Свет в конце

Когда через некоторое время Гермиона спустилась по лестнице, Сириус снова был в саду позади дома, нагнувшись над блестящим черно-хромированным мотоциклом. Бормоча, он накладывал на него заклинания: череда бело-золотых вспышек света слетала с его палочки и ложилась замысловатыми узорами на байк. И только когда до Гермионы донесся запах выхлопных газов, она поняла, что мотоцикл работает совершенно бесшумно. Сириус взглянул на нее после финального заклинания и усмехнулся: — Приветственный подарок мне от Гарри, — пояснил он. — До сих пор я был совершенно беспомощным и мало что мог сделать. И еще, не могла бы ты мне помочь чуть попозже, если не возражаешь. — Я ничего не понимаю в мотоциклах, Сириус, — с коротким смешком ответила Гермиона. — Но хорошо, — пусть она и сомневалась, что сможет чем-то помочь. — Я собираюсь ненадолго выйти, уделишь ли мне минутку, чтобы я наложила диагностирующие чары? Он распрямился, откинув темные волосы с глаз. — Не доверяешь отчетам Мунго? — весело спросил он. Гермиона только закатила глаза. — Идем, — бросила она через плечо, направляясь в дом. — А одежду надо будет снять? — поддразнил он, следуя за ней в гостиную. — Только рубашку, пожалуйста, — вежливо отозвалась она. Сириус сокрушенно вздохнул — Уже и не припомню, когда играл в доктора с хорошенькими ведьмочками. Гермиона приподняла бровь и, пытаясь скрыть румянец, выложила несколько медицинских инстурментов, принесенных в сумочке из своей комнаты, на стол. — Ну, в следующий раз, когда ты кого-нибудь себе подыщешь, сможешь показать себя на высоте, — достаточно холодно отозвалась она. Он уставился на нее в легком шоке: — Ты это серьезно? — Нет, что ты, — отшутилась она. — Замри. Гермиона взмахнула палочкой, выведя замысловатую линию, и вихрь бело-голубого цвета спиралью окутал его от макушки до пят. Затем она постучала палочкой по маленькому планшету, который держала в руках, мельком взглянув на данные, прежде чем отложила его на столик, где он продолжал самостоятельно заполняться информацией. Затем вытащила из сумки на столе обычный на вид стетоскоп и секундомер. — Я собираюсь использовать несколько маггловских методов обследования. Хочу прослушать твои легкие и сердце, а потом проверим реакцию твоих зрачков. Она взглянула на него и замерла, слишком хорошо оценив восхитительный разворот его грудной клетки с прекрасно развитыми мускулами и странное выражение глаз, когда Сириус, не отрываясь, смотрел на нее. — Что такое? — спросила она. — Ты правда не осознаешь, насколько ты привлекательна, Гермиона? — мягко спросил Сириус. — Повернись и дыши глубоко, — приказала она, прослушивая его легкие, пока сама отчаянно сражалась с внезапно появившимся роем бабочек в животе. — Думаю, ты провел так много времени взаперти, что твое восприятие окружающего мира немного искажено, — легкомысленно отозвалась Гермиона. — Так, а теперь дыши нормально, — продолжила она, сосредотачиваясь на том, чтобы даже случайно не скользнуть пальцами по его спине. Она внезапно нахмурилась, поняв кое-что, когда Сириус обернулся, чтобы возразить. — У тебя нет татуировок? — спросила Гермиона, прежде чем он успел вставить хоть слово. — Ага, — рассеянно ответил Сириус. — Не знаю, что там произошло. Однако у меня остались шрамы, хочешь взглянуть? — он потянулся к пуговице своих джинс и едко усмехнулся. — Поверю тебе на слово, — с такой же ухмылкой отозвалась Гермиона. — А теперь мне надо послушать твое сердце. Она прижала маленький металлический диск к левой стороне его груди, ее собственное бешено колотилось, пока она прислушивалась к уверенному и сильному сердечному ритму, который лучше всего свидетельствовал о том, что человек перед ней был живее всех живых. Его пульс был слегка повышен, но это не было чем-то из ряда вон выходящим, когда кто-то проводит над тобой осмотр. Она простояла так дольше, чем то было необходимо, убаюканная почти чувственным ритмом его