Лорд Болт-те-Врот

      Человек, некогда именовавшийся Волтер Дрóлботт, пробирался длинным туннелем. Из прорезей его костяного шлема струился мертвенный свет, выхватывал из мрака багровые стены, пол и потолок, бугристые, осклизлые, мягкие. Балансировать на влажном полу, подобном пышному матрасу, было сложно, и человек периодически опирался о стенку ладонью в перчатке. Иногда туннель содрогался, отчего человек чуть не падал, и сверху на него срывались горячие едко пахнущие капли. Они бы разъели людскую плоть, будто кислота, если бы не доспехи из кости елдемона. Без такой защиты входить в Титьтанию нечего было и думать, ибо телесные жидкости древнейших обитателей этого мира ядовиты для нынешних — настолько они чужды друг другу.       Проход стал теснее, и человек смекнул, что добрался до шейки матки. Своды сузились, продолжать путь пришлось ползком. Костяные доспехи были гладко отполированы, все их углы скруглены, поэтому не царапали нутро Титьтании, вдобавок повсюду хлюпала слизь, облегчающая движение. Вывалившись в пещеру-матку, человек машинально отряхнул колени, выпрямился и выругался:       — Ну и дыра!       — Ну и дыра! — откликнулось эхо под высокими багровыми сводами. От звуковых вибраций Титьтания застонала, заворочалась, суча ногами, и до человека донёсся приглушённый гул спровоцированного ею камнепада. «Как бы эта тупая туша не порушила мой замок!» — заволновался человек. Он понятия не имел, как оказался во владениях елдемонов и их матери Титьтании — просто вдруг очнулся в своём замке, будто и не умирал вовсе, а задремал за работой. Только вот до «сна» замок его стоял совсем в другом месте. И он точно помнил, как вращался мир перед глазами его летящей отсечённой головы.       Отдышавшись (хотя дышать в смрадном нутре Титьтании было особо нечем), человек пошёл налево и вскоре добрался до воронкообразного расширения в стене. Нырнул в него, ещё немного прополз — и очутился в яичнике. Стены покрывало подобие медовых сот — овальных углублений, в каждом из которых покоился фолликул. Насколько человек успел разузнать, сперматозоиды елдемонов имеют руки, ноги и парочку безусловных рефлексов: добравшись досюда, они сами выбирают фолликул, достают из него яйцеклетку и сливаются с нею.       Человек вытащил из овальной «соты» мягкий шарик, на месте которого тут же вырос новый — они у Титьтании были бесконечными. Надорвал оболочку, и ему под ноги на пол шлёпнулась оранжевая яйцеклетка. Она блестела в бледном свете из глазниц шлема и подрагивала в такт дыханию Титьтании. Человек приспустил поножи, снял правую перчатку, оставив её болтаться пристёгнутой к наручу, и, убедившись, что ладонь чиста, взялся за сморщенный член. Подёргал — ноль реакции, не говоря уж об эрекции. Да и на что тут вставать? Человек был злодеем, но отнюдь не кровавым садистом, поэтому внутренности его не возбуждали. Впрочем, и наружность Титьтании могла пробудить похоть разве что в тёмном эльфе. Тёмным эльфам-то палец покажи — и у них в трусах уже мокро, причём у мужчин тоже.       Сжимая в кулаке вялый член, человек смежил веки и постарался представить давние дни своего могущества, когда он с соратниками захватывал города и насиловал тамошних красоток. Высоченных и миниатюрных, стройных и пышных, блондинок, брюнеток, шатенок и рыжих, эльфиек, гномих, орчих, зверолюдок всех мастей и видов… Но на ум упорна лезла одна-единственная женщина — та, которую он когда-то взаправду любил.

