ценна для нас, если только получится заставить ее вернуть себе истинный облик, — покачал головой Гарри. — Есть ли способ сделать это? — поинтересовался он. — Если и есть, то я о таком не слышал, — ответил Том и отпустил пленника. — Возможно, здесь могут помочь зелья, но… сказать трудно. — Может, Северус знает? — с надеждой спросил Гарри. — Может, и знает, — кивнул Том, — но я все же сомневаюсь, что есть шанс. Ей внушили, что она Ремус Люпин. Метаморф, позабывший себя, не может вернуть свой истинный облик. — Он его просто не помнит, — мрачно согласился Гарри. — Но как же тогда быть? — Вот, мой Лорд, — Фенрир появился на пороге комнаты и показал Тому странный изогнутый предмет, напоминавший ребро. Гарри пригляделся. Нет, это действительно было ребро какого-то довольно крупного животного. Том кивнул, протянул руку, и оборотень вложил свою находку ему в ладонь. Волшебная палочка мгновенно оказалась в свободной руке. Том оглядел кость, повертел ее немного и принялся выводить палочкой сложные фигуры, неустанно шепча все новые и новые формулы. Создание портала — дело, требующее абсолютного контроля магии, а также всего внимания. Том сосредоточенно водил волшебной палочкой над ребром, отслеживая каждый всполох, каждую цветную искорку, чтобы наверняка быть уверенным, что делает все верно. И вот, спустя долгие минуты, он наконец опустил палочку и кивнул каким-то своим мыслям. Щелчок пальцев, и перед ним возник домовой эльф. — Хозяин звал? — пропищал эльф. — Да, — коротко ответил Том, протягивая эльфу кость, — будь осторожен с этой вещью. Гарри, — обратился он, — отдай письмо. — Гарри тут же протянул ему листок, и тогда Том вновь обратился к эльфу: — Здесь еще чувствуется легкий отпечаток магии. Отправляйся к Ремусу Люпину и передай ему, что это портал на одного человека. Если он желает встречи, пусть немедленно перемещается. Портал будет действовать в течение десяти минут. Вперед. — Да, хозяин! — кивнул эльф и мгновенно исчез. — Встреть нашего гостя, Фенрир, — приказал Том. Оборотень кивнул. — И приведи его сразу сюда. А мы пока немного приведем пленника в порядок. Том принялся колдовать над валяющимся на полу без сил мужчиной, а Гарри оглянулся в поисках его одежды. Никаких вещей в комнате не обнаружилось, тогда он снял собственную мантию и, нисколько ее не жалея, разрезал на две части, чтобы трансфигурировать каждый отрезков в более или менее нормальный наряд. Получились простые широкие штаны и рубашка. Когда же Том закончил колдовать на множественными синяками и порезами, Гарри решительно одел пленника и помог ему сесть. Теперь оставалось только ждать. Фенрир и Люпин появились на пороге комнаты довольно быстро. Видимо, Ремус и правда был готов на все, даже на то, чтобы добровольно войти в логово врага — считайте, отдать себя в полное распоряжение недруга. Гарри хмуро оглядел с ног до головы измученного, бледного, исхудавшего мужчину и непонимающе качнул головой. Что с ним приключилось? Конечно, Люпин и раньше не отличался фигурой атлета или дорогими вещами, но раньше он был вполне опрятен, а его взгляд лучился добром и пониманием. Но не сейчас. В этот момент в блеклых глазах мужчины горела невыносимая боль. Казалось, он был недалек от того, чтобы разрыдаться. — Ремус Люпин? — ледяным тоном спросил Том. Ремус вздрогнул и поспешно кивнул, нервно дергая края потрепанно пиджака. — Узнаешь ли ты этого человека? — Да… — очень тихо и болезненно выдавил из себя Ремус, и его глаза все же заблестели. — Это Нимфадора Люпин. Моя жена. — Гарри, услышав его слова, невольно выдохнул. Он боялся, что вот сейчас Люпин не узнает пленника и наверняка уйдет в глухую оборону. Но, видимо, ему был знаком этот облик. — Она… Что с ней? — Ей изменили память, — не щадя чьих бы то ни было чувств, все тем же холодным тоном ответил Том. — Более того, ей внушили твою личину, Люпин. Однако, полагаю, работа не самая качественная, сквозь наложенные сверху воспоминания периодически прорываются настоящие мысли. Возможно, ее даже получится вернуть. — Я сделаю все… все, что только скажете! Если только вы поможете ей… — Ремус дернулся вперед, почти отчаянно. Фенрир тут же схватил его за руку и, заведя ее за спину, впечатал его грудью в пол. Гарри сжал кулаки. И только Том глянул на Люпина спокойно, ничуть не беспокоясь, что тот мог броситься на него. — Разве я сказал, что буду лично заниматься этим? Зачем бы мне тратить свое время на такое ничтожество? Я не сердобольный мальчик, чтобы помогать своим врагам. — Мы больше не помогаем Ордену Феникса! — прохрипел Ремус в пол, пытаясь вырваться из крепкого захвата Фенрира. — Мы больше не на стороне Ордена! Мы… отныне для них мы предатели. Прошу вас… умоляю! У меня нет ни денег, ни положения в обществе. За мной охотятся мои бывшие товарищи… Меня, как оборотня, не примут с больной женой ни в одной больнице… Но, если вы поможете, я расскажу все, что знаю об Ордене. Я расскажу все, что было мне известно до того, как я сбежал! — Сначала я хочу убедиться, что твоя информация хоть чего-то стоит, — не дал своего согласия, но и не отказал Том. — Говори, где скрываются твои дружки? — Я… — Ремус вскинул взгляд на Темного Лорда. — У нас было несколько контрольных точек. Одна в северной Ирландии — самая ближайшая. — Том кивнул, да об этой точке он уже знал. — Еще одна в Финляндии. Одна в Чехии. И еще одна в Румынии. Я могу сказать координаты! — Как давно ты сбежал из Ордена? — Три недели назад, — прохрипел Ремус. — Фенрир проверь все координаты. Сомневаюсь, что Дамблдор оставил хоть один штаб, но, если там кто-то был, следы наверняка остались. А с тобой мы сейчас поболтаем, — Том мрачно усмехнулся, присаживаясь перед Люпином. — Говори по существу, отвечай коротко и ясно. Сколько вас человек?..

