Потерянный

В глаза ударил яркий свет. Я распахнул их и увидел, что сижу в салоне какого-то новенького и ухоженного, неизвестного мне автобуса. За окном бушевало лето: густая зелень, ярко светит солнце, непомерно жарко. Какого чёрта?! Только что же была грёбанная зима, январь. Я первым делом ущипнул себя, ударил по щеке, по итогу убедился, что не во сне. Тогда быстро и нервно осмотрелся вокруг, с облегчением обнаружив, что Михаил был рядом со мной и спал, оперевшись лицом на окно. Хотя какого хрена я радуюсь?! Мой друг же тоже попал, чёрт знает куда, так ещё со мной - Вставай, мечтатель, блять! Мы в лете нахуй! - я потряс Миху за плечи. Тот лениво продрал земки, зевнул и, осмотревшись вокруг и охренев в той же мере, что и я, широко раскрыл глаза. - Намечтался, блять?! - Но как? - промямлил Михаил. - А я ебу? - я был в крайнем напряжении и гневе, мат мог литься из меня рекой. Я был готов кинуться и растерзать любого человека рядом. Так, утихомирься, Берсерк хренов! - Так, надо успокоиться... - согласен, Миха. Мой товарищ глубоко вздохнул, восстановил душевное равновесие и сказал: - Для начала, я думаю, стоит выйти из автобуса и осмотреться. - Ну, звучит логично... Вроде. Пошли, что ли, - я тоже немного умерил пыл, уже не хотел никого убивать. Перекинув чехол с гитарой через плечо, достал из внутреннего кармана пальто пачку Явы, закурил, встал и вышел из автобуса. Михаил следом. Покинув транспорт мы увидели ещё более обескураживающую картину. Во-первых, мы вышли не из старого ЛиАЗа, а из совсем новенького, только с завода, Икаруса. Во-вторых, мы находимся напротив железных ворот какого-то грёбанного пионерлагеря! Определить это можно было по огромной красной звезде, высеченной на них, и стоящим по сторонам гипсовым статуям пионеров. Также можно было сказать, что лагерь не заброшен: статуи и плитка целы, ворота только почищенны, никакого мусора вокруг. Над воротами красовалась большая надпись "Совёнок", на которой сидело маленькое, еле заметное, чучело совы. - Твою мать! - выругался я, хорошо затянулся и закашлялся от сигаретного дыма, словно никогда до этого не курил. Даже голова немного закружилась, словно действительно у меня нормальные, неиспорченные лёгкие. - Согласен, - сказал подошедший сзади Миха. - И как мы вообще здесь оказались. - Меня лично волнует больше вопрос откуда в 2020 году взяться новенькому Икарусу и работающему пионерлагерю? - Ну, может, это не работающий лагерь, а просто реконструкция? - предположил Михаил. - Или, к примеру, детский лагерь отдыха, выполненный в таком стиле. А вот Икарус... - Тоже часть реконструкции? Идиотизм какой-то... Тогда зачем мы здесь, если это реконструкция или просто детский лагерь? - Знаешь, у меня есть ещё одно предположение... - я повернулся к Михе. Он тщательно рассматривал свою одежду и обувь, что ему, почему-то, были не по размеру. Да и сам он на голову ниже и выглядит на десять лет моложе. - Ты и на себя посмотри, Семён. Ты тоже помолодел. Я достал из кармана штанов телефон и посмотрел в выключенный экран. И вправду! Выгляжу на все восемнадцать - худенький, с чистыми, нисколько не поседевшими от стресса черными волосами и молодым самую малость смазливым личиком. Я сложил обратно телефон и снова посмотрел на Михаила. - Но почему мы помолодели? - Может, это путешествие во времени? - В каком, чёрт побери, смысле - "путешествие во времени"?! - вновь запаниковал я - Ну, не знаю... Мы совершили пространствено временной скачок, попали куда-то за город в лето Перестройки или любую другую часть советской эпохи и помолодели на 10 лет, став, типа, пионерами? - Пионерами были, блять, с 9 до 14 лет! - Но ведь мы могли попасть непросто в СССР, а, быть может, в альтернативную его версию. - Ага, в мир победившего коммунизма, где люди достигли мира между собой и устремились в космос помогать развиваться другим цивилизациям. Прям, блять, как у Стругацких! - Навряд ли. Не было бы такого старья, как Икарус... Я глубоко вздохнул, сел на ближайший побеленный бордюрчик и схватился за голову, пытаясь понять, что делать. Нервно докурил сигарету и бросил ее на асфальт, раздавив носком ботинка. - Ладно, тогда, что нам в таком случае делать? - задал резонный вопрос я. - Будем бежать отсюда к чертовой матери и пытаться разобраться по дороге или вольёмся в местное общество и попробуем узнать о месте, куда попали. - Второе. Ещё слишком рано делать какие-либо выводы и действовать столь опрометчиво, - только сейчас заметил, что Михаил говорил сдержанно, спокойно и серьезно, явно не в своем стиле, словно убрали из него всю легкомысленность и наивность. - Ну, в таком случае... - я встал с бордюра, потянулся и вдохнул раскалённый летний воздух. - Погнали! Мы вдвоём быстрым шагом пошли к воротам пионерлагеря, как тут резко остановились, услышав как те скрипнули. Из-за них вышла девушка. Она была в белой рубашке и синей юбке, с красным галстуком на шее и пионерским значком на груди. Лицо у неё - загоревшее славянское, что бывает у простых русских женщин из деревни, с огромными голубыми глазами, напоминавшими чем-то бездонные озёра. И почему именно это сравнение пришло в голову? С головы свисали две длинные, до пояса, косы цвета свежескошенной охапки сена. Девушка быстрым и уверенным шагом направилась к нам. - Наконец-то проснулись! - сказал она, широко, по-доброму улыбнувшись. - Я как раз шла вас будить и предупреждать о том, что автобус скоро уезжает. Уезжает? Чёрт, походу, мы здесь надолго застрянем, если наш верный железный конь умотает. - А он когда вернётся? - спросил Миха девушку, абсолютно так же улыбнувшись. Чёрт возьми, да они идентичны по улыбкам! Может, и по характеру ещё? Где вас только штампуют! - Ну, так как вы приехали ко второй недели, то через тринадцать дней, в конце смены. - А сейчас какой день недели и час, если не секрет? Мы просто со времени сбились, когда ехали, - спросил я, добавив уточнение. - Понедельник, 19 июля 1989. Около полудня, - ответила девушка, добавив ещё дату и время. Ну, спасибо, девчушка, мы теперь хотя бы знаем, что попали точно в Перестройку. Ну-с, готовимся к началу грабежа и беспредела через два года! Может, и нам что-нибудь перепадёт... - Мы, кстати, так и не представились, - сказал смущённо Миха. - Я - Михаил, но для друзей просто Миха. А вот Семён, собственно, мой лучший друг, - ну, ты и льстец, Мих. Но я всё-таки предпочел бы представиться сам. Ладно, пофиг. - А меня Славяной зовут, но меня все Славей в лагере называют, так что и вы называйте. Я помощница вожатой первого отряда, в котором и вы состоите. - Очень приятно познакомиться! - немного покраснев, весело ответил Михаил. Влюбился, что ли? Я же ухмыльнулся, став из паникёра снова собой. - Согласна, очень... - Славя, похоже, тоже засмущалась, но ненадолго. Помощница вожатой вдохнула носом воздух вокруг нас и стала в миг серьёзной. Учуяла, что ли перегар? - У тебя, видимо, на нарушителей чуйка, Славяна, - подал голос я, сострив, и получил осуждающий взгляд Михаила. - Карманы выверни, пожалуйста, - попросила Славя. - Ну, ладно, - я показательно вывернул карманы штанов, затем внешние у пальто, а после достал из его внутреннего пачку сигарет, аккуратно и незаметно оставив всё её содержимое в кармане, и, посмеиваясь, произнёс: - Извини, Славь, стрельнуть не смогу. Самому уже пора СТРЕЛЯТЬСЯ! - Семён, откуда ты в принципе взял эту гадость? - спросила меня помощница вожатой, осуждающе буравя взглядом. - Украл! - наигранно произнёс я, а затем сам рассмеялся. "Ты же вроде протрезвел после такого пробуждения? Так чего же до сих пор, как под шафе?" - Это вредно, Семён! Бросай такое! - начала наставлять меня девушка. - Это личное дело каждого, Славь, - курить или нет. Так что не надо, пожалуйста, нравоучений, - Славяна нахмурилась, а затем, махнув рукой, сказала: - Мне некогда тебя переубеждать, есть дела поважней. А вам, кстати, надо идти к вожатой. Проводить не смогу, извините, но объяснить - запросто. После ворот идёте вперёд до площади, затем второй поворот налево, потом два раза направо и ищите единственный домик с косой крышей, кустами сирени вокруг и жёлтым велосипедом рядом. Все, я побежала! - на последней фразе налет сурьёзности куда-то пропал, и Славя, на прощанье широко улыбнувшись, предположительно скрылась за воротами. - Семён, тебе стоит немного утихамирить свой пыл и вести себя более сдержанно. Думаю, что местные не поймут таких шуток и поведения, - заметил мой товарищ. - Извини, Мих, не могу, - ответил я и пошёл к воротам. Михаил, тяжело вздохнув, зашагал следом. *** Сразу за воротами начинался корпус каких-то каменных коробок с дверями и окнами. У самого ближнего к нам входа в одно из этих зданий находилась табличка с надписью клубы и небольшой список: шахматы, шашки, кибернетика и т.д. Там же рядом стояла ещё одна молодая девушка в той же одежде, только с зелёными глазами и фиолетовыми волосами, собранными в два небольших забавных хвостика. Выглядела она крайне печально, в глазах была смесь тоски, апатии и невыразимой боли всего вокруг. А разве в СССР можно было красить волосы? Хотя нет, цвет выглядит как-то чересчур натурально. Я сразу решил подойти к незнакомке и расспросить её о лагере, уверенным шагом направился в её сторону, но после остановился, заметив, что, увидев идущего к ней меня, девушка удивилась, немного даже подпрыгнула и покраснела в смущении. Я что, настолько уродлив? Или это перегар? Мысль мне не дало закончить одно внезапное происшествие. Из ближайших кустов, словно ракета, вылетела маленькая девчушка четырнадцати лет в синих шортах и ярко-красной футболке с жёлтой надписью "СССР". У неё были два толстых красных хвоста, что напоминали огненный след за, собственно, ракетой, примерно такие же, как и у Слави, голубые глаза, только с нотками детской беззаботности, и загорелая кожа. Девчонка пулей подбежала к Стесняше и начала прыгать вокруг неё, о чём-то быстро тараторя и размахивая своими маленьким кулачками. - Лена, посмотри, что у меня есть! - закричало маленькое рыжое чудовище и пихнула прямо в лицо Стесняше огромную саранчу, зажатую между большим и средним пальцами. Да, такое себе зрелище. - Иииии! - Лена, так, по видимому, звали Стесняшу, побледнела, закричала и в ужасе убежала. Я тоже был бы не особо рад тому, что мне в лицо пихают ТАКОЕ. Рыжая непоседа в голос заржала, но быстро сменилась в характере, увидев нас. Она была явно удивлена нахождению двух неизвестных людей в тёплой зимней одежды в летнем в лагере. Рыжая ненадолго застыла, а затем, хитро улыбнувшись, сбежала куда-то в кусты. - Странные тут жители... - протянул я. - Обычные беззаботные дети. Не беспокойся, ты с ними отлично споёшься! - это был подкол? От Михи?! Этот лагерь явно как-то не так на него влияет - только зашёл, уже научился подкалывать. Это моя работа! - Да и ты сам когда-то таким же был. - К сожалению, - незамедлительно ответил я. - До сих пор стыдно. - Серьезно? Ещё скажи, что тебе молоко матери сосать стыдно было! - Мих, я что-то где-то пропустил, или ты действительно внезапно научился подкалывать? - Нет, просто пытаюсь к тебе адаптироваться, так как нам придется жить вместе ещё, предположительно, неделю, каждый день видясь. - Ага, и решил использовать против меня моё же оружие? - Вы гений, Шерлок! Настоящий гений! - сарказм? Я, конечно, не думаю, что у Михи атрофировано чувство юмора, но это все равно удивительно. - Так, мне это явно не нравится... - прошептал я, и мы продолжили свой путь Лето действительно бушевало: благоухали миленькие цветочки в ближайших клумбах, что были обильно расставлены по всему лагерю; молодые пионэры то и дело пробегали мимо, округлёнными глазами разглядывая гостей из далёкой холодной зимы; в глаза било солнце, от которого не защищали даже густые кроны местных великих дубов, жаря не только растительность и людей, но и, блин, воздух. Было тяжело, практически невозможно дышать. В связи с погодой, мы решили снять верхнюю одежду и перекинуть через плечо. Хотя, если честно, мне это мало чем помогло - свитер и толстые штаны все ещё оставались на мне. А Михаилу хоть бы хны! Быстро же он адаптируется! А может, это как раз его стихия?.. - Тебе вообще все равно на жару? - поинтересовался я. - А тебе жарко, Семён? - ухмыльнулся он. - Да-да, очень смешно! А если серьезно, мистер бесконечное лето, жары ты не чувствуешь? - Чувствую, просто не замечаю. Я больше заинтересован в окружающей природе и местных. Думаю, как к ним правильно подойти, как лучше завести бесед. - Ага, как покрасоваться перед ними и получше вжиться в роль пионэра! Ты, походу, кайфуешь от этого всего. - Ну, можно и так сказать. Я до этого тебе говорил, что всегда мечтал попасть в подобное место. Где нет всех проблем современности, где мы находимся максимально вдали от технологий, среди матушки-природы, и где можно от души отдохнуть, мысленно вернувшись в годы юности. Для меня это настоящий рай. - А для меня офигенно жаркий ад! Не знаю, как можно таким наслаждаться... - А ты попробуй не жаловаться на всё вокруг, снять маску циника и мудака и взглянуть на мир под иным углом, - сказал серьезно Михаил и замолк, явно желая, чтобы я уже наконец-то заткнулся. Что ж, не буду беспокоить мистера бесконечное лето. Мы тем временем уже прошли "коробочный", как я его назвал, корпус, именуемый здесь "клубами", и вышли на просторную площадь с удобными и изящными скамейками по краям и медным памятником, видимо, какому-то известному генсеку или партработнику, в центре. Он был в растегнутом пиджаке, с элегантной бородкой, короткой стрижкой и неизмеримо надменным взглядом, пафосно поправлял свои очки. А где товарищ гриб-Ильич на своём любимом транспорте? Не уж то не завезли? Или здесь уже начали декоммунизациюя, а это дедушка местного олигарха или чинуша? Вопросы множились с каждой минутой, нет, секундой! Как, например, имя этого медного старожилы лагеря Ну, это я узнал довольно скоро, просто подойдя к этому памятнику и прочитав на пьедестале: "ГЕНДА". Что за имичко? Странное какое-то, очень знакомое, но из головы вылетело, кого бы могли так звать. Но уж точно ни одного из великих советских политических деятелей. Хотя, быть может, это просто местный представитель Совнаркома, что, я не знаю, повысил выработку мяса за год. Все возможно. Мы попали в параллельный мир же! - Ты не знаешь никого с фамилией или именем Генда? - спросил я Михаила, когда мы прошли мимо медного балбеса. - Нет, впервые слышу. А что? - ответил Миха. - Да этого медного звали Гендой, похоже. Вот и захотелось узнать, кому поставили памятник в столь "славном" месте. - Думаю, партработник просто. - А может, альтернативная версия Ленина, Сталина или Троцкого? - Тоже вариант, - абсолютно серьезно ответил мой товарищ. Да, ты целая загадка, медный страж. Ладно, оставлю в покое... Идя по тому пути, по которому нас послала Славяна, мы попали в жилой массив данного лагеря, состоящий из довольно неплохих ухоженных домиков, каждый на два человека. А чего не бараках? Да, хорошо они здесь живут, определенно. Если бы мы находились ещё в современности, то тут и интернет с сотовой связью присутствовал, уверен. Но тут мои размышления снова прервали, в этот раз прямым контактом. Я почувстволал, как кто-то сзади внезапно и со всей силы хлопнул меня по спине, отчего пошатнулся и чуть не упал. - Блять! - выругался я от неожиданности, оборачиваясь. Сзади меня, уперев одну руку в бок, а другую, с повязанным на запястье красным галстуком, оставив свободно телепатся, стояла очередная молодая красотка с медно-рыжими волосами, собранными в два пучка, стреляющими назад двумя "молниями", и желтыми глазами, в которых была ярка и дерзкая бунтарская искра. Смотрела она надменно, свысока и спокойно, но резко изменилась в лице, округлила от удивления глаза, услышав нечастый в этих краях мат. - Что? Никогда не слышала, чтобы люди ругались? - но девушка не ответила, находясь в ступоре. - Алё! Приём, Земля! - Чего случилось, Семён? - спросил меня Михаил. - Да ничего необычного. Просто местная недохулиганка, офигевающая от одного матерного слова, увязалась... - я повернулся к Михе и увидел, как к нам, с огромным пожарным ведром наперевес, расплескивая по всей округе воду, бежит уже знакомая красноволосая разбойница. - Мих, сзади! - кричу я, уже собираясь схватить товарища за воротник и подтянуть к себе, как чувствую, что меня сзади толкают прямо на Миху. Я налетаю на него, валю на землю, сам чуть не падаю и пытаюсь хоть как-то уйти от нападения мелкого демона. Но все тщетно. Меня окатывает волна леденящей воды (Михе повезло, на него только пара капель упала), а две рыжие хором начинают хохотать и кричать: "Штрафной! Штрафной! Штрафной!" - Суки, - шёпотом говорю я и кидаю взгляд в их сторону, сняв предварительно гитару со своего мокрого тела. - Ну, спасибо! Надеюсь, хотя бы инструмент в порядке... - А что за инструмент? - перестает хохотать бунтарка и возвращается к своёму надменному взгляду, добавив в него даже капельку