_____

      Для простой крестьянки Джозианна была слишком красива — настолько, что односельчане судачили, будто её прабабку обрюхатил проезжий эльф. Точёное лицо её обрамляли густые каштановые кудри, манящие, как сладкий шоколад. В тёмных глазах всегда блистал отражённый свет — то пламенный, то солнечный, то лунный, и под луной её белая кожа словно источала мягкое сияние. Её большие упругие груди, стройный стан, крутые бёдра и длинные ноги так и притягивали взоры всех парубков в деревне Дролботтом.       Юный Волтер не стал исключением. Он выучился красноречию, чтобы предложение руки и сердца прозвучало изысканно, и позвал Джозианну замуж. Она лишь рассмеялась и посетовала, что сама безответно влюблена в сына подруги его матери, сложенного, как варвар из Куммерии. Тогда Волтер налёг на железо и белок, накачался и стал самым мускулистым в деревне, превзойдя даже сына маминой подруги. Он повторил признание, но к тому моменту Джозианна уже охладела к качкам и сохла по сэру Дролботтомскому — рыцарю, владевшему их деревней. Опять-таки не взаимно.       Тогда Волтер решил тоже стать рыцарем, но разъезжать по миру и совершать подвиги в надежде, что один из них будет вознаграждён, — это слишком долго, хлопотно, а главное — никаких гарантий, ибо за добро далеко не всегда воздаётся по справедливости. Волтер поступил умнее. Пользуясь своим красноречием и силушкой, он сколотил шайку разбойников. Они наводили страх на всё королевство, а Волтер держался в тени, носил маску и пользовался чужим именем, чтобы его не опознали. Через пару лет безнаказанных лиходейств бандиты обрели такую самоуверенность, что Волтер уговорил их захватить в плен принцессу и потребовать у короля выкуп. Похищение удалось, но прежде, чем королевские рыцари сумели отыскать наглую шайку, Волтер сам перебил подельников, таким образом «спасши» принцессу. Та хотела тут же отдаться своему герою, но Волтер любил одну лишь Джозианну, поэтому удовольствовался титулом рыцаря, который король пожаловал ему в награду за освобождение дочери.       Титул давал право вызывать на дуэль других рыцарей и получать их имущество в случае победы. В честном поединке Волтер убил сэра Дролботтомского, отвоевав себе деревню и соответствующую фамилию — Дролботт. Он вновь позвал Джозианну замуж, но та уже и думать забыла об их мелкой деревушке и крутилась при дворе барона, владевшего десятью сёлами. Она увивалась за бароном, но тот предпочитал компанию подчинённых ему молодых рыцарей.       Скрепя сердце (и заодно порвав жопу), Волтер соблазнил барона. Бездетный барон был так очарован дарованиями Волтера, что провозгласил его своим наследником. После чего скоропостижно скончался, и Волтер вступил во владение всеми его землями. А Джозианны и след простыл — она упорхнула в соседнее графство в надежде охмурить кого-нибудь повиднее захудалого барона.       «Пока я добиваюсь графского титула, она переключится на маркиза. А пока тружусь, чтобы стать маркизом, втюрится в герцога… А потом и до принцев с королями доберётся. Надо действовать на опережение!» — уловил суть прогрессии Волтер, психанул и, чтоб наверняка, стал сразу Тёмным Властелином — уж Тёмный Властелин-то явно круче любых государей, ведь легко может завоевать их владения и богатства, до которых Джозианна сделалась большой охотницей.       Как полагается, новоявленный Тёмный Лорд понаделал себе артефактов, призвал армию демонов и вверг многие страны в пучину войны. Но главное — наконец, захватил Джозианну и женился на ней.       