***

Северус остановился перед зеркалом — это уже превратилось в какую-то традицию — и медленно стянул с себя футболку. И сразу же зажмурился, словно бы боялся увидеть изменения. Отчего-то это каждый раз было так волнительно. Осторожно опустив руку к животу, Северус чутко провел по нему кончиками пальцев и зажмурился еще сильнее. От собственных прикосновений по коже побежали мурашки. Но это были вовсе не ужасные ощущения, скорее, даже приятные. Однако не такие сильные, как когда живота касался кто-то из его альф. Северус невольно прикусил губу и резко открыл глаза, чувствуя, как заливаются смущенным румянцем щеки. Радовало одно — сейчас в поместье никого не было, и он был волен простоять здесь хоть целую вечность, никем не потревоженный. Вечность — относительно бесконечности течения одного момента, который каждый рассчитывает для себя по-разному. Северус медленно вел взгляд по своему отражению. Он был все таким же худым и костлявым, и потому животик уже никак нельзя было списать ни на что иное, кроме беременности. На скромный взгляд Северуса он уже был просто огромным, и представлять, до какого размера он может растянуться при развитии двойни, Северус просто боялся. Повернувшись к зеркалу боком, Северус не сводил взгляда с живота. Его словно бы зачаровали стоять вот так и… любоваться? Северус мотнул головой, отгоняя глупую мысль. Нет, конечно же, он ни в коем случае не любуется! Просто… просто живот сам притягивает к себе все его внимание. А еще он очень переживал, что что-то может идти не так, и внутренняя омега никак не способствовала его душевному равновесию. Порой Северусу казалось, что его сущность над ним издевается. Впрочем, он даже немного к этому привык, а когда уставал настолько, что уже ничего не хотелось, даже позволял омеге полностью выйти из-под контроля. В такие моменты не сложно было распознать, что Северус совсем себя не контролирует, ведь омега сразу начинала толкать его к альфам. Ждать, переживать, что они долго не возвращаются домой, и даже ревновать… последнее особо часто вспыхивало в сторону Тома, который пускай и тщательно избавлялся от всех посторонних запахов, но все же открыто гулял с другой омегой! Одна только мысль об этом больно резала по сердцу. Северус и так не считал себя красивым, и признавался самому себе, что, наверное, не будь той злополучной течки, на него бы альфы даже не взглянули, но… ведь они его альфы… и он принял это, и оттого становилось еще больнее. Сейчас Северус полностью контролировал свои эмоции, не позволяя омеге поднимать носу, но все равно вдруг почувствовал что-то странное. Сегодня было воскресенье, но ни Гарри, ни Тома он не наблюдал с самого пробуждения. Это почему-то злило его и вызывало желание что-нибудь обязательно разбить. И так, чтобы осколки во все стороны, и грохот на все поместье… Северус отвел взгляд от зеркала, бывшего в самой большой опасности от его нестабильного состояния, и сложил руки на груди, когда кто-то постучался в дверь. Впрочем, обоняние Северуса обострилось настолько, что он еще пять минут назад распознал поднимающегося по лестнице Селвина, и его теперешнее появление не стало для него никакой неожиданностью. — Северус? — раздался приглушенный дверью голос. — Я принес вам зелья. Я могу войти, или мне подождать в комнате? — спросил целитель. Северус опустил взгляд. Он был в домашних штанах, приспущенных пониже живота, потому что резинка начинала уже неприятно давить на нежную кожу, босой, без футболки. Однако же Селвин не казался ему угрозой и в любом случае должен осмотреть его. — Входите, Селвин, дверь открыта, — дал свое разрешение Северус и встретил целителя непроницаемым взглядом. — Любуетесь? — с действительно доброй улыбкой поинтересовался Селвин, оглядев представшую ему картину. Северус недовольно скривил уголок губ. Он не любовался! — Ну-ну, не стоит делать вид, что это не так, я все равно вам не поверю, — посмеялся Селвин на его молчаливое несогласие, — но в этом нет ничего зазорного. Это даже хорошо. Позвольте… — он подошел ближе и остановил руку в пятнадцати сантиметрах от живота Северуса, ожидая разрешения. С увеличением срока следовало становиться все более осторожным. Обостряющиеся с каждым месяцем инстинкты «матери» у омеги могут заметить угрозу даже в самом незначительном неосторожном движении, а если угрозу увидит омега, тогда дело уже придется иметь с ее альфами. — Я не чувствую в вас и ваших действия угрозы, Селвин, — ответил Северус, правильно распознавая его