заинтересованности. - Гитара. Акустическая, - кратко отвечаю я, обтряхиваясь, достаю из чехла гитару. - Ну, вроде цела и не промокла. - Хм... Неплохая, - заметила девушка, приглядевшись к инструменту. Я же закидывая на плечо к пальто чехол и слышу, как бьется что-то стеклянное в нем. - Блять! Только не это! - Что? Бутылка самогона разбилась, дядюшка сапожник? - подшучивает мелкая, которая смогла побороть хохот. - Не самогона, а портвейна. Это во-первых, малолетняя преступница! А во-вторых, не каркай! Не поделюсь потом! - несмотря на гнев, перестать отшучиваться и говорить с изрядной долей несерьезности я не мог. Ну, и пофиг. - Ахахаха! - вновь закатывается смехом малолетка. Старшая рыжая тоже посмеивается и еле удерживается от того, чтобы захохотать, тыча пальцем в бедного гитариста, алкоголика и матершинника, чёрт пойми как попавшего в общество честных пионеров. Я решаю потом осмотреть чехол, а сейчас бежать к вожатой получить форму и ключи от домика (или куда она собирается нас заселить?), чтобы там уже спокойно переодеться. Поворачиваюсь к Михе, что, как контуженный, сидит на земле и ничего не понимает, и поднимаю того на руку. Мой товарищ быстро возвращается в реальность, и я, сказав, что сейчас же продолжаем двигаться к местному главарю, вместе с Михой быстро валю от местных. - Эй, куда? Имена скажите хотя бы! - кричит старшая рыжая нам в след. - Биба и Боба, два долбо... шлёпа! - отвечаю я, убрав матерную часть. Всё-таки стоит опустить ругательства в детском лагере. Рыжые же с новой силой заливаются смехом Мы продолжили свой путь, пробегая мимо однообразные пионерские домики и ловя детские смешки, вызванные, очевидно, мной. Да, теперь буду местным посмешищем до конца смены. Хотя почему мне не должно быть пофиг на этих тупорылых детей Наконец-то вдалеке появляется, похоже, единственный на всю округу куст сирени внушительных размеров и деревянный домик в форме треугольника, чьи стены были покрыты выцветшей зелёной краской. Рядом стояла парачка гамаков, сокрытых в тени куста, и новенький жёлтый велосипед. Я быстро подбегаю к домику, поднимаясь по старым деревянным ступенькам, резким движением раскрываю дверь и врываюсь в обитель вожатой, прокричав. - Добрый день! Принимайте пополнение! Домик вожатой вообще не выглядел таковым: вся комната была захламлена всякой фигнёй, полки на стенах - заставлены чёрт пойми чем, а на изголовье не заправленной койки висел белый лифчик. Единственное что-то нормальное и приличное - плакат с Жаном Маре в роли Фантомаса на левой стене. Обитательница данного места сидела за столом, мирно попивая по-настоящему чёрный чай, уже смахивающий на чифир, и спокойно, с лёгкой улыбкой смотрела в окошко. То была молодая девушка двадцати пяти лет с длинными, чуть ниже плеч, каштановыми волосами, зелёными глазами и стройным телом, не обделённым природой на формы. Одета, как и все по-видимому здесь, в пионерскую форму, только с каким-то знаком отличия на груди. Вожатая лениво повернулась в сторону двери и чуть не выплюнула изо рта чай, увидев меня, мокрого, с пальто и чехлом на плече, гитарой в руке и дурацкой улыбкой, которая как-то на автомате появилась на лице. - Вы тоже... - наигранно раздосадованно сказал я, а затем сам немного посмеялся и вновь улыбнулся. - Ха! Ну, ты и весельчак! - сказала мне вожатая, поставив с грохотом подстаканник с, собственно, стаканом, встала и подошла. Михаил уже успел тихо прошмыгнуть и встать справа от меня. - Семён и Михаил, да? Я - Ольга Дмитриевна, вожатая вашего отряда. Рада видеть новые лица в наших рядах. Вчера с вашими родителями говорила, просили передать привет и узнать, что с вами, очень волновались. - Ну, дела у вас явно хороши! - Ольга по-доброму улыбнулась, без какой-либо насмешки или издёвки. - Уже успели немного познакомиться с лагерем. - Ага! У вас отличная водичка - освежающая, - ответил я, вызвав лёгкий смешок у вожатой. Михаил просто кивнул. - Ладно, не буду мучать тебя, промокший гитарист. Два комплекта формы на кровати слево, вместе с двумя копиями ключей от вашего домика и обходными бланками. Пройдётесь по лагерю и пособираете подписи, а после принесёте мне. И не забудьте куда-нибудь записаться! - говорила она чётко, быстро и понятно, по делу, и после со спокойной душой отправилась дальше пить свой чай. Но тут резко остановилась и добавила. - Ещё постельное возьмёте, оно на складе. Попросите Славю, мою помощницу, открыть его. Видели её, скорее всего. Вашего возраста с... - Видели, - кратко ответил я. Ольга Дмитриевна кивнула и вернулась к чаю. Мы взяли форму, бланки и ключи и выбежали на улицу. Уже снаружи я взглянул на связку. Они были немного поржавшеми с приклееной скотчем бумажкой с числом 23. Норме домика, очевидно. Быстро осмотрел окружение, заметил, что все домики имели номер, нарисованный на двери, и обратил взгляд на дверь обители Ольги Дмитриевны. 7. У соседнего справа - 8. Ну, очевидно, идём направо. - Нам туда! - скомандовал я, и мы быстро пошагали. К сожалению, нумерация оказалась несколько иной, так что мы немного поплутали и через десять минут нашли своё временное жилье, выглядещее как и все остальные - просто, но красиво и надёжно. Мы зашли в домик, и я сразу кинул все, что было, на койку у правой стенки и начал по-быстрому переодеваться. Мокрые зимние вещи повесил на изголовье, подставив находившиеся в углу ржавое ведро, чтобы стекало, чехол открыл, увидел, что разбилась не бутылка, а два бокала, осторожно кинул его у кровати, а гитару аккуратно положил на свое ложе. Всё это делал, застёгивая пуговицы на рубашке и надевая шорты... Форма сидела как влитая, словно на меня шили. Странно, откуда у них были данные о моем размере? Родители сказали? Кстати, да, мои родители! Они хотели узнать, что со мной, и волновались? Они в принципе есть в этой реальности? Здесь есть телефон? Может, ещё связь имеется, и я смогу позвонить кому-нибудь? Нет, раз уж я в СССР, позвонить с современного телефона с современной сим-картой не получится. Ладно, потом разберусь. С галстуком не получилось, так что я поступил по примеру рыжей "бунтарки", повязав на запястье своей левой. У Михаила с этой красной тряпкой всё сложилось отлично, но от его предложения помощи я отказался. - Ну, вроде неплохо выглядит! - сказал я, смотря в зеркало, находившееся на двери гардероба, и зачесал свои мокрые волосы назад. Выглядел более-менее, в люди идти можно. Хотя, почему мне не должно быть всё равно на то, что подумают обо мне эти представители потерянного поколения? Кстати, здесь Союз тоже развалится в 1991 или останется ещё ненадолго? Надо будет послушать радио или поспрашивать у местных про то, кто сейчас руководит всем этим цирком. - Пойдём за постельным? - спросил Миха. - Да, давай ещё эти бланки захватим, - предложил я. Мой товарищ молча кивнул, и мы, положив в карман эти бумажки, отправились на поиски главной лагерной активистки... *** - О, сапожник! - не успел выйти, а уже внимание. Мы только отошли от домика и двигались куда-то в сторону площади, откуда можно было бы начать искать Славю. К сожалению или, может, к счастью, спокойно найти активистку нам не дадут. Я повернулся и увидел старшую рыжую. - Ха! Отозвался! - Эй, местная ночная бабочка, ты чё такая дерзкая? - задал я вопрос в ответ на подкол, получив осуждающий взгляд Михи. - Кто? - О, отозвалась! - Стой, а кто такая ночная бабочка? - она что серьезно не знает? Походу, в СССР действительно не было секса! - Не суть важно. Лучше, хулиганочка, скажи, как звать тебя. - А тебя как, сапожник? - Семён Персунов, по призванию - творец, по жизни - хрен пойми кто или тот, кого вы назовёте. А это, - положив руку на плечо Михи, - мой товарищ, настоящий пионэр, пролетарий и просто хороший человек - Михаил Аксёнов, - рыжая усмехнулась, услышав мои потуги повыёживаться, и назвала наконец-то своё имя. - Алиса Двачевская, без каких-либо особых заслуг. На гитаре играю. - Воистину прекрасно! Приятно познакомиться, ДваЧе, - мгновенно придумал я отличное, как по мне, прозвище Алисе. - Как ты меня назвал?! - рыжая мгновенно стала серьёзной, даже отчасти злой. - Ночной бабочкой? - начал придуриваться я, уже чувствуя, что снова со своей циничной улыбкой. - Не придуривайся! - окончательно  разозлилась Алиса, сразу же сжав свои кулачки. Так, бить девушек даже меня слишком, так что надо бы душить конфликт в зародыши - Ладно-ладно! Успокойся, хулиганочка! Не буду называть тебя ДваЧе, - злость ушла, но серьёзность осталась у Двачевской. - Так-то лучше! Шут гороховый! - надменная и дерзкая улыбка снова вернулась на лицо Алисы. - Ты вообще откуда такой юморной взялся? - Хороший вопрос. Отвечу, если подскажешь, где найти вашу активистку. - Славю, что ли? - Ага, её. - Помогать собрались? - подмигнула и широко по издевательски улыбнулась Алиса. - Ну, в принципе... - начал Михаил. - Нафиг нужно, - прервал я товарища, чтобы не ляпал. Двачевская прыснула и сразу предложила: - Тогда, может, поможете мне? - снова подмигнула. - С удовольствием! Выкладывай! - перспектива нахождения в пионерлагере для меня в принципе такая себе. Я по идеологии центрист, коммунизму не особо импонирую и даже близко не пролетарий. Так что лучше позанимаюсь вандализмом и пострадаю фигнёй с местным дебоширами. - А Михаил не будет против? - Очевидно, да, но нам пофиг! Выкладывай! - прости, Михаил, но бросать тебя этим коммунистам на растерзание я не могу. - Но, Семён... - Короче, мне кое-что на складе понадобилось, - прервала Миху в этот раз Алиса. - О, отлично! Нам тоже кое-что нужно оттуда. Значит, погнали к Славе за ключами... Хотя, постой... - я засомневался, а потом ясно понял, что Алисе то ключи не дадут. - Да, не получится. Славя не особо будет рада мне, да и забирать я собираюсь то, что забирать нельзя... - Хм... Понял. И как мы должны тебе помочь? Как будто сама не умеешь взламывать замки! - Будете стоять на стрёме. - А почему бы мне с Семёном просто не взять ключи у Слави, без тебя, а после спокойно открыть склад? - предложил Миха. Удивлённо взглянул на него и в своей обычной форме ответил. - Не ожидал от тебя такового, Михаил! Ты же честный пролетарий, а предлагаешь обманывать добрую, невинную девушку, улыбающуюся тебе! - А ты ведёшь себя, как откровенно отвратительный и неприятный человек, смеёшься и издеваешься даже над лучшим другом, а после ещё жалуешься, что с тобой нельзя дружить, - Михаил явно понимал, что я шучу, так что говорил так же наигранно серьезно. - Ты не понимаешь, это другое! - Алиса, уже не в силах удерживать смех, начинает тихонько хохотать над сценкой, устроенной мной посреди бела дня без причины. "Путь к сердцу женщины лежит через её смех" - помню, сказал мне однажды отец. Он в теории мог хорошо юморить, но всё ломалось об его алкоголизм, из-за которого он постоянно ходил, как с похмелья, и мог максимум вспомнить про колобка, который оказывается не повесился, а утопился. Я тоже унаследовал его способности, но шутить не был большой любитель, максимум издёвки, сарказм и подколы. Да и в принципе все это шутовство и наигранная улыбка отдавало фальшу и лицемерием. Но почему бы не воспользоваться старым проверенным методом, чтобы расположить к себе человека? Да и юмор у меня, похоже, в крови уже засел. - Ладно, а, если серьёзно, то все равно меня в это уже втянули, да и бросать тебя, горе луковое, не хочется. - Согласен, мне тоже не особо по душе бросать тебя на растерзание местным, в особенности белобрысой. Я видел, как она тебе улыбалась, сразу видно, что хочет захомутать. Не хватала мне видеть тебя разодетого в форму КГБ, с огромным красным флагом с серпом и молотом и томиком Капитала в руках. - Я вообще-то коммунист в той же степени, что и ты, - заметил Михаил. - Знаю, но у девушек есть великолепные навыки убеждения для мужчин... - Эй, вы обо мне не забыли? - подала голос Алиса. - О, а ты кто? - ответил я. - Дед Пихто! Отвлекитесь и ответьте. Что делать будем? - Ну, ключи мне тоже явно не дадут, так как не являюсь ярым приверженцам идей партии и от меня несёт явой, а отпускать товарища своего к вашей активистке не особо хочется. Не хватало мне, чтобы его действительно захомутали и сделали вторым помощником. Так что идём разворовывать закрома Родины... Кстати, где склад? - В другой части лагеря, на востоке, рядом с футбольным полем и железной дорогой. Идёмте уже, шутники... *** Шагали мы быстро, особенно Алиса, что отличалась резвостью и резкостью не только в характере, но и в движениях. Через пару минут уже вышли на площадь, мгновенно пересекли ее. Я же за это время успел бегло взглянуть на бланк и узнать, куда же нам надо. Набор стандартный в принципе. Медпункт, библиотека, кружки... Напротив пункта спорткружок сразу стояла роспись. А чего нельзя сделать так сразу со всем? Хотя нет, медпункт лучше знать где. Кстати, вот и он! Из-за крон дубов выглядывало небольшое деревянное здание в один этаж с чердаком и флажком с красным крестом на крыше. - Давай зайдём отметиться, раз уже по дороге? - предложил я. Михаил согласился. Алиса немного пожаловалась, что, мол, время зря теряем, потом зайдёте, но в конце концов тяжело вздохнула и тоже согласилась. Мы всей троицей подошли к медпункту, и тут я спросил у Алисы: - А как хоть медсестру звать? - Виолетта Церновна Коллайдер, или же Виола, - ответила с лёгким смешком Двачевская. - А если серьезно? - А я серьёзно! Странное имечко, да, но настоящее! - да... Ладно, имена не выбирают Я легонько постучал в дверь и зашёл. Медпункт выглядел, как медпункт, ничего выделяющегося - стирильное помещение с белыми стенами, парой коек, письменным столиком с каким-то древним компьютером-коробкой и кучей ящичков и тому подобное. Из интересного: скелет человека, наряженный под доктора, и таблица для проверки зрения, в которой буквы были выставлены в смешные словосочетания, чуть ли не с матом. А медсестра то юморная Собственно, медсестра Виолетта Церновна Коллайдер тоже здесь имелась. Это была женщина средних лет в белом халате, вызывающе обтягивающем её стройное тело (ужас, развращение подрастающего поколения!), с длинными черными волосами, собранными в большой хвост на затылке, и разноцветными глазами: один - красный, другой - синий. На шее висел стетоскоп. Виола сидела за столом и пролистывала какие-то глянцевые журналы про моду, но, заметив гостей, отложила своё чтиво, встала и пошла к нам. - Зачем пришли... пионеры? - говорила она томно, растягивая и словно смакуя каждое слово, лукаво улыбаясь и будто вкладывая во все слоги пошлый и странный подтекст. Двигалась она тоже по-странному, словно кобра, подбираясь к своей добыче. Михаил сразу же засмущался от такого поведения со стороны медсестры, я же смерил её взглядом и усмехнулся. Да она же секс-бомба, чёрт побери! - Раздевайтесь... - выпалила внезапно медсестра. - Чего? - Михаил покраснел и удивлённо вытаращил глаза. - Осматривать будем, - добавила она после. - Т-так у нас н-ничего не болит, - ответил, немного заикаясь и запинаясь Миха. - Все равно стоит. Здоровье превыше всего... - Я, пожалуй, подожду снаружи! - сказала, еле сдерживая смех, Алиса. - Нет, не стоит. Тоже раздевайся. - Что? - Алиса так же покраснела и широко раскрыла глаза. - Будешь проводить сеанс растирания маслами, так что можешь испачкать одежд Я в голос заржал и, похлопывая Михаила по плечу, сказал ему: - Давай, Мих, вперёд! И ты давай Алиса! - Я здоров! - процедил Миха, косясь на меня. "Какого черта ты меня отдаешь ей на растерзание?" - читалось в его глазах. Алиса одарила меня похожим взглядом. - Все равно стоит. Здоровье превыше всего! - повторил я фразу медсестры, добавив задорного тона. - Тебя это тоже касается, пионер, - обратилась ко мне Виолетта Церновна. - Эх, я с удовольствием побыл бы на вашем осмотре, но у нас есть дела, да и зашли мы сюда вот для этого, - я протянул Виоле свой бланк, который она тут же резким движением вырвала из пальцев и начала читать. - А, понятно. Давайте второй, сейчас подпишу, - Миха слегка неуверенно отдал ей свой бланк. Медсестра его так же вырвала из пальцев, вместе с моим подписала и отдала. - Уверенны, что не хотите провести осмотр? - спросила Виола, подмигнув. - Да нет, у нас дела есть. Но, если что, будем знать к кому обращаться! - ответил я, тоже подмигнув. Медсестра усмехнулась и сказала. - Ладно, идите... пионеры! После последней фразы Алиса пулей вылетела из медпункта, а за ней Миха вместе со мной. - Ты вообще живой? Не перегрелся? - поинтересовался я у Михи уже на улице. Он стоял, опёршись на деревянную балюстраду террасы медпункта, и вытирал со лба пот. - Ты чего творишь? - задал ответный вопрос мне Михаил. - Я говорил с медсестрой. А с тобой, что случилось? - Да я... я... - Застеснялся юмора Виолы? - Офигенный юмор просто! - разозленно выпалил Михаил, а со стороны послышался смех Алисы. - А ты чего засмущалась там, бунтарка? Что, боишься сеансов растираний маслами? - спросил я Двачевскую. Та резко замолкла и разозленно посмотрела на мне. - Молчи вообще! Тоже мне, подкольщик