Ascendio

Когда Лиса со своим золотым яйцом влетела в общую комнату Пуффендуя после задания, с нетерпением ожидавшие ученики зааплодировали и умоляли ее открыть его, чтобы найти подсказку внутри. Не в силах сама устоять перед любопытством, она повернула защелку на верхушке яйца - и тут же пожалела об этом. Из яйца вырвалось что-то похожее на хор кричащих баньши, заставивший всех в комнате заткнуть уши, пока Лиса не попыталась закрыть яйцо. - Что это за подсказка, черт возьми? - Джису судорожно ахнула, выглядывая из-под руки Розэ. - Может быть... может быть, мне стоит попробовать еще раз, - оптимистично предположила Лиса, хотя и совсем наивно задним числом. Кёнсу всегда говорил что-то о «выключении и включении снова», чтобы заставить магловские устройства работать, так что, возможно, то же самое будет и с яйцом. Она еще раз отперла засов, и вся гостиная вскрикнула, когда из яйца вырвались крики - всего на секунду, как Лиса тут же захлопнула его, бросив стыдливый взгляд по комнате. - Нет, это не сработало. - Ладно, никогда больше не открывай эту штуку рядом со мной, - буркнула Джису и болезненно потерла уши. ------------------------------------------------------ После долгой ночи празднования Лиса с облегчением наконец свернулась калачиком в постели с яйцом рядом с ней. Ее мысли неизбежно вернулись к разговору с Дженни, и она задавалась вопросом, действительно ли Дженни собирается узнать правду и как она отреагирует, когда узнает. В конце концов, она погрузилась в беспокойный сон, ее сны были наполнены огнедышащими драконами и пронзительным взглядом Ханбина, его ледяной голос эхом отдавался в ее мозгу: «Кто ты?» Сова стучала в ее окно почти минуту, когда она, в конце концов, моргнула и проснулась, нахмурившись, когда она сонно ударила по защелке в полной дезориентации. Прохладный ночной воздух вывел ее из сонливого состояния, когда красивый филин запрыгнул внутрь и положил письмо ей на колени, прежде чем снова улететь. Лиса резко выпрямилась. Она узнала бы этот изящный почерк где угодно, но только в ее самых смелых фантазиях он когда-либо произносил ее собственное имя. После того, как она нащупала очки, чтобы надеть их на лицо, она разорвала конверт и разгладила бумагу, сердце бешено колотилось, пока она читала. Лиса, Я сделала, как ты просила. Я могу поверить, что Ханбин сделал бы такое, но я не могу поверить, насколько я была слепа все это время. Наверное, я не хотела видеть правду. Я не могу простить ему того, что он сделал с тобой. Хуже всего то, что он сделал это, чтобы защитить меня, по крайней мере, он так говорит. Я уже не знаю, чему верить. Это все моя вина, правда. Мне жаль, что я оттолкнула тебя, хотя на самом деле ты должна была оттолкнуть меня. Я не могу быть с ним в одной комнате прямо сейчас, поэтому я останусь сегодня вечером с Йе-Джи, пока завтра не устрою что-нибудь более постоянное. Я просто должна была сказать, что сожалею. Мне очень жаль, Лиса. Я надеюсь, ты сможешь простить меня, но я пойму, если ты не сможешь. Дженни. Лиса дочитала письмо раз, потом два, стиснув зубы, когда заметила влажные пятна на пергаменте. Она читала письмо, пока слова не расплылись перед ее глаза, и она не могла ясно мыслить. Теперь Дженни знала правду, и казалось, что она, наконец, покончила с преследованием Ханбина. Мысли Лисы яростно проносились в ее голове, но одна вещь в письме бросилась ей в глаза. Когда Дженни сказала, что останется с Йе-джи, она имела в виду Йеджи, как ее мать Йеджи, или... нет. Конечно нет. Лиса должна быть уверена. Манобан вскочила с кровати, надела зеленую толстовку с надписью «Гарпии Холихеда», схватила метлу из-под кровати и на цыпочках вышла из спальни. Лисе, конечно же, не привыкать ускользать из замка ночью (Джексон и Джису позаботились об этом на протяжении многих лет), поэтому ей не потребовалось много времени, чтобы пройти по коридорам, избежать патрулирующих старост и выскользнуть в ночь. Как только она оказалась на открытом воздухе, Лиса тронулась на метле и устремилась в чернильно-черное небо. Пятнадцатиминутная прогулка до конюшен превратилась в двухминутный полет, и в мгновение ока она приземлилась за