осторожность. — Береженого Мерлин бережет, — улыбнулся Селвин в ответ, и коснулся теплого живота, пуская легкие сканирующие импульсы. — Что-то болит? — Нет, сейчас нет, — качнул головой Северус. Селвин нахмурился. — Сейчас? А когда болело? — спросил он. Северус неопределенно дернул плечом. Честно говоря, живот немного тянуло во время занятий, но он был слишком сосредоточен на том, чтобы скрыть свое состояние, что, когда все прошло, напрочь забыл о тревожащем его факторе. — Северус, — укоризненно качнул головой Селвин, — вы должны сообщать мне обо всем. Любое самоощущение, будь то боль, зуд, тошнота, или же наоборот, прилив внезапной бодрости или же невесть откуда взявшиеся необычные желания. — У меня есть желание, — вдруг сказал Северус до того, как осознал, что открыл рот. Селвин поглядел на него с немым вопросом, побуждая продолжать. Северус замешкался. — Я… я очень хочу соленую рыбу… — отчего-то тихо закончил Северус, словно бы рыба в этом доме была под строжайшим запретом. — Но ведь это совсем не проблема, — Селвин вновь улыбнулся, — любой домовик с радостью сделает вам любое блюдо, даже если вдруг вам захочется заесть эту рыбу шоколадом. — Но я не люблю рыбу, — почти с ужасом глянул на него Северус. О том, чтобы заедать рыбу шоколадом, он точно не думал. Но стоило только Селвину предположить такое, как вдруг появилось стойкое желание попробовать столь ужасное блюдо. — Меня тошнит от одного ее вида! — Перед глазами отчетливо встала картинка облитой шоколадом сардины, беззвучно открывающей и закрывающей рот, и Северус дернулся к раковине, пережидая тошнотворный приступ. В теле появилась слабость. — Ну-ну, здесь ведь нет рыбы, — Селвин несколько растерялся, — у вас, должно быть, хорошее воображение. Давайте, я подумаю, чем можно заменить рыбу? — Но я хочу именно рыбу… — несколько даже жалобно протянул Северус, мысленно коря себя за такое детское поведение. Сейчас омега даже не пыталась усилить его желания и чувства, пряча нос подальше от воображаемой рыбы. Но он все равно не мог сдержать своего каприза. — Тогда, думаю, надо поручить это вашим альфам. Скажите им, что хотите соленую рыбу, которая не будет похожа на рыбу, — предложил Селвин новый выход. — А вы не можете сказать им об этом? — спросил Северус и покраснел щеками. Селвин удивленно вскинул брови. — Они ваши супруги, Северус, — поведал Селвин очевидную истину, — неужели вы боитесь попросить такую малость? — Северус тут же выпрямился, лицо его ожесточилось, губы презрительно скривились, а взгляд стал острым, точно и не он только что жаловался на желание съесть соленой рыбы. — Хотите поговорить об этом? — А вы, ко всему прочему, еще и психолог? — язвительно выплюнул Северус, отчего-то разозлившись. — Я не трус, и уж попросить такую малость мне не составит никакого труда. — Селвин же только улыбнулся, как улыбаются родители своим несмышленым детям. — И не смотрите на меня так! Я вам не… — договорить он не успел. До носа долетел смешавшийся аромат двух альф, и злость тут же его оставила, а ей на замену пришла нежность. Северус замер, невольно опустив руки на живот. — Полагаю, Том с Гарри вернулись? — спросил Селвин, хотя ответ был для него очевиден. — Почему бы прямо сейчас и не попросить их об этом? — подтолкнул он к действиям, поднимая с пола большую футболку и протягивая ее омеге. — Я не трус, — твердо повторил Северус и надел протянутую ему футболку, после чего развернулся к двери и вышел из ванной. Селвин последовал за ним. Северус действительно не был трусом, он не боялся попросить что-то, но… он просто не верил в то, что его желания могут быть приняты во внимание. Он предпочитал просить только в самых крайних случаях, когда ситуация была на грани фола, потому что всегда знал, что никто и никогда не поможет ему. Так было всегда. И когда речь заходила о чем-то столь ничтожном, как соленая рыба, просить это — как кость в горле. Высмеют… Однако, чувствуя наступающего на пятки Селвина с его насмешливо изогнутыми губами, угадывающимися под пышными усами, Северус упрямо шел вперед. Он не хотел просить, и его тело захватила нервная дрожь. Если сейчас ему скажут, что он говорит какую-то глупость? Или еще что хуже? Северус дошел до лестницы, ведомый витавшими в воздухе запахами, спустился на несколько ступеней и остановился прямо перед напряженно обсуждавшими что-то Томом и Гарри. Впрочем, на их обсуждения ему было абсолютно плевать, ведь его явно не желали посвящать ни в какие дела за пределами поместья — что, конечно, злило, но