Ascendio

Когда они прибыли в гостиную Пуффендуя, подготовка к вечеринке уже шла полным ходом. На Пуффендуйцев всегда можно было рассчитывать, они устроят потрясающую вечеринку, даже если их почти не предупредили. Подносы с едой тайно выносили из кухонь (в немалой степени благодаря благосклонности, которую Лиса вызвала у домовых эльфов за годы, проведенные в Хогвартсе), диваны и столы были отодвинуты в сторону, чтобы освободить место, и музыка отражалась от стен, когда ее внесли хором аплодисментов. В конце концов Лису усадили перед Кёнсу, который ухмыльнулся и похлопал ее по спине. - Хороший пиар-ход, Лиса, никому не говори, что ты участвуешь, и просто прокрадись сзади! Вся школа сходит с ума! Я уже распланировал твой мерч, - радостно объявил он. - Рубашки, пуговицы, шляпы, все такое. Какие цвета тебе нравятся? Кроме Пуффендуйского желтого, конечно. - Э-э, синий и красный – они нравятся, - автоматически ответила она, в ее голове все еще крутилось полное отчаяние. - Я могу работать с этим! - Кёнсу ухмыльнулся и бросился в толпу. Затем толпа расступилась (точнее, была оттеснена) очень несчастной Джису Манобан, которая выглядела так, будто могла начать дышать огнем в любой момент. Она как будто не знала, хочет ли она плакать или ударить ее... возможно, и то, и другое. - Джису, клянусь, я не… Но прежде чем Лиса успела произнести слова, ее прервали громкие, медленные аплодисменты Джексона Вана, который появился из толпы с мрачным выражением лица. - Молодец, Лиса. Не сказать никому, что ты участвуешь, это было приятно. Ты действительно пошла на элемент неожиданности с этим. Прости, я должен поклониться в твоем присутствии, о Избранный? - он низко наклонился в саркастическом поклоне. - Джексон, я… - Зачем ты это сделала? - Джексон продолжил, и его лицо исказилось от боли. - Ты знала, как сильно я этого хотел, поэтому просто пошла вперед и вошла, не сказав мне? Ты уже капитан по квиддичу, разве этого недостаточно? Или тебе нужно больше внимания? Лиса моргнула в ответ с полным недоверием. Сначала его слова ударили ее прямо в грудь, а затем раскаленный докрасна клубок гнева вырвался из ее живота, залил ее щеки и заставил сжать кулаки. - Ты серьезно? Ты так думаешь? - рявкнула она, ее голос дрожал от едва сдерживаемой ярости и разочарования. Джексон упрямо пожал плечами и скрестил руки на груди. – Это именно то, на что это похоже. Лиса судорожно выдохнула и потерла переносицу. - Можете ли вы остановиться на одну секунду и просто выслушать меня? Никто меня не слушает! - закричала она. Музыка и болтовня стихли, но Лиса едва заметила, что все смотрят на них. – Я. Не. Бросала. Своё. Имя. В. Этот. Кубок. Я не хочу этого. Джексон недоверчиво усмехнулся, качая головой. - Это дерьмо, Лиса. Ты просто не можешь смириться с тем, что тебя выбрали. Ты недостаточно смелая, и ты это знаешь, - сказал он хладнокровно, и Лиса раскололась, чувствуя злость, горячие слезы выступили у нее на глазах, но она сдержала их. - Я хотела, чтобы это был ты, Джексон, - прошептала она. - Сейчас ты мне нужен больше, чем когда-либо, но ты даже не слушаешь меня. - она судорожно вздохнула и покачала головой, обхватив себя руками. - Просто… просто держись от меня подальше, пока не решишь перестать быть эгоистичным придурком. Она обернулась, прежде чем успела увидеть выражение его лица, и направилась к лестнице в свою спальню. Она почувствовала, как кто-то схватил ее за локоть, и быстро стряхнула его. - Не надо, Джису. Сейчас я не могу, просто… просто не надо. Она метнулась вверх по лестнице и плюхнулась на свою кровать с балдахином, все еще в мантии. Она собралась с духом и ждала, когда польются слезы, но они так и не пошли. Вместо этого ее грудь просто закипела от печали, боли и ярости, когда она перевернулась на спину и провела руками по лицу, издав разочарованный рык. Она лежала так несколько минут, закрыв глаза руками, и прижимая их к голове, пока перед глазами не появились белые точки. Она представила, как Джису сидела позади нее, прижавшись грудью к спине, и считала её вдохи, когда просыпалась в слезах посреди ночи, из-за снов об огне и пламене угрожающие захватить весь ее мир. Когда гнев медленно рассеялся, оставив лишь остаточную глубокую боль в груди, Лиса села на своей кровати и свесила ноги с края. Она сняла очки с лица и аккуратно сложила их на прикроватной тумбочке. Она вытащила из кармана палочку - орехового цвета, волос единорога, десять дюймов - и положила ее рядом с очками. Голос Ханбина все еще вился в ее ушах, как змеи, его серые глаза горели из-за ее собственных закрытых век. Она не могла поверить, что это происходит. Дженни говорила, что Ханбин способен на некоторые экстремальные вещи, но это? Такое ощущение, что он хотел погубить ее, медленно, методично и публично. Лиса никак не могла выкинуть из головы то, как Дженни смотрела на нее или, вернее, не смотрела вообще. Лисе вдруг стало плохо; она чувствовала, как ее легкие сжимаются, когда она изо всех сил пыталась получить достаточное количество кислорода. Воздух, казалось, становился разреженным с каждой секундой, и она была на полпути к полномасштабной панике, прежде чем рука обняла ее за плечи, утешительное присутствие рядом с ней. У Джису всегда была волшебная способность появляться именно тогда, когда она в ней нуждалась. - Джису, - выдохнула она. - Тсс, Лиса. Не сейчас. Просто дыши для меня. Джису сидела рядом с ней, ободряюще бормоча и успокаивающе массируя ее спину, пока Лисе не удалось сменить поверхностное, прерывистое дыхание на более медленное, глубокое и ровное. В конце концов, она неуверенно приняла стакан