Уэнсдей

Она ворвалась в комнату, словно дикий зверь, все еще держа руку под пиджаком. Энид до сих пор сидела на занятиях, поэтому спальня пустовала. Уэнсдей, тяжело дыша, осмотрелась и бросилась к кровати, как только заметила на ней потерянную перчатку. Рваными движениями девушка надела ее и выдохнула с облегчением. Волна адреналина спала и усталость накрыла с головой, Уэнсдей села перед кроватью и спрятала лицо в складках покрывала. — Ты здесь! — через пару минут в комнату вбежала и Энид, — Кошмар, как ты? Девушка промолчала и даже не пошевелилась. — Ребята с твоего курса уже рассказали: как ты… ушла в астрал, наверное, как упала и крипово дергалась, миссис Уоркхелл вызвала врача, тебя забрали в больничное крыло, а потом ты сбежала и тебя по всей школе искали, — на одном дыхании выпалила Энид. — Я хочу отдохнуть. Волчица, что все время стояла у воображаемой черты, подошла к кровати и села на колени. — Что случилось? — гораздо тише, но все также обеспокоенно спросила она. — Я не хочу об этом говорить. Не сейчас. — Уэнсдей… — Энид! — Аддамс подняла голову и метнула в соседку испепеляющий взгляд покрасневших глаз. Та поджала губы и отклонилась назад. — Ты можешь рассказать мне. Они смотрели друг на друга в полном молчании несколько минут, потому что обе понимали, что Уэнсдей нужно собраться с мыслями. — Видения… — наконец произнесла она и нервно выдохнула, — Сначала я увидела какую-то странную ссору между родителями и дочерью. Но потом что-то пошло не так, и я упала и не успела очнуться, как за этим видением пришло еще одно, а за ним и третье. Я чувствовала страх женщины, которую преследовали, ее боль от сильных ударов, чувствовала как ломались кости у сбитого машиной мужчины и все это под соусом электрических разрядов. Глаза Энид готовы были выскочить из орбит. Она прикрыла рот рукой и неожиданно потянулась вперед, чтобы обнять подругу. Уэнсдей отшатнулась. — Я хочу отдохнуть. — Конечно… — растерянно ответила Энид и засуетилась, — Конечно, отдыхай. Я скажу всем, что ты в порядке. Или что ты расчленяешь лягушку, чтобы никто не зашел, не знаю… — Спасибо. Волчица слабо улыбнулась, пожала плечами и вышла из комнаты. А Уэнсдей вскарабкалась на кровать, легла на спину и скрестила ладони на плечах. Вещь вылез из какого-то угла и запрыгнул на спинку кровати. Выглядел он поникшим. — Это не твоя вина, — вздохнула девушка, — И не смей рассказывать родителям, — две молнии вылетели из ее глаз прямиком в Вещь, и тот, пораженный, предпочел ретироваться обратно в угол. В этот момент в спальню влетела миссис Уоркхелл, а Аддамс прокляла слова Энид о том, что ее не будут беспокоить. — О, моя дорогая! — протянула женщина и замельтешила к Уэнсдей, — Прости, что так вышло. Как ты себя чувствуешь? — Как птица, влетевшая в лобовое стекло. — Разбито? — миссис Уоркхелл нахмурилась и села в ногах девушки. — Скорее размазано. И это начинает приносить удовольствие. — Девочка моя… Все произошло так быстро и неожиданно, — преподавательница положила руку на сердце, — Что случилось? Мне ты можешь рассказать, я пойму тебя как никто другой. Уэнсдей с неохотой села и рассказала все то же самое, что рассказала и Энид. — Бедное дитя… — по окончании только и смогла выдавить женщина. — Миссис Уоркхелл, — взгляд Уэнсдей стал темнее, чем обычно, — Это ведь я вас видела? Ведь вас тогда преследовали и избили? — Это дела минувших дней, — отмахнулась преподавательница, — Не переживай так об этом. Меня больше волнует часть с аварией. Девушка опустила глаза и пыталась вспомнить образ мужчины, которого видела. — Мне кажется, — слабым голосом произнесла она, — это санитар, который смотрел за мной. Миссис Уоркхелл вскочила и заметалась из стороны в сторону. — Нужно его предупредить. Я побегу, а ты выздоравливай, — с этими словами она и правда в спешке удалилась, не услышав, как Уэнсдей произнесла «поздно». Рядом с головой что-то закопошилось и через секунду на кровать спрыгнул Вещь. Он энергично пытался донести какую-то мысль, быстро передвигая пальцами. — Ты надеешься, что если я тебе запретила говорить об этом родителям, то расскажу сама? Снова какие-то движения. — Я не хочу обсуждать это с ней. Мой лимит общения исчерпан. В этот раз Вещь просто затопал пальцем, если такое возможно. — Будешь меня шантажировать? Думаешь, я тебя не переиграю? В ответ тишина. Замолчала и Уэнсдей. Затем издала недовольный вздох, злобно взглянула на руку и направилась к хрустальному шару. Через какое-то время она произнесла: — Привет, мам.