Белым по чёрному

— Милорд, у нас все готово, — Люциус появился на пороге комнаты с негромким стуком. Получив короткий кивок в качестве разрешения, он прошел внутрь и остановился в нескольких шагах от массивного стола, за которым со скучающим видом сидел Том. Том поднял взгляд от небольшого листка, глянул на Люциуса ничего не выражающим взглядом и поднялся из-за стола, спрятав листок в карман. Что ж, все готово. Оборотни под руководством Фенрира стерегут поместье вдоль границы нового барьера, домовики знают свои задачи, Селвин рядом с Северусом. Казалось бы, переживать совершенно не о чем. Но почему же альфа так беснуется внутри? Том припомнил последние несколько дней и нахмурился. Северус страшился чего-то, о чем они не могли понять, полагая, что это связано с предстоящей свадьбой. Но… — Что-то не так, мой Лорд? — Люциус несколько обеспокоился реакцией на свои слова. — Надеюсь, ты в достаточной мере озаботился масштабом освещения события в массах? — холодно вопросил Том. — Я хочу, чтобы даже самый ленивый волшебник был в курсе этой свадьбы. Кроме того, внимание окружающих должно быть сосредоточено на положении омеги. — Да, конечно, я дал всем журналистам вполне четкие указания, — согласно кивнул Люциус, выходя вслед за Томом в коридор. — За нарушениями вызвался следить Мальсибер. Он поставит на место любого, в этом не стоит сомневаться. — Если что-то пойдет не так, Люциус, уверяю, я напомню тебе, как Темный Лорд поступает с провинившимися приспешниками, — предупредил Том, не глядя на враз побледневшего Люциуса. — И еще кое-что, как только официальная часть подойдет к концу, доведешь до всего ближайшего круга, что они все должны остаться на торжестве вплоть до завершения бала. — У вас будет поручение для нас? — поинтересовался Люциус. Том смерил его нечитаемым взглядом. — Что до остальных Пожирателей? — Пешки мне ни к чему, — коротко отрезал Том в ответ и остановился у ряда больших арочных окон, за которыми развернулся изящный сад, запорошенный снегом, но оттого только еще более приобретавший загадочные, волшебные нотки. Сказочные огоньки, зазывая гостей, мерцали в вечернем свете и добавляли белоснежным сугробам больше красочных пятен. Том проследил взглядом несколько появившихся на чищенной дорожке магов, которых провожали к месту торжественного начала. — Мой Лорд, — в двух метрах от господина остановился лорд Розье, хозяин поместья, радушно предоставивший свою территорию для столь громкого события. — Почти все гости прибыли. Я лично встретил председателя Визенгамота, а также глав всех отделов министерства. Мы готовы начинать торжество. — Хорошо, — Том кивнул и обернулся на Люциуса, — ты займешь место рядом со мной, как свидетель. Эван, сообщи Шону с отцом, что мы начинаем ритуал. Приведи их в сад. — Да, милорд, — Розье вновь поклонился и резко развернулся, скрываясь в коридоре, перпендикулярном тому, в котором они стояли. Том и Люциус проводили его долгим взглядом и широким шагом направились к выходу из поместья. На улице, несмотря на ветреную погоду, было тепло. Специальные чары, установленные по периметру всего поместья, прекрасно справлялись со своей задачей. Снег негромко хрустел под ногами, до слуха доносилась ненавязчивая музыка. И всю эту небольшую прогулку до места торжественного начала можно было бы даже назвать приятной и умиротворяющей, если бы не мрачные мысли, занявшие разум. Зверь внутри нервно поскуливал, скрипя зубами, и это нисколько не добавляло спокойствия. Хотелось поскорее вернуться в поместье. Однако Том умело отодвинул все тревожащие мысли вглубь и вдохнул полной грудью воздух. Ему нужно было расслабиться и отыграть роль счастливого свадьбой — хотя бы немного — Темного Лорда. Чем ближе они подходили к специально установленной сцене, в полукруг от которой были расставлены ряды белоснежных стульев, подстать зимнему окружающему пространству, увитые далеко не зимними зелеными плющами, тем сильнее Тому хотелось отсюда уйти. Запахи гостей мешались, вызывая отвращение, и лишь отголосок Гарри во всеобщей массе хаоса напоминал о настоящей цели задуманного фарса. Правда, сам Гарри этот фарс нисколько не одобрял, переживая за Северуса. Том поймал взгляд зеленых глаз, мрачно прожигающих его откуда-то с первого ряда, расправил плечи и чуть поклонился начавшим подниматься на ноги гостям. Началось. Гарри поднялся на ноги, как только Темный Лорд ступил на бережно очищенную дорожку, оставленную по центру выстроившихся рядов стульев. Честно говоря, он бы с радостью остался вместо всего этого дома. Северус так переживал о чем-то последние дни, и оставаться равнодушным к его состоянию было просто невозможно. Хотя Том, похоже, прекрасно с этим справлялся! Гарри зло скрипнул зубами, заметив, как легко Том улыбается ближайшим гостям и гордым шагом очень довольного собой человека продвигается к сцене. Улыбку эту очень хотелось стереть с его лица раз и навсегда. Гарри мотнул головой, удивляясь собственным мыслям. Он и сам не знал, что на него нашло, но, кажется, в нем немного взыграла ревность. Как странно… Хотя чего странного! Если