дверями. Оранжевый свет пробивался сквозь щель между дверью и полом. Лиса секунду колебалась, чтобы перевести дыхание, прежде чем толкнуть дверь и проскользнуть внутрь. Лошади вздрогнули от ее присутствия, высунули головы и раздули ноздри, пока она ползла к источнику света: зачарованное пламя мерцало внутри кувшина у входа в стойло Йе-джи в конце. Лиса тихо подошла и замерла, увидев, что внутри: Йе-джи, присевшая на землю, ее крыло сложено, защищая спящую Дженни, когда она свернулась калачиком на животе. Грудь Лисы сжалась, и она оперла метлу о край стойла, прежде чем присесть рядом с Дженни. Йе-джи возмущенно фыркнула, и Лиса нежно похлопала её по носу. - Тсс, тсс, это я, девочка, - мягко пробормотала она, и через несколько мгновений сумела ее успокоить. Лиса неуверенно указала на её крыло. - Ты не возражаешь? Йе-джи выдохнула, поднимая крыло, и Лиса таяла при этом виде. Дженни была мягкой и маленькой, все еще в джинсах и свитере, которые она надела для работы, и сено торчало из ее растрепанных волос, когда она отворачивалась от нее. - Дженни? - Лиса мягко прошептала и коснулась ее плеча, а затем более сдавленное «Дженни!» когда Ким маниакально развернулась и прижала палочку к горлу. - Лиса? - Дженни моргнула, дикое выражение исчезло из ее покрасневших и опухших глаз. - Да! Лиса! - Манобан ахнула, потирая то место, где палочка Дженни вошла в плоть. - Я получила твою сову, - объяснила она в ответ на растерянный взгляд Дженни. - Ты не будешь ночевать здесь, на земле, - сказала она, бросая на Дженни свой лучший подчеркнутый взгляд (тот, который она узнала от Джису и искренне пыталась воспроизвести). - Я не собираюсь делить комнату с Ханбином. Я не… я не разговариваю с ним. Я лучше буду спать на полу. С Йе-джи совершенно комфортно, и, по крайней мере, она мне не лжет, - Дженни упрямо фыркнула и заправила прядь волос за ухо, каким-то образом ухитрившись придать ей достойный вид, несмотря на торчащую во все стороны солому. Лиса склонила голову набок и протянула руку, чтобы осторожно удалить соломинку, торчащую чуть выше ее уха. Дженни замерла, ее глаза были широко раскрыты и сияли, когда оранжевый свет огня плясал по ее лицу. - Ты замерзнешь, - тихо сказала Лиса. - У меня есть огонь. - У тебя будет болеть спина. - Я растяну её утром. Лиса бросила на нее строгий взгляд, на что Дженни ответила упрямым наклоном подбородка, безвыходным положением. - Я не оставлю тебя здесь. - Ну, куда мне еще идти? - спросила Дженни, раздраженно всплеснув руками. Лиса открыла рот, и он остался зияющим с полным отсутствием плана. Она действительно не думала о том, каким будет ее план, если она действительно найдет здесь Дженни. Но Дженни выглядела такой подавленной, и Лиса не могла этого допустить, поэтому скрестила руки на груди, выпятила грудь с напускной уверенностью и ответила: «Со мной, конечно». - Лиса… - Дженни опустила глаза, выворачивая рукава своего джемпера. - Я не оставлю тебя здесь на всю ночь, как какое-то животное. Без обид, - добавила Лиса, когда Йе-джи подняла голову и возмущенно фыркнула. Дженни вздохнула, ее решимость ускользнула с плеч. Она прикусила губу, когда ее глаза блуждали от Лисы, расширившись, когда они остановились на ее метле. - Ты не на этом сюда пришла, не так ли? - Конечно, я это сделала. Это долгая прогулка, и там морозно. - Лиса встала, стряхивая пыль и солому с колен. - Я не собираюсь этого делать, - надулась Дженни, и Лиса не могла не рассмеяться над детским выпячиванием ее нижней губы. - Да. Ты должна. Я не пойду в этом весь обратный путь до замка. - Лиса указала на свои ноги, обутые в пушистые черные тапочки с выпученными глазами-бусинками и носиками-клювами. Дженни подняла бровь. - Как стильно. - Они нюффлеры. - Я понимаю. - Ну давай же. - Лиса, подавив зевок, потянула Дженни за руку, взяла метлу и вывела из конюшни, где она стояла верхом на своем «Нимбусе 2000». - Лиса, я действительно не хочу этого делать. Я говорила что ненавижу летать? - спросила Дженни, зубы у нее стучали от нервов и холода. Лиса ободряюще улыбнулась. - Ты будешь в порядке, я обещаю. