Flatline

      Гониль:       — Ты собираешься мне помочь?       —… нет?.. — Гониль, сидя на диване в гостиной, подтягивает ноги к груди и отхлёбывает из вскрытой бутылки пива. — Я думал, по мне видно, что нет.       Ты замученно вздыхаешь.       — Я, между прочим, сразу предлагал забить на всё и не морочиться, но ты сама захотела праздничный стол и всю вот эту дребедень.       — Да потому, что праздники не встречают на диване с бутылкой пива!       Гониль смотрит на тебя таким взглядом, по которому ты сразу понимаешь — встречают, просто ты ещё не овладела нужной степенью праздничного похуизма.       А впрочем, кто мешает тебе овладеть ей прямо сейчас? Продукты не убегут из холодильника и не испортятся, если приготовить их на день позже, шампанское не обязательно пить за застеленным скатертью столом, а расшитое пайетками платье (строго новое!) можно оставить на другой случай, как будто их в году мало.       Поэтому ты в наглую забираешь одну из бутылок пива, которые Гониль брал себе, открываешь и садишься к нему под бок на диван в гостиной. Стукаешь горлышком об горлышко и делаешь глоток — между прочим, неплохое пиво, намного вкуснее того, которое пьёт твой отец.       — Что смотришь хоть?       — Хоккей. Смотри, вон те в красном —…       Чонсу:       — Т/и, так и будешь стоять в дверях?       Чонсу улыбчиво мурчит в твою сторону, меленько пританцовывая около плиты и столешницы. Ты давно наблюдаешь за тем, как он готовит, и вытираешь слюни — для тебя мужчина на кухне всегда выглядел по-особенному распаляюще и сексуально.       Особенно когда на мужчине нет футболки, но есть тонкое кухонное полотенечко, висящее на плече.       — Я не хочу тебе мешать, — отвечаешь, присаживаясь за стол. — А я буду только мешать, потому что засмотрюсь, что-нибудь забуду, что-нибудь уроню… Я лучше издали посмотрю, как ты готовишь.       Чонсу улыбается и тихо посмеивается — готовить он умеет и любит, особенно для тебя, и у вас негласный уговор на то, что вкусный и сытный стол всегда с него. Ты каждый раз оказываешься в неописуемом восторге, когда наблюдаешь за ним, и думаешь, что «место женщины на кухне» заявил какой-то дурак — мужчины на кухне смотрятся и справляются намного лучше.       — Ну смотри тогда, — он по-кошачьи грациозно тянется к шкафчику за специями, а у тебя слюна, кажется, вот-вот капнет на стол от того, как красиво в этот момент перекатываются мышцы на его спине.       Но твой коварный кот, как только добавляет специи в блюдо, готовит для тебя следующую подлянку — ослабляет завязки на домашних штанах и даёт им соскользнуть ниже по бёдрам. Ты вспискиваешь и тихо материшься у него за спиной, а Чонсу продолжает готовить, как будто ничего не произошло.       Джисок:

you: Хэй, ты в норме там? Молчишь совсем… Какие у нас планы на праздники?

jiseok: У нас — никаких Ты планируй, что хочешь, а я дома посижу

you: Ну хэээй, Джи, ты чего? Т.Т Всё в порядке?(

jiseok: У меня денег нет на праздники В плане вот вообще совсем нисколько нет Последняя десятка осталась, и та до конца следующей недели т.т

you: Мы можем потусить и бесплатно??? Типа, погулять ночью по городу, посмотреть на фейерверки, пофоткаться около красивых площадок

jiseok: А потом ты замёрзнешь, захочешь зайти в кафешку погреться, а просто так в кафешке не постоишь, придётся взять хотя бы кофе :/// Всё равно дорого, зай :/// Я пас :///

you: Мы можем поехать к моей родне? Да, дедушке ты не понравился, но он поворчит и успокоится, а вот бабушка будет рада Она говорит, ты забавно выглядишь, когда щёки набиваешь :з Поехали тогда, может?)

jiseok: Надо будет что-то на стол ставить и подарки дарить На это нужны деньги Денег у меня нет Поэтому мой ответ на вообще всё, что бы ты ни предложила, — нет

you: Скотина ты :"(

jiseok: Если хочешь затусить с кем-нибудь на праздники, позвони Джуёну У него денег хватит и на себя, и на свою девчонку, и на тебя тоже Может, даже ещё на хёнов останется, но хёны тоже по домам