в данный момент не так чтобы сильно. Дождавшись, когда альфы обратят на него свое внимание, он сделал глубокий вдох, собираясь с силами, и быстро выпалил под удивленными взглядами супругов: — Я-хочу-соленую-рыбу, — он сказал это настолько быстро, что слова смешались в нечто невообразимое. — Что, прости? — одновременно переспросили Гарри и Том, и Северус внезапно побледнел, чем, кажется, очень их напугал. — Я хочу соленую рыбу, — медленно повторил Северус, мысленно готовясь. Вот сейчас. Сейчас он наверняка услышит отказ. — Соленую рыбу? — удивился Гарри. — Какую? Ну, там же разные есть. Э, я вообще-то не сильно разбираюсь в рыбе, — он смущенно улыбнулся, но совершенно без насмешки или издевки. — Я к ней как-то безразличен, — добавил он. — Можно попросить эльфов, — спокойно заметил Том, — уверен, они найдут тебе рыбу и приготовят так быстро, как это только возможно. Ты уже ужинал? — спросил он. Северус покачал головой, медленно выдыхая, чтобы продолжить свою просьбу. — Я… я не люблю рыбу, — поведал он негромко. — Она… она выглядит, как… рыба. — Гарри и Том хмуро переглянулись. — Меня от нее тошнит! — Северус разозлился на самого себя который уже раз за этот день и твердо глянул на альф, словно бы это они были виноваты в том, что он не может съесть то, что хочет. — Может, просто на нее не смотреть? — предложил выход Гарри, но тут же мотнул головой и улыбнулся. — Знаю! Нам нужны маггловские консервы. Они совсем не выглядят, как рыба. Точнее, конечно, они ее напоминают, но никаких там плавников, костей и всего прочего. Только… — Гарри оглянулся, но затем вспомнил, что он волшебник и вызвал время, — поздно уже для их магазинов, но завтра с самого утра я могу… — Ждите здесь, — вдруг сказал Том и исчез, точно его и не было. Гарри удивленно моргнул. — Выпендривается, — улыбнулся он, желая чуток поднять Северусу настроение, и бросил короткий взгляд на загадочного Селвина, наблюдавшего за ними со второго этажа. — Ты расстроился, что ли? — Гарри поднялся на пару ступеней и притянул Северуса к себе, осторожно, чтобы не давить на животик. — Хочешь, я тебе сам рыбы наловлю, я умею, правда! И в банки закатывать научусь, на рыбу совсем похоже не будет. — Так я рыбу до скончания веков ждать буду… — Северус чуток пришел в себя и принял привычную для себя язвительную манеру ответа. — Зато все своими руками, — не переставал улыбаться Гарри. — И точно полезно! И тебе и деткам, — добавил он, опуская ладонь на его животик и осторожно поглаживая. — В рыбе же кальция много. — Гарри сделал умный вид и негромко рассмеялся, когда Северус в ответ вскинул одну бровь, явно сомневаясь в демонстрации умственных способностей. — Мне больше нравился твой жалобный взгляд, когда ты хотел попросить у нас рыбку… ай! — Гарри ловко отскочил от острого локтя, норовившего попасть ему в ребра. — Я пошутил! Помилуй! — Шут, — недовольно буркнул в ответ Северус и обернулся на Селвина, после чего скривил губы и сложил руки на груди. Должно быть, он выглядел очень жалко в глазах целителя. — Может, ты еще что-нибудь хочешь? — заискивающе спросил Гарри. — Мороженое? — предположил он. Северус молчал. — Пирожное? Конфеты? Пуддинг? Кукурузу? — Кукурузу, — кивнул Северус. — Серьезно? — удивился Гарри. — Или же ты просто хочешь, чтобы я заткнулся? — Не исключено. Хочу кукурузу, — твердо повторил Северус, но больше ничего не успел добавить, потому что именно в этот момент на своем прежнем месте появился Том, держа в руках большую картонную коробку. — Тяжелая, — поведал Том, когда Северус потянулся к нему, и отодвинул коробку в сторону, не позволяя заглянуть внутрь. — Я взял всяких разных консервов по одной штуке. Что-то наверняка подойдет под твой запрос. Посмотрим в столовой, — сказал он и первым развернулся, чтобы начать спуск по лестнице. — Вы идете, Селвин? У нас намечается грандиозная дегустация. — С радостью приму в ней участие, — улыбнулся Селвин и последовал за хозяевами в гостиную. — А я всегда знал, что Темные Лорды знают все подпольные консервные рынки! — Гарри после напряженного дня в погоне за мистическими следами Орденовцев наконец почувствовал прилив радости. Напряжение сняло, как рукой, и хотелось просто повеселиться. — Вот, к чему стоит стремиться. — Шут, — хмыкнул Том в ответ. — Да, знаю, мне сегодня уже говорили, — кивнул Гарри и поспешил открыть двери в столовую, пропуская всю немногочисленную процессию внутрь. — Но я не против побыть шутом, если это поднимет кому-нибудь настроение, — широко улыбнулся он.