воды, который ей принесла сестра. - Ты тоже здесь, чтобы кричать на меня? - слабо спросила она. - Я не… - Я знаю, - мягко сказала Джису, кладя руку ей на плечо. - Ты сказала, что не кидала свое имя, и я тебе верю. Я здесь, чтобы узнать, что, черт возьми, происходит. Лиса сглотнула и позволила омыть себя облегчением от того, что по крайней мере кто-то поверил, бесконечно благодарная за человека, которым была Джису Манобан. Она тяжело сглотнула, выдыхая изо рта. - Это сделал Ханбин Ким. Он бросил мое имя, - выдавила она, низко рыча. Брови Джису выгнулись из-за того факта, что Лиса даже могла изобразить такую угрозу в своем голосе. - Он хочет… я не знаю… он хочет использовать это, чтобы держать меня подальше от Дженни, или заставить ее думать, что я солгала ей, или еще что-то, я не понимаю… - раздраженный порыв, и она оборвала себя, когда Джису настойчиво потерла ей спину. - Успокойся, Лиса, - пробормотала Джису, хотя напряженность в ее голосе говорила о том, что она сама была далека от спокойствия. - Мы разберемся с этим утром, хорошо? А пока, если Ханбин Ким хотя бы посмотрит на тебя, я прокляну его до следующего века. *** Джису сердито хлопнула ладонями по столу профессора Хван. - Что вы имеете в виду, что она должна конкурировать? - взревела она. - Она даже не бросала своё имя! Это нечестно. Наверняка есть лазейка. - Боюсь, что нет, мисс Манобан, - спокойно сказала профессор Хван, совершенно не задетая гневом Джису. - Кубок Огня представляет собой обязывающий магический контракт. После того, как вас выбрали, вы должны соревноваться или страдать от последствий, которые, я уверена, весьма ужасны. Правила абсолютны, - сказала она, очень четко выговаривая каждый слог, ее пронзительный взгляд метался между двумя сестрами. - Это смешно. Как это могло случиться? - Джису недоверчиво покачала головой, когда безумные ноги несли ее туда-сюда. Профессор Хван вздохнула и откинулась на спинку стула, сцепив пальцы под подбородком. – Ну сотни лет назад какие-то старые волшебники решили, что так должно быть, значит, так оно и есть, - сказала она изогнув бровь. Она перегнулась через стол и пристально посмотрела на Лису, в ее ясных голубых глазах не было ни намека на сарказм или дерзость. -Кубок Огня - это не просто прославленная лотерейная машина. Это очень старый и чрезвычайно мощный артефакт, который улавливает в участниках потенциал для совершения великих дел. Во рту у Лисы пересохло, когда она уставилась на профессора Хван выпученными глазами. - Это… этого не может быть. Я просто… я, я даже не хочу этого делать, - слабо сказала она. Пальцы профессора Хван потерли виски, когда она вздохнула. - Я здесь не для того, чтобы подбодрить вас, но, пожалуйста, не совершайте ошибку, недооценивая себя. Кубок выбрал вас не просто так, мисс Манобан. Боюсь, вы должны довести это до конца. Услышав, что ее имя было произнесено правильно, Лиса поняла, что она серьезна. Ногти Лисы царапали дерево ее стула. Борода Мерлина, это действительно происходило. -------------------------------------------------- Всё изменилось в одночасье для Лисы. Студенты Хогвартса приветствовали ее и аплодировали в коридорах, похлопывая ее по спине, когда проходили мимо. Крошечная блондинка-второкурсница, казалось, запомнила ее расписание занятий и попросила ее остановиться и попозировать для фотографий, каждый раз, когда она сталкивалась с ней. Кёнсу реализовал свои планы по продаже товаров, и достаточно скоро каждый второй ученик Хогвартса носил булавку с ее именем: синий фон с желтой буквой «L» и красной буквой «М», которые закручивались и превращались в ее изображение - дико ухмыляющееся лицо каждые несколько секунд. Было более чем ошеломляюще видеть свое лицо везде, куда бы она ни посмотрела, когда она вообще не хотела быть глупой чемпионкой. Лиса все еще не разговаривала с Джексоном. Вместо того, чтобы присоединиться к столу Гриффиндора во время еды, как она обычно делала, Лиса держалась за стол Пуффендуя, окружив себя Джису, Розэ и командой Пуффендуя по квиддичу в качестве защитной стены. Тем временем Джексон, казалось, был совершенно счастлив дуться за гриффиндорским столом, и они оба молча согласились полностью игнорировать друг друга и на тренировках по квиддичу. Вдобавок ко всему, Дженни было почти невозможно достать. Если Лиса думала, что раньше они с Ханбином были близки, то теперь брат и сестра Ким были практически неразлучны, и Дженни казалось намеревалась сохранить это положение. Лиса пришла на их первый урок зелий с тех пор, как ее выбрали, надеясь, наконец, поговорить с Дженни. Тем не менее, Дженни вернулась на свое прежнее место, прежде чем ее посадили в пару, ее глаза были устремлены на пергамент, когда она записывала записи с доски. Лиса покрутила лямки своей сумки, ее губы сжались в мрачную линию, прежде чем она села рядом с ней. Дженни не отреагировала. - Дженни, - прошипела она. Снова, более настойчиво: «Дженни!» Перо Дженни замерло на заглавной букве «Т», когда ее глаза скользнули взглядом в глаза Лисе, а ее лицо приобрело идеальный нейтралитет. - Я могу тебе помочь? Лиса сглотнула, прохладный тон Дженни обрушился на нее, как ведро ледяной воды. Она не поддавалась тряске и наклонилась вперёд, пока не оказалась в личном пространстве Дженни. - Ты же не думаешь, что я кинула имя, не сказав тебе, не так ли? Я не… я бы не стала тебе так лгать, - прошептала она умоляющим тоном. Дженни долго и пристально смотрела ей в глаза, прежде чем молча вернуться к переписыванию записей с доски. Желудок Лисы сжался, и Дженни напряглась, когда та твердо положила руку ей на плечо. - Дженни, пожалуйста, ты