Подснежник

🌙

Твоя ласка и нежность может растопить любой лёд, но ты ещё не понимаешь, что мой лёд — твоя защита.

      Снег хрустит под массивными лапами, которые протаптывают тропинку по новым сугробам. Ночью была очередная снежная буря, которая замела вчерашние следы.       Рядом с белым волком громко скулят волчата, они бегают друг за другом и прыгают в сугробы, утопая в них с головой. Они смешные и неповоротливые.       — Что будешь делать с Чонгуком, когда наступит полнолуние? — нарушает тишину Намджун, до этого момента молча наблюдающий за своими волчатами. — Ты же не можешь остаться рядом с ним.       — Я знаю, но куда я его дену? Дедушка Чон попросил присмотреть за ним, потому что мне он доверяет. Но этот подснежник — хуже волчонка. У него рот не затыкается, я уже на него зло смотрю, отвечаю сухо и грубо, а он моргает только и продолжает, — устало вздыхает Тэхён и тихо рычит, когда на морду с дерева падает снег.       — Почему бы тебе не уйти в таком случае? — предлагает Намджун.       — Я уйду, а кто за этим чудом смотреть будет? Что он есть будет несколько дней? Он наивный и глупый, ещё из дома выйдет и забредёт на чужую территорию, — качает головой волк и останавливается, когда понимает, что волчата отстали. Им слишком сложно бежать на своих коротких лапах по высоким сугробам.       — А если объяснить ему?       — Намджун, он поверил в легенду, что лес звал его, чтобы мы его принесли в жертву. Он чуть в обморок не упал, когда увидел убитых мной зайцев. И зачем он появился сейчас? — тихо рычит Тэхён и опускает голову к волчатам, которые подбежали к нему и начали прыгать рядом, прося внимания.       — Чиджун, Чихон, Чисон, Чиюн, давайте вперёд, — коротко говорит Намджун своим волчатам. — Подожди, ты сказал, что лес звал его?       — Да.       — Ты ведь понимаешь.       — Намджун, если это так, то ему лучше действительно покинуть мой дом в ближайшие дни.       — Тэхён, но дедушка Чон Хансон доверил его тебе, — пытается достучаться до Тэхёна Намджун.       — Прекрасно зная, что я ненавижу людей, а особенно полукровок. Ты либо волк и в стае, либо человек и в городе, — рычит в раздражении альфа. — Я принял его в свой дом, потому что думал, что он обыкновенный людишка. Но вчера на его волосах появилась белая прядь!       — Тэхён, ты должен думать о нём, как об омеге, а не как о человеке или полукровке, — Намджун слегка толкает головой Тэхёна в бок. — И я знаю, что ты сможешь сдержать свою неприязнь и не причинишь ему вреда.       — И почему ты мой брат? — урчит Тэхён и шумно вздыхает.       — Я не только твой брат, но и вожак, временный, конечно, пока ты не приведёшь свою пару, чтобы возглавить стаю. Ты же знаешь, как я не хотел быть вожаком, но это правило отца…       — Только тот, у кого будет омега, займёт пост вместо меня, — повторяет слова своего отца Тэхён. — Я пока омегу своего найду, вы с Чимином уже создадите свою маленькую стаю.       — Конечно, живёшь как отшельник на окраине территории, читаешь, что-то там изучаешь и не приходишь даже в поселение, — ворчит Намджун. Он поднимает одного из волчат за шкирку и кидает в сугроб, к нему подбегает второй, прося сделать то же самое, потом третий и четвёртый. — Сколько вы с отцом будете в ссоре?       — Пока он не изменит закон, что людей убивать нельзя, — жёстко проговаривает Тэхён.       — Ты ведь понимаешь, что этого нельзя сделать, — рычит Намджун и кусает Тэхёна за шкуру на плече. — Тогда люди будут в опасности, а так мы живём в мире. Они не трогают волков и не вредят лесу, а мы — не трогаем их.       — И тем не менее один из волчат погиб от рук человека несколько лет назад, но никто не сделал ничего, чтобы отомстить этому человеку! Отец тогда сказал, что его лес накажет, — раздражается Тэхён пуще прежнего. — Люди жестокие, они приходят в лес, берут здесь всё, что хотят, как данность.       — Потому лес священный!       — Да знаю я, — ворчит белый волк. — Раздражают меня люди. Ещё Чонгук этот, полукровка несчастный.       — Он же не виноват в том, что его папа влюбился в человека.       — Не виноват, — соглашается альфа с братом. — Но это не отменяет того факта, что я не хочу его видеть.       — Твоя ненависть к Чонгуку основана на твоей неприязни к людям из-за давнего случая, но я знаю, что ты не нанесёшь ему вред, а наоборот защитишь в случае опасности. Это соседняя стая считает полукровок опасностью. По их словам, полукровки — это и не люди, и не волки. Они боятся их силы, — задумчиво говорит Намджун. — Если бы Чонгука нашли они, а не ты, то он бы давно был мёртв.       — Да знаю я.       — А может, он тебе просто нравится?       — Не говори ерунды, он меня раздражает. А если учесть, что он жалкий полукровка, то я готов его гнать в шею с нашей территории, нечего ему быть здесь, — презренно говорит Тэхён.       — Его папа, скорее всего, был из нашей стаи, поэтому ты не можешь прогнать его. Станешь вожаком — пожалуйста. Но тогда в глазах стаи будешь выглядеть, как не великий и мудрый вожак, а как подросток, который делает всё, что хочет. И со мной согласятся не только члены совета, но и советник Хосок, который, к слову, очень ждёт, когда ты вернёшься домой. Вы же друзья с самого детства.       — Вот вы где! — прыгая по сугробам, к альфам бежит белый волк. — Я уже вас заждался.       — Минни, — урчит Намджун и трётся головой о шею Чимина.       — Как там Чонгук? Я слышал, что он внук дедушки Чона. Значит, он полукровка? — интересуется Чимин и опускает голову, когда к нему с писками и визгами бегут волчата. — Мои вы хорошенькие, я тоже соскучился.       — Быстро же молва прошлась по лесу, но если ты про человека, который не имеет своего волка, шарахается в обморок при виде крови и глуп, как волчонок, то да, он полукровка, — холодно говорит Тэхён и встряхивает шкуру от упавшего на него вновь снега. — Да хватит! — рявкает он на ветер, который сбивает с веток на него снег. Тэхён поднимает голову и ему на морду с ветки падает новая порция снега.       — Даже духи считают, что ты неправ, Тэхён, — смеётся Чимин. — Лучше скажи мне, как он там? Может, мне прийти к вам, привести его в божеский вид? Он же омега, к тому же из города, думаю, ему хочется вкусно пахнуть и ходить в нормальной одежде, а не в вещах чужого альфы.       — А что с моими вещами не так? — ворчит Тэхён и трётся шеей о ствол сосны.       — Намджун, ты посмотри, как сразу надулся. Если бы ты действительно относился с неприязнью к Чонгуку, то тебе бы было противно, что он носит твои вещи, — подмечает омега и склоняет голову набок, он прикрывает глаза, когда Намджун ведёт языком по его носу.       — Я их после него сразу стираю, чтобы запах смыть.       — Чудной ты, Тэхён. Ты же любишь изучать всё новое, почему бы тебе не отнестись к Чонгуку, как к чему-то необычному? — предлагает Чимин.       — Или как к испытанию. Не всё время же тебе дома сидеть и травы изучать от скуки.       — Я могу выкинуть его на соседнюю территорию и понаблюдать — обретёт ли он волка под натиском страха.       — Ну глупый, точно, — урчит в смешке Чимин. — И ещё будущий вожак.       — Вот-вот.       — Я всё равно приду в ближайшие дни, проверю его там.       — Да что с этим подснежником станет, — рычит Тэхён. — Такие, как он, не пропадают.       — С тобой даже такие пропадают. Кстати, ты его опять одного оставил? — недовольно ворчит Чимин. — Он этих мест не знает, потеряется ещё.       — Он не настолько дурак, чтобы выйти из дома, тем более на улице мороз, а у меня нет для него настолько тёплых вещей.       — Но раз он полукровка, то, может, ему и не нужны тёплые вещи? — предполагает Намджун. — Ты не проверял?       — Всё, хватит о нём.       — Как скажешь, но ты подумай над тем, что будешь делать в полнолуние, оно через две ночи, — напоминает Намджун.       — Ты бедолагу там не сожри. Может, давай я побуду с ним? Хотя как я оставлю Намджуна? — рассуждает вслух Чимин. — В любом случае тебе, Тэхён, надо что-то решить с этим. Чонгук очень испугается, если в полнолунный гон ты будешь дома. Ещё убежит со страха.       Тэхён ворчит себе что-то под нос, пока Намджун не кусает его за ухо до болезненного рыка.       — Тэхён… но ведь в полнолуние у оборотней не только гон случается, но и течка… — вдруг говорит Чимин и останавливается. — Если он полукровка, то полнолунная течка может произойти и с ним. В такие ночи шанс удачной сцепки почти стопроцентный. Если он окажется твоей парой, то начнёт гнездиться из твоих вещей. Поэтому даже не вздумай оставаться дома, я тогда тебе отгрызу самое ценное, клянусь. И ты должен понимать, что если он забеременеет от тебя, но не сможет обрести своего волка, то от волчонка внутри себя Чонгук погибнет.       — Минни, персичек мой, Тэхён не настолько глуп, чтобы допустить это всё, да и Чонгук, я думаю, как омега, обладает куда большим чувством ответственности, — успокаивает своего омегу Намджун и лижет его по подбородку.       — В любом случае! — стоит на своём Чимин. — Тэхён прекрасно знает, что обычные течка и гон людей отличаются от полнолунных у оборотней, в эти ночи у всех оборотней наступает особое состояние. В эту ночь многие находят свою пару, потому что запахи становятся слаще и резче, а некоторые становятся слишком агрессивными.       — Всё будет в порядке, я не маленький. И мне пора возвращаться обратно, — коротко говорит Тэхён и тихим рыком зовёт волчат попрощаться.       — Когда ты уже появишься в поселении? — ворчит на него Чимин.       — Когда омегу своего встретит, избежать возвращения домой он не сможет.       Тэхён закатывает глаза и уходит домой.

