Последняя яблоня нового мира

Аз, стараясь не беспокоить спящего соседа, ворочался на развернутом в одныво спальнике. В таком виде тот стал достаточно широк, чтобы вместить двоих, но вот накрыться теперь было нечем. Влажный воздух заползал под одежду холодными липкими пальцами и неприятно щекотал волоски на шее — казалось, что в воротник пытается забраться юркая многоножка. Мужчина даже несколько раз нервно дергался, пытаясь поймать мерзкое членистоногое, но каждый раз ладони оказывались пустыми. Лежащий рядом Кроули засопел и свернулся калачиком, стремясь сохранить ускользающее тепло. Кроули… Азирафель попытался собрать все, что знал о своем госте в единую картину: мутировавший человек с неизвестными способностями, неясными намерениями и потрясающе красивыми глазами. Мда. По здравому размышлению, следовало бы пожертвовать оккупированным спальником и бежать от такого попутчика без оглядки, вот только… Аз всю жизнь руководствовался здравым размышлением, и куда это его привело? Мутантов — таких, как Кроули — человечество ожесточенно уничтожало, яростно противясь естественному ходу событий в лице эволюции, подстегнутой приличной дозой радиации. И мутанты не менее ожесточенно уничтожали людей в ответ. Но Азирафель отчего-то совсем не спешил сбегать от своего рыжего гостя и тем более убивать его. Но ведь и сам Аз до сих пор жив, а значит у мутанта на него другие планы. Да даже если и убьет, то что? Так или иначе — в Пустошах такой одиночка, как Азирафель, обречен. Так что днем раньше, днем позже… Уже на грани сна и яви мужчина подумал, что смерть от рук такого красивого убийцы — не худший вариант. Уж точно лучше, чем быть заживо съеденным какой-нибудь плотоядной тварью.