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Просто держись за меня очень крепко, хорошо? - Дженни выглядела неуверенно, но Лиса действительно не давала ей большого выбора, а потом она встала позади нее, свободно обхватив руками ее талию. Она склонила подбородок на плечо. - Я сказала очень крепко, - мягко подсказала она, и Дженни сжала хватку так, что ее передняя часть прижалась к спине Манобан. - Так-то лучше, - сказала Лиса и сосредоточила внимание на своей метле. - Подожди, сделай глубокий вдох, прежде чем мы взлетим, и постарайся изо всех сил не соскользнуть там сзади. Три, два... Лиса отсчитала, игнорируя пронзительное «подожди, что?» Дженни, и на «раз» Дженни вскрикнула и еще крепче сжала руки вокруг талии Лисы, временно обвивая ее. У Лисы перехватило дыхание, и она пришла в себя, как только они достигли желаемой высоты, Манобан выровняла метлу, бросив взгляд через плечо на Дженни, пока они парили в воздухе. Ким, казалось, немного расслабилась, когда восхождение закончилось, и ослабила хватку ровно настолько, чтобы Лиса снова могла нормально дышать. - Видишь? - Лиса задыхалась. - Это было не так уж плохо, не так ли? - Скажи мне, когда все закончится, - простонала Дженни, уткнувшись головой между лопатками Лисы. Лиса тихонько усмехнулась и направила метлу обратно к замку, двигаясь со значительно меньшей скоростью, чем обычно. Она сделала спуск таким постепенным и плавным, что, когда они коснулись ступеней замка, Дженни подняла голову с удивлением: «О! Мы уже здесь?» Лиса самодовольно ухмыльнулась, перекинув метлу через плечо. Она трижды постучала палочкой по носу статуи льва у стены. Лев оживился и издал что-то среднее между зевком и рыком, прежде чем лениво переместиться в сторону, открывая секретный туннель. - После вас, - сказала Лиса с довольной улыбкой, отвесив поклон. - Выпендрёж, - Дженни закатила глаза, но не без улыбки, и проскользнула мимо Лисы, чтобы войти в туннель. - Эй, - хихикнула Лиса, пробежав несколько шагов, чтобы догнать статую, закрывающую проход. - Я нарушила пятнадцать различных правил, чтобы провести тебя сюда. Спасибо не помешает. Черты лица Дженни были более поразительны, чем когда-либо, в свете палочки, и у Лисы перехватило дыхание, когда она повернулась, чтобы посмотреть на нее. - Спасибо, Лиса. Я серьезно. Тебе действительно не нужно было делать это... для меня. - Я должна была, - ответила Лиса, и ее голос эхом разнесся по туннелю. Она провела Дженни за руку по наклонному земляному коридору, пока, наконец, они не оказались в окружении теплых медовых тонов декора общей комнаты и весело потрескивающего огня. - Мм, добро пожаловать, - сказала Лиса, немного нервничая теперь, когда реальность того, что она сделала, дошла до неё. - Молчи, чтобы мы не разбудили других девочек. Лиса приоткрыла круглую дверь, ведущую в спальню семикурсниц, и они на цыпочках пробрались внутрь. Она отвела Дженни к ее кровати с балдахином, прежде чем порыться в ее шкафу, чтобы найти толстовку с Пуффендуем и пару спортивных штанов. Она ни за что не позволит Дженни, укрытой сеном, спать в своей постели. Лиса сунула одежду Дженни и задернула шторы, прежде чем та успела возразить. Через минуту из-за занавески высунулась рука Дженни с аккуратно сложенной одеждой. Лиса убрала её, прежде чем тоже заскочила внутрь. Она задернула шторы за собой и наложила на них заглушающие чары, прежде чем с довольной улыбкой повернуться к Дженни. - Ты не в первый раз приводишь кого-то в свою постель? - спросила Дженни, и Лиса зашипела. - Что? Нет, - запротестовала она. - Я только Джису сюда водила. Джису - моя сестра, если ты забыла, - быстро объяснила она, заметив, как бровь Дженни на дюйм приподнялась к ее линии роста волос, даже в темноте. - Иногда у меня проблемы со сном. Джису помогает. - Понятно, - промычала Дженни. - Вы двое должно быть близки. Это кажется… милым. - Да, - ответила Лиса, но больше ничего не сказала. Она слишком хорошо осознавала тот факт, что Дженни сейчас не в лучшем положении со своим братом. Кровать Лисы была просторной для одного человека, но, к сожалению, тесной для двоих, и они неловко шаркали друг вокруг друга, пока не легли плечом к плечу. Когда она разрабатывала свой план, как вытащить