***

Гарри сверился со временем и улыбнулся, он все успевал! Какой молодец! Сунув часы обратно в карман, он оглянулся. Маггловский Лондон был шумным и быстрым, надо было точно понимать, куда ты идешь и зачем, чтобы толпа не вынесла тебя в совершенно другое место. И хорошо, что Гарри совершенно точно, знал, куда ему надо. Небольшое крыльцо с соседствующей широкой стеклянной витриной, звало его к себе неброским названием «Удобная одежда на все случаи жизни». А случай был очень даже жизненным! — Здравствуйте, ищете что-то конкретное? — девушка-консультант тут же появилась перед новым клиентом и обворожительно ему улыбнулась. — Да, — кивнул Гарри, — здравствуйте, мне нужна одежда для беременных. — Девушка окинула его оценивающим взглядом, затем что-то прикинула и кивнула, призывая Гарри следовать за собой в соседний зал. — Здесь все для беременных, вы знаете размеры своей половинки? — любезно поинтересовалась консультант. Гарри вздохнул, затем почесал затылок. — Примерно, — кивнул он наконец. Девушка воззрилась на него с интересом. — Ниже меня на голову и… — Гарри выставил вперед руки, словно бы вспоминал, насколько широко они должны быть разведены, чтобы это описало Северуса. — Ну он любит широкие вещи. Так что можно взять и что-то побольше. — Кхм… — девушка задумчиво огляделась. — А что мы ищем? Низ, верх, белье? Домашнюю одежду или уличную? — Домашнюю, — тут же отозвался Гарри, полагая, что уличную без Северуса он точно не выберет, да и вряд ли здесь найдется что-то подходящее для директора школы. Но хотя бы домашнюю жизнь комфортнее он сделать попытается. Гарри следовал попятам за девушкой, набирая самых разных футболок и штанов с низкой посадкой и обязательно без резинок. Улыбнувшись чему-то своему, Гарри добавил к вороху вещей шорты в смешную кукурузу. Последнее он взял из вредности, потому что Кукуруза теперь табу! Если с рыбой они разобрались сразу, то пожелание в кукурузе Гарри удовлетворить так и не смог за прошедшую неделю. Все Северусу не то и не так. И Гарри даже казалось, что он просто издевается над ним. — Что-то еще? — улыбнулась девушка, когда они прошли весь зал. Гарри задумался, оглянулся и зацепился взглядом за джинсы, но совсем не обычные, а такие, какие у него почему-то ассоциировались с американскими фермерами. И хотя Северус фермером совсем не был, увидеть на нем джинсовый комбинезон очень захотелось. — Вот их давайте, — Гарри кивнул на понравившиеся джинсы и с облегчением сгрузил все вещи на стойку оплаты. Снабженный несколькими пакетами Гарри довольно выскочил из магазина, добежал до ближайшего неприметного тупика и аппарировал прямиком в поместье. Северуса он нашел в библиотеке, широким шагом дошел до дивана, на котором тот с удобством устроился, поцеловал в щеку и опустил рядом все пакеты. Северус глянул на пакеты с подозрением, затем с тем же подозрением глянул на Гарри и прищурился. — Что это? — настороженно поинтересовался он. — Это одежда, — ничуть не смутился Гарри, — взамен всей той, что на тебе сейчас. Я подумал, что просьбы от тебя ждать я буду вечность, поэтому взял все в свои руки, — очень серьезно заявил он и добавил, пока Северус не успел уйти в глухую оборону. — Так что мерь, выбирай, что нравится, а что не нравится, ну и ладно. Я взял все, что там было. Ну, давай, мне же интересно! Возражения не принимаются. — А если ничего не понравится? — поинтересовался Северус недовольно. — Тогда я скуплю другой магазин, — пожал плечами Гарри, наблюдая за тем, как Северус выворачивает первый пакет на диван. А затем и второй, и третий. — Я, по-твоему, рождественская ель? — вопросил Северус, разглядывая десяток футболок самых разных цветов. Из всего многообразия он отодвинул в сторону черную, фиолетовую и, к удивлению Гарри, бордовую. Штаны тоже удостоились презрительного взгляда и почти в полном составе улетели в мусорку, что уж говорить о шортах с кукурузами — впрочем, последние Гарри выкинуть не позволил, решив сохранить их на память. А вот джинсы внезапно пришлись Северусу по вкусу, хотя вслух он ничего подобного, конечно, не сказал. — Мне тоже понравились, — улыбнулся Гарри, — И никаких ремней или резинок, и даже расширить можно. Сбоку вот пуговицы. — Я не слепой, — смущенно буркнул в ответ Северус, съязвить отчего-то не получилось. — Все, это последнее. Доволен? А теперь не мешай мне читать. — Ладно, не мешаю, — кивнул Гарри, незаметно вздыхая. — Я пойду тогда, Том должен меня уже ждать. — С этими