Последняя яблоня нового мира

Ночью в Пустошах основным источником света являлась луна. Основным, но не единственным. С наступлением темноты самые разнообразные твари, развившие в себе талант биолюминесценции, выбирались из убежищ и расцвечивали мрак живой светомузыкой. Отвратительные днем, во тьме они были великолепны и демонстрировали свою красоту всем, кто желал наблюдать. Но на дне широкого оврага той ночью не вился ни один Мерцающий червь, да и Огненные мотыльки там не появлялись. Может, потому, что у высокого сыпучего склона горел костер, пугая светом ночных обитателей Пустошей, а, может, потому, что обитатели эти чуяли в одном из двуногих созданий хищника куда более опасного, чем они, и благоразумно не совались на его территорию. Скромный костерок еще горел, плюясь жгучими искрами, но любоваться ими никто не собирался — двое, лежащие в круге неровного света, были полностью поглощены друг другом. Аромат дыма смешивался с горьким запахом нависшего над Азирафелем мутанта. Смесь дурманила и без того опьяненного мужчину не меньше терпкой эдемской браги. Аз и раньше целовался, но никогда не предполагал, что первый по-настоящему волнующий поцелуй в его жизни случится с мужчиной. Девушки его племени были робкими — Кроули напорист и нагл, девичьи тела были мягкими и нежными — жилистый мутант весь будто состоял из острых углов. Целуя соплеменниц, Аз был осторожен и переживал, все ли он делает правильно, не переходит ли границ?.. Все, на что его хватало во время поцелуя с Кроули, — это стараться не забывать дышать, пока тот покусывал, посасывал и вылизывал его рот. Гибкий, слишком длинный для человека язык толкался глубоко, жадно, но неторопливо. Попадал в ритм с движениями узких бедер, потирающихся о пах Азирафеля. Мужчина застонал, поддаваясь возбуждению, и с этого момента реальность подернулась мутной дымкой. Он помнил, как поцелуи сместились на шею, а теплые губы сменились зубами, мягко прикусывающими кожу. Помнил свои неуверенные протесты, когда Кроули расправился со шнуровкой на его штанах, и шипящее «А зачем нам останавливатьс-ся?» в ответ. Помнил, как бедра сами, без его вмешательства, толкались вверх, стремясь проникнуть дальше во влажный рот. Помнил довольное урчание Кроули и свои несдержанные стоны, отчаянное стремление выплеснуть скопившееся напряжение, а потом… — Хочешь еще, ангел? — голос Кроули доносился глухо, как сквозь толстый слой ткани. Мысли ворочались еще неохотнее, но вопрос Аз осознал и слабо кивнул, не открывая глаз. Влажная ладонь обхватила его член, легко проводя вверх и вниз — поддерживая возбуждение, но не даря желанной разрядки. — Разденься. Я хочу посмотреть на тебя. Плывущий в жаркой неге мужчина бездумно подчинился. Сел, приподнявшись на руках, скидывая светлую куртку и задирая нижнюю рубаху. Кроули, все еще сидящий между его ног, зарычал, резче двинув ладонью: — М-м, какой плохой ангел. Так не терпится, чтобы я тебе отсосал, да? От грязных слов член неожиданно дернуло к пупку. Аз всхлипнул и окончательно стянул одеяние, оставаясь голым. — Умница, — губы мутанта расплылись в довольной улыбке. Он быстро избавился от своих куртки и водолазки и заскользил взглядом по открытому телу Аза. Глаза жадно вспыхнули расплавленным золотом, но мутант лишь смотрел, не касаясь белой кожи. — Ох, ангел… Кроули потянул мужчину за бедра, роняя его спиной на спальник. Устроился поудобнее, закинув ноги себе на плечи, и опустился к паху. Нетерпеливо с наслаждением вновь вобрал в рот возбужденную плоть, обхватывая и сминая ягодицы Азирафеля. Один из его пальцев ткнулся кончиком в сжатое кольцо мышц и едва уловимо надавил на него. У Аза выбило весь воздух из легких. «Он все же собирается?..» Теперь точно пора остановиться! «Но что, если…» Мужчина закрыл глаза, судорожно выдыхая. «Что, если я хочу?..» Осознание этого желания почти довело его до грани — член во рту Кроули дернулся и мутант мгновенно отстранился, пережимая основание пальцами. Азирафель застонал в голос, дернувшись за ускользающей лаской. — Посмотри на меня. — Сидящий на коленях Кроули дождался, когда мужчина сфокусирует взгляд, и, глядя ему в глаза, влажно облизал свой палец. Не разрывая зрительного контакта, опустил руку между бедер Аза и слегка нажал на вход, массируя его. Азирафель, как завороженный, смотрел в пылающие янтарным пламенем глаза. Какая-то часть его сознания, еще не затопленная творившимся сладким безумием, кричала, что надо воспротивиться и остановить мутанта, что ничем хорошим это не кончится, что он незнаком, опасен и… Нет, Аз не хотел все это слушать. Он… Ох, да, он хотел продолжать. Мышцы начали поддаваться, и палец надавил сильнее. Мужчина едва не заскулил — стыд и желание жгли изнутри, выдавая совершенно невероятный коктейль, а жадный взгляд Кроули напротив заставлял дрожать от нетерпения. И, когда палец преодолел сопротивление, самым кончиком медленно проникая внутрь, Азирафель бессильно застонал, закрыв глаза. –Нет! Смотри на меня. Аз поднял веки быстрее, чем осознал, зачем это делает. Полуобнаженный Кроули в красноватом свете костра выглядел совершенно демонически. Змей-искуситель во всей красе. Тонкие чувственные губы — искусаны и влажны, жилистое тело — напряжено, а его руки… Мужчина резко втянул воздух, все же зажмурившись на секунду от развратности картины: одна рука Кроули скользила по члену Азирафеля, больше дразня, чем удовлетворяя, а пальцы второй опустились к анусу, мягко толкаясь внутрь. — Тебе же это нравится, верно? — Один палец проник внутрь на фалангу, растягивая упругую плоть. В словах Кроули послышалось голодное шипение. — Нравится, как я трахаю тебя пальцами, а, ангел? Глаза Аза согласно закрывались, он страдальчески закусывал губы. Когда к первому присоединился второй палец — туго, безжалостно — он вздрогнул и протяжно застонал. Ощущения были непривычными, но Кроули не жалел вязкой змеиной слюны, избегая причинять ему боль, и осознание собственной распутности и того, что с ним делают, пробирало острым возбуждением. — Стоило облизать твой член, и ты позволяешь мне делать с тобой, что угодно. Кроули определенно отследил реакцию Азирафеля на подобные фразы и активно этим пользовался. Сам мужчина уже мало себя контролировал, подаваясь навстречу ласкающим рукам. Тугая пружина в животе скручивалась все сильнее, и наслаждение становилось почти невыносимым. Когда в его проходе стали свободно скользить четыре пальца, мутант отстранился. Аз протестующе застонал, приподнимаясь на руках, и взглянул на любовника. Кроули стоял на коленях между широко раскинутых ног мужчины и обмазывал свой длинный темный член слюной, не отрывая голодного взгляда от Азирафеля. В дальнейшем Аз часто ловил себя на мысли, что именно эта картина: полуголый разгоряченный Кроули с расстегнутой ширинкой и собственным членом в руках — встает у него перед глазами при слове «секс». Ну, а кого бы такое не впечатлило? Мутант склонился ближе и вдруг провел языком по животу Азирафеля. — Ты мне позволишь, ангел? В растянутое отверстие мужчины уперлась влажная пульсирующая головка. — Да…