Дженни из конюшен, она совсем не думала о том, что Дженни будет здесь. В ее постели. Рядом с ней. Боже, она была теплой. И мягкой. И очень близко. Ладони Лисы были прижаты к бокам, и она смотрела прямо в потолок, как будто находилась под действием проклятия полного связывания тела, надеясь, что Дженни не заметит марширующий оркестр в ее груди. Конечно, у нее и раньше были ночевки с девушками - Лиса была ярым сторонником ночевок в качестве упражнения для сближения, но это была Дженни, и лежать рядом с Дженни чувствуется совсем по-другому. Другие девушки не вызывали у Лисы потливости ладоней, румянца на щеках или учащенного пульса, и на мгновение Лиса смутно задалась вопросом, не заболела ли она чем-то, потому что здесь определенно не должно быть так жарко… - Лиса, ты жесткая, как доска, - пробормотала Дженни сквозь тишину, заставив Лису вздрогнуть от неожиданности. - Да, ну... ты пахнешь лошадью, - ответила она и вытаращила на Ким глаза. К счастью, Дженни только тихонько рассмеялась и перевернулась на бок. Ее лицо прижалось к плечу Лисы. - Ты пахнешь… кленовым сиропом? - О. Наверное, у меня есть немного на моем джемпере. Блины. - Меня это совсем не удивляет. Лиса издала дрожащий смех через нос, и это, наконец, позволило ей немного расслабиться. Ее плечи расслабились, и она устроилась поудобнее в постели, сделав несколько успокаивающих вдохов. В тишине, которая окутала их, все, что произошло ранее днем, нахлынуло на них. Оно нависло над их головами темной тучей, и Лиса почувствовала насущную потребность что-то сказать. - Ты кричала на него? – это то, с чего Лиса решила начать. Дженни на мгновение замолчала, прежде чем резко рассмеялась: «Честно говоря, я больше плакала», вздохнула она и устало потерла глаза, - Он все еще не понимает, что то, что он сделал, было неправильным. Он, кажется, думал, что я должна быть благодарна ему по какой-то причине. - Если хочешь, я могу накричать на него в следующий раз, когда мы его увидим, - услужливо предложила Лиса, и Дженни покачала головой. - Я ценю это, но это не поможет. Он не будет слушать. Мне просто нужно держаться подальше, пока… это к лучшему. Для нас обоих. - Мне очень жаль, - прошептала Лиса. Дженни замолчала, и Лиса подумала бы, не уснула ли она, если бы не то, как девушка выкручивала рукава фуфайки Пуффендуй. - Ты сожалеешь? - наконец спросила Дженни. - Лиса, тебе не о чем сожалеть. Это я должна сожалеть, я причина, по которой ты ввязалась во все это. Ты действительно должна меня ненавидеть. - Ненавидеть тебя? Дженни, я не могу тебя ненавидеть, - нахмурилась Лиса. - Ты должна, - сказала Дженни, слишком настойчиво, по мнению Манобан. - Но я не знаю и не хочу. Перестань пытаться убедить меня ненавидеть тебя, это не сработает, - сказала Лиса и практически почувствовала, как Дженни хмурится в темноте. Она вздохнула и перевернулась на бок, теперь лицом к Дженни. - Я никогда не хотела быть чемпионкой. Я до сих пор не хочу, честно. Но если мне нужно пройти через это, чтобы ты увидела, что Ханбин не тот парень, каким ты его знаешь, тогда, может быть… может быть, оно того стоит. – Лиса была смелее в темноте. Она могла говорить вещи, которые ей трудно говорить людям в лицо, поэтому она настаивала. – Возможно он любит тебя мысленно, Дженни, но контролировать тебя? Использовать тебя? Держать тебя для себя? Извини, но для меня это не кажется любовью. Дженни резко выдохнула через нос и проглотила горькую правду. - Я полагаю, что у меня нет особого примера того, что такое любовь. Все, что я делаю, никогда не бывает достаточно хорошим для Йеджи, мой отец почти не знает, что я существую, и я даже не могу вспомнить лицо моей настоящей матери. - голос Дженни раздался в темноте, и сердце Лисы тоже. – Но, когда Ханбин смотрит на меня… я не знаю. Я чувствую себя особенной, - призналась она, пожимая плечами, как будто ей было стыдно. - Ты особенная. Не нужно много времени, чтобы увидеть это, - настаивала Лиса. – Но, когда ты кого-то любишь, ты хочешь, чтобы другие видели, насколько человек особенный, а не скрываешь его. - Я думаю… - вздохнула Дженни. На мгновение она замолчала, а потом прошептала себе под