должна мне поверить. Раздраженное подергивание рта было единственной трещиной на ее маске. - Мне ничего не нужно делать, - сказала Дженни, сжав губы. - Я не бросала свое имя в кубок, - настаивала Лиса, крепко сжимая пальцами руку Дженни. Теперь Дженни повернулась к ней лицом, глядя прямо на нее. - Тогда кто это сделал, Лиса? Язык Лисы уже наполовину произнёс имя Ханбина, прежде чем она остановилась. Она просто... не могла этого сделать. Когда Дженни говорила о Ханбине, она могла видеть, насколько она уважает его. Даже зная, что в нем была темная сторона, Дженни любила своего брата. Лиса видела это по тому, как загорались ее глаза, когда они говорили об их дурацких гениальных экспериментах, по тому, как она стояла так близко к нему, когда он был рядом. Лиса не могла быть той, кто окончательно разрушил представление Дженни о Ханбине в ее собственной голове. Она сомневалась, что Дженни даже поверит ей, этой девушке из Пуффендуя, которую она фактически только что встретила, а не своему брату, ее щита и меча в самые темные часы. - Я не… я не знаю, - в конце концов пробормотала Лиса, медленно убирая руку обратно на колени. Полная грудь разочарованного воздуха сорвалась с губ Дженни, когда она отвела глаза. - В любом случае это не имеет значения, - сухо сказала она, возвращаясь к своим записям. - Я пришла сюда, чтобы убедиться, что мой брат победит, и никакой другой причины. Я на мгновение потеряла это из виду. Теперь, когда ты чемпион, я могу сосредоточиться на помощи Ханбину, а ты можешь сосредоточиться на том, как ты собираешься справляться с трудностями. Возможно, так будет лучше. Я пришла сюда не для того, чтобы заводить друзей. - слова Дженни прозвучали неестественно, костяшки пальцев побелели, когда она сжала перо. Лиса сглотнула от тошноты в животе. - Это говорит Ханбин. Дженни, ты не… ты не это имеешь в виду. Кто-то прочистил горло за ее спиной. Там стоял бывший партнер Дженни по Шармбатону, глядя на Лису сквозь очки темными подозрительными глазами. - Ты на месте Наён, - сообщила ей Дженни и не сводила глаз с пергамента, пока Лиса медленно возвращалась к своему столу. ----------------------------------------------------- Поскольку Дженни снова стала напарницей Наён, Лисе не с кем было составить пару, кроме Джексона (чемпион Трех Волшебников или нет, каждый второй ученик знал, что лучше отказаться быть партнером Лисы в интересах их личной безопасности). Было ужасно неловко работать рядом с ним в тишине, а зелья, которые она готовила, были ужаснее, чем когда-либо. Несмотря на то, что все в школе, казалось, знали ее имя, Лиса никогда не чувствовала себя более одинокой. Пытаясь чем-то себя занять, Лиса часами рылась в библиотеке, читая о заклинаниях, чарах, существах и даже зельях - обо всем, что потенциально могло помочь ей в выполнении первой задачи, о которой она не имела ни малейшего представления. . - Это безнадежно, - простонала Лиса, опуская подбородок на «Теории транссубстанциальной трансфигурации» однажды днем. - Я должна узнать все о магии еще до первого задания? Как я должна подготовиться, если я даже не знаю, к чему я готовлюсь? Кёнсу сочувственно взглянул на нее из своей книги, прежде чем что-то нацарапать на своем пергаменте. - Надейся на лучшее, но готовься к худшему, Лиса. Ты должна ожидать неожиданного, - мудро сказал он. - Ну… я надеюсь, что это соревнование по поеданию тыквенных пирожков, но почему-то сомневаюсь, что мне так повезет, - мрачно пробормотала она. Кёнсу фыркнул в свою работу. - Просто продолжай учиться, Лиса. Книги никогда меня не подводили, здесь обязательно найдётся что-то, что поможет тебе. Лиса вздохнула и вернулась к чтению, уткнувшись щекой в ладонь. Через несколько минут она услышала, как Кёнсу раздраженно фыркает и хмурится, качая головой в своем домашнем задании по трансфигурации. - Что такое? - спросила Лиса. - Он продолжает пялиться, - пробормотал Кёнсу. Лиса вытянула шею, чтобы проследить за взглядом Кёнсу, и увидела, как Чонин крайне неявно смотрит на Кёнсу, как будто он был золотым снитчем на финале Кубка мира по квиддичу. - Я пытаюсь сконцентрироваться, но это трудно с его тупым красивым лицом прямо здесь, - пожаловался Кёнсу, и Лиса закатила глаза. - Ты такой рассеянный, Кёнсу. - она захлопнула книгу и поднялась. - У меня болит голова. Мне нужен свежий воздух, - объявила она, прежде чем сунуть книгу в сумку и уйти. Выходя, она заметила, что Чонин подбежал к столу Кёнсу, ухмыляясь, и скользнул на теперь уже незанятое место. *** Все было ослепляющим светом, обжигающим жаром и удушающим дымом. Огонь бушевал вокруг нее, в ее глазах, в ушах, обжигая ее горло и легкие, когда она задыхалась от густого пепла в воздухе. Все пылало, трещало, когда ее мир горел и рушился вокруг нее. Крики заполнили ее уши, и она захлебнулась дымом и собственными слезами, борясь с невидимой силой, которая тащила ее назад сквозь пламя и наружу, крики рассеялись в тишине. А потом ничего не было. Просто сокрушительная чернота, вневременной вакуум, который тяжело давил на ее грудь, давил на нее со всех сторон и одновременно расширялся в бесконечность. Лиса тонула в темноте. Тонущая и потерянная и совершенно, бесповоротно одинокая. Лиса резко выпрямилась на кровати, ее грудь тяжело вздымалась. Она несколько раз задыхалась и отплевывалась, изо всех сил пытаясь набрать воздуха в легкие, пока не зажмурила глаза, сжав простыни в кулаках. Она заставила себя считать свои вдохи и выдохи, сосредоточившись на вдохе и выдохе, как учила ее Джису. Раз... два... три... четыре... В конце концов, дрожащими руками она смогла надеть очки. Ночная рубашка