это один из его супругов сейчас будет клясться в вечной любви не их общему омеге, а невесть кому с улицы! Все же Селвин знал, что говорил, когда наотрез запретил им даже думать о присутствии Северуса на этом чудовищном празднике жизни. Мало ли, на что бы толкнула Северуса его омега. И все же… Гарри бросил взгляд чуть в сторону и поймал взгляд черных глаз. Оборотень, заменивший Северуса под оборотным зельем, прекрасно справлялся с тем, чтобы не выказывать никаких эмоций. Директор Снейп присутствовал на празднике, как один из приближенных Темному Лорду людей. Недовольно скривив уголок губ, Гарри резко выдохнул и отвернулся от него, вновь обращая все свое внимание на Тома. Несколько человек, соседствующих с ним по выделенным местам, покосились в его сторону со странными эмоциями, словно бы даже с подозрением, и Гарри попытался взять себя в руки, мысленно успокаивая себя тем, что у их поместья довольно серьезная защита. Пройти такую сможет далеко не каждый волшебник. К тому же, Том создал такую огромную сеть оповещающих чар, что даже если кто-то просто подойдет близко, то они тут же узнают об этом. — Удивительное зрелище, — негромко заметил кто-то из соседей, — тот, чьим именем пугали всех жителей нашего магического общества, теперь едва ли походит на монстра. Улыбается, точно влюбленный подросток. — А вы завидуете, мистер Скримджер? — так же негромко спросил его Гарри. Старший аврор, начальник всей системы магического правоохранения Англии, никогда не был сторонником идей Тома, однако и не был сочувствующим Ордену Феникса. И все же в его отделе было наибольшее число тех людей, кто каким никаким образом был связан с Альбусом Дамблдором. — Всего лишь поражаюсь тому, что он так беззастенчиво дает прекрасную цель для удара своим врагам, — хмыкнул в ответ Руфус и тряхнул густой шевелюрой. Настоящей львиной гривой. — Надо же, совершенно ничего не боится. — Едва ли кто-то осмелится напасть на омегу самого Темного Лорда. Конечно, если только это не самоубийца, — хмыкнул Гарри. — Не мне вам говорить о том, на что способен милорд в ярости. — Смельчаков и идиотов в этом мире всегда было достаточно, — не согласился Руфус, — я не хочу разбирать дорогу из трупов, когда случится покушение. — Вы так уверены в предстоящем покушении, что невольно закрадывается мысль… — Гарри глянул на него прямо, зеленые глаза потемнели. Скримджер хмыкнул. — Я сужу с высоты своего возраста и опыта, мальчик, — Руфус ответил ему таким же прямым взглядом. Он был абсолютно уверен в своих словах и не собирался опровергать подозрения, возникшие в голове юного, но признанного многими по своей силе мага, так приглянувшегося Темному Лорду. — Если кто-то и желает свести на нет все то, что выстроил мистер Реддл за последние шесть лет, то ему лишь нужно показать миру его настоящее лицо — лицо демона, не щадящего никого на пути к своей цели. Напомнить, так сказать, все те ужасы, что еще не так давно сотрясали нашу страну. — Но ведь это глупо, — нахмурился Гарри, — покушение на омегу — непростительно. Это не выставит его в ужасном свете. — Люди очень трусливы по своей сути, мистер Поттер, — хмыкнул Руфус на это наивное замечание. — А еще они готовы верить своим глазам, но не доводу разума. Никто не будет представлять себя на месте альфы, потерявшего самое дорогое, что у него есть, — его омегу. Все увидят лишь последствия его карающей руки. Что ж, но это лишь мои наблюдения. Полагаю, это юный будущий супруг… — Скримджер вдруг кивнул в сторону дорожки, и Гарри обернулся. К сцене неспешно двигались трое магов. Омега, шествующий под руку с очевидно очень недовольным отцом, несколько нервно улыбался. И наверное для всех гостей это выглядело действительно так, будто он просто переживает за этот счастливый день, но Гарри, знавший, какой разговор предшествовал этому выходу, не мог обмануться. Не касайся все это его семьи, он даже посочувствовал бы встрявшему в историю парню. Хотя… он влез в это дело по собственной воле и большой глупости, так что переживать на его счет не стоило вовсе. А вот ничего не знающему и принимающему все за чистую монету отцу Гарри сочувствовал в действительности. На бледное лицо мужчины было смотреть тяжело. Несмотря на то, что мистер Свит придерживался нейтральных взглядов, но отдавать сына Темному Лорду он явно не желал и очень переживал за его жизнь. — Ну и ну, — вновь раздался негромкий голос Скримджера. Гарри поморщился, и почему ему выделили место рядом с этим человеком? — Никогда не думал, что скажу это, но я восхищен невероятной самоуверенностью нашего Темного Лорда. Мало того, что он устраивает из своей личной жизни такое яркое событие, так его омега еще и в положении, — сказал Руфус, оглядывая фигуру молодого омеги. Под одеждами явно угадывался небольшой живот. — Интересно, как бы на его месте поступили вы? — мрачно хмыкнул Гарри. — Заточили бы свою омегу в темную башню и стерегли, точно дракон? Омега бы точно сказала вам за это спасибо. — Она бы привыкла, — высказал Руфус довольно жестокую мысль. Да, этот человек не был добряком, вот уж точно. — А