нашёлся! - Да, нашёлся, а вот бунтарка наша в медпункте где-то потерялась. Спряталась от страшной ведьмы-медсестры, испугалась невинных шуточек. - Да пошёл ты! - Двачевская раскраснелась и отвернулась от меня. Похоже, задел Она ведь всё-таки девушка, не стоило так сильно давит... "Кому не пофиг, Сёмчик?" - Знаете, давайте просто забудем об том, что было в медпункте, и пойдем дальше к складу, - предложил Миха. - Согласна, - отрезала Алиса и зашагала по дороге. Миха сразу пошёл следом. - Ну, ладно! Хотя забывать не особо охота... - ответил я и тоже за ними. Медпункт быстро отдалялся от нас, а рядом появилось ещё одно здание, только бо́льших размеров, с верандой, рядом с которой стояла какая-то старая советская машина. В душном воздухе рядом витал приятный запах чего-то съестного. Столовая, что ли? Похоже на то. Запомню, где она находиться, скоро, думаю, будет обед. Интересно, чем здесь кормятся пионэров? Ну, запах здесь достаточно неплохой. Мы обошли столовую и вышли к ещё одному зданию, внушительных размеров сараю. Вот, и склад. Сарай был старым, хлипким, его металлические двери проржавели, а на них самих висел покрытый вмятинами и царапинами навесной замок. - Ладно, стойте на стрёме и смотрите. Если увидите или услышите, что кто-то будет подходить, сразу говорите мне, и мы там спрячемся. Алиса указала пальцем на большое скопление кустов слева от склада, достала из кармана рубашки две заколки невидимки и принялась что-то химичить над замком Взломом я никогда не занимался и точно сказать, правильно ли Двачевская что-либо делала, не мог. Так что просто стоял на стрёме вместе с Михой. Спустя где-то восемь минут, уже зажарившись под палящим солнцем, я отвлекаюсь от наблюдения и спрашиваю нашу молодую взломщицу. - Ты ещё долго? Если будешь в том же темпе продолжать, то нас точно кто-нибудь увидит - Не мешай! Тут замок какой-то фиговый! - Алиса пытается что-то ещё сделать с замком, но тут резко встаёт и начинает его со всей силы дёргать. Несмотря на потасканность, тот стойко держится. - А ты точно умеешь взламывать замки? Что-то просто непохоже. - Если такой умный, то сам попробуй! Что, не можешь? - Не могу, но я ведь не говорю, что умею, и не предлагаю взламывать. - Я не виновата, что тут какой-то фиговый замок поставили, что его фиг откроешь! - Давайте не будем устраивать спор на пустом месте, - врывается в нашу перепалку Михаил. - Согласна. На меня без причин наезжают! - И не без причин! У меня есть поводы предъявить тебе, - парирую я. Наш спор все разрастается и разрастается, переходя в просто обмен оскорблениями, а может скоро и в драку. Я злюсь на Двачевскую, она отвечает мне той же злостью, а Миха пытается утихомирить нас. И за всем раздором мы забываем о главном... - Эй, что вы тут делаете? - слышится женский голос из-за спины. Мы втроём синхронно поворачиваемся в его сторону. У поворота к складу стоит женщина тридцати с чем-то лет. Похоже, вожатая. Чуть ниже меня по росту, с голубым глазами, короткими чёрными волосами, длинным заострённым носиком и худым скалистым лицом. Она с подозрением смотрит на нас, а после, видимо, увидев Алису, вперяет руки в бок, приобретает мимику обычной школьной учительницы в гневе и начинает говорить с рыжей бунтаркой. - Двачевская! Как это называется?! Опять за старое?! - голос неизвестной вожатой звучит грозно, словно гром средь ясного неба, внушает лютый страх. Алиса, явно не в первый раз слушающая, смущается, краснеет и опускает глаза вниз. Эта фигова бунтарка умеет чувствовать вину и, судя по предыдущим событиям, ещё и смущаться? Удивительно Ещё более удивительно, что она, похоже врала про фамилию. Хотя на это пофиг. Щас есть дела поважнее. Вожатая, тем временем, продолжает: - Сколько раз с Ольгой Дмитриевной обговорено, сколько предупреждений сделано, а ты всё пытаешься забраться на склад! Вот зачем, спрашивается?! Так ещё в этот раз новеньких впрягла в это дело! И, видимо, с ними же что-то не поделила... - девушка переключается с Двачевской на нас, но ни сколько не понижает планку: - А вы чего за ней в принципе увязались? Дурни твердолобые! Приключений на известное место захотелось? - Агась! - впезапно выпалил я, держа на лице циничную ухмылку. До сих пор я помню не только школьных, но и студенческих преподавателей, так что такими криками меня не пронять. Сейчас покажу, что мы не так просты и не дадим на себя наезжать. Вожатая немного опешила, но быстро возвратилась к своей речи. - Это был риторический вопрос! Почему ты в принципе меня прерываешь и грубишь, пионер? - У меня вообще-то имя есть. Семён Семеныч Персунов. - Так, не уходи от темы и отвечай на вопросы! - А как я буду отвечать на риторические? - Что? - Вы говорите, чтобы я отвечал на вопросы, но вы, например, пару предложений назад задали риторический. И когда я на него ответил, сказали, что на него не надо отвечать. И в то же время говорите отвечать на вопросы, без каких-либо уточнений об риторических, - вожатая снова ненадолго опешила, явно не привыкшая к тому, что ей могут так открыто грубить, язвить и спорить, умело пудря мозги. В это время вклинивается Михаил, что пытается решить всё миром и успокоить все стороны конфликта. - Так, Семён, не стоит быть таким резким. Давай просто спокойно поговорим с... - Миха смотрит на вожатую, и та договаривает, представляясь. - Вожатой второго отряда Зинаидой Марковой, также ответственной за складские помещения. Послушай своего товарища, Семён, и хватит выёживаться. Отвечайте на вопросы и слушайте старших. Что вы здесь делаете? - Зинаида Маркова немного успокоилась и задала вопрос в этот раз Михаилу, понимая, что со мной могут быть проблемы. Нет, от меня вы так просто не избавитесь! - Так вы уже знаете, раз уж сразу начинаете беспочвенно обвинять, - ответил я, скрестив на груди руки. В моей голове практически мгновенно образовался идеальный план по обелению нашей троицы. - В каком смысле? - вопросительно смотрит на меня Зинаида Маркова. - Вы без причино наехали на Алису, а затем и на нас непонятно из-за чего. - Причины понятные и вам известные! - парировала вожатая. - Может, всё-таки скажите, в чём нас обвиняете? - Ну, вы предприняли попытку пробраться на склад и что-то украсть. Главным зачинщиком является Двачевская, вы же - соучастники. - А можете ещё сказать, с какой стати вы подумали, что мы грабим склад? - С очень простой. Алиса не раз уже замечалась в попытках пробраться в него и выкрасть какую-то вещь. Вы же решили, как я уже говорила, поискать приключений на известное место и помочь Двачевской в её авантюре. - А какие-нибудь реальные доказательства будут? Или вы только на догадки горазды - Так, хватит уже грубить мне и выкобениваться. - А вы не отходите от ответа! Почему мы автоматом стали ворами, если просто стояли у склада и о чём-то говорили? - Да посмотрите на Двачевскую хотя бы! Покраснела, глазки опустила, явно чувствует вину за сделанное! - голос Зинаиды Марковой стал немного неровным, с нотками нервозности. Она, как уже можно было заметить, явно не ожидала, что пионеры могут так дерзко себя вести. Оно и понятно, она работает с детьми чуть помладше, из второго отряда. Пионеры ж по возрасту сортируются? - Знаете, вы бы тоже чувствовали себя немного некомфортно, если бы на вас вдруг ни с того ни с сего наехали, громко накричали, начали обвинять непонятно в чём. Возможно, вы бы даже, не осознавая того, взяли на себя вину за несовершённое, внушив себе, что это вы виноваты. Может, вы наконец-то будет приводить вещественные доказательства, Зинаида Маркова? - вожатая с подозрением посмотрела на нашу компанию, в особенности на Двачевскую, что наконец подняла глаза и уверенно смотрела в ответ, так же, как и я, скрестив руки на груди. Михаил неуверенно смотрел на нас, не понимая, что я творю. - А давайте проверим замок... - сказала вожатая и пошла в сторону двери на склад. Я украдкой глянул на навесной замок на входе - заколки-невидимки в нем не было, скорее всего, выпала или была забрана Алисой. Но мой гениальный план по обелению нашей троицы ещё мог провалится, если замок был сломан во время взлома. Зинаида Маркова подошла к двери, достала связку ключей и нарочито медленно начала искать нужный, громко и трясся, словно желая, чтобы у кого-то из нас не выдержали нервы, и он сдал бы остальных. Но этого не случилось. Я с Алисой уверенно стояли, выпрямив спину, а Миха точно не сдаст, не может он подставить друга и, хоть и практически незнакомую, но девушку. Вожатая, кинув в нашу сторону короткий подозрительный взгляд, наконец выбрала из связки ключ, вставила в скважину и начала крутить. Напряжение в воздухе можно было осязать, по моему лбу невольно пробежала капелька холодного пота. Но уверенность не покидала меня. Да и сдаваться сейчас будет глупо, так как зря что ли устраивал здесь это маленькое заседание в зале суда. Ключ медленно проворачивался в скважине и вдруг застрял. У меня дыхание перехватило, но я не потерял уверенности в лице. Алиса тоже решила стоять до последнего. Зинаида Маркова ещё немного подёргала за ключ, но тот ни в какую не проворачивался. - И как ты на это ответишь? - спросила она, невольно злорадно заулыбавшись. - Вы вообще видели замок? Старющий, ржавый, скорее всего, нужно приложить много усилий. Давайте я попробую, - вожатая с подозрением глянула на меня, но всё-таки отошла от двери, пропуская. Я уверенно подошёл, взялся за ключ, сначала немного подёргал. Да, заело, похоже. Но если приложить немного больше усилий... Я хорошенько поднажал, ключ легко повернулся в скважине, что-то щелкнуло - И так, замок открыт... - шёпотом договорил я, а после обратился к Зинаиде Марковой: - Ну, теперь верите? С замком все нормально. Или, может, хотите привлечь нас по другой надуманной причине. - Нет, всё хорошо. Замок рабочий, явно не взламывался, просто старый очень, а я не изверг, чтобы детей мучать. Можете идти, - есть! Победа за мной! Подозрение сняты, мы свободны. Хотя вожатая всё ещё с подозрением смотрела на нас, да и явно понимала, что мы точно пытались залезть на склад. Но доказательств нет. - Благодарю, Зинаида Маркова, - я наигранно по-доброму улыбнулся вожатой и уже собирался уходить, как тут... - А это что? - сказала Зинаида Маркова, наклонившись вниз и подняв с песка у входа две заколки-невидимки, по-особенному выгнутые. - Блять! - тихо выругался я. Вожатая, к счастью, не услышала. Надеюсь, что не услышала - Вот и вещественное доказательство, - с торжеством сказала Зинаида Маркова, поднимая заколки. - И в каком месте это вещественные доказательства? Это просто заколки. Потерял, может, кто? - ответил непринуждённо Я. Нельзя терять лицо - может, прокатит. - Они по особенному выгнутые, специально, чтобы имитировать отмычку и рычаг. И давайте уже по-серьезному... Мне очевидно, что вы все вместе пытались пробраться на склад, так что хватит отнекиваться, язвить и с честью признайте свою вину. Эх... Не, я точно не переубедить. Впутывать ещё и Ольгу Дмитриевну, чтобы замять дело - не вариант. И что делать? Хотя есть у меня есть одна идея... - И что вообще значит это "вы все вместе"? - поинтересовался я. - Не поняла, - удивлённо посмотрела Зинаида Маркова, а вместе с ней и Миха. Алиса же сменилась в лице, став злее, думая, что её уже собираются сдать. "Не смей, даже не думай, идиот!" Проснулся, значит? Жаль, я надеялся, что ты отстал. "И не отстану, так как ты, идиот, творишь какую-то херню! Не смей!" Пошёл к чёрту! - Я в одиночку взламывал замок. Алиса с Михаилом же заметили это и подошли сюда, чтобы отговорить от затеи. В итоге завязался спор, а затем и вы пришли. Я полностью признаю свою вину и готов понести наказание, - Алиса добавилась в число удивлённых. А Зинаида Маркова не знала, что и делать и была в полном замешательстве. Но через пару секунд вернулась в свое обычное строгое состояние и задала Двачевской и Михе логичный вопрос. - А что вы здесь тогда делали? - Я проводила экскурсию для Михаила, показывала лагерь, помогала в заполнении бегунка. Могу даже показать, что мы по дороге сюда заходили в медпункт за росписью, - Алиса говорила чётко, ясно и складно со своей обычной надменной ухмылкой, а затем достала из кармана шорт Михи бланк, показав на место, где стояла подпись Виолы. Ай, молодца, Алиса! Ай, лиса хитрая! Быстро выкручиваешься! Зинаида Маркова снова была в замешательстве, но затем, массируя глаза, сказала - Ладно, мне уже самой надоело это выяснение... Семён, в качестве наказания, так как ты всё-таки не пробрался на склад и ничего не украл оттуда, а только предпринял попытку, я назначаю тебя дежурным по столовой завтра на весь день. Будешь работать с моей помощнице Викторией. Всё! Свободны! - Зинаида Маркова махнул нам рукой, чтобы, мол, уходили уже, достали. Но Михаил же решил сделать ещё одну вещь. - Раз уж склад открыт, то могу я с Семёном взять постельное? - вожатая снова посмотрела на нас. В глазах ее были гнев и усталость из-за этого спора, так что она кивнула, но всё-таки добавила. - Алиса пусть отойдёт от двери, чтобы ничего не украла. А за тобой, Семён Персунов, я сама пригляжу... Мы вдвоём быстро зашли на склад, особо не смотря на его внутренности, нашли постельное, взяли его и умотали из сарая, а затем и подальше от строгой вожатой. *** Пару минут мы шли молча, никто не осмеливался начать странный, но необходимый разговор. Первым подал голос Михаил: - Семён... Зачем? - Затем, - кратко ответил я. Потом добавил: - Сам не знаю... - Тогда объясни, почему ты не мог просто промолчать и признать нашу общую вину? Зачем себя одного подставлять... - Сам не знаю, Мих... "А я вот знаю. Ты просто идиот. И лагерь этот неправильно на тебя влияет. Не хватало, чтобы ты стал грёбанным наивным альтруистом, как твой друг..." - В любом случае - спасибо, - Михаил широко улыбнулся и похлопал по плечу. - Если хочешь, могу даже помочь. - Хм, тебе это даже на руку будет. Уверен, что Славе понравится твоя инициативность, - из-за спины послышался смешок. Это оказалась Алиса, что, похоже, всё время шла за нами. - А ты чего следом плетёшься? В ещё одну авантюры хочешь нас завлечь? Будем грабить склад в этот раз ночью. - Звучит неплохо, но нет. Я предпочту поспать подольше, - волнения, злости или какого-то беспокойства на лице у Двачевской уже не было. Там опять сияла эта надменная ухмылка. Почему-то она внезапно напомнила мне свою собственную. Может, Алиса тоже не специально так улыбается? Смущаться и вести себя, как обычная девушка, она уж точно способна, так что над этим ещё можно поразмыслить. - А иду я за вами, потому что мне по дороге. Вот, уже сейчас наши пути разойдутся, - мы вышли на площадь, и Алиса повернула налево и пошла в сторону ещё одного жилого массива лагеря, что располагался в стороне клубов, на юге. На прощанье бунтарка махнула рукой и крикнула мне: "Спасибо, кстати! Новенький...", а после исчезла за деревьями и домиками. Я же с Михой продолжил идти и через минут пятнадцать уже застилал кровать. Закончив с постелью, внезапно понял, что давно не курил. А к чёрту! Обойдусь пока без этого. Ломки нет, пойду прогуляюсь. "Этот лагерь тебя испортил..." Отстань уже! Дай человеку хоть немного отдохнуть от серой жизни и постепенного самоуничтожения. "Давай ещё заделайся пионером! Будешь, как та активисточка!" Иди на хрен! Достал уже. "Я не уйду, пока ты, дебила кусок, не прекратишь страдать хернёй и будешь вести себя, как раньше!" А если я не хочу? Что если мне уже осточертело жить, как раньше? Как крыса сидеть дома, в тёмном углу, прокрастинировать и не знать настоящей жизни. "Если так, то реальность скоро сама освежит тебе память о том, кто ты, ушатом холодной воды..." Он наконец-то заткнулся. Заколебал уже! Откуда он только взялся такой доставучий? Тем временем, всю округу огласил громкий призывной горн. - Ну, пошли на обед? - обратился я к Михе. Мой товарищ кивнул, и мы покинули дом, отправившись в сторону столовой. *** Ещё издалека можно было заметить огромную, состоящую из детей толпу, собравшуюся на веранде. Всё там толкали друг друга и желали как можно быстрее попасть внутрь. - Как будто из голодного края, - заметил я, когда мы подходили к толкучке. Честно, мне и самому очень хотелось есть. А почувствовав запах, доносящийся из входа в столовую, у меня чуть слюнки не потекли. Да, кормят пионэров здесь определённо неплохо. Мы встали у стенки столовой и принялись ждать, пока вся эта армада пройдет внутрь, чтобы после беспрепятственно самим войти. Я тщательно рассматривал толпу с целью обнаружить знакомые лица. Жизнерадостная и активная младшая рыжая находилась в числе первых пробивающихся на кормёжку и была одной из самых агрессивных и дерзких, словно еды на всех не хватит. Алиса встала неподалёку от нас, так же ожидая пока толпа рассосётся. Стесняша, которую, по-видимому, звали Леной, стояла особняком на довольно большом расстоянии от столовой, в тени деревьев. Славяна расположилась у веранды вместе с какой-то девушкой небольшого роста в толстых очка. У последней были короткие иссиня-черные волосы с торчащей на макушке прядью, напоминающей знак вопроса, жёлтые глаза и пронзительный взгляд, вызывающий мурашки по коже. Библиотекарша, что ли Над всеми детьми и не только возвышалась Ольга Дмитриевна, что кого-то старательно выискивала с разъярённым взглядом. Наконец она остановила этот наводящий ужас взгляд на... мне! и пошла на сближение. - Семён! - сейчас вожатая напоминала свою коллегу Зинаиду Маркову - такая же злая, взбешённая и до вычурности строгая. Ольга Дмитриевна быстро подлетела ко мне и сразу начала отчитывать: - Как так можно, Семён?! В первый же день настолько злостное нарушение! Зачем?! Почему?! Как это вообще называется? - Попытка кражи со взломом? - шутливо предположил я. - Ты ещё шутишь? Эх... Знаешь, Семён, мне хватает двух нарушителей спокойствия в виде Ульяны и Алисы! Зачем ты ещё добавляешься в их компанию?! - Да, извините, виноват... - раскаиваясь, произнёс я, а потом примерно с той же интонацией добавил: - Забыл поставить кого-то на шухер и в итоге спалился. В следующий раз возьму Михаила, - сдержать свой "гениальный" юмор я, к сожалению, не мог, хотя понимал, что сейчас это ОЧЕНЬ рискованно. - Персунов! Сейчас договоришься на ещё пару дней дежурств не только в столовой, но и по всему лагерю! - послышался уже знакомый смешок Двачевской. Ольга Дмитриевна мгновенно повернулась в сторону Алисы, и та сразу примолкла и даже убрала ухмылку. - Тебя это тоже касается, Двачевская! Уверенна, что ты и здесь замешана! - Не, Алиса здесь ни при чем! Я работаю один, по собственным методикам. Их эффективность вы уже могли заметить. - Шутник... - сказала Ольга Дмитриевна, тяжело вздохнув, и немного смягчилась в голосе.  - Эх, что же мне с вами делать, разбойники мелкие. - Понять и простить... - сказал я с глубокомысленной миной, а затем с той же серьёзностью добавил: - И желательно сдать в милицию, - вожатая усмехнулась, ещё больше подобрела и окончательно вернулась в своё обычное состояние. Нет ничего лучше живительной порции шуток. Тем временем, путь в столовую окончательно освободился и мы, одними из самых последних, вошли. Столовая была доверху заполненна. Большинство столов уже были заняты, хотя у пункта раздачи ещё толпились несколько молодых людей, лет восемнадцати, семнадцати. Мы тоже встали в эту небольшую очередь и, дождавшись и взяв свои порции, отправились искать свободные места. Свободные места обнаружились: у окна рядом с каким-то кудрявым блондином, который был точной копией Электроника из советской классики, со Славяной или со Стесняшей Я сразу пошёл к Электронику (ведь он - новое лицо, с которым определенно можно побеседовать и узнать побольше об этом месте) и даже не заметил, как потерял своего товарища. Осознал я это, только подойдя к блондину. Сразу осмотрелся и увидел Миху рядом со Славей. Ну-с, пусть посидит с ней немного. Не обратит же она его в коммунисты после одного разговора? Надеюсь... - Можно сесть? - вежливо спросил я у Электроника, кивая на место - Конечно! - ответил с добродушной улыбкой блондин и сразу же, как я сел, протянул руку для приветствия. - Сергей Сыроежкин, для друзей просто Электроник, - офигеть, и правда Электроник. - Новенький здесь Семён Персунов, но меня теперь, по-видимому, будут звать сапожником. - Ха! Из-за чего? - А тебя из-за чего Электроником зовут? Током в детстве ударило. - Нет, я просто в кружке кибернетике состою! - ответил весело Серёга. Так он, блин, настоящий электроник? Или даже электрик! - Ну, так почему у тебя в первый же день появилась кличка сапожник. - Да меня облили холодной водой те две рыжих, я выругался случайно, а они назвали меня сапожником! Ну, и разносить слухи и сплетни они точно умеют, так что я теперь сапожник. - Да, Ульяна и Алиса такие! - значит вторую рыжую зовут Ульяна? Хорошо, запомним. - Ты вообще с ними будь поаккуратней, особенно с Двачевской, - Сыроега перешёл на шепот: - Никогда не называй ее ДваЧе. - Об этом уже в курсе. Это прозвище мне сразу пришло в голову, и я её так и назвал. Повезло, что не избила, хотя явно хотела. - Агась! Она вообще мне во второй же день синяк под глаз поставила! И в итоге пришлось к Виоле идти... - Да чего вы все боитесь медсестры? Весёлая женщина же! - Электроник удивлённо на меня посмотрел, а я добавил: - Хоть на тест для проверки зрения в медпункте взгляни! - Ну, ладно, взгляну... Приятного аппетита, кстати! - а, точно, у нас же обед. - Взаимно. Я наконец взглянул на свой поднос. Сегодня обедничать мы будем пюре с котлетой и горохом, а пить - компот из сухофруктов. Выглядело все невероятно аппетитно, так что я сразу же приступил к еде. На вкус оказалось ещё лучше! Из-за этого, а также голода, порция уже через пять минут исчезла в моем желудке. Да, кормят здесь отменно. И есть во всём этом что-то родное, домашнее, будто мать готовила... В памяти всплыл последний новый год. Не поехал к родичам, заработался за неинтересным заказом, пропустил весь праздник. К родителям же наверно и сёстры с братом приехали. А я остался сидеть в своей темной комнатушке и общался с тем грёбанным идиотом. Хотя, если задуматься, стоит ли их мне вообще посещать? В семье я всегда находился в стороне, особняком, сидя где-нибудь в уголку с гитарой. С сестрами и братом практически не общался, отца всей душой ненавидел, разве что мать любил, да и это с натяжкой. Нет, не стоит посещать семью, ничего хорошо не принесу, максимум рассержу буйного отца, и в принципе буду, как бельмо на глазу! Мрачный. Циничный. Злой За такими неприятными размышлениями я распрощался с Электроником, отнес поднос и вышел из столовой, став на веранде дожидаться Михаила. Настроение было хреновым, в голову начали лезть всякие отвратные мысли, сразу почувствовал себя не особо комфортно и понял, что нахожусь не в своей тарелке. Мне здесь определенно не место, не умею я радоваться жизни, как Миха, максимум творить всякую весёлую дичь, как Алиса, да и то с натяжкой. Стою здесь с мрачной миной, раздражаю, должно быть, всех и ничего хорошего этому лагерю не принесу, вообще ничего не оставлю в памяти людей. Потерянный средь остальных людей, не нужен никому. Ну, и пофиг! Ведь примерно так и живу последние годы... - Чего такой грустный, дед сапожник? - послышался знакомый задорный и слегка писклявый голосок. Я поднял взгляд и увидел широко улыбающуюся мелкую рыжую. Ульяна, да? - Чего надо, Ульяна? - ответил я слегка грубовато, без усмешки. - А почему так грубо? - Может, уже скажешь, что надо? Если просто так решила подоставать, то, пожалуйста, отстань, - нервы сразу начали сдавать, но кричать лишний раз на мелкого ребёнка. - Ладно-ладно, вредина! Уже ухожу! - сказала расстроенная Ульяна и убежала, напоследок показав язык. Егоза мелкая... - Чего злой такой? - послышался ещё один знакомый, ко мне подошла вторая рыжая. - Бутылка всё-таки разбилась? - Нет, цела и ещё даже не открыта. Если охота выпить, то могу поделиться... - Так у тебя серьезно есть портвейн? - спросила шёпотом Дваче. - Да, серьезно! Что, не верила? - Ладно, я по другому делу. Ты у нас вроде на гитаре играешь? Не хочешь в музыкальный кружок сходить? Посмотришь, чем мы располагаем, сыграешь. А я узнаю, насколько ты вообще умеешь на гитаре лабать! - она, посмеиваясь, подмигнула. - А почему бы и нет, всё равно мне ещё бегунок тот заполнять... - я немного смягчился, но настроение всё равно фиговое. Предложение было интересным, хотя играть перед абсолютно незнакомыми людьми не особо мне нравилось. - Только подождём моего товарищ. Алиса кивнула и встала рядом, оперевшись на перила. Я молча продолжал ждать Миху уже с Двачевской, рассматривая от нечего делать окружение. Копаться в себе уже осточертело, стоило хоть как-то отвлечься. Я уже потянулся в карман, чтобы взять сигарету, но пачки там (внезапно!) не оказалось - Чёрт! - Что, сигареты забыл? - подколола Алиса. - Агась, в домике. - У тебя ещё и сигареты есть? - удивлённо на меня взглянула Алиса, перейдя на шёпот - Как будто у тебя их нет, хулиганочка? Куришь во всю же? - Ну, да. Могу подтвердить! - несмотря на надменность, я заметил в ее голосе неуверенность. Точно не курила, да и не пила, скорее всего, просто понтуется. - Ловлю на слове. Покурим когда-нибудь потом, - очень хочется увидеть, как она будет неуверенно делать первую в своей жизни затяжку! Смешно же будет! - Конечно! - с лёгкостью ответила Алиса. В это время из столовой вышел Михаил вместе со Славей, с которой о чём-то с интересом болтала. На лицах обоих - широкие добродушные улыбки, просто идентичные. Сейчас особенно почему-то заметно и довольно страшновато. Потерял я своего единственно друга, видимо! Охомутала его чертовка белобрысая. - Ну, что? Поварковал со своей голубкой? - спросил я Миху, когда тот попрощался со Славей и подошёл ко мне. - Может, уже ответишь, почему так упорно продолжаешь повторять, что я со Славей пара? - задал ответный вопрос Михаил. - Первый день, блин, я просто общаюсь с человеком. - Да вы просто идеально подходите друг к другу! Вот, Алиса, подтверди, что они вообще похожи. - Да, есть такое. У них улыбки одинаковые, - согласилась Алиса. - Во! Слышал? - Тогда ты идеально подходишь Алисе. Улыбки у вас тоже схожие. - Ха! Смешно! Ну, тогда не хочешь присоединиться к нашему с Алисой свиданию? - я схватил Алису за руку и изящно поднял немного вверх, как на каком-то балу во время начала танца. Двачевская усмехнулась, но руку вырвала. Эх, жаль! Кожа у нее была очень нежная и мягкая, хотя подушечки пальцев жёсткие, в мазолях. Ну, да, точно не первый год на гитаре играет. - Может, сразу быть свидетелем на свадьбе и при первой брачной ночи? - Ха-ха-ха! Блин, ты реально научился шутить! Но как? - Учусь у лучших! - Ты мне льстишь! - А при чем здесь ты? - я усмехнулся и похлопал товарища по плечу. Настроение значительно поднялось, весь мрак в моем сознании развеялся. Да, шутки спасают жизни - Ладно, шутники, мы идём в муз. кружок. - Конечно. Давно не слышал игру этого юмориста, - согласился Михаил, и мы все вместе направились из столовой куда-то на запад, в сторону клубов. Через минут семь, дойдя до них, мы свернули направо и вскоре вдалеке показалось новое здание с косой крышей, огромным окном и небольшой верандой. Рядом со зданием располагалась просека с тропинкой, ведущей к умывальникам, которые я еле смог разглядеть вдалеке. Здание выглядело новым или, по крайней мере, недавно отремонтированным. На стенах не было трещин, штукатурка не сыпалась, веранда и лавочки рядом были покрыты яркой, ещё не выцветшей краской, и другие свидетельства того были отлично видны - Это и есть здание вашего муз. кружка? Неплохо! - заметил я. - Внутри ещё лучше! - ответила Алиса. Мы подошли ко входу и, постучавшись, перешагнули порог местной музыкальной обители Внутри было просторно. У левой стены стояли музыкальные инструменты: акустическая и электро гитары, старый рояль, барабанная установка, небольшой маршевый барабан, несколько горнов, огромная туба, вся в вмятинах, и даже саксофон; в помещении присутствовали несколько полок с музыкальной литературой, портреты трёх классических композиторов, из которых я узнал только Баха, зелёная доска с нотной записью. У того самого огромного окна находилась несколько чёрных матрасов. И что они здесь забыли? Хотя это определённо крайне удобно. Вообще, если задуматься, в этом месте царила довольно приятная атмосфера, что настраивала на творчество: явно качественная шумоизоляция, пение птиц и другие внешние звуки практически не слышны, много света из-за больших окон, под рукой множество инструментов, вокруг так и чувствуется уют. - Да, действительно ещё лучше! - произнёс Михаил, рассматривая инструменты - А я что говорила! - сказала гордо Двачевская, взглядом ища что-то или кого-то. - Ладно, сейчас познакомлю вас с главой нашего музыкального кружка... Мику Со стороны рояля послышался удар, кряхтение и шорохи, а после из-под инструмента появилась очередная пионерка с двумя хвостами цвета морской волны, длиной аж до колен. Она была довольно низкой и стройной, с крайне светлой кожей. На лице смешивались черты как азиатские, так и славянские. - Алиса, что случилось? Зачем пришла? Гитару подстроить? Струны поменять? О, здравствуйте! А вы кто? - заметила меня и Миху девушка, перестав быстро тараторить. Мы были самую малость растеряны и не могли ответить на вопрос, пытались хоть как-то проанализировать услышанное. - Это два новеньких: Михаил и Семён. Привела с тобой познакомить, - ответила за нас Алиса. - Приятно познакомиться, Миша и Сеня! Меня Мику зовут! Честно-честно! Никто не верит, но меня действительно так зовут! У меня просто мама - японка, а папа отсюда, - вновь затараторила девушка, широко улыбнувшись и положив голову на сложенные ладони. Кавайно, сразу пришло на ум мне. - А вы на каких-нибудь инструментах играете? Я вот и на фортепиано, и на гитаре, и на флейте, и на саксафоне, и вообще на многом. - Вау! - вырвалось у Михи. Я всё ещё втыкал, пытаясь понять, что происходит. - Ты прямо девочка-оркестр! - Да! Я ещё петь могу! А вы на чём-нибудь играете? - Семён на гитаре якобы умеет. Сейчас нам продемонстрирует... - сказала Алиса - А? Что? - сказал я с непонимающим лицом, наконец выйдя из транса. ДваЧе прыснула в кулак от моей реакции, Миха тоже улыбнулся. - Сыграть? Ну, ладно... - играть перед незнакомцами особо не хотелось, лишний раз позориться тоже. Но, вспомнив, что здесь мой близкий товарищ и друг, я вмиг изменился в лице и задорно добавил: - Только гитару сначала дайте. - Сейчас-сейчас! - сказала Мику, подошла к горе инструментов, взяла акустическую гитару и передала её мне. Я, расположившись на одном из матросов, бережно провел по открытым струнам пальцем, покрутил колки для настройки и ещё раз провел по струнам уже с зажатым аккордом ми минор. Все это делал под взорами девушек: пристальным и критическим Алисы и ожидающим Мику. Михаил сел рядом и закрыл глаза. Закончив с настройкой, встал вопрос, что играть. Недолго думая, я вспомнил открывающую композицию из одного аниме. Можно сказать, что отчасти в тему Глубоко вдохнув, я медленно принялся за исполнение... Все начиналось с небольшого соло, затем тихая, безмолвная пауза и резкий взрыв с быстрой игрой. Мелодия ускорялась, и накал повышался с каждым тактом. И так до самого конца. От этой композиция душа металась в печали и отчаянии, всё больше окунаясь в омут грусти. Вот, насколько это было великолепное произведение. Я полностью погрузился в мелодию, отдавшись музыкальному поток, забыв об внешнем мире и засев во внутреннем. В разуме появился знакомый образ... Она любила такую музыку, как и я в принципе, ведь именно печаль и грусть - одни из самых ярких эмоций, что у многих заседают очень глубоко сердце. В груди защемило, но я продолжал играть, все больше уходя внутрь. По итогу сам не заметил, как песня постепенно подошла конц. Прозвучала последняя протяжная нота. Заглушил струны. - Не теряешь хватку! Классно сыграно! - похвалил Михаил, похлопав по плечу - Неплохо, - слегка удивлённо сказала Алиса. - Прекрасная композиция! Это твоя? А если нет, то откуда? Чья вообще? - посыпались на меня вопросы Мику. - Да открывающая песня из одного аниме, - отмахнулся я. - Аниме? У вас здесь его показывают? А что за аниме? И если есть текст, можешь дать? - голова уже начала болеть от такого объема вопросов, выдаваемых с такой скоростью, и я, сдержав лёгкий гнев, и обратился к японке. - Мику, пожалуйста, говори помедленней и более внятно, - честно, мне никогда не нравились настолько говорливые люди. После разговоров с такими я полностью вымотанный и крайне озлобленный. Примерно также у меня с тупыми горделивым мудаками. Почему-то таких было очень много среди заказчиков... - Но у меня столько вопросов! И рассказать есть о чём. Я просто редко с людьми вижусь, так что нужно по максимуму использовать время! Да и мы только познакомились, нужно как можно больше узнать друг о друге, - а Мику всё тараторила и тараторила. Голова начинала уже серьёзно болеть, злость и раздражение меня разбирали изнутри. Михаил, видя мое состояние, пытался сообразить, как спасти от расстрела словами. Но идей у него, похоже, не было. Злость все накапливалась. В итоге я не выдержал и сорвался. - Да заткнись ты уже, блять! Задолбала в край! Голова уже болит от тебя! Людям тяжело воспринимать столько информации в минуту! С тобой просто невозможно разговаривать Удивление застыло на лицах Мику и Алисы. Миха тоже был слегка озадачен, но больше внезапностью и тем, что я всё-таки сорвался, не выдержав. Я сам не ожидал такого Меня пропитал стыд и огромное чувство вины. - Извини, Мику, сорвался... - неуверенно произнёс я, с лицом, полным искреннего раскаяния. Удивительное дело для меня - раскаяние за содеянное. - Да нет, всё нормально. Я понимаю. Дальше буду говорить понятней, - сказала Мику. На ее лице снова появилась улыбка, она действительно заговорила помедленней и внятней, но я понимал, что осадочек остался. Он всегда остаётся после подобного. - Так