прилипла к коже, влажной от холодного пота. - Черт возьми, - прошептала она, зажмурив глаза. Лисе было всего девять лет, когда все, что она знала и любила, рухнуло прямо у нее на глазах. Лиса выросла в маленькой уединенной деревушке под названием Бурирам. Бурирам лежал в тени великой горы Као. Теперь Лиса даже не могла догадаться, где указать Бурирам или Као на любой карте. Эта тайна умерла вместе со всеми старейшинами в ту роковую ночь. В легендах говорилось о древней магии, скрытой глубоко внутри Као, к которой тайцы могли получить доступ в экстремальных ситуациях. Говорили, что тайская магия может позволить человеку летать без метел, совершать невероятные подвиги силы, видеть сквозь стены или слышать на большом расстоянии. Конечно, Бурирам был мирным местом на протяжении многих поколений, и Тайцем не нужно было черпать силу Као в течение длительного времени, но семья Лисы по-прежнему хранила истории. Мать Лисы рассказывала ей истории о старой магии ее народа и секрете, который заключался в их глубокой связи с Као и друг с другом. - Ты узнаешь больше, когда станешь старше, - сказала она, и улыбка спряталась там, где всегда, прямо в уголках ее губ. В своих снах Лиса все еще искала ту скрытую улыбку. Лиса любила свой дом, где счастливо провела первые девять лет своей жизни с отцом и матерью, дядями и тётями и старшим двоюродным братом Тэном. Она изучала магию тайским способом: чувствуя и соединяясь с силой внутри себя, вместо того, чтобы сосредотачиваться на специфике правильной техники палочки и заклинаний. Лиса могла вспомнить, каково это было, практиковать свою магию на заднем дворе своей семьи, когда солнце сияло высоко над Као на заднем плане. Словно в ее груди было золотое солнце, ярко горящее теплым лучистым светом. Она давно не чувствовала этого света внутри себя, с тех пор, как у нее отняли связь с ее народом. - Ты не можешь полагаться только на грубую магию, малышка, - сказала тетя Хёён, нежно улыбаясь, когда Лиса торжествующе закукарекала, промчавшись камнем по лужайке. - Ты научишься правильно управлять ею в Хогвартсе, как Тэн. Но не забывай, откуда берется твоя сила. Она защитит тебя, когда она тебе понадобится больше всего. Лиса выпятила подбородок, ее руки уперлись в бедра. - Волшебство исходит от Као и от моей связи с нашим народом и нашими предками и нашей любви друг к другу, - гордо повторила она, - и от моей любви к вам, тетя Хёён, - добавила она с ухмылкой. - И моя любовь к тебе, - ответила ее тетя с теплой улыбкой… Улыбка Хёён не скрывалась. Она был там, прямо на ее лице всякий раз, когда Лисе это было нужно. - Но ты говоришь это только потому, что знаешь, что у меня есть шоколадные лягушки из города, - добавила она с ухмылкой, которая исходила от того, что она так хорошо знала свою племянницу. - Я видела кое-что в твоей сумке… - призналась Лиса и издала хихикающий визг, когда Хёён дразняще ткнула ее в ребра. Бурирам был прекрасен; это был дом. Но это также было загадочно, поскольку он был изолирован. Посторонние боялись вещей, которых они не могли понять, особенно когда начали распространяться слухи о тайных способностях тайцев. Как показывает история, страх слишком часто предшествует насилию. Чужеземцы пришли ночью, в темных плащах с капюшонами, из их жезлов вырывалось дьявольское пламя. Змеи, орлы, химеры и драконы проклятого огня пронеслись через деревню, сметая все на своем пути. Мать разбудила Лису и стащила ее вниз, туда, где ее родители, двоюродный брат, дядя и тетя карабкались вокруг, отчаянно пытаясь погасить пламя своей магией, но огня было слишком много - это было ошеломляюще. Ее заключили в объятия шестнадцатилетнего Тэна, и их обоих толкнули в камин. Матери Лисы пришлось оторвать пальцы от ее запястья, чтобы она отпустила. Она отчаянно искала свою тетю, которая всегда говорила ей правду, даже когда ее было трудно услышать. - Не смотри, малышка, - прошептала Хёён. Она знала, что произойдет, и не хотела, чтобы она это видела. - Мы будем прямо за тобой, - сказала мать Лисы, и Лиса никогда не забудет разбитое выражение ее глаз, когда она произнесла эти слова. Они не придут за ней, и она это знала. Тэн прижал ее к своей груди, и она закричала, когда ее отец бросил каминный порох в камин. И тогда весь ее мир был поглощен ярко-зеленым пламенем. Воздух выбился из ее легких, и все вокруг почернело и закружилось, прежде чем они вывалились в камин Манобана, покрытые сажей, потом и слезами. Лиса била кулаками по полу у камина, тряслась и плакала, когда десятилетняя Джису Манобан с затуманенными глазами спустилась вниз и обнаружила двух незнакомых детей в гостиной своей семьи. Лисе снился Бурирам каждую ночь больше года, и каждую ночь она наблюдала, как Бурирам горит снова и снова. Тэн не чувствовала этого так, как она. Он был в Хогвартсе, так что знал, что такое жизнь за пределами Бурирама. Но Лиса знала только Бурирам; это был весь ее мир. И это исчезло. Сны стали менее интенсивными и менее частыми, когда она начала ходить в Хогвартс. Она узнала больше о магии и о внешнем мире. Она завела новых друзей и построила вокруг себя новую семью. Дыра, которую оставил в ней Бурирам, никогда не заполнится полностью. Но постепенно ей удалось восстановить свою жизнь. Теперь ей снился всепожирающий огонь только тогда, когда она была особенно напряжена или расстроена... и сейчас казалось, что она была и тем, и другим. Быстрый взгляд на часы подсказал ей, что сейчас около пяти утра. Попытка заснуть в этот момент была бы бесполезной. Она видела пламя каждый раз, когда закрывала глаза. Ее ноги дрожали, когда она стояла на них. Она использовала