ведь о вашей личной жизни, если так подумать, нет ни одной заметки в газетах, — Гарри вдруг жестко усмехнулся. Скримджер скривил губы. — Неужели я прав? Вы держите кого-то в заложниках, господин главный аврор? — Вы хороший шутник, мистер Поттер, — рассмеялся на такое заявление Руфус, стоило заметить, как некоторые гости стали с подозрением поглядывать в их сторону и прислушиваться к разговору. — Но что ж, кажется, мы не очень уважительны к мероприятию. Торжественная часть — это показатель истинных намерений. Гарри ничего не ответил и перевел взгляд на сцену, где отец молодого жениха, скрипя зубами, передавал дорогого сына в его новую семью. Гарри даже показалось, что он сейчас упадет в обморок, но лорд Розье, поднявшийся на сцену вместе с ними, жестко ухватил мужчину за руку и отвел в сторону, придерживая. Том с омегой остались стоять перед министерским сотрудником, который зафиксирует заключение брака. А вот лорд Малфой произведет фееричный обман с заключением магической связи, которую не разорвать никаким образом. Гарри не прислушивался к словам Тома и омеги, к их фальшивым обещаниям, каждую минуту возвращаясь мыслями к поместью. Как там Северус? Все ли у него хорошо? Как он себя чувствует? Гарри с трудом сдерживался, чтобы не плюнуть на все и не сбежать прямо посреди церемонии. Ну на кой черт он здесь нужен?! Зачем? Зачем! Разве недостаточно, что здесь находится весь ближний круг Пожирателей Смерти? А к ним вдобавок и еще с несколько десятков людей Тома? Но нет, его присутствие, почему-то, кажется всем необходимым. Скримджер рядом громко хмыкнул, когда Том поклялся омеге, что сделает его жизнь лучшей, и Гарри очнулся от мрачных мыслей. Настал черед магической связи. Надо заметить, Люциус был прекрасным актером. Он выбрал одну из самых заковыристых формул из всех возможных, изящно руководя вычерчиваемыми в воздухе рунами. Магические линии оплетали руки брачующихся, надежно связывая их между собой. На запястьях начали вспыхивать золотые знаки. И все это выглядело так натурально, что Гарри невольно сжал кулаки, пускай даже он прекрасно знал, как работает это представление. — Это один из сильнейших обрядов, — шепнул кто-то позади Гарри. — Не думал, что Милорд решится на такое. — Да, удивительное дело. Такой союз не разорвать при всем желании, — подтвердил еще один голос. — Это уже точно не свадьба по залету, — глумливо хмыкнул кто-то третий. Шептались все. Спектакль удался на славу. И Гарри мог лишь мысленно кивнуть, что расчеты Тома и Малфоя оказались верными. Если уж сам главный аврор сразу же указал на то, чем Лорду грозит такая открытость, то все действительно так, как и задумывалось. Но легче от этого не становилось! Гарри хотелось покинуть это место как можно скорее. Внезапно гости рассмеялись. Гарри невольно вздрогнул и нахмурился, не совсем понимая, что происходит. Похоже, Том что-то сказал, и именно его слова рассмешили волшебников, но смысл фразы Гарри упустил. Том же протянул руку омеге, и тот с ласковой улыбкой вложил тонкие пальчики в крепкую ладонь. Символы на их запястьях вспыхнули сильнее. Гарри недовольно скривил уголок губ и поднялся вслед за соседями, когда новобрачные спустились со сцены и прошествовали вдоль рядов стульев, направляясь прямиком к поместью. В большом торжественно украшенном по случаю зале были накрыты фуршетные столы, меж гостей сновали домовые эльфы в ослепительно белоснежных одеждах, предлагая взять бокал легкого игристого вина или чего покрепче, а также угоститься вкуснейшими закусками. К Гарри, нашедшему укромное местечко у глухой стены, эльфы подходили особенно часто, словно бы чувствовали, или и правда следили за ним, что он ни разу ничего не положил в рот. Гарри же просто ничего не хотелось. Веселиться и делать вид, что все хорошо, он не мог, поэтому предпочел стоять в стороне от праздника и ждать своей очереди поздравить молодоженов. К тому же, внутри поместья, в ограниченном пространстве, количество гостей, наступающих друг другу на пятки, казалось просто невероятным. Кажется, тут собралась вся магическая Англия, не меньше. Впрочем, последнее было вовсе не удивительно. Каждый, кому пришло приглашение, мог взять с собой одного или двух человек по своему желанию, и никто не хотел упускать возможности привести на такое празднество холостых родственников или не устроенных в жизни детей. Гарри с неудовольствием замечал на себе десятки заинтересованных взглядов и радовался лишь тому, что пока к нему еще никто не осмелился подойти. Ему очень не хотелось расстраивать Северуса, если вдруг какой-то запах останется на одежде или, не дай Мерлин, на коже. Именно поэтому он не просто стоял у стены, но и имел настолько мрачный вид, чтобы никто и не подумал лезть к нему. — Не шибко ты рад, смотрю, счастью милорда, — хмыкнул кто-то, незаметно оказавшийся рядом. Гарри недовольно дернул плечом, мгновенно распознавая голос, и глянул на Малфоя-младшего, точно на надоедливого таракана. Впрочем, Драко это нисколько не оттолкнуло. Он лишь усмехнулся в ответ. — Раньше ты был дружелюбнее. — Раньше мне не