словами он покинул библиотеку, а Северус проводил его отчего-то грустным взглядом. Чем ближе был день фальшивой свадьбы Тома, тем сильнее начинало скрести что-то внутри. Северус резко отложил книгу и поднялся на ноги. Тревожное чувство никак не покидало его, но что с этим делать, он совершенно не знал. Низ живота тут же болезненно заныл, и Северус испуганно обнял себя, переступая с ноги на ногу. Схватив выбранные вещи, он направился в спальню, чтобы убрать все в шкаф, словно бы это было так важно сделать самому, а не отдать на руки эльфам. Но, наверное, он просто хотел себя чем-то занять. Однако же мысли его все возвращались к этой злополучной свадьбе, а еще к словам Тома, который наотрез отказался слушать, что Северус не желает оставаться в поместье в этот момент. И тревожное чувство почему-то от этого становилось только еще сильнее. День, два, три… неделя. Время летело неимоверно быстро. До этой чертовой свадьбы оставалось всего ничего дней, и Северус не находил себе места, но не пытался высказаться или поделиться своими переживаниями. Он каждый день отправлялся в Хогвартс, наблюдал за безмятежными лицами преподавателей и студентов, и мрачнел все больше. Казалось, что беда уже на пороге. Но что это за беда? И почему она снова должна случиться именно с ним?! Состояние было нервным. За три дня до свадьбы Северус вернулся домой, не прошло и пары часов от рабочего дня. У него очень болели ноги, словно бы он стоял на них несколько дней подряд, ни разу не присев. Голова немного кружилась, и воздуха словно не хватало. В спине неприятно тянуло, и все тело будто превратилось в один чувствительный нерв. Кажется, он вымотал себя настолько всеми скрытыми переживаниями, что его организм просто не мог больше терпеть. Северус добрался до спальни, сорвал с себя всю одежду, так тревожащую его кожу и прилег на самый край кровати. Кажется, на какое-то время он выпал в небытие, а очнулся только от осторожного прикосновения к своему плечу. — Тш-ш-ш, это я, Селвин, — целитель успокаивающе провел ладонью по черным волосам. — Как вы себя чувствуете? — спросил он, хотя сам уже наложил пару диагностирующих чар, показавших, что у омеги жар. — Все тело горит… — негромко поведал Северус, не желая открывать глаз. — Вам нельзя больше выходить на работу, Северус, — твердо сказал Селвин, копаясь в саквояже в поиске нужного зелья. Северус устало вскинулся. Нет, у него нельзя было отбирать его работу! Он и так уже лишился любимого занятия — своих зелий… — Вы не бережете ни себя, ни деток, — добавил целитель, и последний аргумент заставил Северуса прикусить язык. — Если вы не согласитесь со мной, то вам придется согласиться с вашими альфами. Я сейчас же скажу Тому, что запрещаю вам работать. — Не надо, — Северус поймал его руку. — Не говорите. Я сам… согласен. — Надеюсь, что так, — кивнул Селвин, — вот, выпейте, это вам поможет. — Он помог Северусу выпить нужный состав, придвинул себе к кровати кресло и принялся ждать, когда омега уснет, дыхание его выровняется, а жар спадет. Он сидел так еще долго, после чего осторожно вышел, прикрыв за собой дверь и принялся дожидаться возвращения Тома. Северус проснулся рывком, когда до его обоняния дошел аромат одного из альф, а затем и отдаленный второго. Зелье сделало свое дело, жар ушел, тело уже так не болело, хотя слабость все еще чувствовалась. Северус удивленно глянул на зажатую в руках футболку, которую, видимо подгреб к себе во сне, быстро надел ее и вышел из комнаты. Он чувствовал еще один посторонний аромат, но будто точно знал, что этот аромат ему не опасен, и потому шел вперед. У лестницы он замер на мгновение. В холле обнаружились трое — Том, Фенрир и Селвин. Все трое тут же подняли взгляд на него, но стоило Тому грозно рыкнуть, как Селвин опустил взгляд в пол, а Фенрир сделал вид, что очень заинтересован стоящей рядом вазой. Смотреть на почти голого омегу Темного Лорда было себе дороже. А жить очень даже хотелось всем. Том же не просто взбежал по лестнице, а переместился прямо перед Северусом, укрывая его своей мантией от чужих взглядов. Заглянув в черные глаза, он нахмурился и осторожно подтолкнул его в сторону комнат. Гарри, словно почувствовал что-то неладное, появился на пороге спальни всего минуту спустя. — Что такое? — хмуро спросил он. — Я не хочу оставаться здесь… — устало выдохнул Северус. — Пожалуйста, я вполне могу пойти на эту свадьбу. — Нет, — жестко отрезал Том, — на свадьбу ты не пойдешь. — Я не