холодный паркет, чтобы приземлиться, когда она мягко шла по общежитию, надев джинсы и свой желтый вязаный свитер для квиддича. Вскоре Лиса вышла на поле для квиддича, ее Nimbus 2000 висел на плече, а на бедре балансировал квоффл. Ее шаги хрустели по обмороженной траве ранним ноябрьским утром, а ее дыхание материализовалось облаками перед ее глазами. Она остановилась посреди поля для квиддича и бросила квоффл на землю, прежде чем вытащить палочку и произнести заклинание, которое оживило квоффл. Квоффл несколько раз кружил вокруг нее с почти игривым настроением, прежде чем унестись по полю. Лиса несколько мгновений наблюдала за ним, затем схватила метлу и встала верхом на ней. Она думала о турнире, о первом задании, к которому она никак не была готова, приближаясь с каждым днем. Она подумала о Джису, которая выглядела так, будто плохо спала или ела, как будто беспокойство не давало ей спать по ночам. Она думала о ставках, которые Розэ и другие ученики делали на нее, - все из лучших побуждений, но Лиса чувствовала, что каждый гипотетический галеон и надежда ложатся на ее плечи, как свинец. Она думала о том, что вся школа болела за нее - их предполагаемого чемпиона - и не могла не представить, как подведет каждого из них, когда она потерпит неудачу. Она подумала о Джексоне, который все еще дулся в замке всякий раз, когда она его видела. Она думала о том, как он говорил с ней, его слова были пропитаны ядом, как будто он хотел причинить ей боль. Она не думала, что он вообще способен так говорить - не с ней. Она подумала о Дженни, которую считала своей подругой, но теперь избегала ее. Дженни, которая, казалось, прочно связала себя со своим братом, будучи Ким, несмотря ни на что. Когда она думала о Дженни, ее руки особенно крепко сжимали рукоятку метлы. Она позволила этим мыслям прокрутиться в ее голове на несколько мгновений, и когда она оттолкнулась от земли, она просто... отпустила их все. Пока она поднималась все выше и выше мысли, затуманивающие ее разум, оставались на земле, становясь все меньше и меньше по мере того, как она взмывала в небо. Она позволила прохладному утреннему воздуху наполнить легкие, и ощущение полета наполнило ее необъяснимой легкостью, потому что здесь, наверху, она была самой собой. Здесь, наверху, она была свободна. Слезы выступили у нее на глазах, и холодный ветер был виноват лишь отчасти. Она остановилась высоко в воздухе, задержалась на мгновение, чтобы вытереть глаза и оглядеться - на раскинувшийся перед ней замок, на заснеженные горы за спиной, на стеклянную гладь Черного озера, отражавшего свое окружение, заставляя все выглядеть бесконечным. Здесь все имело смысл. Все, о чем Лисе нужно было заботиться, это ее метла под ней и воздух вокруг нее. Она сделала несколько кругов по квиддичному полю, чтобы разогреться, петляя между стойками ворот, проходя мимо них - упражнение, которое она придумала для команды летом. Ее зачарованный квоффл появился рядом с ней, и она протянула руку и легко подобрала его в воздухе, направив метлу к стойкам ворот. - Манобан завладела квоффлом, - пробормотала она про себя. - Она мчится по полю, никто не может ее поймать, о-о! Бладжер, - сказала она, дергая метлу вправо, чтобы избежать воображаемого бладжера. - Она направляется к стойкам ворот, только вратарь стоит между Манобан и голом, может ли она это сделать? - Лиса подняла метлу, выровняв свой прицел, и запустила квоффл в левое кольцо. - Она забивает! Манобан выводит «Гарпий» вперед! Лиса празднично кружилась в воздухе и смеялась над собой, когда открыла глаза и обнаружила, что находится на пустынном стадионе, а не на переполненном матче. Она снова полетела за квоффлом и продолжила тренировать броски, когда над замком взошло солнце. Кошмар Лисы был почти забыт после часа практики, замененный усталыми мышцами, стремительным выбросом адреналина, развевающимися ветром волосами и щеками, раскрасневшимися от холода и собственного напряжения. Лиса фыркнула, когда выпустила квоффл, и он пролетел через центральное кольцо. Именно тогда она заметила, что не одна на стадионе. На трибунах внизу была фигура в пастельно-голубой мантии, смотрящая на нее с непроницаемым выражением лица. Квоффл рванул обратно к Лисе, и только благодаря своим инстинктам погони она среагировала как раз вовремя, поймав его в обратном кувырке, прежде чем он успел сбить ее с метлы. Она вытащила палочку и пробормотала заклинание, которое превратило квоффл обратно в неодушевленный предмет, и медленно опустилась в воздухе. Она сравнялась с Дженни, паря перед ней, внимательно наблюдая. Дженни просто оглянулась, совершенно нечитаемая в тишине. Единственным признаком того, что ей было совсем некомфортно, было то, как кончики ее пальцев впились в кожаный ремешок ее сумки. - Я думала, что мы теперь заклятые враги, - наконец заметила Лиса, и ей очень хотелось, чтобы это не звучало так расстроено, как на самом деле. Дженни проигнорировала комментарий Лисы. - Ты выглядишь напряженной, - заметила она, и Лиса невольно нахмурилась. - Правда? Это смешно, я не могу понять, почему это может быть. О да. Я должна выполнить это глупо опасное задание через пару недель - задание, о котором у меня нет информации и которое потенциально может меня убить, какой вообще в этом смысл? Джексон меня ненавидит, моя сестра до смерти напугана, и вдобавок ко всему, я вчера протопила дырку в своем котле... - Лиса перечислила и закончила с хмурым вздохом. Дженни сочувственно наклонила голову. - Ты использовала целые иглы дикобраза вместо измельченных, не так ли? - Может быть. Дженни на мгновение задержала взгляд