из какого это аниме? - Неважно. Ты навряд ли его знаешь, оно очень малоизвестно и его сейчас фиг посмотришь, - отвечал я слегка неуверенно, всё испытывая огромное чувство вины за то, что сказал. Странно, конечно. Чувства приличия у меня особо никогда не было, веду себя развязно, но испытывать вину всё-таки могу. - А текст? - Нет у меня его. Я даже примерную транскрипцию не вспомню, что уж говорить о тексте. - Понятно... - ненадолго повисло неловкое молчание, которое было скоро прервано Мику - Ладно, раз уж нет, так нет! Ты все равно очень хорошо играешь! Кстати, не хочешь записаться в кружок? - японка снова начала расстреливать меня из словесного пулемета, но в этот раз менее агрессивно. - Честно говоря, я не уверен... - вступать в объединение, где руководителем является человек, вроде Мику, - такое себе. Я, скорее всего, просто не выдержу и морально сломаюсь. Но в то же время отказывать столь милой и энергичной девушке, чрезмерно радующейся появлению каждого нового человека, что явно свидетельствует об ее одиночестве, перед которой я ещё и провинился - тоже не самый лучший вариант. Хотя, если задуматься, почему мне не плевать на нее? От этой японки можно ожидать много проблем... Но закончить мысль мне не дала как раз таки она. - Ну, Сенечка, пожалуйста! - Мику сделала столь милую умоляющую мордашку, что уровень моей вины поднялся до небес, и я через силу согласился. Мику взорвалась радостью, крепко обняла меня и быстро побежала в какое-то подсобное помещение. - На что я согласился вообще? - задал я вопрос Алисе. - Честно говоря, не знаю. Я не состою в кружке, - ответила Двачевская. - Но ты же играешь на гитаре. - И что? Я поэтому должна состоять в этом скучном объедении? Чтобы каждый день меня мучали гаммами и словесными очередями? Я сюда только струны менять прихожу и советоваться. - А здесь хоть кто-то, кроме Мику, состоит? - Да. Ты состоишь! - Алиса во все зубы улыбнулась и подмигнула. - А если серьёзно? - Если серьезно, то ты первый, кто согласился на вступление. - Блять! - не выдержал я и схватился за голову. Я попал. Теперь от меня точно не отстанут, будут пытаться впихнуть в какую-то самодеятельность и мне не отвертеться, ведь сам согласился. - Тише, новенький! Ещё можно отказаться! Без твоей подписи никуда! - Алиса снова подмигнула и издевательски захохотала. В это время Мику вылезла из подсобного помещения с каким-то листком, ручкой и дубликатом ключей, видимо, от кружка - Вот, подпиши здесь, пожалуйста, - сказала она, подойдя ко мне, тыкнув в место на листке и передав ручку. Я как-то неуверенно взял ту и взглянул на бланк. Его не читал, просто смотрел в раздумьях: подписывать или не подписывать? Вот в чем вопрос "Не страдай фигнёй! Быстро откажись, извинись и сваливай! Подпишешь - не оберёшься проблем, говорю тебе! С этой японкой опасно связываться!" Я краем глаза глянул на Мику. Девочка широко улыбалась и с надеждой смотрела на меня своими большими тёмно-синими глазёнками, наивными, как у ребёнка. Она в принципе почему-то напоминала маленькое невинное дитя, возможно, капризное, но крайне доброе, оптимистичное. В сердце защемило и заболело с невиданным ранее размахом. "Я сказал не подписывай! Быстро отдал ручку! У тебя нет совести, от неё одни проблемы! Быстро выкинул эту чертовщину из своей башки и прекратил страдать фигнёй!" Я быстро расписался, отдал ручку, забрал ключи, попрощался и, забрав с собой Миху, пошёл к выходу. - Куда вы? - удивлённо спросила нас Мику. - Обходной заполнять. - Так до свечки ещё куча времени! Успеете! - заметила Алиса. - Я не прийду на нее, - отрезал я и вышел из здания музыкального кружка вместе с Михаилом. *** Быстрым шагом мы отошли довольно далеко от муз. кружка, и только тогда я немного замедлился. - Семён, что случилось? Почему такой напряжённый? - задал вопрос Миха. - А ты отгадай! Я слушаю, предлагай варианты! - я был на взводе и пытался нестабильным разумом понять свои действия. - Эм, ну, судя по всему тебя замучила совесть, и ты решил не отказывать Мику. Причем, решение тебе далось довольно тяжело. И меня лично радует, что у моего друга есть совесть. Но, знаешь, я, заранее извиняясь, мало верю в такой вариант. У тебя немного иной характер... "Вот, видишь, даже твой друг не верит в то, что у тебя есть совесть и чувство вины! Что ты творишь, идиот?!" Завались! Потом поговорим. - Согласен, у меня другой характер, но... - я замялся. Не уж то у меня действительно есть чувство вины? Или же это что-то иное? - Но что? - Знаешь, давай пока не будем обсуждать эту тему самому надо подумать... - да, определенно стоит над этим поразмыслить. Но немного попозже. - Хорошо, я понимаю. Если захочешь обсудить, я всегда к твоим услугам, дружище, - Миха понимающе кивнул и похлопал меня по плечу. - Кстати, что такое свечка? - Свечка? Такое лагерное мероприятие, когда отряд собирается вечером вокруг какого-то источника света, чаще всего свечки, и обсуждают различные темы. Говорить всегда надо правду и только правду, но в то же время пытаться быть осторожным в высказываниях, ведь мероприятие нацелено на объединение отряда. - Интересно. С удовольствием приду туда. Всегда хочется побольше узнать о своих новых товарищах, а здесь подворачивается идеальный шанс. - Не знаю. Мне свечки не по душе... - если точнее, я их люто ненавидел и никогда на них не приходил в лагере. Мне не нравилась перспектива душеизлияния и рассказа секретов личностям не самым приятным и близким для меня. - В принципе я понимаю, почему, или, по крайней мере, предполагаю. Так что не говори об этом, если не хочешь,  - закончил он и  в какой раз за день похлопал по плечу. Никогда не понимал, как он умудряется всегда быть таким вежливым и тактичным, уважающим других, несмотря на все, что они натворили. И все это искренне, от сердца. Сразу видно - человек приятный. "Или просто хороший актер." Завались и свали нахер! Не посягай на святых. "Ладно, молчу!" - Спасибо, Мих! Огромное, - я в ответ широко улыбнулся, и мы пошли заполнять обходной. Ближайшей из нашей цели были клубы. Туда мы и направились... Мы пришли ко входу в лагерь и зданию клубов у него. Уже подходя к дверям клуба, из неё появилась мелкая рыжая разбойница, держащая в руках какой-то круг медной проволоки. Она обогнула нас и быстро побежала по дорожке в сторону площади Мы переглянулись, пожали плечами и собирались заходить, как тут из двери вылетел Электроник и, не здороваясь, спросил. - Куда побежала эта мелкая? - В сторону площади, - спокойно ответил я, и Электроник побежал вслед за Ульяной Мы снова переглянулись и пожали плечами. После этого всё-таки вошли... Со светлых и просторных дорожек лагеря мы попали в довольно тесное помещение, в котором царил полумрак. Оно было заваленно различной электроникой, под потолоком были подвешенны модели самолётов, на стенах висели какие-то схемы, на столах валялись паяльники и разнообразные радиоприемники, а в нос сразу же ударил запах канифоли. За одним из столов стоял парень, крайне схожий с Шуриком из советских комедий. - Добрый день, товарищ радиолюбитель! К вам новенькие с обходными! - подал голос я Шурик подскочил на месте, а после сделался невозмутимым, подошёл к нам и протянул руку, сказав. - Здраствуйте! Я - глава клуба кибернетики Александр Васильевич Морозов! Вас как зовут? - Я - Семён Семёныч Персунов, недомузыкант, глава клуба анонимных алкоголиков. А это мой товарищ Михаил Аксёнов, честный пролетарий и просто хороший человек, - мы пожали руку Шурика, а он, абсолютно невозмутимый моими шутками, тем временем продолжил. - Рад знакомству, Семён и Михаил! Как же хорошо, что у нас в отряде появились новые лица! Для начала выслушайте мое предложение... - Хорошо... - одновременно протянули мы. - У нас клубе жутко не хватает рук, а мы между прочем заняты одним очень интересным и прорывным проектом, так что было бы неплохо, чтобы у нас добавилась парачка новеньких. А вы, я вижу, парни достаточно спортивные и умные, уверен! В общем - предлагаю вам вступить в наш клуб. Вау, как воодушевлённо! Видно, что дело он свое любит. Ну, в принципе логично - он же здесь главный. - Нет, спасибо. Предложение, конечно, хорошее, но нам некогда. Я состою в муз. кружке, а Михаил, думаю, тоже скоро найдёт себе деле по нраву. Так что извини, но мы откажемся. - Ну, ладно... - Шурик погрустнел, и из его тела пропала вся уверенность вместе с радостью. Он тяжело вздохнул и потупил взгляд. - Тогда давайте свои бланки. Я подпишу... Мы достали бегунки, Шурик резко вырвал их из рук, расписался и отдал нам. На лице его были мрак, грусть и разочарование. - Эй, Шурик! Да нормально все! - Миха похлопал Александра по плечу. Тот резко дрогнул и удивлённо глянул на моего товарища. - Знаешь, если вам будет нужна помощь с вашим проектом - я обязательно подсоблю. Раз уж он такой важный. - Спасибо! - Шурик широко улыбнулся, выпрямился и немного даже горделиво выкатил грудь колесом. - Проект очень важный! Вот, увидите - я и Сергей станем известны на весь союз, а, может, и на весь мир! Это будет прорыв, новое слово в науке. Амбициозный, вдохновенный парниша. И, думаю, неплох в своем деле. Жаль только, что родился в то время, когда такие навряд ли пригодяться и добьются известности на Родине. Через пару лет подобные светила науки либо останутся помирать с голоду в разваленной и уничтоженной всякими мразями стране, либо, что гораздо чаще, свалят за границу, и будут уже там продвигать науку. Печально. Крайне печально... "А тебе не плевать на таких? Это просто грёбанный ботан, помешанный на науке, который затирает тебе, что делает что-то гениальное! Что гениальное может сделать обычный подросток в старом пионерлагере? Сверхтехнологичный тостер?" Ну, а вдруг он действительно делает что-то великое? Там не знаю... Максимально приближенного к человеку робота. "Ага, или, например, идеальный искусственный интеллект! Советский SkyNet! Знаешь, заткнись и не порть настроение" - Уже очень интересно, что же это за проект. - Потом узнаете, нам ещё нужно кое-что сделать по части чертежей, а потом уже начнём сборку. Надо будет сходить в Старый лагерь за деталями... - Старый лагерь? Это что? - вклинился в разговор я. - Заброшенный административный корпус к юго-западу от лагеря. Под ним имеется небольшая сеть туннелий и шахт, а также до сих пор функционирующий бункер. Там можно найти много нужных для нашего проекта деталей. - А почему этот старый корпус до сих пор не был огорожен? Вдруг маленькие дети залезут в эти шахты и заблудятся? - спросил удивлённо Миха. Меня лично волновал другой вопрос - какой хера в принципе под детским лагерем есть шахты, туннели и бункер?! - Ну, скажем так... - Шурик немного замялся, начав теребить в руках свой галстук. - Об этих туннелях точно знаем только я и Сергей. Для других - это просто слухи... Вы же не сдадите? - И зачем нам в принципе сдавать вас? Ходите и ходите, кому не пофиг... - ответил я - Как по мне это очень опасно, - сказал Михаил. - Сдавать я вас не собираюсь, но лучше перестаньте там шляться, иначе попадете под какой-нибудь завал и поминать, как звали. - Не волнуйтесь! У нас все схваченно! - уверенно ответил Шурик. - К каждой вылазке мы тщательно готовимся. - Ясненько... А как вообще получилось, что под лагерем находиться целая сеть туннелей и шахт? - поинтересовался я. - К сожалению, я сам точно не знаю. Но, учитывая наличие бункера, идеально устроенного для переживания самых тяжёлых условий, думаю, он был построен в годах сороковых, шестидесятых или семидесятых. Карибский кризис, да? Ну, тогда в принципе все логично. Хотя строить такие вещи под пионерлагерем? Все это вызывает подозрение. - А шахты? - Насчёт шахт вообще ничего не знаю, - Александр отрицательно кивнул и развел руками. Похоже, действительно без понятия. Вообще надо будет самому как-нибудь туда пойти. Вдруг я найду ответы на некоторые вопросы об этом месте... - Ладно, в любом случае спасибо. А мы, пожалуй, пойдем, - Шурик согласно кивнул, мы пожали на прощание руки и покинули здание кружка кибернетики. *** - Этот лагерь становиться все странее, - сказал я уже снаружи. - Ага. Бункер на случай ядерной  войны под лагерем? Очень странно... - согласился со мной Михаил. - Это охереть как странно! Я, конечно, понимаю, что опасность ядерной войны была крайне высокой, но тогда почему эту хрень не завалили уже давным-давно. - Мы точно не знаем об политической ситуации в мире на данный момент. Может быть сейчас есть необходимость в наличии этого бункера. - Не знаю, не знаю... Знаешь, надо будет туда сходить с кибернетиками. Мне кажется, что там мы найдем ответы на некоторые вопросы. - Вполне возможно... - Ладно, куда нам там дальше? - В библиотеку. Она вроде к северо-востоку от площади. - Ну, тогда погнали. Мы пошли в сторону площади, затем к медпункту, а уже потом куда-то на север. Через пятнадцать минут подошли к приземистому зданию в минималистичном стиле с большими окнами. Вот и библиотека, видимо. Неподалёку, напротив расположилась внушительных размеров сцена, накрытая огромным металлическим восьмиугольником, с трибунами. Странное расположение для сцены - шум же будет мешать читать в библиотеке! Хотя, наверно, никто храм знаний здесь не посещает. Зачем читать книжки и сидеть в пыльном помещении, когда на улице жаркое, цветущее лето? Хотя, нет, пожалуй, я знаю, кто бы сидел в библиотеке... "Интересно, а там есть какие-нибудь малоизвестные произведения Достоевского? Думаю, да. Классик, как никак" Мы, тихонько постучавшись, вошли в библиотеку. Помещение было достаточно просторным и хорошо освещённым. Везде висели различные плакаты, пропогандирующие чтение и образование, повсюду коммунистические лозунги и символика, а на небольшой тумбочке стоял белый бюст Ульянова, довольно смотрящий на всё вокруг. Книжные полки, скорее всего, полностью заставленны трудами Маркса, Энгельса и Ленина, а из художественного только какая-нибудь фантастика и классическая литература. Ну, в принципе, я был бы не прочь перечитать Стругацких или ещё кого-нибудь из фантастов. Ну, или Достоевского... Также здесь, думаю, можно найти газетные архивы, что может пригодиться. Вообще библиотека производила приятное впечатление. Здесь царили спокойствие и какой-то особенный уют, а в воздухе была приятная атмосфера почтительного возраста книг, собранных здесь. Ничего против такого места я не имел. За одним из столов у входа сидела и мирно тихо посапывала девушка в очках, которую я уже видел сегодня у столовой. Действительно библиотекарем оказалась. Рядом с ней лежал толстый синий томик с большой жирной надписью: "Карл Маркс. Капитал. Том III. Критика политической экономики". Уже третий том читаем? А я и первый не осилил. А вообще у нас здесь, скорее всего, ярый приверженец идей партии, так как мало кто даже из советских людей будет читать эту графоманию. Вдруг меня привлек шум из дальней части библиотеки. Я поспешил посмотреть, что же там происходит, обогнул книжные шкафы и увидел приоткрытую дверь, обитую светло-коричневым дерматином. Из неё доносился недовольный мужской голос, чуть ли не срывающийся в крик и трехэтажный мат. Я переглянулся с Михаилом, а затем вместе с ним зашёл в комнату. Данное помещение было чуть поменьше освещено - небольшое окно с голубыми шторами не давало настолько же яркого света. В углу стоял книжный шкаф, рядом на стене висела пробковая доска с рисунками на тему космонавтики, шахмат, здоровья и спорта, а у окна стоял письменный стол. Там то рядом и происходило основное действо. На полу лежали только что заляпанные краской мольберт и табуретка, повсюду были разбросаны баночки с гуашью и кисточки, а на зелёном ковре красовалось внушительное пятно от красной краски. Рядом на корточках сидел парень с немного отрощенными, развивающимися волной тёмно-русыми волосами, большими карими глазами и острым подбородком. Он пытался собрать принадлежности для рисования. - Не повезло, мэтр изобразительных искусств? - спросил я, подойдя и начав помогать горе художнику. - Ещё как... - ответил парень, улыбнувшись и протянув мне руку. - Артур Александрович Капустин, главный и единственный работник стенгазеты. - Семён Семеныч Персунов - просто клоун... а ещё второй участник муз. кружка, - я пожал руку, добавив самокритичную характеристику. Артур усмехнулся, а затем удивлённо спросил. - Ты серьезно согласился вступить в муз. кружок к Мику? Я ничего против нее не имею, но просто... Слабо вериться как-то. - А ты спроси у свидетеля, - ответил я, кивнув в сторону Михи. - Ой, извини, не заметил тебя! - Артур быстро пожал руку Михаилу, тот же ответил - Да не стоит волноваться. Я - Михаил, друг Семён. И да, могу подтвердить, что он действительно вступил. Хоть и с трудом... - Ха! Ну, что же - могу лишь пожелать тебе удачи, Семён! А ещё крепких ушей, - усмехнулся Артур, и мы продолжили собирать банки и кисточки. - А как такое вообще получилось? - поинтересовался я. - Что получилось? - Ну, как мольберт и табурет то упали? - Эх... Да заработался я