Джозианне понравилось в его чёрном замке. Она наряжалась в лучшие платья и драгоценности, добытые Лордом в качестве трофеев, вешалась ему на шею, отвлекая от военных советов, и восклицала:       — Как я могла быть так слепа? Ты же лучший мужчина на свете! А куда новый поход? Можно на юг? У меня в гардеробе не хватает костюмов в южном стиле, а это сейчас писк моды! Хочу сумочку из кожи примазавра из Джарких Джунглей!       Лорду бы радоваться, что возлюбленная наконец-то ответила на его чувства, но… у него больше не вставал на Джозианну. За минувшие годы он повзрослел, пелена бушующих гормонов более не застила его взор, и одной сексапильности стало недостаточно, чтобы вызвать в нём тягу к женщине. А кроме красоты, в Джозианне ничего и не было. Джозианна нравилась Волтеру гораздо больше, когда вздыхала по сыну маминой подруги: тогда она хотя бы велась на внешность — пусть и поверхностно, но всё-таки на самого человека. Ныне же её возбуждали только вещи. В замке Тёмного Лорда поселилась пустая алчная бабища, не интересующаяся ничем, кроме шмоток, и ни капли не сочувствующая его бессчётным жертвам.       Лучше бы она возненавидела его за ужасные злодейства! Тогда он запер бы её в башне или катакомбах, заковал в кандалы и спокойно насиловал, распаляясь от собственной злобы. Увы, к довольной и покорной Джозианне Тёмный Лорд испытывал лишь брезгливость, а брезгливость не способствует эрекции.       «Но надо же её трахнуть! Иначе получится, что я зазря перебил столько народу и дал в задницу тому жирному барону!» — решил Тёмный Лорд и выковал волшебное эрекционное кольцо, позволявшее носителю отыметь кого угодно.       Едва Тёмный Лорд продел грустный пенис в кольцо, как он налился кровью, сделавшись твёрже и длиннее, чем когда-либо. Даже потолстел, и кольцо услужливо расширилось, чтобы не пережать вздувшиеся вены слишком туго. Нагой, с кольцом на члене, Тёмный Лорд вошёл в покои Джозианны.       Она прихорашивалась у зеркала, расчёсывая свои роскошные шоколадные локоны, одетая в полупрозрачный халат с перьевой оторочкой на рукавах и подоле. Через газовую ткань просвечивала белая кожа, лифчик и трусики из иссиня-чёрного батиста. При виде Лорда в отражении тёмные глаза Джозианны расширились.       — Милый! У тебя стоит! — встрепенулась она и поднялась ему навстречу. Лорд подскочил к ней, рванул халат вниз, оголяя изящные плечи. Джозианна вскрикнула: — Осторожней, порвёшь! Перья птицы-рух очень дорогие!       Лорд не ответил, страстно целуя её благоухающие молочные плечи и продолжая сдёргивать халат по тонким рукам, пока он не соскользнул на пол. Стоячий член тёрся о живот Джозианны, пульсируя и размазывая предэякулят, напряжённую мошонку щекотала верхняя кромка трусиков. Сильные пальцы Лорда стиснули шею Джозианны, пока другая рука тонула в сладких волнах её волос, а губы жадно впивались в губы.       Джозианна обнимала Лорда, прижимаясь к нему мягкой грудью, и стонала, изнывая в предвкушении, ощущая животом шевеление горячего стояка. Вдруг стало совсем горячо — живот залило спермой. Тёмный Лорд кончил, не то что не вставив, а даже белья с партнёрши не сняв! Чего ещё ждать от девственника? Он, может, и был плутом и убийцей, но с юношеских лет берёг себя для единственной избранницы и гордился этим. (Инцидент с соблазнением барона не в счёт, ибо требовался для дела). Теперь же волшебное эрекционное кольцо позволяло ему не обращать внимания на такие мелочи, как скорострельность. Он сможет кончить ещё столько раз, сколько сочтёт нужным, и член его не упадёт, пока он сам того не пожелает.       