на плече Лисы. - Мне жаль, что все стало так сложно для тебя. Лиса фыркнула, закатив глаза. - Я думаю, что на этот раз подходящим словом может быть «трудно». - Дженни сжала губы и коротко кивнула. Лиса вздохнула, перекатывая квоффл перед собой, где она держала его как защитный барьер. - Что ты здесь делаешь? - тихо спросила она. Не в обвинении, ей просто нужно было знать. Дженни смягчилась, ее пальцы расслабились на ремешке сумки. - Я встала рано, чтобы покормить лошадей, когда увидела тебя здесь, и… я не знаю. Я хотела посмотреть, все ли с тобой в порядке. Признание Дженни стало неожиданностью, и Лиса посмотрела на нее скептически. - Я думала, что тебе все равно. Дженни нахмурилась. - Конечно, меня это волнует, - сказала она, ее голос напрягся от чего-то, чего Лиса не могла определить. Лиса опустилась в воздух, так что она парила на уровне Дженни с того места, где она стояла на трибунах. - Итак… ты мне веришь? Меня подставил… - Лиса оборвала себя, - кто-то. Я не назову его имя. Я не хочу этого делать, Дженни. Взгляд Дженни устремился в открытое пространство между ними, глаза изучали ее черты, словно она вычисляла, сколько ингредиента добавить в зелье. Когда их взгляды встретились, Лиса надеялась, что сквозь нее просвечивается ее серьезность; ей нужно было, чтобы Дженни увидела, что она не лжет. - Мне очень жаль, что ты оказалась в такой ситуации, - натянуто сказала Дженни. - Но то, что я думаю, не имеет значения. Участвовала ли ты или кто-то другой, ты теперь конкурент Ханбина. Он должен быть моим приоритетом. Лиса сжала губы и подумала, почувствовала бы Дженни то же самое, если бы узнала, что с ней сделал Ханбин. - Конечно, - сказала она вместо этого. - Ты Ким, верно? - спросила она, приподняв бровь. - Верно, - серьезно сказала Дженни, один раз кивнув. Лиса вздохнула, усталость от недосыпания и тренировок просачивалась в ее кости. Она откинулась на сиденье своей метлы, положив локоть на хвост и свесив одну ногу. Она сделала вид, что не заметила резкого вдоха Дженни, когда приняла более удобную, но значительно более опасную позу. - Итак, - Лиса сказала. - Как Ханбин справляется со всем давлением и неопределенностью? Держу пари, у него дела идут намного лучше, чем у меня, - пробормотала она, скривив губы в неровной улыбке. Дженни цокнула языком и с трудом скрыла закатившиеся глаза. - Он готовился к этому несколько месяцев; он не мог быть счастливее, преследуя свою судьбу. Мы не спали каждую ночь, изучая и практикуя заклинания, чтобы подготовить его. Я… я очень устала. - Дженни призналась в этом тихим голосом, ее дыхание дрожало, когда она плотнее закуталась в блейзер. Лиса склонила голову набок, на мгновение взглянув на Дженни. Ее кожа была бледной, даже бледнее, чем обычно, и резко контрастировала с темными кругами под глазами. - Да, ты выглядишь так, - прокомментировала Лиса, затем поморщилась от того, как Дженни сжала губы. - Я не имела в виду, типа, в плохом смысле, я имела в виду, что ты по-прежнему красива, очень приятна для глаз, без сомнения, я просто имею в виду… - Лиса раздражённо фыркнула и закончила неуверенно: «Ты выглядишь так, будто тебе не помешал бы хороший ночной сон». Дженни мгновение смотрела на нее, веселье настойчиво дергало уголок ее рта, который упорно отказывался выдавать что-либо. - Хороший совет, - наконец спокойно сказала Дженни, и Лиса протяжно выдохнула, все еще морщась от самой себя. Лиса подняла голову к небу, говоря себе взять себя в руки, Манобан. - Ему повезло, что ты ему помогаешь, - сказала она, когда достаточно оправилась от смущения. Дженни тихо рассмеялась и пожала плечами. - Я делаю, что могу. Тяжело, когда мы понятия не имеем, с чем ему придется столкнуться, - резко оборвала себя Дженни, нахмурив брови. - И я действительно должна перестать говорить о нашей стратегии подготовки к соревнованию. Лиса расхохоталась, снова садясь прямо на метлу. - Думаешь, я соперница? - усмехнулась она. - Победа в этой штуке даже не пришла мне в голову. Честно говоря, я просто надеюсь, что выживу. - Не сомневайся в себе, - возразила Дженни. - Может быть, я не выбирала это, но я думаю, что ты будешь великим чемпионом. Надеюсь, ты докажешь, что я права. Дженни долго и многозначительно смотрела на Лису взглядом, даже позволив себе улыбнуться сквозь маску. Грудь Лисы согрелась в автоматическом ответе на эту улыбку, - Мне пора идти, - сказала она. - Страшно подумать, что Ханбин сказал бы о том, что его младшая сестра подбадривает «соперников». - слова прозвучали криво, чтобы показаться шуткой, но легкий хмурый взгляд Дженни на лбу сказал Лисе, что она не совсем шутит. - Удачи в подготовке к заданию, Лиса. Она слегка натянуто улыбнулась ей, и Лиса увидела, как Дженни спустилась по лестнице, направляясь туда, куда Манобан не могла последовать. ------------------------------------------------------ Джексону потребовалась еще почти неделя, чтобы поговорить с ней. Кроме слов, которые они сказали друг другу из-за обязательств, связанных с совместной работой на уроках зельеварения и тренировках по квиддичу, они не разговаривали друг с другом, и это убивало её. За всю их дружбу они так долго не разговаривали должным образом. Даже когда «Холихедские гарпии» обыграли «Паддлмор Юнайтед» в невероятном финале. (В тот день было слышно, как Джексон кричал: «Загонщик Гарпий бил до того, как снитч был пойман, ЭТО БЫЛ НЕЗАКОННЫЙ УЛОВ» по всему восточному крылу). Но Лиса никогда не видела, чтобы Джексон делал что-то наполовину. Имея это в виду, она действительно не должна была так сильно удивляться, когда Джексон подошел к ней однажды днем между уроками