хочу оставаться здесь один! — нервно воскликнул Северус. Ему казалось, что температура вновь поднимается. — Может, тебе будет легче в Хогвартсе? — предположил Гарри, но поймав взгляд черных глаз, отмел идею за глупостью. — Тогда давай я останусь с тобой. Мы с Селвином будем рядом. — Ты не можешь не показаться на свадьбе Милорда, твой запах знает вся Англия. Тебя никто не заменит. — Северус покачал головой. Гиблое дело было просить о чем-то таком. Но чертово предчувствие не спало. А тревожность вопила уже во все горло. — Чего ты боишься, Северус? — проницательно заметил Том. — Я уже установил дополнительный барьер с новой вязью, у тебя есть портключ и эльфы, которые могут мгновенно переместить тебя к нам, или же нас к тебе. Сюда не попадет ни одной газеты или случайного снимка с церемонии. Ты не будешь видеть ничего, что было бы тебе неприятно. — Но я буду это знать! — не выдержал Северус. Но ведь он тревожился вовсе не из-за газет или случайных снимков… — Почему я не могу появиться там после всех фальшивых клятв? — Селвин говорит, что твое присутствие на торжестве нежелательно, — негромко заметил Гарри, — давай лучше я вернусь в поместье сразу после торжественных речей? А Том вернется сразу, как закончится бал. Один день, Северус. — Гарри ободряюще улыбнулся. — Такой же обычный, как и все предыдущие, когда Тома нет дома, потому что он занятой Лорд. — Не нужно, — холодно ответил Северус. Они не понимали, что он хотел, а он просто не мог объяснить, что чувствует что-то нехорошее. Наверное, со стороны он выглядит, как просто ревнующая омега. — Ничего, и правда, не может случиться здесь. К тому же, со мной будет Селвин. Я устал… наверное, Селвин уже успел сказать… — Хогвартс не пропадет, если директор оставит его на некоторое время, — негромко согласился Том, — к тому же, никто не запрещал брать какие-то документы домой. — Я могу принести все, что тебе понадобится, — кивнул, улыбнувшись, Гарри. Северус в ответ только кивнул и упал на подушки. Он так устал… Гарри и Том мрачно переглянулись, не понимая, что так могло встревожить Северуса, кроме самой свадьбы. Гарри кивнул Тому, намекая на то, чтобы тот поскорее разобрался с Фенриром и барьером, а сам разделся и лег к Северусу, прижимая его к себе, и осторожно целуя скулы и теплый лоб. Три дня Гарри и Том старались по возможности находиться все свободное время с Северусом. Они были рядом, словно бы пытались сказать таким образом, вот они мы, смотри, всегда с тобой. Но душевного спокойствия это нисколько не приносило. И в день икс Северус был напряжен сверх всякой меры. Он молча отвернулся от альф, собравшихся уходить из поместья, ни взглядом, ни жестом не показав им своих настоящих эмоций. Только небрежно скинул с плеча лямку джинсового комбинезона и поспешил в библиотеку, чтобы отвлечься хоть на какое-то чтение. Нужная книга нашлась далеко не сразу. Перебрав несколько работ по чарам и зельеварению, Северус выбрал одну и устроился на диване. Если бы кто-то зашел сейчас в библиотеку, наверняка бы и не понял, что Северус о чем-то переживает. С виду он был вполне расслаблен и спокоен. Однако внутри бушевало пламя. Северус попытался сосредоточиться на тексте, но буквы скакали, точно были не в себе, и вскоре глаза заболели. Время медленно текло вперед, словно издеваясь, растягивая этот самый момент ожидания. Взгляд то и дело поднимался к часам. Вот прошло два часа. Три. Четыре. Пять. Восемь. За окном начало темнеть. Десять. Двенадцать. На этом чертовом празднике жизни наверняка уже не осталось ни одного трезвого мага. Тринадцать. Северус вздрогнул, когда дверь в библиотеку отворилась, и на пороге появился Селвин. Тринадцать часов и десять минут. Северус настойчиво игнорировал целителя, который уже десятый раз за этот долгий день пришел уговаривать его лечь отдохнуть. Тринадцать часов и сорок три минуты. Северус скрипнул зубами и нервно подскочил на ноги, когда за окном что-то хлопнуло. Или показалось. — Северус, вы изводите себя! — Селвин, не выдержав, повысил голос. На памяти Северуса такое случилось впервые, и потому произвело положительный эффект. Он замер, неловко заправил за ухо длинную прядь отросших немного волос, и медленно выдохнул. — Послушайте же меня, наконец. Достаточно, — Селвин достаточно твердо встретил взгляд непроницаемых черных глаз, подошел ближе и настойчиво забрал толстую книгу из его рук. — Достаточно, — голос целителя чуть смягчился. — Этот долгий день подходит к