Стратегия и тактики семейной жизни

Эта вылазка начиналась замечательно. Бутерброды, завернутые в льняные салфетки и упакованные в серебряные контейнеры, лимонад для спиногрызов, лимонад пополам с вином для Степьена, загруженные в смартфоны карты подземелий, откопанные Тамарой и Касьяном не пойми где, но во дворце (Степьен не удержался и отослал сообщение Генерал-Аншефу, что библиотекой, всеми ее залами и архивами может пользоваться всяк мимо проходящий, вот линк, вот подтверждение), спортивная одежда из новейшей коллекции для Степьена, удобные ботинки и куртки для спиногрызов – и вперед! Под дворцом, оказывается, существовали не только этажи с хранилищами Самых Секретных Секретов и Очень Тайной Комнатой, но и под ними какие-то подземелья. Степьен решил после завершения вылазки как следует расспросить деда, откуда они взялись, потому что как ни старался, не мог вспомнить, чтобы старый хрен среди десятков самых разных легенд о происхождении эльфов и прочих веселых народов, об утверждении княжества, о родах и прочей хрени рассказывал о том, что под дворцом существует такая замечательная разветвленная сеть тайных ходов и залов. Или что-то такое упоминалось, но до такой степени завуалированно, что это пронеслось мимо молодых еще ушей внука? Любимого, между прочим, единственного, золотца и кровиночки, как практически никогда не говорил дед. Степьен что-то подозрительное унюхал, еще когда они впятером не без удивления установили, что за обычной, хорошо сработанной дверью с отличными, но абсолютно немагическими замками обнаружилась еще одна. Все четыре спиногрыза уставились на нее не с недовольством, а озадаченно. Тамара удовлетворенно кивнула и размяла пальцы, Касьян без лишних слов протянул ей собственный набор инструментов. Степьен внимательно изучил только что взломанные замки на первой двери, привычно сделал несколько фотографий, нацарапал пару слов – а вдруг пригодится, если не в мемуарах, так для шантажа пэров или деда? Попытки сделать сюжет для общественности об экскурсии по древнеисторическим местам он отмел сразу: нужны будут тысячи самых разных проверок и допусков, армейских в том числе, а о том, что Генерал-Аншеф наябедничает Дамиану, а тот проведет очень эффективные разъяснительные и педагогические мероприятия, если Степьен только подумает о том, как бы пару сюжетцев на дворцовый сайт выложить, сомнений не было никаких, что на несколько секунд омрачило ясное чело Степьена. Настроение, правда, тут же сменилось, потому что спиногрызы замолчали, и только Тамара увлеченно звенела инструментами. Это могло обозначать только одно: успех близок! Следующая дверь была куда толще и снабжена куда более сложными замками. Но третьей двери за ней не было, что позволило Степьену легкомысленно улыбнуться, сделать еще несколько снимков и записать пару фраз о том, что кто бы ни стоял за таким странным дизайнерским решением, наблюдалась некоторая непостоянность в его реализации – нет чтобы магическое число, например, применить, сиречь «три». Или семь, еще лучше. Или вообще двенадцать по числу великих родов. Затем была привычная сверка карт с количеством коридоров и корректировка плана на местности. Ава предложила устроить первый завтрак, и Зенон тут же расстелил салфетку, торжественно расставил бокалы и разложил первую партию бутербродов. Тогда же запах чего-то подозрительного усилился. Потому что Степьен, однажды распробовавший прелесть владения роем микро– и минидронов, никуда без них не оправлялся. То есть совершенно никуда, а тем более в незнакомое подземелье. До армейских разведывательных Степьеновы дроны не дотягивали, но, в конце концов, качество и оснащение любого инструмента хороши и эффективны ровно настолько, насколько эффективен его оператор, а Степьен был исключительно хорош, в этом даже враги не сомневались. И вот его замечательные дроны, способные на многое и даже больше этого, внезапно начали показывать странные изображения, которые никак не могли соответствовать нанесенным на картах объектам. Затем пропала связь с двумя. Степьен попытался объяснить