в шарфе Пуффендуя, шляпе с ее именем заглавными буквами, нескольких булавках Кёнсу и футболке с гигантским крупным планом всего ее лица на его груди. Рубашка была зачарована, поэтому ее гигантское лицо подмигивало и смеялось в ответ бесконечным циклом. Чтобы завершить ансамбль, он держал гигантский плакат с надписью «Я ПОДДЕРЖИВАЮ ЛИСУ МАНОБАН» огромными красными, синими и золотыми буквами (официальные цвета команды Лисы, как решил Кёнсу, ее неофициальный PR-менеджер). Глаза Лисы вылезли из орбит при виде его нелепого ансамбля, ее щеки вспыхнули, когда студенты, слоняющиеся вокруг них, захихикали и показали пальцем, но Джексон просто не переставал сиять. Лиса выхватила плакат из его рук и потащила в пустой класс. - Джексон, что это за борода Мерлина? - пискнула она. - Это я поддерживающий друг, - заявил Джексон с широкой улыбкой. Выражение его лица смягчилось в сторону искренности, его карие глаза были теплыми и извиняющимися, когда он склонил голову. - Это я - друг, которым я должен был быть, с того самого момента, как твоё имя вылетело из кубка. Лиса вздохнула и скрестила руки на груди, с опаской глядя на него. - Это та часть, где ты произносишь речь о том, каким тупым придурком ты был, как ты сожалеешь о том, что был таким тупым придурком, и что ты хочешь, чтобы я тебя простила? Джексон поморщился, потирая затылок. - Ну, это в значительной степени подводит итог. Я действительно не мог бы сказать это лучше. Глаза Лисы сузились. – Говори. Джексон вздохнул и кивнул. - Прости за то, как я себя вел, Лиса. Прости, что не поверил тебе, когда ты сказала, что не кидала имя. Ты не станешь лгать о таком. Я просто позволил собственной гордости помешать мне. Лиса позволила его извинениям повиснуть в воздухе между ними, заметив его склоненную голову, сгорбленные плечи. - Джису накричала на тебя, да? - коротко спросила она. Джексон вздрогнул и нежно потер ухо, за которое, как догадалась Лиса, дернула Джису, пока он не сообразил. - Она хотела мне кое-что сказать, - признал он. - Но я говорю это не только из-за Джису. Я скучаю по тебе, Лиса. Я скучаю по тому, что ты была другом, и вся эта глупая ссора сделала меня несчастным. - Джексон резко выдохнул, потер рукой голову и криво улыбнулся. - И вот я делаю это обо мне. Это не обо мне. Ты не хочешь этого, я вижу это в твоих глазах. Ты боишься, не так ли? Лиса сломалась на этом, и под его понимающим взглядом, который исходил из более чем шестилетней дружбы. За исключением Джису, Джексон, вероятно, знал ее лучше, чем кто-либо в Хогвартсе. Лиса кивнула, сильно прикусывая щеку, и прошептала: «Я в ужасе». Глаза Джексона излучали тепло, сочувствие и понимание. - Не надо, Лиса. Ты можешь это сделать, я знаю, что ты можешь. Я хочу быть рядом, чтобы поддержать тебя. Мне бы очень повезло, если бы ты позволила мне быть рядом с тобой и подбадривать тебя. ...что скажешь? Могу я присоединиться к команде Лисы? - он слегка ухмыльнулся и вытащил из заднего кармана флаг с надписью «КОМАНДА ЛИСЫ», с надеждой взмахнув им. Лиса тяжело сглотнула. Обида и злость отнимали у нее слишком много энергии, которой у нее не было, поэтому она вздохнула и провела рукой по теплу, покалывающему глаза. - Хорошо, ты можешь присоединиться к команде Лисы. Но при одном условии. - Что угодно, капитан. Лиса хитро ухмыльнулась. – Ты должен носить мою майку Гарпий целую неделю. Джексон застонал, ошеломленный. - Лиса, ты маленькая! Она не подходит! - Я знаю. Джексон рассмеялся тем глубоким смехом, от которого Лиса почувствовала себя дома, и кивнул. - Хорошо, Лиса. Чего бы это ни стоило. Лиса рассмеялась и шагнула к нему, сжавшись в его объятиях и вздохнув, когда он обнял ее. Они стояли в классе, наверстывая упущенное, пока Лиса, наконец, не отстранилась, ее грудь была переполнена до предела. - Итак, - сказал Джексон с широкой улыбкой, - как у тебя дела с подготовкой к заданию? Лиса застонала, сдуваясь в одно мгновение. - Не напоминай мне. Я понятия не имею, с чем столкнусь, Джексон, я даже не знаю, что делать, - призналась она, переминаясь с ноги на ногу. - Хэй, - мягко сказал Джексон, сжимая ее руку. - Я с тобой, мы можем сделать это. Вместе. Если ты примешь меня, я могу быть твоим неофициальным официальным тренером, - радостно предложил он. - Я бы с удовольствием. - Отлично, - сказал Джексон по-деловому. - Давай поработаем над твоим патронусом. Нога твоего золотистого ретривера выглядела немного хромой, когда я видел его в последний раз. Лиса надула губы. - Его зовут Лав, и он такой, какой он есть! Джексон усмехнулся, качая головой. - Конечно, Манобан. Конечно. Лиса закатила глаза. - Ты можешь хотя бы надеть свитер? Я не могу воспринимать тебя всерьез, когда мое гигантское лицо смотрит на меня. ------------------------------------------------------------ - Драконы. Первое задание - драконы. Глаза Кёнсу были широко раскрыты и полны паники, когда он ударил руками по столу для завтрака, отчего башня из блинов Лисы опасно закачалась. Волосы его торчали под бешеными углами, одежда была в полном беспорядке (и слегка подпалинах?), и он выглядел так, будто не сомкнул глаз. - Кёнсу, помедленнее, что с тобой случилось? - встревоженно спросила Джису. Кёнсу сглотнул, его руки дрожали, когда он попытался пригладить волосы. - Ну, прошлой ночью я был в лесу с Чонином… - Подожди, - перебила Розэ с лукавой ухмылкой, - что ты делал в Запретном лесу посреди ночи с Чонином? Кёнсу замер, откашлялся и покачал головой. - Это… это не важно! - рявкнул он, приобретя ярко-красный оттенок. Розэ ухмыльнулась и сунула в рот клубнику. - Неважно, действительно… Кёнсу бросил на нее