нос. - Был кто-то. Кто-то, кто заставил меня почувствовать себя особенной. Ее звали Хоён, и мы были… близки, - пробормотала Дженни, и Лиса навострила уши от скрытого смысла в этом слове, но она ничего не сказала. Дженни чуть не рассмеялась про себя, дергая нитку на рукаве выцветшей толстовки Лисы, которую теперь носила сама. - Мы должны были провести лето вместе в Альпах, занимаясь исследованиями. Но в тот день, когда мы должны были уехать… она так и не появилась. Как оказалось, Ханбин предложил ей место в компании отца - конечно же, полностью поддельное - и она ушла, просто так. В ту секунду, когда она подумала, что получила то, что хотела, она ушла. Она приблизилась ко мне из-за того, что у меня есть, а не из-за того, кто я есть. Ханбин видел это. Я не видела. Я… немного расстроилась, - призналась Дженни с самоуничижительным смехом, от которого Лисе стало больно. - С тех пор я всегда верила, что Ханбин знает, что для меня лучше. Я так долго позволяла ему принимать решения за меня, но я просто больше не могу этого делать. Все, что это принесло мне, - это одиночество и несчастье. А теперь он сделал тебе больно, и я не могу его простить. Не буду. Лиса кивнула, с невероятным облегчением услышав решимость в голосе Дженни. - Ты не будешь делать это одна. Я буду рядом с тобой, - пообещала она, а затем легко добавила, - Если хочешь, можешь встретиться и с моими друзьями. Ты им понравишься. Дженни сделала задумчивую паузу. - Думаю, мне бы этого очень хотелось. Тишина, в которой они устроились, на этот раз была более комфортной, воздух прояснился благодаря новообретенной решимости Дженни и поддержке Лисы, и нарушился только тогда, когда Лиса позволила себе зевнуть. - Ты, должно быть, устала, - заметила Дженни. - Немного, - согласилась Лиса, протирая глаза. - Ты сегодня столкнулась с драконом. - Просто еще один вторник, правда. - Нам следует поспать. - Хорошо. Спи. Давай так. - Лиса перевернулась на спину, приспосабливаясь, пока не устроилась на подушках, гиперчувствуя давление тела Дженни на ее бок. - Эм... тебе удобно? - Э-э… да, вроде того. Просто… твой локоть. Ты не возражаешь? Лиса обмякла, когда Дженни убрала локоть со своего бока и, не зная, что делать с рукой, которую теперь держала, спрятала ее за спину. Лиса сглотнула, стараясь не показать, как горят ее щеки, как кувыркается ее живот. - Так лучше? - спросила она срывающимся голосом. Дженни кивнула и что-то утвердительно промычала, из-за того, что рука Лисы переместилась, она придвинулась ближе. - Так нормально? - Определенно. – Лиса небрежно сжала пальцами свитер Дженни за её спиной. --------------------------------------------------------- Лиса брала яйцо с задания с собой повсюду на следующей неделе. Она даже поручила Кёнсу изготовить для него перевязь, чтобы ей было легче носить его с собой. На самом деле, она очень полюбила его и стала рассказывать ему о своих мыслях и чувствах, следить за тем, чтобы ему было тепло и удобно, и клала его рядом с собой, когда ложилась спать. Дженни вздрогнула, когда однажды днем увидела его на столе на уроке зелий. - Убери от меня эту штуку, - ядовито сказала она. - Я даже не могу на это смотреть. - Эй, - надулась Лиса и защищающе сжала яйцо. - Что оно тебе сделало. Дженни вздохнула и тяжело уронила книги на стол. - Ханбин сходит с ума из-за этой проклятой штуки. Он не спал всю ночь, пробуя разные заклинания и купая его в разных зельях, чтобы попытаться заставить его говорить с ним. Вся наша школа каждую ночь, каждые пару часов просыпалась от этих ужасных криков всю последнюю неделю, - простонала Дженни с гримасой. - Но, конечно, мама не заставит его остановиться. Ничего, кроме лучшей рабочей среды для золотого мальчика, - мрачно пробормотала она и закатила глаза. - О, - сочувственно сказала Лиса. Оставшись с Манобан в ту ночь после задания, Дженни договорилась о комнате с Наён. Насколько Лиса знала, она не сказала ни слова Ханбину, что объясняет еще более грязные взгляды, которые Ханбин посылал на нее, пока Дженни сидела с ней и ее друзьями во время еды и в библиотеке. Теперь, когда Дженни упомянула об этом, Лиса заметила, что Дженни и другие ученики