Лорд толкнул Джозианну на кровать, а сам уселся на пуфик и приказал:       — Вымойся.       Джозианна полулежала, откинувшись спиной на высокую гору подушек. Обильная клякса спермы стекала по её животу, заливалась в пупок, доползала до трусиков и впитывалась в ткань. Тёмный Лорд уставился в иссиня-чёрную полоску батиста между ног Джозианны и медленно водил кожу члена вверх-вниз, упиваясь мучительной истомой и осознанием, что вот-вот избавится от неё.       Джозианна тем временем собирала пальцами сперму с живота и обсасывала их, вваливая щёки, выпячивая пухлые губки, вульгарно чавкая и строя Лорду глазки. Она избавилась от лифчика и принялась размазывать по грудям смесь слюны и семени. Вытирая о них пальцы, она грабастала их руками, подтягивала кверху, одновременно пригибая шею, и со смаком облизывала, не отрывая от Лорда похабного взгляда исподлобья. Толстые липкие сиськи блистали в свете канделябра, розовые соски стояли торчком. Под взмокшим батистом отчётливо проступали очертания лобка и половых губ.       Джозианна вычерпала длинным ногтем последнюю капельку спермы из пупка и отправила её в рот. Сползла спиной на постель и задрала ноги к балдахину, демонстрируя Лорду объёмную задницу. Стащила трусики, медленно проводя их вверх вдоль шикарных ляжек и икр, пока они не повисли на большом пальце ступни. Не опуская ног, Джозианна развела их рогаткой, и Лорду открылся вид на её идеальную гладко выбритую вульву. Не в первый раз, ибо он уже пытался потрахаться с Джозианной, да не мог добиться эрекции. Но сейчас всё было по-другому, и от одного взгляда на женскую промежность Лорд выпустил струю кончи в потолок. Она повисла там соплями и помалу капала на его смоляные волосы. Член в ладони гудел, требуя нового оргазма.       Джозианна застонала, мастурбируя. Она раскрывала пальцами половые губы, ласкала набухший блестящий клитор, давила на него ладонью, просовывая средний и безымянный во влагалище. Опустила ноги, согнула их в коленях и призывно отрывала бёдра от матраса, вставая на цыпочки.       «А она тоже не дура подрочить. Ещё бы — столько лет не могла найти себе мужика, как я не мог овладеть ею!» — довольно отметил Лорд. Ему было приятно сознавать, что сейчас у него с Джозианной будет общий первый секс, ведь она так и не достигла желаемого ни с одним из завидных женихов, к которым подбивала клинья. Он пребывал в таком благодушном настроении, что даже подумывал сперва устроить Джозианне нежную прелюдию… но он всё-таки был Тёмным Лордом, положение обязывало брать желаемое, не считаясь с другими.       Лорд прыгнул на Джозианну, стиснул её вожделенные сиськи и с размаху засадил член в вагину — волшебное эрекционное кольцо само направляло ствол, поэтому промазать было невозможно. Джозианна ахнула, закатив глаза, и выдохнула:       — Наконец-то!       Стенки влагалища обхватывали член почти так же туго, как кулак, но скользить между ними было легче лёгкого. Лорд заработал бёдрами, толкаясь в нутро Джозианны, грубо терзая её жирный потный бюст и страстно порыкивая.       — Ох, какой огромный! — вскрикивала Джозианна, заглушая шлепки яиц о её промежность. — О, владыка, ты единственный, кто смог заполнить меня полностью! Да, этого стоило ждать! Я чувствую, чувствую жар твой спермы! Она жжётся внутри, но это так приятно! Залей в меня ещё! Сделай мне ребёнка!       Лорд и впрямь несколько раз кончил и стал соображать яснее. «В смысле, я единственный, кто смог? — спохватился он. — И разве ей не должно быть больно? Где кровь и страдальческие гримасы?»       — Ты не девственница?       — Нет, конечно, — вылупилась Джозианна, удивившись едва ли не больше него. — С чего такой вопрос?       — Но тебя же отвергали все, за кого ты хотела замуж!       — Это верно. Но я красотка! Когда у меня чесалось между ног, я без труда находила любовника на ночку-другую. И тебе бы давным-давно от меня перепало, если бы ты был понастойчивей, а не пропадал постоянно куда-то сразу после того, как я тебе отказывала.       — Что-то я не понял, — нахмурился Лорд. — Если ты была не прочь поразвлечься со мной, почему ты меня отшивала?       — Я же не шлюха. Приличные девушки не соглашаются с первого раза. Тем более, ты предлагал мне не секс, а всегда именно замужество, а замуж я хотела за кого побогаче. А самой предложить тебе секс вместо свадьбы было бы с моей стороны ужасно непристойно. Ты подумал бы, что я ветреница, — объяснила Джозианна и озадаченно протянула: — Погоди, Волтер, а ты что, девственник? Ну, то есть, был до сегодняшнего дня… Ха-ха, ну ты и лош…       Джозианна захрипела, ибо Лорд сжал её горло.       — Я давно не Волтер Дролботт, — гневно прошипел он, и глаза его вспыхнули мертвенным колдовским пламенем. — Пытаясь соответствовать всем твоим растущим запросам, я перестал быть человеком.       Он вырвал член из вагины, как меч и ножен, схватил Джозианну за голову так, что её череп затрещал, и засадил ей по самые гланды. Мошонка, сжавшаяся, как кулак, избивала её подбородок. Из глаз и носа текло. Изо рта со вспененной слюной просачивались крошки зубов, выбитых зачарованным хреном, и липли к мокрым губам.       «Вот манда! — сокрушался Тёмный Лорд, долбя Джозианну в глотку. — Я жопу рвал, чтобы добиться своей избранницы! Совершал ради неё подвиги и злодейства! И хоть мой юный член стоял на других женщин, я не поддавался искушениям во имя своей любви! А Джозианна признавалась в любви многим и при этом не берегла себя для них. И зовёт меня лошарой за то, что я старался сохранить хоть немного чести? Ну, сейчас я её проучу!»       Тёмный Лорд имел Джозианну в рот, пока не накончал ей полный желудок. Живот её раздулся, и едва Лорд вытащил, она проблевалась, свесившись с края кровати. Сев, потёрла синяк, набитый яйцами на подбородке, и шмыгнула носом, втягивая сопли и сперму. В глазах её сверкали слезы, но беззубый рот улыбался.       — Меня ещё никто так не трахал, — прошамкала она. — Ты настоящий зверь! Возьми меня ещё, и спереди, и сзади!       «Ей это понравилось? — ужаснулся Тёмный Лорд. — Чудовище! Надо хорошенько наказать её за то, какая она дрянь!»       Схватив Джозианну за волосы на затылке, он вычертил на её щеках и подбородке по целебной Печати «Чёрный лекарь», и пока зубы отрастали, отпердолил её разработанный многими любовниками анус.       С тех пор Лорд регулярно брал Джозианну во всех мыслимых и немыслимых позах, и эрекционное кольцо ему больше не требовалось, ибо он нашёл причину злиться на свою жену и переплавлял злобу в либидо. Других женщин — жительниц захваченных селений — он тоже стал потрахивать в качестве компенсации за годы, когда был лошарой и берёг себя для Джозианны в то время как она жахалась напропалую. Ибо если она, претендовавшая на звание «приличной девушки», была столь беспринципной, то уж Тёмный Властелин имел полное право класть на принципы. А ненужное кольцо он кинул в первый попавшийся сундук, где оно сгинуло в забвении, погребённое под грудами сокровищ из разорённых городов.