сердца, отдающимся у нее в ушах, ее пальцы практически не касались тела Сириуса, но были слишком близко к теплу его кожи. Гермиона снова обнаружила, что взгляд ее блуждает по мышцам, по скульптурным, словно вылепленным плечам, скользит вверх по идеальной мужской шее к его лицу, с которого на нее взирают не менее внимательно изучающие ее глаза Сириуса. Гермиона моргнула и отстранилась, пробормотав, что он выглядит весьма здоровым. Она взглянула на планшет, который все еще записывал важную информацию, и полезла в сумку за офтальмоскопом. — Сириус, чтобы проверить твои глаза, мне придется на короткое время посветить в них маленьким фонариком. Как думаешь, ты справишься? — спросила она. — Делай, что считаешь необходимым, — терпеливо ответил он. Гермиона усадила Сириуса удобнее, пока осматривала его глаза. Он вздрогнул лишь раз, а затем неподвижно застыл, пока она работала настолько быстро, насколько это вообще было возможным. Не найдя никаких отклонений, она аккуратно уложила инструменты обратно в сумку и взглянула на планшет, который волшебным образом зафиксировал все необходимые показатели в мельчайших подробностях. Скользнув взглядом по ровным строчкам, Гермиона ощутила долю разочарования, не найдя там ничего необычного. Однако вернувшись еще раз к началу первой страницы, Гермиона внезапно замерла. — Этого не может быть, — пробормотала она, разворачиваясь к Сириусу. — Позволь мне кое-что уточнить, тут явно закралась какая-то ошибка с твоим возрастом. Гермиона снова взмахнула палочкой. На этот раз ее взмах был направлен от Сириуса к планшету, словно она вручную вытаскивала информацию. И еще больше нахмурилась, вчитываясь в результат. — Сириус, когда ты родился? — спросила она. — 18 августа 1960 года, — ответил он. — А когда ты вернулся к нам? — Гарри сказал, что это было третьего апреля. Что случилось? — спросил он, вставая и через ее плечо заглядывая в планшет, скорее с любопытством, чем с тревогой. Гермиона задумчиво прижала пальцы к губам. — Это… — она покачала головой и взглянула на него. — Согласно вот этому, твоя дата рождения — это день твоего возвращения. Третье апреля этого года. Сириус пожал плечами. — Ну, похоже, что вся эта путаница из-за Арки смерти, вот и все. — Но это имело бы смысл… — пробормотала она себе под нос, прежде чем вновь взглянуть на него. — Сириус, ты же говорил, что когда тебя не было, ты не чувствовал ничего и был, словно лишенным тела, верно? — дождавшись его кивка, она пробормотала. — Ну конечно… — и начала что-то яростно записывать. — Гермиона? — Что? Ох. М-м, да. На сегодня все, спасибо, Сириус, — рассеянно отозвалась она, собирая свои вещи, чтобы унести их в свою комнату. Он схватил ее за локоть и развернул к себе, всматриваясь в лицо Гермионы… в поисках чего? Он даже сам был не уверен. Но в чем он не сомневался ни мгновения, его присутствие определенно вызывало у нее отклик, пусть даже на мгновение. Но так же быстро все и исчезало, и теперь она, наверное, уже была увлечена своей новой догадкой. Был ли он полностью в этом уверен? Или вообще все это было одним ее новым и увлекательным проектом? Его взгляд скользнул по ее чертам — непослушным локонам, небрежно собранным на затылке заколкой, светлой коже с россыпью веснушек на носу, несовершенными, но очень женственными бровями, крошечному шраму на правом виске, изящной линии подбородка и этому рту, который ему хотелось поцеловать… В этот момент ее губы слегка приоткрылись, и его взгляд встретился с ней. Вот он — этот теплый взгляд цвета темного шоколада, пристально взирающий на него из-под слегка опущенных век и пушистых ресниц. Сириус внутренне ухмыльнулся, удовлетворенный увиденным. Не стоило отпугивать Гермиону, а ведь именно так все и случится, если он даст волю своим желаниям немедленно. Нет, она была словно секретный замок со сложной комбинацией, и ему придется тщательно следить за своими движениями, иначе он рискует так