Шармбатона действительно выглядели значительно более... изможденными, чем их обычные состояния супермоделей. Под глазами Дженни скрывались темные круги, пряди волос выбивались из небрежно сложенного на макушке пучка, а синий блейзер был застегнут не так, как надо. Это было... в целом мило, хотя и немного тревожно. - Пожалуйста, скажи мне, что тебе повезло с яйцом, - отчаянно спросила Дженни. - К сожалению, нет, - вздохнула Лиса. С той первой ночи она снова открывала яйцо пару раз - в одиночестве на поле для квиддича, - но все равно раздавались только неземные крики. - Но, - весело оживилась Лиса, - я полагаю, что если я позабочусь о нем, как мама-дракон, он заговорит со мной. Дженни скептически посмотрела на яйцо и неуверенно цокнула языком. - Удачи с этим. - Кстати говоря, подвинься. Шелли любит быть рядом с котлом, где тепло. Дженни тупо уставилась на нее. - Шелли? - Ах, да. Из-за оболочки(на английском shell) - медленно объяснила Лиса. - Я поняла каламбур, Лиса. Я просто немного удивлена, что ты выбрала «Shelly», когда «Eggsavier» подходит больше. Челюсть Лисы отвисла от недоумения, когда Дженни ухмыльнулась и, тем не менее, подвинула свой стул. – Ну… как жаль, что Шелли девочка, - упрямо фыркнула она и положила яйцо у котла, ласково погладив его. - Ты такая... странная, - сказала Дженни, но это было с определенной долей нежности, которая заставила Лису покраснеть. - Пойду вздремну, - решила Дженни, подавляя зевоту. - Ты будешь в порядке, Лиса, это всего лишь простое зелье памяти. Я полностью в тебя верю, - добавила она, заметив, как глаза Лисы расширились от боли при мысли о том, что ей придется делать зелье без помощи Дженни. Дженни опустила голову на книги, сложив руки под щекой для поддержки. Ее глаза уже закрывались. - Есть только одна вещь, которую ты должна помнить. Очень важно, чтобы ты… - Дженни зевнула, пробормотала что-то бессмысленное и продолжила засыпать, ее плечи вздымались и опускались от глубокого, тяжелого дыхания. Лиса в шоке моргнула, глядя на Дженни, не совсем понимая, что делать. - Дженни, - прошептала она сквозь зубы. - Что важного я должна была сделать? Или не сделать? Дженни! - настойчиво прошипела она. - Прекрати болтать, - простонала Дженни. Она сонно нахмурилась и безвольно взмахнула рукой, попав Лисе прямо в лицо, оттолкнув ее. (Лиса определенно сделала противоположное тому, что сказала бы ей Дженни. Дженни пришлось провести три часа после уроков, водя Лису с амнезией по замку, следя за тем, чтобы она не упала с движущихся лестниц и не забрела в Запретный лес, отвечая на такие вопросы, как "кто я? Почему эти картины движутся? Кто ты? Боже, ты, должно быть, самая красивая девушка, которую я когда-либо видела... ") ----------------------------------------------------------------- Объявление, сделанное однажды вечером профессором Хван, показало, что у Лисы есть больше поводов для беспокойства, чем скрытое сообщение, содержащееся в яйце. - Внимание, студенты, я говорю, почему не все сейчас удостаивают меня своим вниманием? - она холодно подняла бровь и резко встала прямо посреди десерта. Через несколько секунд каждый ученик прекратил то, что делал, и полностью сосредоточился на профессоре Хван с одинаковой степенью страха и уважения. Сама Лиса замерла с огромным куском яблочного пирога во рту и даже не прожевала, пока профессор Хван говорила. Профессор Хван подождала, пока все взгляды не устремятся на нее, а затем сделала паузу еще на несколько секунд исключительно для драматического эффекта. - Намного лучше. Сейчас я невероятно занятая женщина, поэтому, возможно, я не упомянула о событии, которое скоро состоится, - о Святочном балу! Коллективный вздох пронесся по комнате, и возбужденное хихиканье вырвалось за столами, пока профессор Хван снова не нарушила тишину нивелирующим взглядом. - Это традиция турнира Трех Волшебников, мне действительно не нужно ее объяснять. Это бал, и он проводится во время Рождества, это действительно все, что вам нужно знать. Мероприятие открыто для четвертых классов и старше, которые хотят остаться на рождественские каникулы. Это будет шанс для вас, молодые люди, изгнать часть