это тем, что дроны залетели в коридоры, высеченные в горных породах такой толщины и плотности, что любой сигнал оказывался бессильным. Вот только и это предположение не соответствовало информации, почерпнутой из легенд к картам. Ава и Касьян деловито сложили контейнеры и посуду в рюкзаки, тщательно вытряхнули и спрятали салфетки и предвкушающе посмотрели на Степьена. – Сначала на север, а потом в ту овальную пещеру, а потом на нижний уровень, да, дядя Степьен? – спросил каким-то чудом оказавшийся совсем рядом и умильно заглянувший ему в глаза Зенон. Тот пробормотал что-то невнятное, потому что связь пропала еще с четырьмя дронами. Вообще в их настройках было предзадано автоматическое возвращение к базе, если связь с ней отсутствует в течение определенного времени. Иными словами, пора бы им вернуться, чего не случалось. Но они пошли на север, а потом в ту овальную пещеру, потому что Ава где-то вычитала, а Зенон подтвердил после поиска в универсети, что форма и глубина таких пещер практически всегда указывала на сакральное предназначение, а значит, там могут храниться самые разные интересные предметы или стены особенно разрисованы или что-то еще. Дроны должны были найти их, потому что Тамара по просьбе Степьена оставляла маячки для них. Экспедиция достигла овальной пещеры и замерла в центре в глубоком разочаровании: совершенно обычное пространство, серые стены, серый пол, серый потолок, никаких предметов – не то чтобы указывавших на жестокие кровавые жертвоприношения, а вообще ничего. Потолок тоже оказался не куполообразным, как представляли Зенон с Тамарой, а совершенно обычным, параллельным полу, с самыми обычными светильниками, испускавшими тусклый, унылый свет. По их форме и эффективности Степьен предложил бы что-нибудь из техники предпоследнего тысячелетия, но Тамара авторитетно заявила, что видела у тетки в подземельях такое же, только похожее, и ей рассказывали, что это исправно работает последние триста лет. – Если работает, зачем менять? – философски заметила она и поправила пояс с бесчисленными инструментами и кармашками, в которых хранились запчасти самого разного предназначения. Степьен обнаружил, что связь пропала со всеми дронами. Зенон прижался к нему и спросил, заглядывая в лицо: – Все в порядке? То ли стервец был исключительно хитер, то ли он обладал какой-то сверхъестественной эмпатией. Его бесхитростная озабоченность, доверчивость, с которой он обхватил Степьена, теплый голос, обеспокоенный взгляд огромных черных глаз, обрамленных густейшими, длиннющими ресницами, подействовал крайне неожиданно: Степьен честно признался (точнее, выпалил, не в силах сдерживаться – что за магию на него обратили, великие льды?!), что не только не уверен, что это хорошая идея, но теперь не сомневается, что они влипли. Дроны пропали, карты изменились – а они изменились, те, с которыми они входили, отличались от тех, которые сейчас были на экранах их смартфонов. После его слов спиногрызы почти синхронно уселись на пол, достали свои планшеты и разложили бумажную карту. – Это не та овальная пещера, – наконец сказала Ава. – Она даже не совсем овальная, а больше как яйцо, – подтвердил Касьян, оглядываясь. – И даже не как яйцо, а как банан, только раздутый. И вон там должен быть ход. А не там. И еще откуда мы пришли, должно быть шире. Ава пробежала вдоль стены, время от времени останавливаясь и делая замеры. – Точно не та овальная комната. – Она в задумчивости почесала щеку. – А где та? – почти синхронно спросили Касьян и Тамара. Спиногрызы немного постояли и подумали. Затем изучили содержимое рюкзаков с едой и переглянулись. – Там! – решительно сказала Ава, указывая вниз. И они пошли вниз. Хотя Степьен предпочел бы вернуться назад и мирно отправиться домой. – Мой смартфон вообще перестал работать! – наконец воскликнул он. – Конечно, на такой-то глубине. Думаешь, тут стоят ретрансляторы? – флегматично ответил Касьян. – Он вообще перестал работать! – повторил Степьен. – Полностью! Выключился! Больше ничего не показывает. Он в растерянности потряс смартфон