_____

      Закатив глаза, Лорд запыхтел сквозь сжатые зубы и с наслаждением кончил. Долгожданная сперма брызнула на яйцеклетку Титьтании — и с шипением поджарилась, изойдя чёрным дымом.       — Ну, попробовать стоило, — сказал себе Лорд. — Зато я убедился, что таким образом Титьтанию тоже не оплодотворить.       Выбравшись обратно в матку, он на всякий случай заглянул ещё и в правый яичник и повторил процедуру — с тем же результатом.       «Как же тогда устроить, чтобы эта дура родила мне новую армию?» — размышлял Лорд на обратном пути. Возродившись, он очутился в Дальних Горах среди елдемонов, которых в дни его крестьянской юности считали сказками. Эти оранжевые чудища были пятиметрового роста и с такой же длины елдаками, которые они использовали как дубины и спермострельные орудия. Тупые, как пробка, агрессивные, общающиеся нечленораздельными звуками, елдемоны поклонялись Титьтании — своей матери и любовнице.       Титьтания была гораздо крупнее елдемонов и капельку поумнее. Лорд сумел научить её языку и обольстил примитивным комплиментами про «глаза-звёзды», ведь от елдемонов даже таких не дождёшься. Прежде Титьтании льстило, когда они попросту дрались между собой, выясняя, чья очередь ей присовывать. Только комплимент про «упавшего на землю ангела» Титьтании почему-то не понравился, она тогда чуть не раздавила Лорда, но он сумел выкрутиться.       Выяснилось, что в доисторические времена титьтанов и елдемонов было множество, и вся земля принадлежала им, пока с неба не попадали «щелевеки» (Титьтания не различала известные Лорду расы, поэтому называла так всех скопом). Пришельцы страшной магией оттеснили елдемонов и титьтанов в Дальние Горы так, что ни они не могли выбраться обратно, ни к ним никто не мог проникнуть (потому Горы и назвали Дальними — сколько ни иди к ним, они не приближались). Тысячелетия елдемоны и титьтаны мельчали и вымирали, пока не осталась одна Титьтания и несколько тысяч её потомков.       Лорд решил использовать обиду Титьтании на людей, чтобы снова завоевать мир, ведь для чего ещё Тёмные Властелины? «Ты говоришь, до меня щелевеки не могли попасть в Дальние Горы, сколько бы ни шли в их направлении? — переспросил он великаншу. — Значит, раз я здесь, есть вероятность, что магическая преграда развеялась. У вас появился шанс отомстить щелевекам за то, что отжали ваш мир! Отправь часть елдемонов на разведку, проверь, способны ли вы теперь покинуть горы, и испытай силу наших врагов! Я говорю «наших», ибо я на твоей стороне, о, услада моих очей! Ради такой прекрасной дамы, как ты, я отрину своё родство с презренными щелевеками, которые посмели так ужасно обойтись с твоими предками».       Так Титьтания и поступила. Испытание силы врагов удалось на славу — спустившихся с Дальних Гор елдемонов перебили всех до единого. Хуже того: воодушевлённая Титьтания перестаралась и послала в бой вообще всех своих сынов, не слушая предостережений Лорда! Теперь они куковали в горах вдвоём, и не было никакой возможности раздобыть новую армию, кроме как оплодотворить Титьтанию (она рожала быстро и помногу). А человек не мог этого сделать.       Конечно, Тёмный Лорд знал Круг «Лемаршан», призывающий армию настоящих демонов, но он лишился магического посоха, а чертить подобный Круг от руки слишком кропотливо и рискованно. Во-первых, малейшая ошибка грозила отправить самого колдуна в демоническое измерение. Во-вторых, Тёмному Лорду полагалось сразиться с генералом призванной армии за власть над нею, и отсутствие посоха сильно снижало шансы на победу в поединке.       Лорд вылез из вагины Титьтании. Упал на колени, упёршись ладонями в жухлую траву, и долго жадно вдыхал горный воздух, чистый и морозный. Встав, огляделся. В вечернем небе уже виднелись блёклые звёздочки, снежные шапки окружающих долину пиков пылали закатом, как раскалённый металл. Пониже них на скалистых склонах ютились редкие деревца, с виду куцые, но с мощными глубокими корнями.       