концу, и чем раньше вы ляжете, тем раньше ваши супруги вернутся домой. — Вы слышали, Селвин? — Северус напряженно прислушивался и поводил носом, принюхиваясь, но ничего постороннего не замечал. — Я ничего не слышал, — покачал головой Селвин, но все же прислушался, чтобы успокоить омегу. — Пойдемте, Северус, давно пора выпить укрепляющие зелья. — Я не буду пить зелье сна, только укрепляющие составы, — твердо отрезал Северус, и Селвину ничего не оставалось, как согласиться. И только лишь тогда они поднялись на второй этаж и дошли до спальни. — Я могу остаться здесь с вами, пока Том и Гарри не вернулись, если от этого вам будет спокойнее, — предложил Селвин, Северус кивнул, соглашаясь. Ему все не давало покоя его тревожное чувство. Но вот и день подходит к концу, и на утро уже вернутся Гарри и Том. Так почему же тогда… — МакГонагалл, — Северус резко сел, внезапно поняв что-то очень страшное. — МакГонагалл? — сонно переспросил Селвин и тут же подобрался. — Минерва МакГонагалл, — припомнил он, — которая находится здесь? — Самый подходящий момент, чтобы вытащить ее из заточения! Момент, когда Темный Лорд не может покинуть торжественного мероприятия, когда никто из его приближенных не может этого сделать… — Но ведь барьер, — попытался успокоить его Селвин. — Всего лишь барьер, который можно сломать, — Северус дернулся к двери и схватился за живот, когда его нюха донесся зловонный аромат. — И его уже почти сломали… — Северус! — Селвин бросился к нему, заглядывая в глаза и спешно доставая волшебную палочку. — Тикки! — позвал он, однако эльф на зов не явился. Как же так? Такое возможно только в одном случае. Если поместье окружили специальными чарами. Но как такое возможно? — Тикки! — попытался он снова, и вновь неудача. — Бесполезно, — Северус крепче обхватил себя поперек живота. Омега, почувствовавшая посторонние запахи, заскребла внутри. Мысли скакали хаотично, пытаясь найти решение. Северус проверил цепочку портключа у себя на шее и вдруг выпрямился. — Селвин, укусите меня. Поставьте свою метку. — Что? — глаза Селвина расширились от ужаса. Метить чужую омегу — он не самоубийца! — В этом доме все пахнет мной! — Северус встряхнул его за грудки с силой, какую нельзя приписать омеге, да еще и ослабленному беременностью. — Мне нужен другой запах! Оставьте метку, пусть считают, что я ваш омега. — Северус, это невыносимо больно, — Селвин сжал кулаки, — вы просто не представляете, что это для вас значит. — Это не больнее, чем попасть в плен омегой Темного Лорда! Ставьте метку! — Северус тряхнул его еще раз и оттянул ворот футболки, оголяя плечо. — Скорее, у нас не так много времени. Селвин принюхался, теперь и он различал по меньшей мере пять чужих ароматов, значит, враги уже на территории, а может, уже и в доме. Времени действительно не было. Подавшись вперед, он впился глубоким укусом в основание тонкой шеи, а затем еще одним у ключицы. Северус крепко зажмурился. Ресницы его слиплись от собравшихся слез, руны на груди нещадно зажгли кожу. Это измена. Самая настоящая — не сравнить с поцелуем. Это метка, которую он сам позволил поставить себе. — Тш-ш-ш, дышите глубже, глубже… — Селвин стер несколько сорвавшихся к подбородку слезинок. — Глубже, деткам это не навредит. И метка сойдет спустя время… — Вы меня успокаиваете или себя? — съязвил Северус, потому что так было легче воспринимать действительность. — Обоих, — нервно хмыкнул Селвин, подкручивая усы. — Едва ли моя метка сильно изменит запах… — Хотя бы что-то, — мотнул головой Северус и с трудом открыл глаза, после чего вдруг сжал плечо альфы. — Вы ведь не боец, Селвин… Мы не будем вступать в схватку. — Я не позволю кому бы то ни было навредить вам, меня наняли для другого. — Вас наняли лечить меня, а не защищать от своры мародеров, — возразил Северус. И в этот момент дверь распахнулась. Селвин тут же повернулся лицом к вошедшим. Одной рукой он удерживал перед собой волшебную палочку, а второй задвинул Северуса себе за спину. На пороге показались два лба, не узнать которых Северус просто не мог. Аластор Грюм громко хрюкнул, сплюнув себе под ноги, рыкнул на стоявшего позади Рона Уизли и неприятно осклабился, признав бывшего ненадежного сторонника. — Гляньте-ка, кто тут у нас! Снейп, да еще и… — волшебный глаз прокрутился вокруг своей оси. — Да еще и с брюхом. Кто бы мог подумать… Альбус будет так рад увидеть тебя! — рассмеялся он, и смех этот был настолько неприятным, что от него бросало в дрожь…