никогда его и не открыть. Он ослабил хватку на ее руке, кончики пальцев коснулись нежной кожи, когда он нехотя убрал руку. Гермиона моргнула: — Мне… мне правда жаль, — тихо проговорила она, — я просто… — …увлеклась работой? — закончил за нее Сириус. — Прости, — пробормотала она и отчаянно покраснела, хотя и не была уверена — это из-за того, что слишком пристально наблюдала за ним или от того, что слишком уж увлеклась своими исследованиями. Она знала, что меньше всего ему хотелось чувствовать себя подопытным кроликом. Но если ее теория верна, для Сириуса это могло означать лишь одно — возвращение к нормальной жизни становилось гарантированным финалом, и ей не терпелось как можно скорее приступить к работе, чтобы подтвердить свои догадки. — У меня появилась парочка идей, Сириус, — пояснила она, — но мне нужно отлучиться и кое-что изучить в интернет-сети маггловской библиотеки. По его лицу пробежало нечитаемое выражение, прежде чем он улыбнулся. - Без проблем, мне тоже надо кое-что завершить, так что я в любом случае не смогу составить тебе компанию. Она с любопытством склонила голову. — Хорошо, — быстро кивнула Гермиона и поднялась в свою комнату за сумкой. Покидая спальню, она заметила черный футляр с компакт-дисками, который запрятала на нижней полке книжного шкафа. Улыбнувшись, она забрала его и отправилась на поиски Сириуса, прежде чем покинуть Гриммо, 12. *** Когда-то Гермиона знала Публичную библиотеку Восточного Лондона как свои пять пальцев. Однако со времен ее детства библиотеку столько раз модернизировали и улучшали, что теперь она едва узнавала ее. Просматривая указатель у главного входа, она нашла отдел технологий и медиа, и быстро принялась за дело. Гермиона уселась за компьютер, открыла браузер и вошла в свою электронную почту. Почти год ей потребовался на то, чтобы убедить себя, что прибегая к маггловским технологиям, она вовсе не предает этим волшебный мир, и в этом заключалась какая-то странная ирония. Однако американские требования к безопасности коммуникаций сделали такие методы, как совиная почта, скорее неудобством, поэтому стало общепринятой практикой просто использовать электронную почту, как во всем остальном мире. Гермиона вздохнула, выбрала несколько десятков спам-сообщений, нажала кнопку «Удалить» и подождала, пока медленный компьютер выполнит команду. Она скучала по совам и гадала, не рассмотрит ли Сириус возможность завести себе одну из них. Мимолетная мысль пронеслась в голове Гермионы: может теперь, когда она вернулась домой, ей тоже стоит завести себе сову? Она рассеянно побарабанила пальцами по столешнице и оглядела просторный зал на третьем этаже. Взгляд упал на отдел с дисками, где можно было взять CD или DVD. И она невольно усмехнулась, вспомнив восторг Сириуса при виде ее коллекции музыкальных дисков. Когда она сегодня покидала площадь Гриммо, он как раз вставил в переносной проигрыватель первый диск из ее коллекции Led Zeppelin. На самом деле у нее было не так уж и много классического рока, но за последние несколько лет она значительно расширила свою коллекцию. Гермиона на мгновение задумалась, а не заглянуть ли ей в отдел с дисками и что-то выбрать для Сириуса, или, быть может, лучше будет прийти с ним сюда? Здесь было достаточно тихо и спокойно, чтобы он смог это выдержать… Гермиона перевела взгляд на монитор и обнаружила, что почтовый ящик наконец-то очистился от спама. Проигнорировав пару писем от однокурсников, она нажала кнопку «Написать» и начала быстро писать письмо бывшему коллеге. Всего год назад Энтони Эллис стал узнаваем в американском волшебном медицинском сообществе, разработав чары, которые работали наподобие слухового аппарата у магглов. Потеря слуха была не очень распространена среди волшебного сообщества, но когда волшебники с ней сталкивались, то не было принято лечить ее напрямую; в ходу было множество чар и заклинаний, которые в разных комбинациях могли в той