приходилось маяться в этой душной толпе охочих за зрелищем и выгодой акул. Я бы предпочел поздравить милорда вдали от праздной суеты, — отмахнулся Гарри. — Я тебя прекрасно понимаю, — вдруг удивительно серьезно согласился с ним Драко. — Отец не оставил мне выбора. Как наследник рода, я обязан присутствовать на таком торжестве. — Сочувствую, — искренне кивнул Гарри. И они оба одновременно фыркнули, поражаясь несуразности ситуации. Какое-то время они стояли молча. Гарри мрачно следил взглядом за Томом, собственнически прижимающим к себе омегу и раскланивающимся с главами отделов министерства, удостоенным первыми вручить свои подарки. Драко тоже смотрел в ту сторону, но больше просто хмуро. Что-то ему во всем этом казалось странным и неправильным. В один момент он вдруг махнул рукой, ограждая их с Поттером барьером от подслушивания. Гарри удивленно приподнял бровь. — Не знаю, можно ли такое говорить, тем более тебе, кто постоянно с милордом в контакте, но знаешь, этот омега не выглядит особенно довольным, — заметил Драко. — А еще… — он вдруг покраснел, и Гарри изумился еще больше. — Нет, ничего, забудь, — поспешно исправился Драко. — Малфой, ты чего удумал? — хмуро поинтересовался Гарри, заподозрив неладное. — Только не говори мне, что ты загляделся на омегу Милорда. — Я не самоубийца! — возмутился Драко и покраснел еще больше. — Конечно, нет, — кивнул Гарри, — так что и думать забудь. — Я вообще-то подошел к тебе совсем не из-за этого никчем… — он вовремя прикусил язык. Принижать омегу Темного Лорда — он точно самоубийца. Гарри громко хмыкнул. Малфой был сам на себя не похож. Краснел, запинался, не следил за слетающими с языка словами. Гарри покосился на него с подозрением. Не влюбился ли он часом? Подумал он и тут же мысленно помянул черта, не в него же?! Чур его… он же альфа. — Слушай, Драко, если решился подойти, то говори все прямо, как есть, я в шарады играть не собираюсь, ясно? — Гарри решил не мучать себя дурными догадками и твердо потребовал ответа. Драко тяжело вздохнул, чем насторожил еще больше. — Ты же вроде общаешься с Лавгуд, да? — спросил наконец он, и Гарри невольно облегченно выдохнул, беда миновала. Впрочем, он тут же вновь напрягся. Про кого он спрашивает?! — Заболел? — Гарри протянул руку, но Драко ловко увернулся, гордо выпрямился и, скривив тонкие губы, решительно пошел прочь. Гарри схватил его за плечо, не давая вырваться. — Ну, редко общаюсь, да. Так и что ты хотел? — Ничего, забудь. — Малфой, да ты трус! — воскликнул Гарри. Драко тут же вскинулся, зло оборачиваясь к нему лицом. — Что, скажешь иначе? А если не трус и не боишься гнева и недовольства родителей неподобающей наследнику партией, то наберись смелости и подойди к Луне прямо сейчас. — Гарри с силой повернул его в нужную сторону и кивнул на явно витающую в своих мыслях Луну, которая зависла у одного из столов с листком и пером. Она была здесь в качество представителя журнала «Придира», но, кажется, свадьба Темного Лорда волновала ее постольку-поскольку. — И подойду! — с вызовом, которому позавидовал бы любой гриффиндорец, ответил Драко и уверенно зашагал в указанную сторону. Гарри наблюдал за ним с удивлением. Неужели, и правда, подойдет? А ведь и подошел! Ну и дела… Понаблюдав некоторое время за мнущимся перед совершенно спокойной Луной Драко, Гарри покачал головой, удивляясь все больше и больше. Но этот эпизод, стоит заметить, даже немного позабавил его, что помогло чуть расслабиться и отвлечься. В какой-то момент, когда время уже перевалило далеко за полночь, Гарри даже взял себе бокал шампанского, поднимая его в честь молодых вместе со всеми гостями. Он был рад, что чары на поместье молчат, и надеялся, что Северус уже спит, а не изводит себя. Осталось не так уж долго, когда он сможет покинуть это мероприятие. — Мистер Поттер, — раскланялся один из знакомых Гарри Пожирателей Смерти, за чьей спиной взволнованно теребила платье молодая девушка. Похоже, наконец нашелся смельчак сосватать ему своего родственника. — Лорд Грейс, — Гарри кивнул в ответ и добавил: — Вы подошли с каким-то важным вопросом? Боюсь, близится мое время поздравления, я найду вас чуть позже, если вы не возражаете. — И с этими словами Гарри поспешил нырнуть в толпу. Он направлялся прямиком к Тому. Вот он, тот момент, после которого можно будет наконец уйти с этого осточертевшего праздника! Гарри уже почти добрался до молодоженов и даже набрал воздуха в легкие, желая начать поздравительную речь, как вдруг в груди заскребло отвратительное чувство, а в следующую секунду руку, отмеченную брачным браслетом, обожгло с такой силой, что, казалось, она сейчас превратится в пепел. Зверь внутри завыл от боли… Гарри вскинул болезненный взгляд на Тома, и понял, что тот почувствовал нечто такое же. Том побледнел и с такой силой сжал руку омеги, что парень невольно вскрикнул от боли. Все находящиеся в зале Пожиратели Смерти, удостоенные Темной Метки, схватились за предплечья. Боль господина передалась им мгновенно. — Боюсь, терпеть больше нет сил… — произнес Том, и голос его не выражал абсолютно