Последняя яблоня нового мира

Дрожь, мечущиеся, как ядовитые кузнечики, мысли, горечь на языке — привести себя в порядок после приступа паники оказалось непросто. А поверить в то, что вернувшийся в облик человека Кроули не собирается его есть (по крайней мере, прямо сейчас) — еще сложнее. Глаза мутанта сверкали золотым, напоминая о его истинной сущности, и Аз старательно отводил взгляд. Брюки и рубашка Кроули не выдержали спешного превращения в змея и теперь лежали на камнях жалкими клочками. Настороженно наблюдая за матерящимся над обрывками одежды Кроули и пытаясь разжать сведенные на древке копья пальцы, мужчина неожиданно для себя понял, что хочет жить. Дойти до южных поселений, доставив бесценный груз в своем рюкзаке в целости. Обрести дом. Жить в свое удовольствие и радовать близких. Да завести этих самых близких в конце концов! Вот только есть проблемка. Он сейчас посреди Пустошей, кишащих разнообразной хищной дрянью всех цветов и размеров, а еще у него в спутниках огромный черный змей, которому Аз неизвестно зачем сдался. Кстати о дряни — мужчина со вчерашнего вечера не видел ни одной сколопендры или хотя бы паучка. А ведь их в этих местах полно. Куда все подевались? Мутант, будто чувствуя настроение мужчины, не приближался. Выудив из кармана косухи (она оказалась везучее остальной одежды и уцелела) иглу и нитки, он как был голым, уселся на куртку и принялся сшивать клочки ткани, оставшиеся от лопнувших штанов и рубашки. Во взглядах, изредка бросаемых им на Аза, бушевал целый океан эмоций, но мужчина не мог с уверенностью назвать ни одной из них. Спустя несколько часов, когда Кроули справился с починкой гардероба, костер и навес были готовы к ночевке, а солнце собралось клониться к закату, Азирафель решился. Неважно, что с ним сделает мутант, и неважно, чем закончится их совместный путь — у Кроули куда больше шансов выжить. А значит, и доставить колбу людям. Мужчина залез в рюкзак, аккуратно извлекая из него замотанный в тряпье стеклянный сосуд. — Кроули, — позвал он, — пожалуйста, подойди. Мутант, как раз закончивший одеваться, шагнул ближе. К удивлению Аза, его одежда выглядела почти как прежде, разве что стала ещё более обтягивающей... Ох, ну конечно! Если раз за разом разрывать и сшивать брюки, они будут становиться все уже и уже! А он то думал это стиль такой... — Что? — Кроули кинул на спутника нечитаемый взгляд. — Это… — Азирафель выдохнул и собрался с мыслями. — Эту колбу необходимо доставить в любое крупное поселение на юге. То, что случилось сегодня, показало, что у тебя куда больше шансов туда добраться и… — Я не собираюсь соваться в Города, — фыркнул Кроули. — Для меня это чистое самоубийство! И что это за чушь про шансы? — Тебе не обязательно заходить на их территорию. Достаточно передать посылку кому-то из живущих в округе людей, — возразил мужчина, проигнорировав вопрос, и твердо посмотрел в змеиные глаза собеседника. — Пожалуйста. Это важно. Мутант скривился, смешно сморщив подбородок, но в его взгляде мелькнуло любопытство. — А что там? — он кивнул на колбу. Аз осторожно размотал тряпицу и поднял сосуд повыше, давая рассмотреть содержимое. Это был короткий прутик с нежной красновато-коричневой корой и двумя одинокими листочками, растущими из почки у самого кончика. Он цеплялся тоненькими корешками за влажную почву на дне колбы и в лучах закатного светила выглядел донельзя хрупким. — Яблоня, — сказал Азирафель, с нежностью рассматривая росток, но тут же спохватился и умотал колбу обратно в тряпки, пряча от выжигающего солнца Пустошей. — О. Я думал их не осталось. Аз помолчал, укладывая сосуд в недра рюкзака, а после неуверенно спросил: — Так ты отнесёшь ее? — Я подумаю, — пожал плечами Кроули, отворачиваясь и подкидывая в костер пучок сухой травы. Что ж… Это лучше, чем ничего.