и огляделся, причем в его голосе угадывались отчетливые истерические нотки. Зенон снова оказался рядом с ним и успокаивающе погладил по спине. И они все же пошли вниз. Настоящая овальная комната понравилась спиногрызам куда больше. Она нашлась добрыми тридцатью метрами ниже, если судить по количеству ступеней и потолку самой комнаты. Тамара достала из одного из своих кармашков устройство, которое, как она объяснила, очень точно показывало глубину даже под огромной толщей морской воды. «Дядя Альберт подарил», – пояснила она, не глядя Степьену в глаза. Касьян и Зенон обменялись ударами кулаков, Ава фыркнула, на основании чего Степьен сделал предположение о том, что сей дядя Альберт, который мог, а мог и не находиться среди гостей Дамиана, наверняка до сих пор пребывал в блаженном неведении о том, что совершил такой подарок. Устройство показывало, что они спустились чуть ли не на полторы тысячи метров. Спиногрызы начали переговариваться на странном наречии, в котором Степьен угадывал отдельные темноэльфийские выражения и кое-какие бранные орочьи слова, облагороженные снежноэльфийскими флексиями. Наверняка нахватались у гвардейцев, механически отметил Степьен, а вслух потребовал следить за языком. Спиногрызы пристыженно переглянулись и втянули головы в плечи, но не подумали отправить Зенона для усмирения дяди Степьена, а продолжили обсуждать карту на своем наречии, которым, к глубокой печали, Степьен совершенно не владел. К какому-то моменту их настроение из боевого сменилось на задумчивое, и Ава заявила: – Пора домой. Нужно будет взять хорошие приборы и потом уже разведать как следует. И дядю Дамиана прихватить. – А его зачем? – удивился Степьен. – Потому что он самый умный, – закатив глаза, пояснила Тамара. – Угу. Такой классный домик себе завел, так что мама, тетя Татьяна, тетя Елена, тетя Саванна, дядя Амир и дядя Серж и бабушка к нему только раз в неделю в гости могли приходить, – тихо буркнул Зенон и опасливо покосился на Тамару. Та только хихикнула и понимающе. Но прежде чем выдвигаться в обратный путь, экспедиция решила подкрепиться. По настоянию Авы, еду разделили на две части, одну съели, вторую спрятали в рюкзаки. И начали путь домой. Где-то через два часа Касьян заметил: – Мы тут уже были. Степьен смотрел на стены – одинаково серые, с равномерно расположенными светильниками, что в одну, что в другую сторону простиравшиеся на сотни метров, но готов был поклясться: Касьян говорит правду. То ли ответвления были так расположены, то ли еще что-то, но развилку за спиной они точно проходили. Правда, вынырнули в нее из левого рукава, а не второго справа, но так ли это важно? Спиногрызы снова сели на пол, вот только от их оптимизма осталась незначительная часть. Ава потянулась было за контейнером с едой, но, помедлив, вынула руку и жалобно посмотрела на Степьена. Он хотел было сказать хоть что-то, но кроме «Допрыгались», в голову ничего не лезло. Зенон помолчал, затем разложил карту. – Мы где-то тут, – неуверенно начал он, ставя палец в точку на карте, с которой согласился бы и Степьен, если не одно «но». У него сложилось ощущение, что коридоры, по которым они шли что-то около получаса назад, и те, где они бродили пятнадцать минут назад, были одними и теми же, но менялись. Или они были очень похожи и просто располагались на разных этажах – вот только как они перепрыгнули с одного на другой? – А выход тут, – и он поставил палец левой руки в другое место. – А овальная комната тут, – Ава ткнула между ними. – Нужно туда. – А зачем? Там все равно ничего нет. Степьен без особой надежды достал смартфон: тот по-прежнему был мертв. Более того, на ум начали приходить самые разные мысли о том, что двери не просто так были заперты на немагические замки, а с совершенно определенным умыслом: чтобы магически их не разблокировать. Что в этих подвалах – или скороспешно облагороженных пещерах – существовала некая аномалия, которая искажала материальный мир, к примеру. Он закрыл глаза и попытался запустить заклинание поиска, в качестве объекта представив дроны. Рискованная