ничего, — мы оставим вас, чтобы наконец стать настоящими супругами, — сказал он и в мгновение ока исчез из защищенного барьерами зала вместе с омегой. — Шон! — послышался испуганный возглас мистера Свита. — Какая сила! — восхитился кто-то в толпе. Но Гарри уже было все равно, что происходит вокруг. Не теряя времени зря, он крутанулся и переместился вслед за Томом к поместью. Вот только… выкинуло его из воронки перемещения вовсе не к дому, а за пару километров от территории. — Какого черта! — воскликнул Гарри, не веря своим глазам. Он должен был переместиться прямиком в дом! Так почему же он оказался невесть где?! Гарри попытался переместиться еще раз, но все тщетно. А зверь внутри уже не просто скулил, он рвался изо всех сил, рычал, выл, точно взбешенный. — Какого черта! — Гарри, не желая разбираться, бросился вперед, прорвался сквозь тонкую магическую завесу и побежал прямиком к поместью. Если он не может переместиться, то он просто добежит до дома, чтобы узнать, что произошло. Внутри все сжималось от жуткого чувства, что его предали… — Милорд… — испуганно прошептал Шон, не понимая, что происходит. — Не лезь под ноги! — Том не говорил — рычал разгневанным зверем. В его глазах горел адский огонь. Шон пискнул что-то неразборчивое, прижал к груди пострадавшую руку и отполз по снегу чуть в сторону. Том подошел к мерцающей сетке, ограничивающей всю магию под куполом, его пожирала такая дикая ярость, что он был готов уничтожить на своем пути все. Абсолютно все и всех. Лишь бы добраться до Северуса и того, кто посмел притронуться к нему. Сеть, которую некто установил вокруг его поместья, была заковыристой, очень непростой, но Том не собирался тратить свое время на распутывание магических линий. Он принялся за грубую силу, буквально выжигая вплетенные в сеть руны. Не особо задумываясь о том, может ли это ему навредить. И вот, наконец, сеть пала. Том схватил притихшего омегу за шкирку и переместился прямиком уже к собственному барьеру… пробитому барьеру. Отбросив омегу в сторону Том сделал несколько шагов вперед, когда мимо него промчался Гарри. Он пробежал несколько километров так стремительно и останавливаться не собирался, направляясь к поместью. Том опустил взгляд к валяющимся то там, то здесь телам, и его магия сорвалась во все стороны, ничем несдерживаемая. Это была дикая магия, опасная магия… Оборотни, явно лишенные чувств, застонали, приходя в себя. — Милорд… — Фенрир приподнялся, с ужасом осознавая все произошедшее. — Молчать! — Том вздернул крепкого Фенрира с земли так легко, будто он вовсе ничего не весил. Он ворвался в его сознание точно и беспощадно, выворачивая наружу каждую секунду того времени, что оборотни сторожили поместье. Фенрир невольно дернулся, и тут же поплатился за это, когда Том схватил его за руку, выворачивая ее так, что плечевой сустав не выдержал. Сжав широкое предплечье оборотня с такой невероятной силой, буквально пробивая его пальцами насквозь, он не отрывался от просмотра воспоминаний. Вскоре послышались глухие хлопки. Следуя зову метки, Пожиратели Смерти перемещались к господину и тут же падали на колени под давящей силой сгустившейся магии. Никто не смел поднимать головы. Все сохраняли напряженное молчание. Но Том этого словно бы и не замечал. Чем больше он просматривал воспоминания Фенрира, тем больше ярость и страх захватывали его сознание. Северус… Он резко разорвал ментальный контакт, оттолкнул оборотня и развернулся к поместью, когда до слуха всех собравшихся донесся такой пронзительный, душераздирающий вой. Сердце Тома пропустило удар. Он переместился сразу же, безошибочно переместился на порог спальни, сделал шаг и, ноги его подкосились. Схватившись за стену, Том бешенным взглядом оглядел полуразрушенную спальню, представшую его взору. Кровать была разворочена, одеяло и подушки разорваны и валялись ошметками по полу, тумбочка с правой стороны треснула и все ее содержимое вывалилось наружу. На стенах виднелись подпалины. Том опустил взгляд. Гарри сидел в шаге от кровати в луже свежей крови, покачиваясь из стороны в сторону. В руках он сжимал какой-то кусок ткани, узнать который у Тома не удалось. От лужи полоска крови тянулась прямиком в коридор, но там обрывалась. — Его здесь нет… — глухо отозвался Гарри, голос его был хриплым, слова давались с трудом. — Я оббежал весь дом. — Том с трудом подошел к нему и опустился на пол, касаясь остывшей уже крови, после чего поднял руку к лицу, поводя носом. — Я убью их всех… Я запомнил все запахи… Я убью их всех… Том ничего не говорил, и Гарри резко повернулся к нему, хватая за отвороты мантии и дергая на себя. Зеленые глаза потемнели от гнева. Он не понимал! Как это случилось… Как так случилось, что сквозь барьер прошли незамеченными! Почему оборотни не остановили врагов… Почему эльфы не явились к ним… Почему! Гарри заглянул в налившиеся кровью глаза Тома и понял, что тот едва сдерживается от того, чтобы уничтожить все вокруг. И сдерживало его только одно — Северус еще жив. Брачные татуировки говорили об этом очень ясно. Гарри, припомнив что-то, дернулся