Титьтания грузно поднялась, отчего земля заходила ходуном. Она возвышалась над горами, необъятная и монструозная. То, что казалось головой с огромными провалами пустых глазниц, было её устремлённым в небо шнобелем, и из ноздрей вырывался зловонный пар. На плечах причудливой кожаной пелериной висели уши, подобные слоновьим, но в каждое такое ухо можно было завернуть по три мамонта, как голубец в капустный лист. Между отвисших титек ронял слюни вертикальный клыкастый рот, язык непрестанно облизывал толстые потрескавшиеся губы. Ядовито-зелёные глаза великанши болтались на морщинистых оранжевых сиськах вместо сосков — молока она не давала, поскольку елдемоны рождались сразу взрослыми. Ноги Титьтании были такими жирными, что складки в несколько слоёв свисали до земли, закрывая стопы. На них блестела натёкшая из неё смазка, здоровенный выпирающий клитор помалу уменьшался в размере, втягиваясь под кожаный капюшон. Лорд диву давался, как всего лишь пятиметровые елдемоны могли спариваться с этой громадиной, пока не увидел собственными глазами. Стоило Титьтании подобрать елдемона и поднести к промежности, его член волшебным образом увеличивался до подходящего ей размера: великанша трахала себя им, как самотыком, а елдемон, зажатый в её кулаке, блаженно ухал и лобызал её клитор, когда оказывался близко к нему.       Лорд снял шлем, и его смоляные волосы рассыпались по широким плечам. Он вычертил пальцем в воздухе Круг «Матюгальник» перед своим лицом и крикнул Титьтании:       — Не получилось!       Приподнявшиеся было, уши великанши огорчённо обвисли.       — Мой-твой ребёнки не бывай? — проклацала пасть посреди тулова, будто разрез на вскрытом трупе. — Мы оставайся одиноковый и не отомстяй щелевеки?       — Есть ещё идея, — утешил её Лорд; на обратном пути по лону Титьтании у него было время поразмыслить: — Я думаю, что возродился, потому что сохранился один из артефактов, которые я создавал. Это особая тёмнолордовая магия: в созданных предметах остаётся слепок или кусочек моей души. Именно поэтому стандартная практика такова: после победы над Тёмным Властелином Избранный уничтожает все его артефакты. Значит, по крайней мере, один из моих уцелел. Видимо, Избранный его не приметил… Вряд ли это Молот Мучений, Булава Боли, Душегубные Доспехи или Плащ Плача — по ним сразу видно, что их сделал Тёмный Властелин, и они подлежат утилизации. А вот было у меня волшебное эрекционное кольцо, единственная функция которого — позволять носителю трахать кого угодно. Выковав его, я воспользовался им лишь единожды, а потом оно мне не пригождалось. Я забросил его куда-то, даже пафосного названия не придумал. Возможно, его-то сразивший меня Избранный и упустил из виду, когда вычищал мой замок. Словом, удачно сложилось: кольцо и вернуло меня к жизни, и, глядишь, поможет нам с тобой зачать великую армию. Надо поискать его, небось завалилось в какой-нибудь тёмный угол… Ведь замке Тёмного Властелина все углы тёмные.       Титьтания слушала, внимательно развернув уши, отчего сделалась похожей на фею-мутанта. Она радостно захлопала в ладоши, и где-то вдалеке зашумела лавина.       — Ты такой мудряшный!       Лорд прошёл между ножищ Титьтании (вверх он старался не смотреть) и двинулся восточным перевалом к своей разрушенной цитадели. Великанша следовала за ним, с трудом продавливая свои телеса по узкому — для неё — каменному коридору.       За несколько часов Лорд перерыл замок вверх дном, наскрёб по сусекам несколько осколков-деталей хрустального шара с выцветшими Печатями, но кольца нигде не нашлось. Опять-таки, будь у Лорда магический посох, он без труда сделал бы себе новое, ибо посох используется как рукоять молота при ковке волшебных вещиц. Увы, Избранный уничтожил посох вместе с прочими артефактами. А вырастить новый — та ещё морока: это и на плодородных-то почвах долго, если хочешь, чтобы посох вырос поистине могучим, а на заснеженных скалах — и подавно. Зато здесь наверняка сыщется месторождение горного хрусталя, из которого можно выгранить запчасти для нового шара…       В бойницу под потолком протиснулась сиська Титьтании, свесилась вдоль стены обожравшимся оранжевым удавом, и глаз-сосок нацелился на Лорда. Снаружи пророкотал унылый голос:       — Твоя калдуйский кальсоны нету? Несмогутно рожать много-много детина? Мы вымирай одиноковыми!       — Не отчаивайся, прекрасная Титьтания, — был ей ответ. — Не всё потеряно, и мы обязательно возьмём своё. Ибо я — Тёмный Лорд Болт-те-Врот! И я возродился, чтобы трахнуть этот мир.