или иной мере заменить потерю слуха. Но стоило Тони разработать действенное лечение, как его чары «Усиление» обеспечили ему руководящую должность в Медицинском центре для волшебников Карутерс. Это были сложные чары: одна часть накладывалась сертифицированным целителем, а другая — непосредственно самим пациентом, что позволяло их полностью адаптировать под потребности конкретного волшебника. Вторая часть чар состояла из системы заклинаний разным уровнем мощности «Усилитель форте», «Усилитель фортиссимо» и так далее. Племянница Тони училась в музыкальном колледже и именно оттуда он почерпнул свою идею градации громкости. Хотя работа коллеги и была направлена исключительно на улучшение слуха, но это было первое, что пришло в голову Гермионе, когда она узнала о сверхчувствительности Сириуса. Теоретически, должно было существовать и обратное заклинание «Усилению», которое бы позволило снизить громкость окружающего мира. Она закончила письмо и нажала «Отправить», снова подождав, пока медленное интернет-соединение отправит информацию, и лишь потом вышла из почтового ящика. Завершив все свои дела в библиотеке, Гермиона подхватила сумку и вышла на улицу, нашла уединенное место и аппарировала в Хогсмид. Спустя пару часов она вернулась на площадь Гриммо, расстроенная и несколько подавленная. Впервые поход в библиотеку Хогвартса увенчался ничем. Информации о самой Арке было настолько мало, что было совершенно невозможно найти хоть какое-то упоминание о тех, кто вернулся с той стороны. Единственный случай повышенного восприятия окружающего мира у волшебника или ведьмы был врожденным и ограничивался отдельно взятым чувством, или же и вовсе имел ликантропическую природу. Учитывая, что полнолуние было прошлой ночью, последнее предположение можно было сразу же отсечь, как неправдоподобное. А те несколько зарегистрированных случаев врожденного сверх восприятия окружающего мира не дали ей никаких зацепок. Единственным положительным моментом ее посещения Хогвартса — было разрешение директора МакГонагалл пользоваться библиотекой в любое удобное для нее время. Она даже смогла договориться о подключении камина на площади Гриммо к Хогвартсу через каминную сеть, поскольку осенью все равно собиралась приступить к преподаванию. Понадеявшись на быстрый ответ Тони, Гермиона еще раз на обратном пути заглянула в библиотеку, чтобы проверить почту, но обнаружила только автоматический ответ «Из офиса старшего ординатора Энтони Эллиса», что следующие пять дней его не будет на рабочем месте. Тут же в памяти всплыло воспоминание, что он вообще-то собирался на конференцию в Индию, а иного способа связаться с ним у Гермионы не было. Вместо того, чтобы просто аппарировать, Гермиона вернулась на маггловском транспорте в район площади Гриммо, потому что такая поездка давала ей время все тщательно обдумать — привычка, которую она приобрела в Штатах. Она была полностью уверена в своих догадках о состоянии Сириуса, но не было ни одного практического подтверждения ее теории или же опровержения. И пусть она уже давно преодолела свое отвращение перед тем, чтобы попросить кого-нибудь о помощи, но ей не хотелось рисковать и обсуждать состояние Сириуса с кем-то посторонним. Было совершенно очевидным, что он изо всех сил старался это скрыть как от колдомедиков, так и от общего внимания, и учитывая, что состояние Сириуса не несло угрозы для него самого, ей приходилось уважать его выбор. Теперь же оказавшись на крыльце дома номер двенадцать, Гермиона ощущала острое разочарование от того, что ей нечем порадовать волшебника, который находится по ту сторону старой, побитой временем двери. Гермиона осторожно толкнула створку и вошла внутрь, тихо закрыв за собой дверь. Яркий послеполуденный свет на мгновение ослепил ее в темном нутре старого дома и сделал совершенно беззащитной перед еще более темной, массивной фигурой, которая на огромной скорости неслась ей навстречу.