***

Вокруг дремлющего Азирафеля были облака. Огромные дождевые и легкие слоистые, с перистыми хвостиками и без. Одни проплывали мимо — величественные и холодные, похожие на каменные громады старых, сглаженным временем гор. Другие ласково задевали мужчину мягкими ладошками, сотканными из водяной пыли, и пытались увлечь за собой в синюю даль. Но он, замерзший в этой холодной выси, не отвечал на их зов — дружелюбные тучки, оставляющие на коже влажные следы, не помогли бы отогреться. И когда Аз уже готов был очнуться от красивого, но слишком уж холодного сна, его ноги коснулась теплая тяжесть. Плотная и почти осязаемая — она ползла, смещаясь от лодыжек выше, и теплым пятном осела на правом бедре. Мужчина посмотрел вниз: его ноги увязли в густом облаке, окрашенном закатным солнцем в красно-оранжевый цвет. Следом за бедром теплом окатило и спину, требовательно навалилось на плечи. Шею защекотало. Приятно… Азирафель решил, что с этим согревающим облаком ему по пути, и расслабился в блаженном комфорте. Спокойным облако оставалось недолго — стоило привыкнуть к его уютным объятиям, оно пришло в движение, уплотняясь там, где прижималось к мужчине, и все больше нагреваясь. На плече ощущалось горячее пятно — подвижное и щекотное. Оно немного поблуждало по груди Азирафеля и мягко скользнуло на живот. Что-то изменилось. Облако — до этого теплое и аморфное — неуловимо быстро стало жарким и плотным, как живое, упругое пламя. Его касания все больше напоминали ласки, а окутывающее спину тепло — жадные объятья. Аз насторожился, и хрупкая дрема рассыпалась на части, выталкивая его обратно в реальность… …К жару чужого тела за спиной и стройному бедру, закинутому на его ноги. К руке, нагло оглаживающей живот у самой кромки штанов и обжигающему дыханию на шее. О, Боги… Азирафель не смог сдержать невольной волны дрожи. Кроули ни разу не демонстрировал агрессии по отношению к нему, но инстинктивный страх перед хищником (а мутант определенно был очень опасным хищником) неискореним. Ужас мгновенно пробудился, захлестнул волной — он меня все-таки сожрет. Наглая рука ухватила пряжку светлого ремня — трахнет, а потом сожрет! Мужчина испуганно застыл и дернулся, пытаясь вырваться, но Кроули был куда сильнее любого человека и без труда пресек эту попытку. Он легонько потянул Азирафеля за ремень, побуждая лечь на спину. И что-то древнее, запрятанное в самый темный угол подсознания Аза, существование которого он отказывался даже признавать, вдруг отозвалось на это действие. Оно медленно заворочалось внутри, зашептало на ухо, уговаривая, увещевая: «Подчинись…» Не сам ли ты думал, что смерть в руках прекрасного убийцы не худший исход? «Поддайся…» Ты ведь сам хочешь этого, не так ли? Мужчина всхлипнул и перекатился на спину. Кроули тут же навис сверху, коленом вклинился между сведенных бедер и замер, обдав горячим дыханием губы: — Азирафель. Мужчина не отозвался, крепко жмурясь. От ощущения крепкого тела над собой и хрипотцы в чужом голосе к охватившему его страху примешивалось возбуждение. Непостижимо. Невозможно. Потрясающе. — Ангел. Рука Кроули едва не подогнулась на поехавшем в сторону камне, и он качнулся, на мгновение плотнее прижимаясь к Азирафелю. Тот снова коротко всхлипнул и распахнул глаза. Янтарные омуты напротив немедленно приковали его взгляд и заметались, оглядывая порозовевшую кожу мужчины, расширенные зрачки и мучительно закушенную пухлую губу. Вертикальные зрачки дрогнули, затопляя собой почти всю радужку. Кроули приник к нему, уверенно целуя.