***

Утро было странным. Азирафеля не покидало чувство нереальности происходящего. Он — домосед и тихоня — делил завтрак с почти незнакомым мужчиной-мутантом в самом сердце Диких Пустошей. А вот самого Кроули, кажется, ничего не смущало, и он активно расспрашивал Аза о планах. Узнав, что тот идет на юг, к крупным людским поселениям, Кроули беспечно заявил, что им по пути и, навесив на плечо чужой рюкзак, зашагал вперед по дну ставшего уже привычным оврага. Азу не оставалось ничего, кроме как последовать за ним (и своим рюкзаком, конечно). Его новоиспеченный спутник при свете дня еще больше походил на змея. Красивого и хищного черно-красного змея. Азирафель все удивлялся, как Кроули умудряется выглядеть так стильно, скитаясь по выгоревшему постапокалиптическому миру? Может это какие-то особые мутантские штучки? Мужчина украдкой поглядывал на спутника, любуясь, и иногда позорно залипал. На смуглую кожу и рыжие пряди Кроули, напившиеся солнечного света и отливающие бронзой и медью. На то, как послушно изгибалось стройное тело, когда змей показушно перепрыгивал очередной булыжник, который куда легче было обойти (Аз при каждом его приземлении вздрагивал, опасаясь за сохранность стеклянной колбы в рюкзаке). Так откровенно наслаждаться видом красивого чужого тела — мужского, между прочим! — Азирафелю было стыдно. Стыдно, но та-ак хорошо! А мутант, несомненно, был красив. «Местами даже слишком» — подумал Азирафель, разглядывая стройные бедра. Он зарделся, поднимая взгляд и тут же встречаясь глазами с остановившимся Кроули. — Ч-что? — мучительно заикаясь, пролепетал он. Змеиные очи напротив прищурились: — Ты мне скажи, ангел. Ты же меня тут взглядом раздеваешь. — Ох! — шумно выдохнул Азирафель. — Я вовсе не… Тебе показалось. Кроули задумчиво скривился, будто что-то для себя решая, и вдруг в два шага преодолел разделяющее их расстояние. Аккуратно, но уверенно притиснул мужчину к теплому боку огромного валуна. — Давай-ка прояс-сним, ангелок. Ты, — он втянул воздух у его виска и тихо хмыкнул, — меня разглядываешь, — он заглянул Азирафелю в лицо, повергая того в жаркий стыд, перетекающий в откровенную панику. — Я… — начал Азирафеля, но Кроули щелкнул языком, призывая к молчанию. — Не ври, — отрезал он. — Ты смотришь,— Кроули ткнулся носом в его скулу и коротко лизнул щеку. — И тебе нравится то, что ты видишь. Прижатого к камню мужчину пробрала дрожь. Язык. Его чертов змеиный язык. Аз все утро смотрел, как влажный раздвоенный кончик показывался наружу, пробуя воздух, чтобы тут же спрятаться обратно, и больно закусывал губы в стыдливом отчаянии. А теперь… Ох, он бы нашел этому языку достойное применение… Да что это за наваждение?! Заглядывающий в потемневшие голубые глаза Кроули усмехнулся: — Ты меня хочешь. — Да что ты… — из последних сил слабо возмутился мужчина, но Кроули, плавно притеревшийся к нему всем телом, и толкнувшиеся в пах узкие бедра превратили его возражение в протяжный стон. Соблазнитель довольно ухмыльнулся: — Хо-очеш-шь. Его рука невесомо огладила возбуждение Азирафеля и отпрянула, дразня и вынуждая того неосознанно потянуться за лаской. В голове мужчины зашумело, а поплывшее сознание отказывалось воспринимать что-то помимо горячего поджарого тела рядом и влажного дыхания у самых губ. Аз уже был готов сдаться и приникнуть к чужим губам, когда Кроули внезапно отстранился, выпуская его и резко поворачиваясь спиной. Азирафель пьяно качнулся и попытался сфокусировать взгляд на том, что отвлекло мутанта. На кромке обрыва над ними стоял белый скорпион. Матерый, как в самом диком кошмаре Азирафеля: с криво сросшейся левой клешней и весом в пару центнеров. Тварь слегка дернула больной конечностью и медленно двинула хелицерами, задумчиво изучая застывших путников. Вообще, связываться с двумя взрослыми людьми было довольно опасно даже для такой крупной особи. Но голод и нетерпение гнали монстра вперёд. Он застрекотал по-насекомьи и щёлкнул клешнями, устремляясь к потенциальной добыче. Аз действовал инстинктивно: быстрым, вбитым в подкорку долгими тренировками движением он метнулся вперед, закрывая собой безоружного Кроули, и выставил перед собой подрагивающее в трясущихся руках копье. Мысли о том, чтобы сбежать, оставив попутчика на съедение хищнику, даже не возникло. И пусть шансов выжить в схватке практически никаких! Аз был уверен, что есть вещи пострашнее смерти. Например, жить, зная, что обрек на смерть товарища. Или мужчину, которым так откровенно любовался минуту назад. Скорпион легко скользил вниз по крутому склону, живо перебирая цепкими ногами. Ему оставалось пройти всего пару метров, когда прямо над головой Аза раздалось громкое шипение. Тварь остановилась и поднялась на задние пары ног, воинственно потрясая клешнями. Азирафель рискнул бросить короткий взгляд назад и замер. Прямо за ним, с сухим шорохом скользя по камням крупными тяжелыми кольцами, извивался и поднимал переднюю часть тела огромный черный змей с золотыми глазами. Кроули. Аз ахнул и отшатнулся. Вспомнил, что за его спиной скорпион. Метнулся прочь, едва не выронив копье, и, вжавшись в валун, к которому не так давно его притискивал рыжий попутчик, с первобытным ужасом уставился на огромных созданий перед собой. Качнувшийся вперед змей яростно зашипел на скорпиона. Тот щелкнул клешнями, все также стоя на задних ногах. Змей резко метнулся вперед, имитируя нападение, и скорпион замешкался на пару секунд — его противник демонстрировал явное превосходство в скорости и маневренности. Это были уже не два мягких вкусных человечка, а опасный соперник! Тварь попятилась на пару шагов и отступила, признавая силу змея. Коротко стрекотнула, проворно забралась на склон и исчезла из поля зрения. Змей-Кроули проводил ее взглядом и повернул к Азирафелю узкую острую морду. Мужчина обессилено всхлипнул, медленно сползая по валуну: "Теперь он меня сожрет"