сильно. В одиночку приходится о стенгазете заботиться. А во время рисования я полностью отдан вдохновению и эмоциям. И ну... Получилось вот так вот. - Ха! Интерсная ситуация! - подал голос Миха. - Я тоже бываю неаккуратным, когда рисую. - О, так ты художник? - сразу заинтересованно взглянул Артур на моего товарища. - Ну, не то чтобы... - Ещё какой, Артур! - ответил я за место Михаила, прервав его занижение собственных умений. - Такого художника фиг найдешь! - Понятно! Михаил, а не можешь, случаем, помогать мне в качестве художника в стенгазете? Мне, конечно, нравится рисовать, но я предпочту доверить работу профессионалу. Да и в принципе моя специальность, всё-таки, текст. - Конечно, Артур. Помогу, чем смогу! - добродушной улыбнувшись, ответил мастер живописи. - Спасибо, Мих! Ты не представляешь, как меня выручил. *** - Кстати, а вы чего пришли в библиотеку? - спросил Артур, как только мы закончили собирать всё разбросанное. - Бегунки заполняем, - ответил я, показывая бланки. - О, давай подпишу. Женя сейчас спит, а трогать её не советую - злючая она после насильного пробуждения, - значит библиотекаршу зовут Женя? Хорошо, запомним Я же тем временем дал Артуру бегунки. Он взял со стола ручку, быстро расписался и отдал обратно. - Пока! Ещё свидимся! Мы попращались с Артуром, и покинули библиотеку. *** Как только мы вышли из библиотеки, по окрестностям прокатился звук горна. Вот, и ужин. Мы медленным шагом пошли в сторону в столовой, болтая о чём-то несущественном, и зашли в неё одними из последних. Я взял свою порцию и оглядел столовую на наличие мест. Свободные оказались только рядом со Славей и Алисой. Ну, что ж, в этот раз посидим с хулиганкой. - Подсесть можно? - Ну, садись, коли хочешь, - ответила Двачевская. Я сел напротив и принялся за еду. Но нормально поесть мне не дала ДваЧе своими подколами: - Ну, и как живётся новый участник музыкального клуба? Нервы не слетели вновь? - Не слетели, и слетать надеюсь не будут. А у тебя как все, ДваЧ... - я чуть не осёкся и тут же исправился: - Алиса? Но ДваЧе, похоже, все равно заметила. - Как ты меня назвал?! - голос был неровным и ершистым, в нём чувствовалась готовность жестоко растерзать и убить. - Алисой? - Ты чего забыл, что тебе говорилось этим днём? - Эх... Алис, эта была всего лишь небольшая оговорока! Ничего не станется с того, что тебя один раз назвали ДваЧе. - Ты совсем берега попутал! А ну иди сюда! - я еле успел уйти от тянущейся к моей шее руке рыжей. Тут же подскочил с места и драпанул к выходу. Похоже, сегодня не поужинаю. Хотя половину уже съел, так что хватит. Зато пробегусь! А учитывая мой рацион до путёвки на автобусе 410, с меня точно не убудет, если я один раз нормально не поем. - Стой! Ты у меня щас получишь! Взбешённая Алиса бежала следом. Рыжая бестия была крайне быстрой, я еле уворачивался от её попыток схватить меня за руку или воротник. Мы быстро покинули столовую и продолжили бежать уже по дорожкам лагеря. Ни один из нас не собирался уставать. Я быстро и умело петлял из стороны в сторону, не попадаясь в руки к рыжему охотнику. Это только ещё больше разозлило и раззадорило Двачевскую. В один момент я резко кинулся в ближайшие кусты, покатился кубарем вниз и продолжил бежать, на пару мгновений оглянувшись. Надеясь, что хотя бы это сбило с толку Алису, я ужасно ошибся - ДваЧе в то же мгновение влетела в кусты и не останавливала погоню. Твою мать! Ну, какого чёрта! Как из-за одной оговорки можно так настырно преследовать кого-то? "Просто научись следить за языком, и не заметишь, как количество конфликтов резко упадёт" Хотя бы ты не лезь, а?! Чёрт внутримозговой! Я выбежал на какую-то полянку с остатками от костра в середине. Местность хоть и была широкая, но окружённая крепкой стеной выступов и толстых корней, что не позволят быстро сбежать. - Вот, и попался! Теперь не отвертишься! - сказала злобно Алиса из-за спины и тут же кинулась на меня. Я еле успел поставить руки перед лицом для защиты от града ударов. Била Двачевская хорошо, поставлено и болезненно. - Да твою мать, Алиса! - я крепко схватил рыжую за руки, оборвав серию, и начал допытывать её: - Ей Богу, это была просто оговорка! И всё! Зачем было... Но не успел я договорить, как получил ногой в живот и случайно разжал свою хватку. Алиса сразу же начала готовиться начать дубасить по репе. - Да блять! Ты меня уже в конец задалбала, рыжая! - нервы мои уже сдали, и я, игнорирую боль, с скоростью пули кинулся на Двачевскую. Алиса явно не ожидала такой резвости, и потому у меня получилось с лёгкостью повалить ее наземь... Наши лица находились близко друг напротив друга, а наши тела ещё ближе Я мог услышать её неровное дыхание, быстрый стук наполненного адреналином сердца, что барабанит в странном тандеме с моим. Мог полностью погрузиться в глубины жёлтых мятежных глаз, сейчас внезапно оробевших и не понимающих, что произошло. Мог ощутить тепло и нежность загоревшей кожи. Алиса, заметив мое пристальное наблюдение, отвела взгляд и покрылась румянцем. Я, скорее всего, тоже в данный момент был красный, как улицы Москвы на Первомай. Меня удивлял и я сам, и Алиса, ведь нам обоим явно не было свойственно сильное смущение Между нами повисло долгое и неловкое молчание. - Так! - я быстро встал, обтрусился и начал смотреть в сторону. - В общем, я извиняюсь за случай с Два Че и... данное происшествие! Разойдёмся на этом, пожалуй... - Ага, хорошо, - согласилась Алиса, так же поднялась, обтрусилась и отвернула взгляд Мы ещё пару минут стояли, смотря в разные друг от друга стороня. Думаю, что мы оба себя чувствовали в тот момент как-то странно и растерянно. - Ладно, пока, - первой подала голос Алиса и сразу же пошла с полянки. - Ага, удачи, - ответил я, не поднимая взгляд. После ещё небольшого промежутка времени, я тоже покинул полянку. Да уж очень неловкий момент. Как такое вообще получилось. Хотя меня в этом случае больше поразила Алиса. Я от неё в подобной ситуации скорей ожидал удара по яйцам и множества оскорблений в мою сторону, чем неловкого молчания, неумелого отвода глазок и... миленького румянца? В тот момент она в принципе выглядела совсем по-иному, словно бы рыжую бунтарку заменили на простую скромную девочку, естественно, испугавшуюся в такой момент. "Согласен. Двачевская после этого заиграла совсем другими красками. И показала хоть чуть свою женственность!" Заткнись и не раздражай. Я, пожалуй, предпочту забыть и не вспоминать эту ситуацию "Что, даже момент, где вы были на расстоянии в всего десять сантиметров друг от друга? Когда ты чувствовал ее томное дыхание и мог слышать, как ваши сердечки бьются в унисон..." Заткнись, иначе я прям щас сквозь землю проволюсь. "Ха-ха-ха... Ладно, но я тебя потом этим ещё замучаю!" *** На лагерь медленно опускается ночь. Людей практически не было, у всех, по-видимому, эти вечерние свечки. Только мне была не охота идти туда. Ну, и хорошо! Мне это к черту не сдалось, рассказывать перед фиг пойми кем свои секреты и изливать им душу Из домика я  наконец взял парочку сигарет и сейчас, гуляя по лагерю, закурил одну Сделав свою обычную глубокую затяжку, сразу закашлялся, голова вновь, как утром, пошла кругом. Похоже, мне дали тело человека вообще не курившего. Не знаю, хорошо это или плохо, ведь вопрос спорный: с одной стороны - тело вообще не привыкло и после каждой затяжки ужасный кашель, а с другой - как будто в первый раз курю, и те же странные, но приятные чувства. Голову заполняли различные мысли, что появились из-за событий сегодняшнего дня. На вопросы про попадания сюда я решил пока не искать ответы. А вот подумать о своих действиях стоит. Что я сегодня обнаружил в себе? Немного альтруизма, осколки совести, возможность испытывать вину... "И тупость крайней степени" О, вот и ты появился. Снова будешь затирать про то, что я страдаю какой-то фигнёй и занят абсолютно не тем. "Агась, только я буду высказывать объективные факты твоей тупости и резкой деградации до глупого подростка, верящего во всякую чепуху" И что же это за чепуха. "Совесть, доброта и чувство вины. Они должны были давно уйти из тебя, так как ты уже довольно взрослый человек, видевший жизнь во всём ее уродстве. Но, похоже, с молодым телом пришел и молодой мозг" Знаешь, я, пожалуй, даже соглашусь с тобой - эти вещи давно покинули меня, исчезли за толстым слоем цинизма и жесткости. И это странное дело, что они резко проявились. Но, может, они все ещё живы где-то глубоко внутри. "Не неси чушь! Они не могли выжить" Как по мне могли. Просто для них не было возможности проявиться из-за определенных обстоятельств. "Эх... Ты идиот? Ещё начни затирать про то, что ты настоящий альтруист, блять! Почему ты считаешь, что я не могу быть хорошим человеком глубоко внутри? Я когда-то мечтал стать психологом, чтобы помогать людям решать их внутренние проблемы, и даже смог обучиться! Один из лучших выпускников вообще-то" "Но ты спешно отказался от этой мечты, поняв, что сам отчасти нуждаешься в таком лечении, да и в принципе разуверился в собственных силах. И ты что серьёзно веришь в хороших людей?" А ты отрицаешь их существование? Посмотри на Миху, хотя бы "Миха наивный ребенок, которому просто повезло хорошо устроиться в жизни! Тогда взгляни на людей вокруг, на жителей этого лагеря! На Славю, на Артуру, на Мику, на Ольгу Дмитриевну, да даже на Двачевскую или Ульяну! Они - хорошие и приятные люди, не желающие тебе реального зла! Максимум дружески подшучивающие" "Знаешь почему? Потому что они ещё не видели настоящей жизни! Потому что они живут в этом социалистическом раю под названием СССР, в котором не стоит вопрос «А что мне вообще сегодня жрать?», и «Станет ли все ещё хуже в ближайшем будущем?»" Ладно, может быть ты и прав. Ведь, если задуматься, все так и есть... Но... Давай пока закончим. Хватит с меня негатива. Уйди... И он замолк. Хоть за что-то спасибо. Слегка затянулся и, отчистив разум от всех мыслей, продолжил прогулку. Я просто шёл вперёд, без какой-либо определённой цели. Заняться все равно было нечем: играть на гитаре не охота, слушать музыку или читать тоже, так что можно просто прогуляться. - Куда идёшь... пионер? - я услышал знакомый голос и акцент на "пионер" и тут же поднял взгляд. Ко мне медленным шагом приближалась Виола. - Сам не знаю, куда, Виолетта Церновна! - ответил я со своей привычной ухмылкой. - Не надо ко мне обращаться так официально, я чувствуя себя от этого старой. Просто Виола. - Старой? Вам то всего... Двадцать пять? - решил я сделать ей комплимент. - Тридцать, пионер. Плохо у тебя глаз наметан на определение возраста, - только сейчас заметил, что Виола начала говорить довольно спокойно, без своих пошлых интонаций и двухсмысленых фразочек (хотя не сказать, что они мне мешали), прямо как нормальный человек. - Не знаю! Я не виноват, что вы выглядите на двадцать пять, а может, и двадцать четыре - Спасибо за комплимент, пионер, - на лице медсестры промелькнула похабная улыбочка, что быстро сменилась старой серьёзностью, - но он мне ни к чему. - Ну, это ваше дело принимать или нет комплименты! Мое дело - отпускать их! - наигранно заулыбавшись, я сделал глубокую затяжку и снова закашлялся. - Пионер, как я погляжу, ты впервые куришь? - О, вы заметили, что я курю? Удивительно... - саркастично произнёс я, а после ответил на вопрос: - Нет, не впервые, просто делал большой перерыв. - Ладно, в любом случае, прошу выбросить начатую сигарету и отдать остальные. Иначе... - Иначе что? - Иначе ещё пара дней дежурств не только в столовой, но и по всему лагерю, - произнесла с улыбкой Виола. Я в ответ усмехнулся, а затем сделался серьезным: - Я могу максимум согласиться выбросить эту, но все остальные оставлю себе. Можете хоть до конца смены поставить на дежурства где угодно. Расставаться с сигаретами - было не вариантом. Несмотря на то, что у моего молодого тела точно не было физической зависимости от курения, палочки никотина были необходимы мне психологически. Они позволяли расслабить разум, гораздо лучше разобраться в своих потёмках, осознать и понять окружающий мир. И плевать на вред - все равно рано или поздно все умрём. - Пионер, тебе что, абсолютно наплевать на своё здоровье? - спросила озабоченно медсестра. Виола может волноваться за детей? А я думал она больше по совращению самых старших из них. - Может быть и так. А вам какое дело. - Я - медицинский работник этого лагеря, я должна заботиться о своих подопечных и не позволить им навредить самим себе, помочь и, возможно, даже направить на верный путь. Я мало отличаюсь от вожатых, на самом деле, просто имею дополнительное медицинское образование. - А если вашим подопечным нафиг не сдалась помощь? Если им плевать на этот ваш верный путь? А вдруг этого пути в принципе нет? - выдал я пачку бронебойных вопросов. Возможно прозвучало слишком пафосно, но думаю получится через это надавить. - Хорошие вопросы, пионер, только у меня нет настроения философствовать, - парировала Виола. - Тогда на что у вас есть настроение? Может, как обычно скажите какую-нибудь двусмысленную фразочку и похабно улыбнётесь? - этот разговор начинал надоедать и раздражать, злость пропитывала меня, хотелось, чтобы это уже закончилось. Я не особо люблю, когда мне читают мораль и в принципе трогают с какими-то поучениями. - Какой смысл? Тебе на них все равно плевать. - Ага, значит, вам нужна определенная реакция от пионеров? Желательно, с покраснением и смущением, и чтобы кровь приливала к мягким тканям в паховой области? Вы вообще не думаете, что такие разговорчики выходят за рамки врачебной и педагогической, раз уже вы назвали себя отчасти вожатой, этики. - Пионер, если думаешь, меня так запугать, то не получится. - Я вас не запугиваю, просто хочу узнать, почему, называясь наполовину педагогом, вы ведёте себя совершенно не подабающе! Или это просто шутки? - Считай, что да, пионер. И снова пионер. Меня почему-то начало коробить от этого слова, особенно в исполнении Виолы. Как-то чересчур высокомерно. Да и неверно наименование для меня. - Обращайтесь ко мне, пожалуйста, по имени или, как вам угодно, но не пионер. - Почему же? - Потому что я не пионер, Виола! - нервы все больше подводили, хотелось уже со всем этим покончить. Медсестра, видимо, поняла мои желания по лицу, потому что быстро предложила вариант. - Ладно, раз уж ты такой упёртый, то мы попробуем договориться иначе. Ты сейчас выбросишь сигарету и пойдёшь в медпункт помогать разбирать лекарства Лене, а я забуду о нашей встрече и этом разговоре, - предложение было более-менее приемлемо, делать все равно нечего и конфликт охота закончить уже. Но я всё-таки кое-что добавил: - Встречу забудьте, но о разговоре помните, - Виола кивнула и, распрощавшись, куда-то пошла. Я же, выбросив, как было оговорено, сигарету и раздавив носком окурок, поплелся к медпункту. *** В окнах медпункта ярко горел свет, освещая большую территорию вокруг него. Стояла абсолютная тишина. Я подошёл к двери и тихонько вошёл внутрь. Медпункт к вечеру никак не изменился, разве что появилась целая гора коробок, сложенных у правой стены. Открыто было пока только несколько, а разобрано, похоже, - ноль. За столом медсестры сидела Стесняша, которая выглядела абсолютно не так, как я ожидал. Строгое, абсолютно спокойное, в какой-то мере безэмоциональное лицо, полностью сконцентрированное на работе. Девушка что-то быстро записывала в бланке, иногда перекладывая одни вещи или доставая другие из ящиков. Все движения были аккуратными, выверенными, с максимальным КПД, а большие зелёные глаза, в которых раньше были лёгкая грустинка и смущение, стали холодными, безразличными и даже пустыми. Стесняша, хотя лучше называть ее Леной, даже не заметила, как в медпункт вошёл посторонний. В связи с этим я решил слегка ее напугать, набрав воздуха в грудь и выкрикнул. - Партия прислала рабочего! Чего делать, товарищ начальника. Лена от такого подпрыгнула на месте и с широко раскрытыми глазами обернулась на ор. - Ч-что? - спросила она. - Партия прислала к тебе помощника, буду разгружать поставки медикаментов. Лена немного успокоилась и в комнате появилась та самая Стесняша с красными от смущения щёчками и большими изумрудными глазками. - Х-хорошо... - каждое слово произносилось с трудом, неуверенностью и лёгким страхом. "Вот зачем было пугать девочку, изверг! Она теперь весь вечер не сможет беспроблемно говорить!" Да хорошо все будет! - Ну-с, так что же делать? - спросил я. - Отк-крой коробки и говори м-мне н-названия и к-количество лекарств, а я б-буду их зап-писывать, - хотя нет, здесь тяжёлый случай. Надеюсь, что это у неё не хроническое заболевание, а просто страх перед незнакомым лицом. Я подошёл к горе картонок и начал поочерёдно раскрывать их и называть содержимое. Ничего интересного: куча бинтов, йода, медицинского спирта, анальгина и других лекарств. Лена быстро записывала всё, называемое мной, на листок. Румянец не спадал с её лица ни на секунду, а боковым зрением я замечал, как девочка на меня поглядывает и с интересом рассматривает. Решив нарушить молчание и развеять странную атмосферу, образовавшуюся в помещении, я начал диалог: - Кстати, мы так нормально и не познакомились! Может, восполним этот пробел? - Д-давай... - неуверенно отвечает Стесняша. - Я - Семён Персунов, в мечтаниях - творец, в реальности - никто или любой, кого вы пожелаете. Клоун, короче, - делаю импровизированный "элегантный" поклон. - Лена Тихонова. Приятно познакомится, - улыбнувшись от моего приветствия, Стесняша начинает говорить более-менее нормально, без заиканий и заминок. - Взаимно, - ненадолго снова виснет молчание, но я снова беру инициативу в свои руки и задаю ещё один вопрос: - Чем вообще интересуешься, Лена? - Н-ну... книги очень люблю... - Книжный червь, значит? Какую литературу предпочитаешь? - интересно, что в принципе местные пионэры читают? Маркса и Ленина? Или же Солженицына? Если последнее, то дорога им прямиком в ГУЛАГ. - Иностранную классику, романтические книги... - Лена покрывается лёгким румянцем - Хм... А что именно сейчас читаешь? - Унесённые ветром. Уже дочитываю, - Стесняша ещё больше краснеет. Ну, чтиво не самое лучшее, как по мне. Я больше по русской классике, по настоящей литературе, а не по произведениям прямиком с бульваров, но и такие книженции могут быть неплохи. Например, для молодой девушки, в душе грезящей о настоящей, чистой любви. Я максимально напрягся и еле смог вспомнить пару цитат из данного опуса. - Хм...  "Человек не может двигаться вперёд, если его душу разъедает боль воспоминаний" - Скарлетт О'Хара. Неплохая книжка, хотя не в моем вкусе. Её довольно легко разбирать на цитаты... Я вам нравлюсь, Скарлетт, признайтесь? - Ну, иногда, немножко. Когда вы не ведёте себя, как подонок, - мгновенно ответила Лена и сразу стала красной, как помидор. - А ведь я, сдается мне, нравлюсь вам именно потому, что я подонок, - закончив цитату, я усмехнулся и продолжил осматривать коробки. Эта девочка вызывала у меня изрядную дозу умиления и небольшой смешок. Вся ее стеснительность и неуверенность заставляли мои губы непроизвольно складываться в непривычно добрую ухмылку, а душу успокаиваться. Закончив с осмотром медикаментов, мы перешли уже к с основной части. Лена объяснила мне, что и куда ставить, и наш дуэт принялся за работу. Все происходило довольно медленно, скучно, монотонно, но легко, так что можно было пока о чем-нибудь подумать... - А ты чем интересуешься, Семён? - заговорила? Удивительно. Я поднял взгляд и увидел приятно улыбающуюся Лену. Улыбка её была мягкой, доброй, вызывающей тепла в груди, и казалась мне крайне знакомой... В сердце будто всадили нож и начали медленно проворачивать его в глубокой ране, разрывали на части изнутри, а то, что осталось цело, кидали в яркое горячее пламя. Ага, теперь понятно, почему знакомая, почему тепло в груди. Она также улыбалась мне при всякой нашей встрече. Именно эта улыбка наполняла когда-то каждый день смыслом и радостью. Я не помню её лица, да и внешнего вида в принципе, но в памяти хорошо отпечатались характер, эмоции, испытываемые рядом с ней, и эта чёртова улыбка. Нахлынула ненависть к ней, что в принципе быстро сменилась печалью из-за утраты. А в конце поджидало старое доброе отчаяние, моё родное, всегда появляющееся, когда осознаёшь, что ничего уже не вернуть, что всё навсегда потерянно. - Семён, ты как? С-семён! - достала меня из волны переживаний Лена. Я, похоже, застыл на месте, не шевелясь и без моргания смотря на улыбку девочки с гримасой печали, гнева и отчаяния, не в силах отвести глаз. - А? Да ничем особенным не интересуюсь... На гитаре играю, - ожил я, отмахнувшись, и отвернулся от собеседницы, продолжив заниматься разгрузкой и расстановкой Нужно было срочно отвлечься от мыслей, заполнивших голову, заняться чем-то другим, подумать о чем-то другом. Но не получалось, образ улыбки застыл перед глазами картиной, которую так просто не выкинуть. Скромная, простая, желающая тебе лишь добра, без каких-то меркантильных или злых скрытых замыслов, искренняя. Я снова застыл, смотря на бутылочку настойки боярышника. Интересно этой чертовщиной можно отравиться. "Скорее всего, да, только нужно знать сколько выпить..." - Семён, все нормально? - вновь вывела меня из размышлений Лена. - Ага, все отлично, - промямлил я в ответ и поставил боярышник на полку. - Т-точно? - говорила девочка опять неуверенно. - А что не так? - Д-да просто ты какой-то... - Грустный? Злой? Мрачный? Да, есть такое. - Н-но почему? - А тебе оно нужно, Лен? Зачем нагружать себя чьими-то проблемами и переживаниями? Своих не хватает? - я пытался говорить помягче, но без грубости не обошлось. "Ты, как всегда, на высоте! Лучший дипломат!" - Товарищи по отряду должны помогать друг другу... - неуверенно заметила девочка - В тебе так силен товарищиский дух? Так чего сейчас не на свечке? Вместе с товарищами по отряду, собственно. - Но... - девушка запнулась, а после серьезно и без запинок спросила: - Семён, почему ты так упорно отталкиваешь от себя людей и относишься к ним так отрицательно. - И откуда ты взяла такие выводы? Может, ты выпила чего-то в медпункте? Просто я не вижу, откуда они в принципе появились, - запас уверенности довольно быстро исчерпался Леной. Она вновь покрылась лёгким румянцем, стала слегка путаться в словах, но всё равно ответила.. - П-по ходу дня... заметила, как ты ведёшь себя с людьми. Ну, и твой отказ от похода на свечку... - Ты следила за мной? - Лена стала красной, как сваренный рак, и широко раскрыла глаза от удивления. Миленько. - Что, серьезно? - мне почему-то захотелось рассмеяться от такой реакции. Ладно, пусть говорит, что она там заметила. - Н-нет! П-просто видела довольно ч-часто, издалека, с-со стороны. И з-заметила, как т-ты относишься к людям. Особенно ярко твой характер в-выделяется... - ...на фоне Михаила? Ага, так и есть. И что? - Т-ты всё время шутишь и издеваешься н-над людьми вокруг, ведёшь себя крайне развязно, ругаешься... - Лена замялась, была неуверенна стоит ли продолжать. - Если опасаешься меня оскорбить, то не бойся, меня фиг заденешь. Можешь продолжать - Т-ты никого не уважаешь, ведёшь себя крайне жестоко, не боишься кого-то душевно ранить и, возможно, довести до слез... - Могла бы просто сказать, что я мудак, потому что это именно так и называется. - Н-но ты же не такой! - Почему же, спрашивается? Я выгляжу, как мудак, говорю, как мудак, веду себя, как мудак, следовательно, я кто? Правильно! Мудак! Плохой человек, каких много. - Плохих людей не бывает, - заявила серьезно, уверенно и без стеснения девочка. Я же разразился смехом от такого заявления, а после решил просветить Лену. - Лен, ты конечно ещё молодая и неопытная девушка, только планирующая вступить во взрослую жизнь, но уже стоит знать, что люди в большей части нихрена нехорошие! - я говорил на немного повышенных тонах, подключив жестикуляцию. Меня такая чрезмерная наивность чаще смешит, но если мне упорно начинают доказывать, что мыслю неправильно и слишком пессимистичен и циничен, то я не знаю жалости. - Н-неправда! Ты хоть на свое окружение посмотри. - На Михаила, да? Ну, в любом правиле есть исключения. Только в нашем случае этих исключений практически нет. - Откуда у тебя в принципе подобный взгляд на мир? Т-такой радикальный и однозначно отрицательный. - Просто я видел эту жизнь. Видел, что она не радужна, безжалостна и жестока, и под корень уничтожает все хорошее в людях. - Видел жизнь? Т-ты ведь, п-примерно, моего же возраста? - А это как-то мешает увидеть всю людскую жестокость, всю несправедливость мира? Как это мешает осознать то, что все твои мечты и цели - либо ничто и никогда не будут достигнуты, либо им все время будут мешать мерзкие и подлые личности? И по итогу я стал таким же, как и любой взрослый человек - не грезящий, не питающий надежд о чём-либо, смотрящий на жизнь объективно. - Жизнь не такая, она может быть прекрасной и полной множества хороших вещей, - говорила Лена уверенно, стоя на своём, сильно напоминала по утверждениям Миху, только более надоедливая. - Просто таким, как ты, людям нужно помочь увидеть все по иному, через светлую призму. - О, а ты, я вижу, спец в подобных вещах! Начиталась умных книжек и теперь думаешь, что можешь судить человека и оказывать ему психологическую помощь? - терпение опустилось до нуля, и вся желчь моей души начала выплёскиваться на тут же испугавшуюся Лену. - Хрена ли ты лезешь в чужые души?! Тебе так легко живётся, что волнуют проблемы других?! Ну, так вот, лучше подумай о своем будущем, реалистично взгляни на этот мир и пойми, что твоя помощь нахер никому не упала! Люди не отплатят тебе тем же, а просто будут использовать, так как им невыгодно отдавать что-либо взамен! Запомни это и не лезь ни к кому со своими советами и просто "охеренной" помощью. Глаза Лены остекленели, по щекам потекло по тоненькому ручейку на каждую, а голос стал неровным и еле сдерживающим рыдание. - Ч-что я т-тебе с-сделала? Я п-просто хотела уз-знать т-тебя получше и п-помочь! А ты! Ты... - Лена заплакала и вся в слезах выбежала на улицу... Что я наделал? Резко пришло осознание того, что натворил, в сердце защемило, к горлу подступил ком, и я схватился за голову, крича на себя: "Идиот! Идиот! Идиот!" Как можно было такое совершить, как можно было так жёстко ответить невинной девочке, что хотела лишь добра. Я повела себя прямо, как... "По-моему ты по факту ей все объяснил. Да, чересчур эмоционально и жёстко, но на примере общения с тобой она точно поймет, что мир не так хорош, как ей кажется... прямо как ты! От тебя что ли передалось?" "Нет, ты просто радикально подошёл к ситуации и не врал Лене. Был абсолютно честен и объективен. Ты дал ей незаменимые для взрослой жизни знания" Я, блин, довел человека до слёз! Такое себе, знаешь ли! У меня сердце заболело от одного вида этих плачущих глаз... "Нежинка и тряпка, пойми, что другими методами навряд ли получится донести этой девочке истину, что людям не свойственна доброта от слова совсем" Ладно, плевать, потом обсудим. У меня сейчас дела поважнее. Нужно найти Лену и извиниться. "Ты серьёзно?! Опять за старое-новое! Опять за неоправданное раскаяние!" На хер пошёл, мне некогда спорить с тобой. Только негатива наберусь. Послав к чёрту шизу и все не разгруженные медикаменты, я вышел из медпункта и побежал искать Лену. Заварил кашу - сам ее и расхлёбывай. По делом в принципе, так как стоит научиться контролировать свои эмоции. Уже второй раз за день, блин! Уровень адреналина в крови подскочил, я бежал так быстро, что ноги бывало слегка подкашивались, вскоре вышел на площадь. Вглядевшись в полутьму недавно начавшейся ночи, я смог разглядеть на одной из лавочек девочку со смешными хвостиками. Она сидела в свете лунного луча, сгорбившись, закрыв лицо руками и подрагивая. Я быстро побежал к Лене и через пару мгновений стоял рядом, протянув в её сторону руку, не зная, что сказать и  сделать. Чувство вины разрывало изнутри, ком в горле зажимал связки, не давал ничего сказать, а разум, как на зло, отказывался формулировать мысли и строить предложения. Решив действовать по ходу, я набрал воздуха в грудь, сел рядом с девочкой и, положив руку ей на плечо, начал: - Лена, я... Я переборщил, извини! Зря на тебя накричал, повел себя, как абсолютная мразь. Я наговорил много всякой чуши, которая тебе на самом деле в жизни никак не поможет... "Ты СЕЙЧАС несёшь чуши, которая ей не поможет в жизни!" - Я... Мне очень жаль, честно. Я не могу смотреть на то, как ты плачешь из-за моей глупости и невежественность, - глубоко вдохнул и вложил в последнее слово всё раскаяние: - Прости. Лена постепенно перестала плакать, убрала руки от лица, выпрямилась и посмотрела на меня. И снова та же улыбка, только с большими заплаканными глазами, в которых, что меня удивило, не читалось ненависти и презрения. Лишь чистая и светлая доброта. - Я же г-говорила, что ты не такой, - ответила она краткой, но крайне ёмкой фразой. - Сомневаюсь, - я убрал руку с плеча и слегка отстранился. - Н-но ты же п-пришел и искренне извинился, а м-мог бы просто остаться в м-медпункте и забыть обо мне. Р-разве это п-плохо, когда ты всей душой с-сожалеешь о том, что сделал, и п-пытаешься з-загладить вину? - слезы перестали течь и засохли на щеках, но Лена все ещё была напряжена и заикалась. - И вправду... - согласился я, но сомневался в душе. Я не добрый человек, это очевидно, и навряд ли могу им быть. Но... Между нами повисло молчание. Мы смотрели друг на друга, не зная, что сказать. Я снова не мог отвести взгляд от её улыбки, и на моем лице, скорее всего, вновь появилась та гримаса печали и отчаяния от воспоминаний. - П-почему опять хмурый? Я т-тебя п-простила, не беспокойся, - прервала молчание Лена - Да это из-за другого. Неважно... - я отвёл взгляд, встал со скамейки и серьезно сказал: - Пойдем, нам ещё медикаменты надо доразгрузить. Лена согласно кивнула, встала, и мы вдвоём зашагали обратно в медпункт. *** С остатками медикаментов мы расправились достаточно быстро, и я, пока Лена заполняла бумаги, решил поизучать, что мы разгрузили. Ничего интересного, к сожалению, не было - только бинты, медицинский спирт, зелёнка и прочие подобные вещи. Но тут в одном из ящиков я наткнулся на горсть каких-то квадратиков в фиолетовой обёртке с плохо читаемыми чёрными надписями маленьким шрифтом. Я напрягся и смог с трудом разглядеть самую большую: "Баковский завод резиновых изделий". Хм... Стойте! Я получше пригляделся и немного разобрал остальной текст. Не уж то это... "А медсестра умна - хорошо и правильно иметь подобное под рукой" Согласен, учитывая её наклонности. "Может, и ты парочку возьмёшь?" Ты это серьезно? Зачем мне эта чертовщина. "Даже не знаю! Здесь довольно много красивых простодушных девушек, чья душа требует романтики, любви и множества близких контактов. Да, эта "чертовщина" абсолютна точно бесполезна для тебя!" Знаешь, меня подобное вообще не интересует. "Ты серьёзно?.. Эй! Несите мне другого депрессивного мудака! Этот импотент!" Я - асексуал. Да и в принципе ни в романтике, ни в половых контактах не заинтересован "Ага, как всегда, оправдывайся и строй иллюзии в своей башке. Но против реальности не попрёшь!" - Что нашёл? - поинтересовалась Лена, подкравшись сзади ко мне. - Средства контрацепции, - спокойно и без стыда ответил я и поднес на ладони девушке фиолетовый квадратик. - Нужна парочка? Лена посмотрела на него и, разглядев получше надписи, широко раскрыла глаза. - О-откуда они здесь в-взялись?! - удивлённо воскликнула она. - Ну, а что? Такой вещи самое место в медпункте, чтобы предотвратить определенные казусы. Да и учитывая наклонности Виолетты Церновны... Лена задумалась, а затем согласно кивнула и улыбнулась. - Как думаешь, скольких Виола охмурила? - шуточно, но немного неуверенно спросила Лена. - Многих, но вам об этом не стоит знать... пионеры! - мы синхронно подпрыгнули от удивления и обернулись. К нам незаметно подкралась медсестра и с широкой ухмылкой посмеивалась над пионэрами, изучающими закрома медпункта. - Чего пугаетесь? Если вам нужно несколько, то спокойно берите. Они вам будут очень полезны, - после таких предложений Лена покраснела от стыда. А я лишь усмехнулся и ответил. - Вам то хватит потом? - А мне они зачемя? - Значит, вы только дразнить горазды? Ну-с, хотя бы не так сильно выходите за рамки педагогической этики! - Виола усмехнулась, а затем серьезно сказала. - Ладно, как я вижу вы уже справились, так что можете быть свободны. Отбой уже через полчаса, вам следует поторопится. - Не смеем задерживаться! - сказал я, и, попрощавшись с медсестрой, вместе с Леной стремительно ретировался. *** Я глубоко вдохнул ночной воздух - тело наполнилось свежестью, а по коже побежали мурашки. Ветки деревьев качались от дуновения ветра, небо уже засияло звёздами. - Может, тебя проводить до домика? - предложил я внезапно Лене, что все ещё не отошла от шуток Виолы и была по цвету, как флаг союза. - Ну, давай... - согласилась девочка и улыбнулась. Мы вдвоём зашагали по дорожке в сторону домиков. Двигались медленно, любуясь красотами вечернего лагеря. Людей не было, похоже, все уже вернулись со свечек и отправились спать. Ну, это даже неплохо - всё спокойно, никто не буянит, можно сполна насладиться природой. Хотя её я никогда не любил. Рука механически потянулась к карману, я достал сигарету, закурил и поймал на себе удивленный взгляд Лены. - Будешь? - предложил я девочке, протянув свежую сигарету. - Н-нет, конечно! - нервно и слегка испуганно ответила Лена. От этого я усмехнулся, спрятал сигарету в карман и затянулся. Кашля в этот раз не было, похоже лёгкие адаптировались и начали постепенно портиться. - В чем смысл курить? Это же вредно, - поинтересовалась Лен. - У каждого свои причины... - Но это же, по сути, медленное с-самоубийство. - И что? - пофигистично ответил я. - Смерть неизбежна, так что смысл так серьёзно жизнь беречь. - Чтобы п-потратить ее потом на что-то хорошее и