к шее, разорвал рубашку и схватился за тонкую цепочку медальона, что Северус отдал ему когда-то. Трясущимися руками он едва не сломал его, пытаясь открыть. Крышка не поддавалась. Зарычав от бессильной ярости, Гарри со всей силой ударил кулаком по полу, злясь на себя. Резко выдохнув сквозь крепко стиснутые зубы, он попытался взять себя в руки и предпринял еще одну попытку открыть медальон. На этот раз он поддался. Крышка щелкнула и открылась. Внутри оказалась маленькая свернутая бумажка, прядь черных волос и совсем крохотная фотография, с которой на Гарри смотрели две пары одинаково черных глаз. Северус, совсем маленький, такой хрупкий и грустный с виду стоял рядом с осунувшейся женщиной. Кажется, они стояли на платформе девять и три четверти. Гарри припомнил, что медальон принадлежал матери Северуса. И вот малыш Северус вдруг чуть улыбнулся, робко и неуверенно, и тут же сжался с опаской под строгим взглядом матери. Сердце защемило. Гарри развернул маленькую бумажку и прочитал выведенные уверенной рукой слова, от которых веяло самой настоящей угрозой: «Не дай Мерлин, на медальоне останется хоть одна царапина! Ты пожалеешь». Это короткое послание внезапно взбодрило. Гарри мотнул головой, стараясь вернуть себе ясность мысли. Последнее за накатывающей яростью становилось задачей невероятно сложной. Гарри вложил бумажку обратно в медальон и достал прядь волос, показывая ее Тому. Медальон он бережно закрыл и повесил обратно на шею. — Мы его найдем, — сказал Гарри хрипло и, пошатываясь, поднялся на ноги. С недоумением поглядев на выпавший обрывок ткани, который до этого он сжимал в руке, Гарри скрипнул зубами. Это была часть одежды чужака. И запах, впитавшийся в этот обрывок Гарри запомнил навсегда. Как только он почувствует его, о… как только он найдет этого человека, он разорвет его на части без какой-либо жалости. — Мы найдем его, — повторил Гарри, переводя взгляд на замершего на полу Тома, того потряхивало от ярости. Резко взмахнув рукой, Том заставил некоторое количество крови, оставшейся на полу, подняться в воздух. Он заключил ее в магическую сферу для сохранения и наконец поднялся на ноги. Схватив Гарри за плечо, он переместился вместе с ним в кабинет. Так и не произнеся ни слова, словно бы опасаясь, что любой звук разрушит ментальный барьер и заставит выйти наружу ничем не сдерживаемого зверя, Том добрался до шкафа, сворачивая на пути все, что неправильно лежало. Едва не вырвав тонкие дверцы, он достал гобелен и развернул его на столе, перед тем сметя все, что на нем находилось, на пол. Взгляды альф опустились к тонким линиям. И Северус, и детки были живы. Убедившись в этом, Том вновь схватил Гарри за плечо, и теперь они переместились к барьеру, где все в тех же коленопреклонённых позах ожидали дальнейших указаний Пожиратели Смерти и оборотни. — Обыщите каждый миллиметр территорий вокруг, но найдите мне следы тех, кто посмел вломиться в мой дом. Они уходили в спешке… должно было что-то остаться…

***

Селвин Сторм не был бойцом. Да, он был альфой, но альфой ученым. Пускай физически он все равно был сильнее обычной омеги, но против подготовленных альф долго стоять не мог. И все же он пытался. Отразив несколько заклинаний, он даже задел одного из нападающих ответным ударом, но стоило делу дойти до рукопашных атак, как преимущество было тут же потеряно. Кажется, Селвин собрал собой все углы и близлежащие поверхности, но сдаться даже не подумал. Он рвался изо всех сил, лишь бы враг не добрался до того, кого вверили его защите. И все же… в один момент, когда особо сильный удар пришелся точно по носу, мир его померк. — Селвин! — Северус дернулся в сторону поверженного альфы и упал перед ним на колени, считывая пульс. Живой. Смерив гневным взглядом возомнившего из себя невесть кого Уизли, он стиснул зубы. Нельзя было злить тех, кто мог навредить ему. У Северуса даже не было волшебной палочки… она осталась в библиотеке. Как он мог оставить оружие в библиотеке?! — Какой некрепкий, — гоготнул Аластор, поигрывая волшебной палочкой. Уизли презрительно фыркнул, потирая разбитые кулаки. — Неужели это твой, Снейп? — спросил Грюм, поводя носом, принюхиваясь к ароматам. В этой комнате все смешалось, здесь явно пахло Поттером, запах мальчишки Аластор помнил, пускай и отдаленно. Однако от Снейпа явно несло этим слабым альфой. — Я поражен! — Меня интересует ум, а не сила, — прорычал Северус сквозь стиснутые зубы. — Но вы вряд ли знаете, что это такое. — Зубоскалишь, — жестко усмехнулся Аластор. — А ведь интересно получается, да, Рон? Наш доверенный клялся, что директор Хогвартса присутствует на свадьбе господина. Должно быть, твой хозяин действительно тебя ценит… тем лучше для нас. Такой приз мы не упустим. Пойдешь с нами добровольно… — он не успел договорить, как в комнату вдруг просочился, иначе и не скажешь, совсем еще молодой паренек. На вид ему можно было дать не больше девятнадцати. — Снейп! — воскликнул он и вдруг повеселел, заметив его положение. — Омега! — изумленно добавил он и рассмеялся, точно умалишенный. Северус напрягся. Он узнал