вашей, э-э. Неугомонной энергии. Вот и все. С этими словами профессор Хван снова заняла свое место, и зал растворился в восторженных визгах и болтовне о балах, платьях и свиданиях. Тем временем Лиса была занята своим пирогом - Это мой шанс, - сказал Джексон, глаза его были полны решимости, когда он посмотрел через комнату на стол Слизерина. - Я наконец-то приглашу Минни на свидание. - Готова поспорить, что Джексон устроит перед ней заикание? - спросила Розэ, заговорщически склонив голову в сторону Джису. - Я в деле, Пак. Пять галеонов на то, что он обо что-то споткнётся, - усмехнулась Джису. Дженни, которая теперь чаще всего сидела с Лисой и ее друзьями, поймала взгляд Лисы через стол с особенно застенчивым выражением лица. Ее губы изогнулись в легкой улыбке, от которой у Лисы в животе порхали бабочки, и Манобан покраснела до упаду, когда крошечный первокурсник потянул за рукав ее халата. - Профессор Хван хотела бы поговорить с вами, - пропищал крошечный мальчик, который, должно быть, был одним из приспешников профессора Хван. - Пожалуйста, не заставляй ее ждать, - добавил он, побледнев. - Хорошо. Спасибо, - сказала Лиса, проглотив свой последний кусок. Профессор Хван устремила на нее вопросительный взгляд, когда Лиса подошла к учительскому столу. – Я могу вам помочь? Лиса запнулась и поправила очки. - Э. Вы хотели поговорить со мной? - О да, - сказала профессор Хван и деликатно промокнула рот салфеткой. - Это насчет бала. Мисс Мейвис, вы и ваш партнёр… Это было глупо, но Лиса прервала профессора Хван. - Подождите секунду, партнер? Губы профессора Хван раздраженно скривились. - Да, твой партнер по танцам. Для танца. Святочный бал - это танец. Честное слово, это учебное заведение, которым я руковожу, или какой-то прославленный детский сад для волшебных подростков? - она никого конкретно не спрашивала, и Лиса очень надеялась, что не ждет ответа. - Я, эм… - пробормотала Лиса, переминаясь с ноги на ногу, - мне не нужен партнер, профессор Хван, я… я не танцую. Профессор Хван равнодушно подняла бровь. - Смешно. Я не помню, чтобы я говорила, что это необязательное занятие, а вы? - Я, ах... нет. - Я так и думала, - холодно сказала профессор Хван и пронзительно посмотрела на Лису. - Это традиция, когда чемпионы и их партнеры открывают Святочный бал. Ты найдешь себе подходящего партнера и научишься танцевать, чтобы представлять Хогвартс. Я не буду смущаться перед этим самодовольным директором Дурмстранга Ли Су Маном, - нахмурилась она, а затем пробормотала, - Он думает, что он такой великий, потому что его чемпион - какой-то элитный спортсмен. - Лиса наблюдала, как профессор Хван окинула взглядом стол, чтобы поймать взгляд директора Дурмстранга. Он ярко просиял и помахал рукой, на что профессор Хван ответила явно фальшивой улыбкой, прежде чем снова закатить глаза на Лису. - Придурок. Во всяком случае. Не подведи меня. Лиса моргнула, глядя на профессора Хван в течении нескольких секунд. Профессор Хван вернулась к своему клубничному чизкейку и взглянула на Лису, изящно посасывая вилку. - Почему ты все еще стоишь здесь? Кыш! ---------------------------------------------------------- Казалось, что всё, о чем кто-либо в замке мог говорить в течение следующих нескольких недель, был Святочный бал. Точнее, о том, кто с кем идёт. Лиса наблюдала, как один за другим все ее друзья нашли пару вокруг нее. Джексон оживился и спросил Минни на следующий день после объявления о бале. Удивительно, но он справился с просьбой, и она сказала «да». Тем не менее, он споткнулся о доспехи, когда уходил, делая головокружительную джигу, и Розэ с Джису провели большую часть дня, споря о том, считается ли это выигрышем Джису в их пари. Однажды утром за завтраком Розэ обняла Джису за плечи с самодовольной ухмылкой на лице. - Мальчик, мне очень повезло, что мне не нужно беспокоиться обо всей этой партнерской драме, как вы, бедные одинокие сосунки, - протянула она. Джису бросила на нее непристойный взгляд и выскользнула из-под руки Розэ. - Извини? Думаешь, ты со мной идёшь? Кто вообще сказал, что я хочу пойти с тобой, Пак? - Джису возмущенно фыркнула. Розэ просто посмотрела на