яростный взгляд и тут же проигнорировал ее. - Впрочем, я был в лесу, и вдруг поток пламени появился из ниоткуда! Я едва выбрался живым! - воскликнул он. - Конечно, Чонин хотел проверить это, - он терпеливо вздохнул, а затем пристально посмотрел на Лису. - Там три дракона, Лиса. Это по одному для каждого из вас. Можно с уверенностью сказать, что это то, с чем ты столкнешься. Лиса отложила вилку, внезапно наевшись. Из всего, это должны были быть драконы. Гигантские, злые, огнедышащие драконы. Она уже чувствовала пламя: ослепляющее, горячее и неотвратимое… горящее, все горящее… - Лиса? Лиса сглотнула и повернулась к Джису, которая смотрела на нее с беспокойством, таким же беспокойством, которое у нее было, когда она просыпаться с криком в ночи, слыша во сне крики ее деревни. - Я в порядке, Джису. Не волнуйся, - мягко сказала она, расслабив кулаки, чтобы заверяюще положить руку поверх той, которую Джису положила ей на руку. Она медленно выдохнула и снова посмотрела на Кёнсу и остальных. - Итак, все, что мне нужно сделать, это сразиться с драконом. Отлично. Я думала, что эти задания будут забавными, например, полоса препятствий или что-то в этом роде, - мрачно сказала она. Джексон широко ухмыльнулся. - Дракон кажется мне забавным. Лиса бросила на него гневный взгляд. - Ну, вот почему ты на Гриффиндоре. У тебя нулевое чувство самосохранения. - она закатила глаза, когда Джексон и Розэ в сердечном согласии столкнули свои стаканы. - Я иду в библиотеку, - решила она, отталкиваясь от стола. - Может быть, в томе 1 «Как приручить дракона» будет что-то полезное. ---------------------------------------------------- Лиса бродила по разделу библиотеки, посвященному драконам, вытаскивая любую книгу, в которой могло быть что-то полезное. Она пролистнула корешок «От яйца к аду: руководство хранителя драконов», прежде чем вытащить его, и у неё чуть не случился сердечный приступ, когда она увидела ярко-зеленые глаза, смотрящие прямо на нее с другой стороны полки. Она вскрикнула от неожиданности и отшатнулась, ударившись о полку позади себя. Полка опасно качнулась, откинувшись назад, прежде чем замерла в воздухе. - Иммобулус! - воскликнула Дженни, обогнув полки, с высоко поднятой палочкой. Она легонько взмахнула, и полка выпрямилась, со стоном тяжело опустившись на землю. Лиса недоверчиво посмотрела на нее. - К-как ты это сделала? - ...магия? Лиса покраснела и поспешно кивнула. - Правильно, верно. Замораживающее заклинание, я знала это. - она откашлялась и быстро засунула книги, которые держала в сумку. - Э-э, приятно видеть тебя здесь. В этом отделении. В том же, в котором я нахожусь. Какое… совпадение, - сказала она, действуя небрежно (и с треском проваливаясь). - Да, - ровным голосом сказала Дженни. - Совпадение. Меня очень интересует, эм… - она повернулась к ближайшей к ним полке и вытащила случайную книгу, - поэзия садовых гномов. Лиса скептически изогнула бровь, из-под которой Дженни неубедительно улыбнулась. - Что ж, мне пора идти, - быстро сказала Дженни. – Эм… удачи с первым заданием и со всем остальным. Дженни резко развернуласт, чтобы уйти, но что-то заставило Лису шагнуть вперед и схватить ее за рукав мантии. - Дженни, подожди… - сказала она, и когда Дженни обернулась с вопросительным взглядом, она не совсем знала, что с этим делать - она на самом деле не планировала этого. - Я… я скучаю по тебе, - поймала себя на том, что говорит она. - Я также скучаю по Йе-джи. Йе-джи-конь, а не человек Йеджи, - пояснила она. - Я скучаю по тому, что ты была моим партнером в классе зелий. Думаю, я терплю неудачу, - добавила она, нахмурив губы. Дженни несколько мгновений смотрела на руку Лисы на ее запястье, прежде чем она подняла взгляд на нее, глаза наполнились печалью, которая скрутила Лису внутри. - Мы не можем, Лиса, - мягко сказала она. - Я Ким. Помощь Ханбину превыше всего. Извини, я просто… - она фыркнула, черты лица вели безмолвную войну на лице, прежде чем победила непоколебимая решимость, - так и должно быть. Лиса вздохнула и отпустила руку Дженни, закусив губу. Она поколебалась, затем вытащила из сумки одну из книг и протянула ее Дженни. - Драконы, - тихо сказала она. - Это первое задание. Губы Дженни слегка приоткрылись, образовав маленькую букву «о», когда она взяла книгу и повертела ее в руках. - Ты уверена? - она спросила. - Да, - ответила Лиса. - Для каждого из нас есть по одному. Чонин знает о них. Было бы несправедливо, если бы Ханбин не знал. Дженни медленно кивнула. - Спасибо, Лиса. Я очень ценю это. Мы знали, что это будет что-то сложное, но драконы-вау. Этот турнир действительно серьезный, - вздохнула она и посмотрела на Лису с чем-то вроде беспокойства в глазах. - Ты боишься? - Со мной все будет в порядке, - твердо сказала Лиса, хотя и сама не была в этом слишком убеждена, и Дженни слабо улыбнулась. - Конечно. - Я знаю, что это соревнование, Дженни, но так быть не должно, - сказала Лиса. - Есть вещи поважнее победы: командная работа, спортивное мастерство, дух товарищества. Мы можем помогать друг другу. Дженни моргнула, глядя в потолок, и горько усмехнулась. - В моей семье нет ничего важнее победы. Спасибо, за то, что рассказала мне об этом. Я обязательно верну услугу, когда придет время. - Ты мне ничего не должна. Губы Дженни изогнулись в веселой улыбке. - Ты будешь первой, кто скажет это Киму. Ты, конечно, уникальна, Лиса Манобан. - она остановилась в конце ряда книг, слегка закусив губу, и провела тонким пальцем по корешку тома в кожаном переплете. - Ты умеешь обращаться с существами, Лиса, - размышляла она, глядя на полки. - Ты должна использовать это.