мальчишку, ведь сам, лично подписал его исключение из Хогвартса. И теперь ждал от него любой глупости. И не зря! Уизли и Грюм не успели среагировать, как этот идиот вдруг бросился вперед, явно намереваясь пнуть Северуса в живот, но только он не верно оценил своего соперника. Чувства и реакции омеги, защищающей потомство, обострены настолько, что даже альфам стоит опасаться, что уж говорить о бете. Впрочем, последняя не так явно ощущала эту опасность. — Стой, идиот! — воскликнул Рон, но сделать ничего не успел. Северус зарычал. Ему казалось, что все вокруг замедлило свой ход. Мальчишка, несущийся на него, двигался медленно. Намного медленнее, чем мог двигаться Северус, даже не смотря на свое положение и объемный уже животик. Увернувшись от непродуманного удара, он в мгновение ока выставил руку, с силой ударяя парня в горло, в кадык. Мальчишка зашелся в надрывном кашле, согнулся, но Северус не собирался останавливаться на такой малости. Да как этот самоубийца посмел! Как он посмел угрожать его детям! Дернув парня за руку, он свалил его на пол и вцепился зубами в его плечо, буквально выдирая кусок мяса. — А-а-а-а! — парнишка истошно заорал. — Тварь! Чокнутая сука! — кричал он. Боль была невыносимой, кровь хлынула из разорванных тканей во все стороны. — Только дер-р-рнись в мою сторону, — прорычал Северус, вцепившись в горло парня, перекрывая ему воздух, — и я разор-р-рву тебе глотку. — В черных глазах светилась тьма. Не верить такой угрозе было себе дороже. — Отпусти его, Снейп, — грозно скомандовал Аластор, но Северус только сильнее сдавил горло мальчишки, который уже начал синеть от недостатка воздуха. — Отпусти, я сказал! Или поплатишься! Мое заклинание будет всяко быстрее тебя. Как думаешь, выживет твой ребенок после моего круциатуса? — добавил он, и эти слова подействовали на омегу, точно ушат холодной воды. Северус тут же выпустил мальчишку из захвата, и Уизли оттащил пострадавшего к двери. — Так-то лучше. Будешь смирно себя вести, и никто не пострадает. — Звучит не очень правдоподобно, — презрительно скривился Северус. Молчать он не привык. — С каких пор блюстители света опускаются до взлома чужих домов? — Тебя это волновать не должно, — хмыкнул Грюм, начиная медленно подходить ближе. Северус внимательно следил за каждым его движением. — Сиди смирно. Одно неверное движение, Снейп, и мое заклинание настигнет тебя. Будь наготове, Рон, — скомандовал он, и Уизли, оставив пострадавшего скулить у двери, достал свою волшебную палочку. Аластор же подошел к Северусу почти вплотную и, усмехнувшись в ответ на мрачный взгляд, с размаху наградил его пощечиной и сразу же сгреб пятерней длинные черные волосы, удерживая голову. — Будь покорным мальчиком, Снейп, если не хочешь лишиться чего-то ценного. — Северус дернулся, но тут же замер и размяк, ненавидя себя за слабость. — А-а-а, — Аластор весело покачал головой, направляя свою волшебную палочку на его живот. — Правильный выбор. — Мы нашли ее, — на пороге возникли еще две фигуры. — Что у вас тут происходит? — Черт, Грейс, что с тобой? — один из вновь прибывших присел перед пострадавшим, принимаясь споро колдовать над его плечом. — Мы нашли клад, — хмыкнул Аластор и потянул Северуса за волосы, заставляя его выше поднять голову. — Снейп, — удивился Кингсли. — Это его рук дело? — он кивнул на парнишку Грейса. — Зубов, скорее, — мрачно заметил Рон. — Ладно, это не важно, — Кингсли вдруг напрягся, — надо срочно уходить, Аластор. Сюда кто-то прибыл. Если не успеем уйти… — договаривать ему не пришлось. Все тут же встрепенулись. Аластор вздернул Северуса на ноги. — Артефакт придется оставить, мы не успеем забрать его. — Так тому и быть, уходим. Мы нашли что-то куда более важное, чем могли. — А что с этим? Убить? — Рон указал на поверженного Альфу. Северус дернулся в крепком захвате. — Нет, забирай с собой, смотри, как Снейп за него переживает. Этот тюфяк развяжет ему язык. Вперед! Грюм тащил его за собой. Северус старался не сопротивляться, не упираться, так было безопаснее. Задержать их достаточно для того, чтобы успели прийти Гарри и Том, он все равно не сможет. Так они добрались до холла. Всего семь орденцев. Двое держали МакГонагалл, пятеро конвоировали Северуса и Селвина. Северус встретил грустный взгляд зеленых глаз Минервы и презрительно скривился. Она подалась вперед, словно хотела что-то сказать, но удерживающие ее Орденцы не дали ей этого сделать. Она и для своих заложник? Северус отметил это машинально, но обдумать что-то по этому поводу не успел. Активированный Грюмом портал унес всех в неизвестном направлении. Рывок был таким сильным, неправильным. Северус вскрикнул от прошившей низ живота боли и потерял сознание. Сознание возвращалось очень медленно. Северусу казалось, что его голова сейчас взорвется. В висках стучала кровь, лоб и щеки горели. Но все это меркло на фоне того, как тянуло живот. Страх за детей тут же захватил все его существо. Северус оттолкнул от себя чью-то руку, сел, обхватив себя за живот и замер, прислушиваясь к ощущениям. Он не знал, сколько просидел так, и