нее понимающим взглядом, а ямочки на ее губах проявили максимальную силу. - Манобан. Пошли. Джису сузила глаза, но ей не потребовалось много времени, чтобы рухнуть и вздохнуть в сторону Розэ. - Отлично. Ты могла хотя бы подарить мне цветы или еще что-нибудь в этом роде, - проворчала она. Розэ улыбнулась лениво и показательно подняла брови к потолку, где Джису подняла голову и увидела пару сов, несущих огромный букет цветов над ее головой, практически изо всех сил пытаясь удержать его на плаву. - О, - застенчиво пробормотала Джису, когда совы спустились и бросили цветы ей в руки. - Это мило… - она замолчала, увидев что-то спрятанное внутри букета. - Это огневиски? - заговорщицки прошептала она, пряча контрабанду под стол. - Да детка. - Детка! - Малыш. Они ухмыльнулись друг другу, и Лиса внезапно сосредоточилась на своих вафлях, пока они целовались за завтраком. Не прошло и нескольких минут, как Кёнсу подбежал к столу и с довольным вздохом опустился на сиденье рядом с Лисой. Все в нем было нехарактерно легким и счастливым, а его щеки были неувядаемого розового оттенка. - Чего у тебя такое хорошее настроение? - спросила Лиса. Кёнсу просто просиял и взял себе тост. - О, ничего. Просто чудесное утро, согласитесь? Тем временем Джексон заметил лиловый конверт, торчавший из-под мантии Кёнсу, и украдкой вытащил его. - Ооо, что это? - спросил он, размахивая им перед лицом Кёнсу. - ЭЙ! - протестующе воскликнул Кёнсу, но прежде чем он успел схватить его обратно, Джексон вскочил на скамейку и начал прочищать горло, чтобы прочитать вслух. - Мой дорогой Кёнсу-я… - Если кто-нибудь из вас когда-нибудь назовет меня Кёнсу-я, я прикончу вас, - пригрозил Кёнсу. - Чонину это сходит с рук, потому что он красивый, глупый и милый. Джексон закатил глаза и продолжил чтение. – Когда я впервые увидел тебя, мне показалось, что меня ударили бладжером. Не то чтобы настоящим бладжером – мне было бы больно, я знаю это. Это было похоже на любовный бладжер. Меня просто поразило, типа «бум»! И я понял. Я не самая острая веточка на метле, но знакомство с тобой - самое умное, что я когда-либо делал. Ты снитч, который я всегда мечтал поймать. Ты пойдешь со мной на бал? Чонин. Джексон закончил читать и закрыл письмо с совершенно милым выражением лица, когда он откинулся на свое место, а Кёнсу выхватил письмо. - Чувак, это так мило! Я даже не высмеиваю тебя. Даже я как бы хочу пойти с ним на бал, - сказал Джексон с задумчивым вздохом. - О, он так влюблен в тебя, Кёнсу, - сказала Лиса, широко ухмыляясь при мысли о том, что ее друг так счастлив. - Я знаю, - удовлетворенно вздохнул Кёнсу. - Хотел бы я лучше понять его метафоры о квиддиче… Джексон схватил Кёнсу за плечи и посмотрел ему прямо в глаза. - Я ждал этого момента с тех пор, как встретил тебя, - серьезно сказал он и начал подробно объяснять все, что знал о квиддиче, к большому сожалению Кёнсу. Глаза Лисы блуждали по залу, пока не остановились - как это часто случалось - на Дженни, которая сидела дальше от нее за столом. Она читала этот огромный фолиант, прислонившись к кувшину с апельсиновым соком, ее бровь слегка нахмурилась, как всегда, когда она особенно сильно концентрировалась. Сердце Лисы сжалось, когда Дженни поднесла ко рту хлопья, но по дороге они все соскользнули с ее ложки, и ее губы сомкнулись вокруг пустой ложки. Дженни, казалось, даже не заметила. Лиса вздохнула и оперлась подбородком на ладонь. Причудливые образы Дженни в блестящем платье, кружащейся под люстрой в большом зале, проносились перед ее мысленным взором, и она рассеянно задавалась вопросом: теперь, когда Ханбин был почти вне поля зрения, что мешало ей пригласить Дженни на танец? Даже если бы они пошли просто друзьями, Лиса не могла придумать никого, с кем бы она хотела провести ночь. И тут Лиса подумала о двух препятствиях. Во-первых: она сильно сомневалась в своей способности даже спросить Дженни, не выставив себя полной идиоткой. Во-вторых: Лиса понятия не имела, что делать, когда дело доходит до танцев. Незадолго до того, как страх смог проникнуть в само ее существо, Лиса поняла, что точно знает, с кем ей нужно поговорить о своих затруднениях.