затея – далеко от дворца, голодному и побродившему немало времени пользоваться магией, но выкручиваться было нужно. Он сосредоточился, затем сосредоточился еще сильнее, потом еще сильнее, и все же нащупал дроны, но прикинув, где они могут быть, замер с открытым ртом: не над, а под ними. На глубине в добрый километр. Когда он потряс головой, избавляясь от головокружения, и попытался применить тот же маневр по отношению к двери, через которую они проникли в эти подземелья, Степьену стало еще жутче: между ней и ими как бы не полмира пролегало. – Пространственная аномалия? – глухо спросил Касьян. – Как у темных в подземельях? – добавила Ава. – Или как под Зони? – Что такое Зони? – насторожился Степьен – Город в южном полушарии. Там орки свои инициации проводят. Можно выбраться или через год, или через два часа. Как духи решат, – пробубнил Касьян, моргая, чтобы не расплакаться. Ава тяжело вздохнула и достала свой контейнер с едой. – Остальные будем делить на пять частей через сутки. Или мы к тому времени уже выберемся, или… посмотрим, – твердо закончила она. – На четыре, – поправил ее Степьен. – Я попробую пару фокусов, пока обойдусь без еды. – На пять, – сурово ответила Ава. – Бабушка говорила, что когда делаешь магию, очень хочется есть. – Я попробую как раз такой фокус, чтобы не хотеть есть. Дели на четыре, – решительно заявил Степьен, встал и пошел к той развилке, из которой они попали в зал. Дурацким образом он не мог сориентироваться, хотя обычно это чувство его, как и любого эльфа, не подводило. Но перед глазами была карта, и, спрятав оскудевшие пожитки, экспедиция отправилась туда, где должен был находиться выход. – Мы, наверное, уже две недели здесь, – печально сказал Зенон. В его глазах стояли слезы, но пока не катились по щекам. – Или два месяца, – сумрачно отозвалась Тамара. – Мои часы говорят, что наверху уже весна. – А мои, что мы еще вчера тут, – подхватил Касьян. – В смысле, что еще не наступило сегодня, а тем более завтра. Ава тяжело вздохнула, поправила часы на запястье, открыла и закрыла контейнер, в котором была еда, и спрятала его в рюкзак. Зенон поморгал немного, вытер слезы, все же скатившиеся с ресниц, и обратился в змейку. Степьен спрятал его за пазуху. – Давайте и вы, – тихо сказал он. Дети послушались его, он отправил их к Зенону, поднял их рюкзаки и глубоко вздохнул. Оказаться без смартфона – непривычно, без сотни-другой людей – еще непривычнее, но на несколько сотен метров под дворцом (если они, разумеется, все еще были под дворцом, а не где-нибудь рядом с экватором) – это совершенно невероятное ощущение. Вообще было бы здорово его не переживать… Затем он пошел – куда-нибудь. Надеялся найти хотя бы дроны. Вдруг – случайно – каморку со съестными припасами. Потому что Степьен, конечно, убедил детей, что у ледяных эльфов есть в рукаве пара тайн, когда ты типа задерживаешь метаболизм и функционируешь не как обычный условно теплокровный (по крайней мере, жидкокровный) эльф, а как если бы ты был из снега, но долго в таком состоянии не продержаться, а жрать потом хочется ого-го как, а магию восстанавливать еще сложнее. Надежда на это таяла, каморка с харчами не находилась, а только коридоры, освещенные лучше или хуже, овальные комнаты, подъемы и спуски, и все вроде похоже на нанесенные на карту переходы, а вроде нет, и невозможно ничего понять. Так что Степьен начал прощаться с Дамианом. По щеке покатилась одинокая слеза. Потом еще одна одинокая. Потом еще несколько не менее одиноких. Степьен сдержанно шмыгнул носом, чтобы не потревожить детей, промокнул слезы и решительно повернул налево. Затем сел на пол, тяжело вздохнул и начал про себя признаваться в любви. «Ты замечательный, – говорил он про себя. – Упрямый, но вменяемый, разумный, но непредсказуемый, остроумный и находчивый. Заботливый. И такой замечательный. Мне было хорошо с тобой, мне так жаль, что мы не достигли вечности. Прощай, любовь моя». После такого прощания Степьену стало немыслимо жаль себя. Он захлюпал носом, успокаивающе погладил зашевелившихся змеек и