полезное. Создать что-нибудь, что останется п-после тебя. - Не все умеют созидать, а научиться достаточно трудно. - Всегда можно научиться, ведь учиться никогда не поздно! Главное - желание, - оптимистично и наивно, как и всегда. Иногда у человека может просто физически не получаться, так как нет таланта. Но в большей степени проблема заключается в том, что у тебя гораздо больше желание банально выжить, раздобыть еды, найти работу, жилье, хоть как-то обеспечить себя. Когда голова занята вопросом: "А что сегодня жрать-то?", созиданием особо не позанимаешься. Но свои мысли на эту тему я решил сдержать, просто промолчал, и мы продолжили наш путь... В один момент я взглянул на Лену. И снова она улыбается, словно издеваясь надо мной. И почему вы все в этом лагере такие добрые? Почему все время искренне улыбаетесь? - С-семён? - испуганно заметила мой взгляд Лена. Я быстро убрал взгляд в сторону, попытался подавить все вновь нахлынувшие воспоминания, но, как и всегда, не получалось. - Все н-нормально? - Ага, отлично. Ещё долго до твоего домика? - кратко ответил и мгновенно перевёл тему - Да нет, уже пришли, - мы остановились у обычного домика, расположившегося на краю жилого массива лагеря, у местного ельника. - Ну, что ж, доброй ночи и до завтра, - я быстро попрощался и, лишний раз не глядя на Лену, быстро удалился. *** Путь до своего домика я провел в раздумьях. Покой мне не давал случай с Леной, да и в принципе все похожие сегодняшние события. Особо меня мучила фраза Стесняши: "Плохих людей не бывает". Фраза эта в обычной ситуации вызвала бы у меня смех, но сейчас... Всю свою самостоятельную жизнь я понимал, что я человек не самый лучший, откровенно отвратительный по характеру. В принципе, как и практически все вокруг меня. В моей голове стойко укрепилась такая истина: "Люди жестоки. Люди безжалостны и бесчестны. Люди всегда хотят всадить тебе нож в спину" И данная аксиома естественно распространялась и на меня, даже отлично иллюстрировалась на моем примере. Но сейчас что-то пошатнулось в моем маленьком мирке. Я искренне сожалел о том, что сорвался на Мику и Лену, пытался заглаживать вину, заступился за Миху и Алису. Не уж то я действительно не такой плохой человек "Нет, хватит врать себе. Ты не можешь стать хорошим, просто потому что совершил парочку благородных поступков. Это так не работает" Да, но меня все равно терзают сомнения. Я не могу отделаться от этих мыслей, не могу не рассуждать на эту тему. Жизнь долгое время доказывала мне, что хороший человек - вещь исключительная и крайне маловероятная. Удивительно, что я смог встретиться с одним таким.  Жизнь постоянно укрепляла эту точку зрения и построила на ней моё восприятие мира. Я убедился, что хорошими могут быть лишь люди, не видевшие жизнь, дети, подростки, но и с этими была проблема, ведь воспитывают их то уже взрослые. По итогу - в рай попадают лишь дети, причём, самые малые, невинные, неиспорченные жизнью, абсолютно чистые от всей земной грязи. Но сейчас все это рушилось, все мои убеждения, на которых я построил свою жизнь обращались в прах и образовывалась очередная дыра в моей душе. Я пытался объяснить происходящее со мной по логике, ведь, блин, не может быть, чтобы меня резко стали окружать хорошие, добрые люди, здесь какой-то подвох! Не получалось. Что-то внутри резко отвергало все доводы и все равно терзало мой разум. Не выдержав, я плюнул на всё и решил очистить голову, сделав последнюю затяжку и потушив сигарету носком обуви. Подумаю об этом завтра. Я наконец-то дошел до домика, аккуратно открыл дверь и на цыпочках вошёл Миха уже спал. На столе у окна лежали две пары плавок и стояли два каких-то пакета. Я тихонько подошёл и посмотрел содержимое одного из них - зубная щётка, белый зубной порошок, мыльно-рыльное короче. Скорее всего, вожатая выдала Михе наборы для нас обоих. Ну, и хорошо. Спасибо товарищу, что сходил на ту свечку. Я разделся, повесил одежду на изголовье, убрав оттуда в шкаф высохшее пальто, и упал размякшим куском мяса на кровать. За день я изрядно вымотался, так что практически сразу провалился. *** Воспоминания часто поглощают меня во сне, накрывают, словно волна, забирая в путь по закоулкам моей памяти. Я плаваю в огромном океане тьмы подсознания, ложась звёздочкой на его поверхности. В голове пустота, не о чем не думаю, просто существую, без страданий, без боли, без эмоций. И тут что-то снизу хватает меня и утягивает, забирает в глубину океана. Тьма лезет мне в рот, закрадывается через уши и ноздри в черепную коробку, полностью заполняет внутренности, насыщает голову мыслями и образами... Что в этот раз? Быть может повторим первый день в лагере? Ага, размечтался... Я, похоже, действительно начинаю забывать, кто я на самом деле. Веду себя наивно, хочу, чтобы разум показал мне что-то хорошее, а на самом деле нужно надеяться хотя бы на нейтральное. Но дальнейшую часть я не ожидал... Сладость на губах, приятный цветочный запах, нежная и мягкая кожа, тяжёлое дыхание, сердце быстро бьётся в груди, будто уже готово выпрыгнуть. Всё ощущается особенно остро, так как глаза закрыты. И эти чувства мне особенно знакомы. Резко захотелось открыть глаза, снова увидеть её, в особенности улыбку. Но я сам себя останавливал, понимал, что не стоит напоминать себе, как она выглядит. Не стоит лишний раз вспоминать минувшее. Не стоит давить себе самому на больное. Но зачем мне подавлять свои воспоминания? Разве это не уход от проблемы, что никогда не поможет её решить? Может, стоит всё-таки на нее взглянуть? И плевать, что ничего хорошего из этого не выйдет. Просто хоть раз взглянуть на дорогого сердцу человека. Я не выдерживаю и открываю глаза. Ничего. Абсолютно ничего. И все те ощущения внезапно исчезли. Осталась лишь поглощающая меня тьма. Холодно. А внутри - пусто, будто что-то вырвали. Примерно это я чувствовал в тот день, когда она меня покинула... "Но почему меня бросили?" - вновь задаю себе этот вопрос и, как наивный ребенок, ничего не понимаю. Или пытаюсь не понимать, чтобы лишний раз не печалиться. Ответ на самом деле прост - я ей не подходил, она нашла кого-то другого, собственно, более подходящего ей по характеру и полюбила уже его. Были ли какие-нибудь меркантильные причины? Не думаю, так как она не была такой. Я просто остался не удел, разонравился, надоел и, возможно, стал иным. Я давным давно осознал, что никто в этом не виноват, что это просто случилось, что стоит жить дальше, забыть, оставить в прошлом, вынеся из этого правильные уроки. Но отпустить не получилось, как и всегда. Я не смог забыть те чувства, не смог заменить их. И пустота теперь всегда со мной, и нет идей как её восполнить... *** Я просыпаюсь в холодном поту, тяжело дыша. Достаю телефон и смотрю на время - 2:22. В мыслях всё ещё стоят смутные образы кошмара. Да, такие себе меня сны посещают. Ладно, мне стоит продолжать спать, завтра долгий день... И, какая неожиданность, мне не хочется спать. И что делать? Я смотрю на Михаила - спит, как младенец, жутко храпит. Его сейчас фиг разбудишь, зная как бывает тяжело его поднять даже в автобусе. Перевел взгляд на окно. На улице - поздняя ночь, луна ярко светит в небе, всё в лагере, пионеры, вожатые, домики и деревья, спит, кроме меня. Чем вообще можно в такое время заняться? На ум сразу пришло попытаться пролезть на склад, но я в тот же миг отмел этот вариант - замки вскрывать не умею и некого поставить на шухер. Да и мне в принципе там ничего не надо, и вообще идея эта - глупая и рискованная, зря днём на неё согласился. Хотя без меня Алису точно бы поймали, и наказание для нее было бы значительно суровей, чем моё. И почему мне не плевать на этих пионеров и рыжую в том числе? От Михи альтруизм и доброта передались? А, может, это я в душе такой? Вопросы хорошие, но, пожалуй, не буду пока искать ответы на них. Второй вариант, что был значительно привлекательней, - прогуляться куда-нибудь на природу с гитарой и портвейном (только надо не забыть оставить немного рыжей - поглядеть потом, как она будет пытаться пить эту дрянь). Любви к свежему воздуху я никогда не испытывал, в походы ходил всего пару раз за жизнь, но было что-то прекрасное в наблюдении за природой при лунном свете, пару раз глотнув крепкого дешёвого вина. Я тихо встал с кровати, быстро оделся и, взяв с собой гитарный чехол, положив в карман шорт оставшиеся сигареты и спички, прошмыгнул на улицу... Веяло ночной свежестью, от которой по коже проходил приятный холодок, отовсюду слышались песни сверчков, а из глубин леса вдали доносилось уханье сов. Несмотря на час, лагерь все равно казался будто живым. Куда же пойти? Можно в лес, но теряться в его чаще не особо хотелось. Вроде как говорили, что здесь рядом есть речка. А ещё можно в муз. кружок сходить и там на крыльце посидеть. Ей, шиза, ты вот, что думаешь? "Пойди к речке. Берега рек всегда хороши в свете луны" Опа, действительно отозвался! Ну, что ж, прислушаюсь к тебе. Заперев за собой дверь и закинув на плечо чехол я пошагал в сторону площади. Шел медленно, наблюдая за домиками в ночной сени, смакуя каждый миг. Свет нигде не горел, но мне было достаточно яркой луны над головой. Выйдя на площадь, решил подумать о месторасположении речки. На востоке лагеря, за спортплощадками, находился лес, на западе - трасса, на севере - тоже лес, следовательно на юге - река. Выбрав самую широкую из дорожек, ведущих в южную часть лагеря, я зашагал по ней и через десять минут вышел к речке. Да, вид был завораживающим: мягкий песочный брег, огромная река с темной водой, в которой были нечёткие отражения луны и звёзд, посреди нее два небольших острова. Один, что ближе, - немного овальный и выгнутый, другой - вытянутый и в пару раз больше первого, и оба обильно покрыты зеленью и заросли деревьями. Вдалеке, на противоположном береге, виднелся мост с железнодорожными путями, на которых сейчас стоял без дела старый грузовой поезд. Вода, думаю, нагрелась за день. Было бы замечательно скупаться. Жаль, что плавать практически не умею. Не хочу повторять сюжет выпускного, когда я из грусти и одиночества напился и попытался утопиться в ставке. Спасибо случайному прохожему, что спас глупого пьяного мальчишку. У берега расположилась небольшая пристань с лодочной станцией. Приметив, что рядом со зданием этой самой станции находится пара скамеек, направился к ней. Доски затрещали подо мной. Вода внизу тихо плескалась, а маленькие волны разбивались об берег и балки. Я медленно ступал, слушая шум прибоя, разглядывая темную воду, дыша холодным речным воздухом. На душе было спокойно, ничто не тревожило её. Подойдя к лодочной станции, сел на одну из скамеек, закурил, поставил рядом с собой портвейн и принялся настраивать гитару. Через минуту я для проверки строя сделал арпеджио на ми миноре и начал раздумывать о том, чтобы сыграть. Может, что-нибудь советское? Песни из кинофильмов, Машина времени, Цой, в конце концов! Или Летова, к примеру. Можно ещё что-нибудь бардовское или даже собственного сочинения (хотя мои песни точно не стоит петь в пионерлагере, даже ночью). А если что-нибудь классическое? Мне сразу вспомнилась одна прелюдия, которая называлась, кажется, "Ночью у реки...", как раз в тему. Я пару раз легонько ущипнул струны, затем, ускоряясь, сыграл заковыристый пассаж и вышел на фа диез мажор, мощно ударив по всем струнам. А после, выдержав небольшую паузу, начал перебирать в основном нежные минорные аккорды, с вкраплением небольших украшений, арпеджио и даже боя. Эту прелюдию я выучил, когда мне было семнадцать. Тогда мы ещё не расстались, и я пару раз играл ей данное произведение перед очередной из серенад. Она с упоением слушала мою игру, а после всегда нахваливала, восхищаясь тем, с какой отдачей я играл. Она обожала классическую музыку, чуть ли не боготворила, сама владела фортепиано. Помню, что мы даже пару раз играли вместе. Я резко остановился, не доиграв пару тактов. Сознание наполнилось приятными воспоминаниями, в ушах будто зазвучало то, как она играла, аккуратно, совсем чуть прикасаясь к клавишам, будто боясь повредить их, как она полностью отдавалась течению музыкальной реки. И все это резко оборвалось. Остались только беспросветная тьма и гнетущая тишина... Я открыл бутылку портвейна и сделал глоток. Горько и обжигающе. В области груди стало тепло и даже горячо. - Ну и херь, - сказал я и поставил бутылку. Надо было покупать хороший портвейн, можно было бы нормально напиться и забыться. "Хотя эффект на лицо - сделал глоток, а уже противоречешь сам себе. Говорил же во сне, что подавлять воспоминания о проблеме не поможет её решить" И то верно. Явно все знания по психологии превратились в невнятную кашу. А вообще, почему я не могу отпустить прошлое? Не знаешь, случаем? "Потому что ты слабовольная тряпка, которой нечем заняться, кроме как печалиться о своей судьбе. Если ты подавишь неприятные воспоминания и отпустишь прошлое, то тебе просто нечего будет делать" Не поспоришь. Хотя думаю я явно не о том... Ведь есть куда более важные на данный момент вопросы. Например, как мы попали в пионерлагерь эпохи перестройки? Есть куча вариантов, и каждый достоен внимания. Что ты думаешь? "Без понятия! Может, Икарус - это машина времени?" Я потушил сигарету и глотнул портвейна. По телу снова разлилось тепло. Почему бы нет. Всё возможно, учитывая обстоятельства. Ответ, как я чувствую, мы навряд ли получим в ближайшее время. Так что можно обсудить что-то другое... "Например, почему ты не отметёшь воспоминания о своей первой любви" Ты же вроде ответил уже на этот вопрос? Потому что я слабовольная тряпка, которой в кайф себя жалеть. "Это, скорей, был общий ответ на все вопросы про воспоминания и самокопание. Да и ты не совсем такой, учитывая, что тебе надоело заниматься самобичеванием довольно давно. Хотя ты очень легко согласился с этим ответом, что удивительно" А зачем сопротивляться реальности? Знаешь, она всё-таки облила меня холодной водой. Я и вправду забыл как-то слишком быстро о своей истинной личине... "И я в очередной раз оказался прав!" Но всё-таки я не совсем согласен с тобой. Прошедшим вечером ты упорно доказывал мне, что хороших людей нет в природе, но они есть. Я не верил в это, но теперь понимаю, что это так, пробыв всего лишь день в этом лагере, полном приятных личностей. Может, это и неправда, может, моя очередная ошибка, но я почему-то хочу попробовать сделаться таким, влиться в этот коллектив. "Ты это серьезно? Ты, увидевший предостаточно ужасов жизни, на серьёзке поверил в людей? Я могу понять веру в доброту одного человека, Михаила, как исключение, но во всех? Ты идиот?" Нет, просто понял, что надо что-то менять в себе, а не сидеть вечно в своих тёмных четырех стенах за компом. Давай договоримся - ты на пару дней не будешь практически никак вмешиваться в мою жизнь, а после посмотрим - получилось ли у меня что-то или нет. Договорились? "Эх... Ладно, ты уже все равно потерян! Пофиг, договорились" Ну, и отлично! Завтра начну свой эскперимент... Или уже сегодня? Утром, короче! С довольным победой лицом я обратил взгляд в сторону лагеря. С берега его было довольно сложновато увидеть, так как его отделяла от лодочной станции небольшая лесополоса, что ночью точно не давала ничего разглядеть. Но зато можно было понаблюдать за ночной природой... Вдруг в моей голове чётко обрисовалась мелодия. Она пришла внезапно и показалась мне просто великолепной, красочной и эмоциональной. Я быстро подобрал ноты на гитаре и сыграл ее. То была приятна мелодия, будто затрагивающая какие-то далёкие уголки моей души, о которых я и сам не знал. Она не была тревожной, полной печали и тоски, какими были остальные мои редкие произведения. Нет, абсолютно наоборот, она будто переносила всё светлое в себе, делилась с миром добром. Хотя в первую очередь мелодия у меня ассоциировалась с лесом, природой вокруг этого лагеря. Она, природа, вызывала у меня странное восхищение, какое я раньше не испытывал в её сторону, что и было передано через музыку. На гитаре композиция звучала не особо, так что я решил подумать о том, как она бы звучала на множестве разных инструментов, в исполнении какого-нибудь оркестра или ансамбля. Закрыл глаза и откинулся назад. Мелодия началась с фортепиано и с аккомпанемента в виде колокольчиков или ещё чего, затем на фоне также появились струнные в виде гитары и виолончели. Фортепиано постепенно ушло на задний план, а на передний вышла флейта. Заканчивалась композиция повторением основной темы на каких-то то ли колокольчиках, то ли ещё чем-то, что звучало по-волшебному красиво и мило. Эта мелодия в принципе была в какой-то мере странной, так как она словно сама создавалась в моей голове, и потому я не мог иногда разобрать где какие инструменты играли. Она повторялась снова и снова и с каждым разом расцветала новыми красками и становилась только приятней и успокаивающей. И я невольно заснул... Сновидений в этот раз не было, лишь темное ничто. Хотя всяко лучше кошмаров.