дернулся лишь, когда кто-то мягко коснулся его плеча. Северус вскинул взгляд и отодвинулся от Минервы. Отодвинулся и только сейчас понял, что сидел он на мягкой кровати. Что все это значит? — Разве мне не полагается камера в сырых подземельях? — хрипло поинтересовался он, коротко оглядывая небольшую комнату с двумя кроватями. Селвин находился здесь же, но, кажется, он еще не приходил в сознание. — Этот вопрос стоит задавать не мне, — качнула головой Минерва. — У меня здесь такие же права, как и у вас с этим человеком, Северус. — Почему? — требовательно спросил Северус, настороженно наблюдая за женщиной. — Потому что я предала Альбуса. Я не смогла сделать то, что он хотел от меня, в полной мере. — Чего же он от тебя хотел? — Северус нахмурился, но Минерва только покачала головой. Она придвинула ближе к кровати трехногую табуретку и установила на нее таз с теплой водой. — Что ты делаешь? Для чего это? — В этом месте нет магии. Совсем. Любой магический предмет теряет здесь свои волшебные свойства… Более того, это место изолировано. Тебя здесь никто не найдет. — Северус напрягся. Кажется, он понял, где они находятся. И это даже немного его обрадовало. У него еще был шанс выйти отсюда. — Я уже обработала раны твоего друга. А теперь позволь помочь тебе. Аластор немного перестарался с ударом… — Северус поднял руку к лицу и коснулся занемевшей щеки, затем провел пальцами к губам. На кончиках осталась кровь. — Ты не обманешь меня, Минерва, — негромко заметил Северус. — Какая у тебя миссия? Что он хочет, чтобы я сделал? Ну! Скажи же! Что ему от меня надо? К чему это притворство… — Я не знаю, Северус! — Минерва вдруг опустилась на пол и разрыдалась. Северус замер. Он не ожидал ничего подобного. — Я не знаю! Альбус, он… он пытался остановить их всех от необдуманных действий… — прошептала Минерва. Северус нахмурился. — Ты ведь знаешь, как все начиналось. Мы пытались вести честную игру! Но это ни к чему не привело. Пример беспощадной силы Лорда туманил разумы молодых людей. В наших рядах вспыхивали бунты. Многие хотели действовать силой в ответ на силу. Но они опоздали! Сейчас Темный Лорд ведет политическую игру… ответ силой на политику приведет только к еще большей жестокости. Они не понимают этого и не хотят слушать Альбуса… — Что ты такое говоришь… — Альбус болен, Северус! Он более не управляет Орденом Феникса…

***

— Что все это значит? — спросил Гарри, поднимая взгляд на Гринграсса, внимательно изучавшего найденный в подлеске артефакт. — Это значит, мистер Поттер, что для работы этого артефакта пожертвовали очень много магической силы. И я говорю вовсе не о человеческих резервах. Кто бы ни был тот, кто создал это, он был очень и очень силен и провел серию темных ритуалов. Однако, полагаю, что теперь этот человек едва ли считается живым. Магическое ядро должно было выжечь полностью. Восстановить ядро невозможно. — Вы уверены в этом? — Конечно, если бы ритуал проводил кто-то, равный по силе нашему милорду, тогда был бы шанс на восстановление. В любом ином случае это невозможно. — А если Дамблдор? — предположил Гарри. Но Гринграсс только неопределенно пожал плечами, он не мог предположить наверняка, потому что истинный потенциал Дамблдора был ему неизвестен. — Понятно. — Гарри зло сжал кулаки. Его потряхивало, и все собравшиеся в комнате для изучения найденного артефакта чувствовали, как его магия заполняет собой все пространство. — Мы постараемся вытащить больше информации из составляющих, но на это нужно время, — сказал Гринграсс. — У нас нет времени! — не выдержал Гарри. Прошло уже два дня, но они ни капли не приблизились к тому, чтобы отыскать Северуса. Ничего не работало. Ни зелья поиска, ни заклинания. Карта вспыхивала под их действием, шла неясной рябью и гасла, словно бы Северуса навсегда стерли из этого мира. Все было тщетно. Надежда оставалась на кровь, которую Том собрал в комнате, но и ее обработка занимала время. Гарри резко выдохнул, пытаясь сдержать свой гнев. С контролем все было очень печально. Не желая вредить никому из Пожирателей, он крутанулся на месте и переместился прямо из лабораторий Министрества, минуя всякую защиту, словно ее и не было. Гнев давал ему небывалую силу. Гарри появился в некогда красивом саду, представлявшем сейчас собой выжженную поляну. Перед их поместьем не осталось ни одного живого участка. Пепел и зола — такие же черные, как зияющая дыра в груди. И само поместье потухло. Камень стен впитал в себя всю злость и ярость хозяев, выгорая изнутри. Гарри поднялся по растрескавшимся ступеням, толкнул приставленную к стене дверь, и та с грохотом упала на пол. Переступив порог, он оглянулся. Внутри однако же все было как прежде, словно бы ничего здесь и не произошло, хотя еще вчера и здесь не было ничего, кроме мелкой крошки, бывшей когда-то мебелью. — Я кое-что обнаружил, — ледяной голос Тома отразился от стен. Гарри с надеждой поднял взгляд на лестницу. Том спускался к нему стремительно, взгляд его горел огнем, под глазами залегли черные тени. В руках он сжимал какие-то листы. — Кровь дала точку на карте.