тяжело вздохнул. И тут его по ноге пнул Дамиан. – Ой, у меня уже начались голодные галлюцинации, – громко сообщил невесть куда Степьен. – Где мелкие? – сурово спросила его галлюцинация. Степьен покорно достал из-за пазухи четырех змеек – все они повисли на его ладони безвольными шнурками, и что-то подсказывало, что не от голода и слабости, а оттого, что боялись, что им очень влетит от дяди Дамиана. Так, по крайней мере, чувствовал их эмоции Степьен. – Не смей их наказывать! – вознегодовал он. Дамиан сосредоточенно прятал их во внутренних карманах жилетки. – Не буду. Для этого у них родители есть. И бабуля. Идти можешь? Степьен покачал головой и прижался лбом к его бедру. – Я обессилел. Обезмагичел. Обезводел. Обезразумел. Неси меня. Дамиан за косу поднял его вверх, взвалил на плечо и распорядился невесть кому: – Возвращай давай. В следующее мгновение они стояли в тронном зале. Дамиан без лишних церемоний свалил Степьена на трон и щелкнул пальцами. Тут же рядом с ним оказался Аркадьен. – Этого, – Дамиан указал пальцем на Степьена, – накормить гиперкалорийной едой. А я пока с племяшками разберусь. Перед троном из ниоткуда появился стол. Аркадьен взмахнул рукой, и на столе образовались многочисленные яства. Степьен без лишних церемоний набросился на них. Дамиан вернулся в тронный зал через полчаса. Застыл посередине, глядя, как Степьен пожирает все, до чего может дотянуться. Помолчал немного, набрал несколько сообщений, подошел ближе, подцепил кусок сыра, отправил в рот и с сосредоточенным видом начал изучать что-то на экране смартфона. Еще через полчаса в зале стояли Великий Волхв (скромненько у двери, готовый в любой момент сбежать, если что), Генерал-Аншеф (этот стоял, гордо выпятив грудь – очевидно, решил стоять насмерть) и Четвертый и Девятый папы. – В моем кабинете или в Очень Тайной Комнате? – сухо спросил Дамиан. Осоловевший от обильной еды Степьен влюбленным взглядом обласкивал его. – Когда ты такой деловой, я чувствую себя испившим полную чашу афродизиаков! – признался он. – Я готов отдаться тебе прямо здесь! Или на площади! Или – только скажи где! Дамиан сурово посмотрел на Аркадьена: – Я велел накормить, а не напоить! – Исключительно минеральная вода с повышенным содержанием магния и сульфатов калия и немного олнардского игристого для разгона метаболизма! Проверенное средство, ваше величие! – подобострастно ответил тот. Дамиан подозрительно посмотрел на него, на стол, стоявший у трона, покачал головой, но решил удовольствоваться ответом. – Магия чудит, – предположил Великий Волхв, решив прекратить сливаться с дверью. – Ты его нашел по этой вашей… связи. Впервые использовал, считай. – Он по ней так орал, что искать вообще не пришлось, – буркнул Дамиан. Поразмышляв немного, он распорядился: – В Очень Тайную Комнату. Степьен был доставлен в Очень Тайную Комнату непосредственно Дамианом – на руках. Степьен вис у него на шее, объяснялся в любви, лез целоваться, тут же плакал и жаловался, что очень страдал все эти месяцы без него, что так переживал, что никак не может помочь племянникам, что они спиногрызы, но замечательные, но он так рад, что Дамиан не бросил его и пришел на помощь, как и положено истинному снежному эльфу. Четвертый и Девятый пэры благоразумно помалкивали и даже хранили на лице почти невозмутимое выражение. Великий же Волхв заметно прилагал куда больше усилий – он то потирал лоб, то закатывал глаза, то играл желваками. Предложить Дамиану вставить неприлично сентиментальному Степьену кляп или шлепнуть его по заднице, чтобы заткнулся, не осмелился, к счастью, никто. – Карта, – сгрузив Степьена на стул, поставив перед ним огромную миску с мороженым, украшенную не менее огромной горой сливок, сказал Дамиан. – Спиногрызы поделились. Стибрили в ваших архивах. Я пока не задаю вопрос о том, кто отвечает за их охрану, что она настолько хороша, что четверо детей, только-только прошедших вторую инициацию, беспрепятственно проникли туда и открыли для себя секретные документы. – Первый, Второй и Одиннадцатый, – охотно подсказал ему Четвертый. – Планы