you: Ты предатель, Джи :"(

jiseok: Сорре :/ Но тут я не властен       Сынмин:       Вы начинаете знакомство прямо на пороге.       — Т/и, знакомься, это мама. Мама, знакомься, это Т/и — да, та самая.       Сынмин только начал, но уже заколебался представлять родню тебе, а тебя родне, но это неминуемый ритуал, без которого обойтись нельзя. Мама забирает у него из рук пакеты с едой и алкоголем, которые вы привезли на стол, а Сынмин представляет тебя папе и мельтешащей под ногами собаке.       — А где бро?.. — его старшего брата дома пока нет, и Сынмин кривится — то ли потому, что хотел поскорее с братом увидеться, то ли потому, что знакомить с ним и его девушкой придётся отдельно.       Но тебе нравится у него дома. Его родители кажутся тебе крайне милой семейной парой, а собака и вовсе от тебя без ума — насколько, что не сдерживается и делает лужу прямо на кухонный пол.       — Сходи, погуляй с этой нечистью, заодно в магазин зайди, — мама выпихивает Сынмина из квартиры, пока он вяленько сопротивляется, но всё равно забирает пса и список продуктов.       И вы мило болтаете с ней, пока Сынмина нет дома, а его отец заканчивает последние приготовления на кухне. Ты очень рада вашему знакомству и без тени лжи признаёшься, что теперь точно знаешь, в кого Сынмин такое чудо — его мама по-доброму смеётся, а потом уходит встречать старшего сына и его девушку.       Из магазина Сынмин возвращается с сугробом на голове и с чуть понурой (потому что загнали домой) собакой, но зато она теперь точно не напрудит от радости, пока будет облизывать брату руки.       — Тебя не сильно тут замучали? — Сынмин суёт тебе в руки маленькую шоколадку и целует тебя в щёку в качестве извинений.       — Нисколько. У тебя просто замечательная семья, — ты целуешь его тоже, положив ладонь на его холодную шею. — Но в следующий раз мы поедем к моим родителям!       Он закатывает глаза, но соглашается.       Хёнджун:       —… в смысле ты работаешь?..       — В прямом, Т/и. Я взял ночную смену, так что на меня в этих ваших застольях не считайте.       По тому, как Хёнджун строит фразу, ты понимаешь, что это была его инициатива и его задумка — в праздники работать, а тебя оставить отмечать с твоей семьёй. Прошлые два года, которые ты его знаешь, он делал так же, но ты почему-то была свято уверена, что в этом году он поступит иначе.       — Что-то случилось? — ты чувствуешь, что у него не всё в порядке на душе, поэтому обнимаешь со спины и приласкиваешься. Хёнджун обнимает твои ладони своими и старается не колоться так сильно.       — Я ведь говорил, что у меня никогда нет настроения перед праздниками. Считаю справедливым, если праздничные смены возьму я, а тот, у кого есть семья и планы, побудет дома с близкими.       — А у тебя разве нет планов? И я не достаточно близкая для тебя, чтобы провести это время со мной?..       — Это не отменяет того, что в праздники я тот ещё зловредный мудила, — он поворачивается в твоих руках, обнимает тебя и целует в макушку. — Поверь мне, так будет… безопаснее.       Ты всё ещё обижена, но киваешь — Хёнджун лучше знает свой характер и то, почему праздники ему стоят поперёк горла, так что лучше просто довериться ему и дать сделать так, как он считает лучше. В конце концов, ты и правда можешь поехать к родителям, и они будут только рады тебе.       Джуён:       — Да кто тебе там так агрессивно написывает?       Джуён не сразу отвлекается на истерически вибрирующий в кармане телефон — у вас руки заняты мясом, которое вместе хотите запечь к столу, и ему приходится ненадолго отойти, чтобы просмотреть сообщения.       — Девушка Джи-хёна пишет. Говорит, он послал её на праздники, потому что денег нет, и сказал написать мне, потому что у меня деньги есть.       Джуён тут же меняется в лице, на котором теперь сочетаются непонимание и возмущение. Ты прыскаешь со смеху, но ситуация скорее странная, чем смешная. Джуён явно не намерен решать чужие проблемы, потому на сообщения не отвечает никак, решая, что хён со своей любимой разберётся сам.       А ты задумываешься. Между ним и хёнами не в первый раз разверзается денежная пропасть, и ты знаешь, что его это ранит — он не считает, что ему повезло, и знает, сколько труда родителям стоила каждая заработанная для семьи вона. Он и сам работает тоже, старается свою обеспеченность заслужить и оправдать, но всё равно со слишком уж удручающей регулярностью именно она выходит ему боком.       А ещё тебе жалко онни. Она, конечно, знала, что выбрала того ещё вредину и козла, но праздник есть праздник, и во время него должны случаться чудеса.       Когда вы заканчиваете с готовкой, ты вешаешься к Джуёну на шею и целуешь его в щёки.       — Позвони онни, — просишь ласковым голосом. — Мы вдвоём всё равно столько не съедим, а она там одна… и ей наверняка грустно…       Джуён не особенно рад тому, как всё повернулось, но… он правда звонит своей нуне и говорит, что она может приехать — и это не он добрый волшебник, а ты его уговорила. Ты кричишь в трубку, что очень-очень ждёшь онни в гости, и она, кажется, улыбается. А ещё улыбаешься ты, и Джуён отпускает ситуацию: приютить чужую девушку на праздники — далеко не единственное, что он готов сделать ради твоей улыбки.