охраны согласуются с Генерал-Аншефом, понятное дело. Дамиан закатил глаза, но решил не комментировать выдающуюся солидарность эльфов, позволявшую им без каких бы то ни было зазрений совести закладывать друг друга. – Он в аномальных пещерах побывал. Какие последствия для него? – обратился к деду Дамиан. Тот вместо многословных объяснений простер руку в сторону Степьена, пожиравшего мороженое, не обращая внимания больше ни на что. – Через пару дней будет как новенький, – добавил он. – Но если бы с детьми был кто-то еще, найти их было бы почти невозможно. – Дамиан мрачно осмотрел присутствовавших. Те обменялись насмешливыми взглядами. – Кто именно? – риторически спросил дед. Дамиан задумчиво посмотрел на Степьена, увлеченно выковыривавшего зефир из мороженого, и признался: «И то правда». Дед, почуяв, что шторм остался позади, метнулся в кухню, вернулся из нее с бутылкой коньяка и четырьмя стаканами, которые налил очень быстро и поставил Дамиану. Выпив, крякнув, закусив, они уставились на стол. – С кем ваши пещеры сообщаются? – спросил Дамиан. – Все и со всеми, как и везде, – ответил дед. – Только проводников для них давно не готовят. Некому. Поэтому их закрыли. Дамиан подтянул к себе карту. – У тетки она зеркальная, – заметил он. И, подняв глаза, на Четвертого: – Чтобы третью дверь поставили. Я набросаю схему замка, чтобы эти первопроходцы заново не покусились. С бабкой поговорю. Что с ним делать? – Дамиан удрученно смотрел на Степьена, старательно вылизывавшего миску. Четвертый и Девятый переглянулись и беспомощно посмотрели на деда. – Удовлетворить– самодовольно ответил тот. – Всеми возможными способами. Дамиан поднял бровь и прищурился. – Этим в первую очередь, – охотно подтвердил дед, широко улыбаясь. – Равновесие должно восстановиться во всех сферах. Ранним утром отдохнувший после всяческого удовлетворения Степьен высунулся на балкон и задрожал. – Холодно! – возмутился он. Дамиан, блаженно подставлявший кожу легкому утреннему снегу, подхватился и уставился на него. – Тебе… дед может помочь? – обеспокоенно предложил он. – Или ты! – радостно заявил Степьен и уселся ему на колени. Дамиан обнял его и прижал к себе. – Я уже попрощался с тобой, – признался Степьен. – Мы бродили там добрых три недели, заблудились, ходили по одним и тем же местам, и это было ужасно. – Вас не было часа четыре, – отозвался Дамиан. – И как ты орал, чтобы я тебя спас, так наверное, в нижних пещерах темных эльфов было слышно. Степьен вскинул голову и возмущенно уставился на него. – Да когда еще не изобрели телепорты, пользовались такими, э-э-э… червоточинами. Они подо всеми древними княжествами есть. Но ненадежные, людей нужно специально готовить, и все равно не факт, что получится. Ну и пробраться могли всякие-разные люди, не только дружественные. Так что телепорты изобрели, а это дело законопатили. – Дамиан чмокнул его в щеку. – Вы спустились к гномам, побывали у драконов и орков, хорошо, что не попытались прорваться через дверь, а то мог бы образоваться дипломатический скандал. Второе лицо государства пользуется незаконным путем перемещения. – Он осуждающе поцокал. – А как ты меня нашел? – Степьен – Так ты меня позвал. – Дамиан усмехнулся. – Так вопил, так плакался, что невозможно было не услышать. То есть Дамиан «услышал» стенания Степьена и пожелал оказаться рядом с ним, что для Великого Князя вообще не проблема, а потом они тем же путем отправились напрямую в тронный зал, куда Дамиан может попасть в принципе отовсюду. Степьен кивнул и тихо признался: – Спиногрызы подросли. В смысле змеиного размера. Дамиан усмехнулся и кивнул. – Такие приключения им только на руку. Степьен что-то еще хотел сказать, но всем нутром ощутил: Дамиан сейчас что-то собственное переживает. Более того, в его голове проносились чужие мысли, которые не удавалось ухватить и расшифровать. О чем-то сейчас тосковал Дамиан и не собирался признаваться. Степьен обвил его шею руками и потерся щекой о его щеку. – Все будет хорошо! – прошептал он. – Все будет замечательно, – тихо откликнулся Дамиан.