🌙

      Тихо пыхтя и облизывая губы, Чонгук поднимает большой снежный шар и ставит его поверх второго. Довольно улыбнувшись, омега закрепил его снегом и воткнул по бокам второго шара ветки, формируя руки.       — Что ты делаешь? — хмурый голос Тэхёна не пугает.       Чонгук поворачивается к нему лицом и вновь облизывает губы. Быстро пробежавшись по альфе взглядом, омега подмечает, что тот стоит на крыльце в одних штанах и майке, к тому же ещё и босыми ногами.       Странный он.       — Это снеговик, — омега делает шаг в сторону, показывая своё творение двумя ладонями, и широко улыбается.       — Уродливый такой, — складывает руки на груди альфа, хмуря густые брови. — Делать нечего?       — Ничего он не уродливый, — дуется Чонгук и выпячивает нижнюю губу. — Ты никогда не лепил снеговика в детстве? И в снежки не играл?       — Что? — хмурится сильнее Тэхён. — Хватит вести себя как ребёнок. Заходи домой, заболеешь.       Альфа отворачивается от Чонгука, и ему между лопаток прилетает снежок. Он резко поворачивается обратно, но не замечает омегу на полянке перед домом.       — Подснежник, лучше не зли меня, — в ответ тишина.       Тэхён принюхивается и щурит глаза. Он медленно и тихо идёт по снегу по старым следам, доходит до снеговика и готовится уже поймать омегу, как тот выглядывает из-за своего сооружения и кидает в лицо Тэхёна новый снежок.       Громко смеясь, Чонгук подрывается на ноги и пытается убежать по сугробам, но альфа оказывается быстрее. Он ловит его за шиворот одной рукой, второй обхватывает талию и перекидывает через плечо.       — Я не маленький, чтобы играть с тобой, — строго проговаривает альфа и неожиданно для Чонгука кидает его в высокий сугроб, где тот утопает с головой.       Чонгук громко смеётся, барахтается в снегу и вылезает, он встряхивает головой и теряет равновесие, падая обратно.       На лице Тэхёна даже мускул не дрогнул, но он чувствует, что былого раздражения от этого несчастного он не испытывает. Чонгук такой же смешной и неуклюжий, как волчата Намджуна и Чимина.       Тэхён внимательно смотрит, как омега встаёт и пальцами зарывается в свои волосы, стряхивая весь снег. Он хмурится, когда замечает новые белые пряди на волосах омеги и уходит в дом, хлопнув дверью.       — Чего ты такой хмурый всё время? — заходит следом за альфой в дом Чонгук. — Я пытаюсь найти себе хоть какое-то развлечение.       — Ты ведёшь себя глупо, — сухо отзывается альфа. — Раздевайся и иди обдайся тёплой водой, тебе нужно согреться после улицы. Кто тебе вообще разрешил выходить из дома? Уже не боишься ничего?       — А я не пленник, чтобы сидеть здесь, — ворчит на альфу Чонгук и смотрит ему в глаза с протестом.       — Осмелел, я смотрю.       Чонгук заходит в комнату, которую сложно назвать ванной, и снимает с себя вещи, быстро садясь в таз, зная, что Тэхён зашёл за ним. Не то чтобы Чонгуку хотелось, чтобы альфа смотрел на него, как на омегу: с желанием и некой похотью. Рядом с этим альфой он чувствует себя спокойно, не опасаясь неожиданного нападения или предложения, от которого ему захочется сбежать.       Когда альфа протягивает мыло и ковшик, Чонгук их послушно берёт и быстро намыливает всё тело, после чего смывает тёплой водой и тихо урчит от наслаждения. Была бы его воля, он бы из воды не вылезал по несколько часов.       — Хватит сидеть в воде, как жаба в прудике, — говорит с недовольством Тэхён, раскрывая за спиной омеги полотенце.       — Я люблю воду, — со вздохом говорит Чонгук, послушно вставая. Он ждёт, когда альфа его закутает и поднимет на руки.       Удивительно даже, что альфа продолжает это делать, Чонгуку кажется, что он относится к нему как к ребёнку: слабому и беззащитному, о котором нужно позаботиться, поэтому он не относится к нему как к взрослому омеге, который может стесняться и смущаться.       — Я мог бы дойти и сам, — напоминает Чонгук.       — Ты мокрый, не надо мочить под собой пол, — перехватив омегу удобнее, Тэхён понёс его в комнату, где посадил на кровать.       — А вчера ты сказал, что пол холодный, и я могу заболеть, — склоняет голову набок Чонгук, очаровательно улыбаясь.       — Вот вещи, — кидает штаны и кофту на кровать Тэхён. — Я тоже пойду помоюсь.       Чонгук давит в себе довольную улыбку, радуясь тому, что ему удалось взволновать Тэхёна: тот поджал губы. Тихо напевая себе песню под нос, Чонгук надевает предложенные вещи и встаёт с кровати. Пока альфа моется, омега открывает шкаф и глубоко втягивает через нос его лесной запах, от которого кругом идёт голова. Чонгук достаёт несколько сложенных вещей и, услышав, что альфа закончил мыться, быстро ныряет с ними под два одеяла.       — Есть будешь? — первое, что спрашивает альфа, заходя в комнату в одних штанах.       Чонгук выглядывает из-под одеяла и моргает пышными ресницами, смотря на красивое и подкачанное тело альфы, который без стеснения ищет в шкафу нужную одежду.       — Уже не смущаешься? — вдруг ловит взгляд омеги Тэхён, из-за чего Чонгук покрывается румянцем.       — Я смотрю на твои волосы, — нагло врёт Чонгук. — Они действительно от природы такие?       — Да, — кивает альфа. — И врать ты совсем не умеешь, кончик твоего носа дёргается, выдавая тебя.       Омега распахивает глаза и кладёт ладонь на свой нос, краснея сильнее.       — Есть будешь?       — Да.       — Хорошо.       Проводив альфу взглядом, Чонгук поспешно вылезает из-под одеяла и прячет вещи под подушкой, после чего идёт на кухню, но не садится на стул, как раньше, а становится рядом с альфой.       — Я помогу!       — Не мешайся, я готовлю всегда один, — зло смотрит Тэхён на омегу, но тот не пугается, а только выпячивает нижнюю губу. Альфа бросает на неё взгляд, подмечая множество трещин и на одной из ранок появившуюся кровь.       — Но я не спрашивал, — улыбается омега и быстро моет руки, пока альфа не оттащил его за шиворот. — Что мне делать?       — Кашу сварить сможешь? — устало спрашивает Тэхён, понимая, что этот омега самая настоящая липучка.       — Да, — кивает Чонгук и улыбается шире.       Омега чуть ли не пищит от радости, что альфа не продолжил прогонять его, а сдался почти сразу же, даже не начал ворчать на него и закатывать глаза.       — А можно мы с тобой сходим на улицу? — нарушает повисшую тишину Чонгук, насыпая в воду кашу и помешивая её ложкой.       — Нет.       — Ну пожалуйста, — жалобно просит Чонгук. — На чуть-чуть! Просто подышать свежим воздухом, я не буду кидаться снежками больше, честно.       — Открой окно и подыши. Тем более на улице холодно, отморозить себе что-нибудь хочешь? — на омегу Тэхён даже не смотрит, нарезает мясо, которое складывает в глиняный горшочек.       — Когда я лепил снеговика, то заметил, что мне не было холодно, а в твоей тёплой одежде стало жарко. Даже пальцы на руках не замёрзли, — поднимает две ладони омега, показывая их альфе. — Лес и правда особенный, словно греет.       Тэхён хмурит брови и сжимает челюсти, он бросает взгляд на волосы Чонгука, которые становятся только белее.       Если о нахождении полукровки узнает соседняя стая, то они обозлятся и могут нарушить договорённость о ненападении. Они могут напасть на Чонгука и убить его. Тэхён знает, что соседняя стая больше, они сильнее и опаснее, но из-за закона, который все стаи в лесу одобрили: не трогать людей, никто из них не может причинить вред Чонгуку, а если они сделают это, то перемирие между стаями будет нарушено, а люди, которые зайдут в лес, будут в опасности.       — Ты ведь не отстанешь от меня?       — Нет! — звонко говорит Чонгук, помешивая кашу.       — Мы выйдем на улицу, но только около дома и на немного, понятно? — строгим голосом Тэхён не даёт ни шанса на протест.       — Да, — кивает омега и перекатывается с пяток на носки от радости, которая распирает его изнутри.       Всё-таки можно найти к этому дикарю подход, либо он просто смирился с тем, что Чонгук на его шее, за его спиной, в голове, в доме. Везде.       — Каша готова, — заявляет Чонгук и облизывает горячую ложку.       Тэхён кивает и ставит горшочек с мясом в отсек над костром в камине. Сам же зачёсывает волосы назад под внимательный взгляд Чонгука и сдерживает себя от смешка.       — Нормальный я, хватит так смотреть на мои волосы, — закатывает глаза Тэхён и возвращается на кухню, где убирает тонкий ковёр, открывая вид на погреб.       — Ух ты, у тебя тоже есть погреб?       — Да, — бросает Тэхён и поднимает дверцу, спускаясь вниз.       Чонгук опускается на колени и ныряет головой вниз, разглядывая всё большими глазами, в которых интереса, как у маленького волчонка. На одной из полок Чонгук замечает несколько бутылок с молоком и суёт руку вниз, указывая на них пальцем.       — А можно мне молока? Пожалуйста, я люблю молоко, — просит омега, махая рукой в воздухе.       Тэхён вздыхает и берёт одну из бутылок и поднимается наверх, попутно он кладёт ладонь чуть выше носа Чонгука и толкает его голову наружу.       — Надо было свалиться и сломать себе шею, — ворчит Тэхён и ставит бутылку с молоком на стол. Рядом ставит баночку с травами.       — А что это за травы?       — Это чай.       — Не, я лучше молока, — мотает головой Чонгук и открывает бутылку, он суёт кончик носа в горлышко и довольно улыбается.       — А тебе никто и не предлагал.       — Тебе обязательно быть таким? — отстраняется от бутылки с молоком Чонгук и обиженно опускает уголки губ вниз.       — Каким?       — Грубым, холодным, жёстким в словах, — перечисляет омега.       — Да.       — Зачем?       Тэхён бросает на Чонгука злой взгляд, предупреждая, что ещё один вопрос, и он вылетит отсюда.       — Чтобы ты не захотел остаться здесь.       — Не захочу. Кто вообще захочет жить с таким ворчуном, — жмёт плечами Чонгук и наливает в стакан молоко.       Тэхён качает головой и достаёт горшочек с мясом, сам раскладывает всё по тарелкам и ставит их на стол. Он ест молча, изредка бросая взгляд на волосы Чонгука, омега, к его удивлению, ещё не заметил, что волосы у него начали белеть. Оно и к лучшему, панику поднимет, убежит куда-то. Благо в доме Тэхёна нет ни одного зеркала, чтобы омега мог заметить изменения в цвете волос раньше времени.       Чонгук ест молча и быстро, он помнит, что после обеда они пойдут на улицу.       — Не торопись, еда не усвоится.       Коротко кивнув, Чонгук начал жевать медленнее, но взгляд устремил в окно, на ясное небо и белоснежный снег.       Чонгук не задаёт вопросов, не желая злить альфу, но мысленно восхищается тем, как вкусно тот готовит. Даже если учесть, что это мясо недавно убитых зайцев.       Закончив есть, Чонгук допивает молоко и моет за собой посуду, после чего уходит к двери и одевается. Он бросает взгляд на замок, вспоминая, что альфа смог зайти домой после того, как Чонгук закрыл дверь на щеколду.       — А как ты зашёл домой, когда я закрыл дверь на это? — решает спросить омега, показывая пальцем на щеколду.       — Она работает не только в одну сторону, — вздыхает Тэхён и толкает дверь наружу. — Дверь открывается в две стороны, — объясняет он и тянет дверь на себя, показывая, что её можно открыть и внутрь дома.       — А зачем?       — Чтобы ты спросил.       Чонгук тихо фыркает, понимая, что ответа он не получит.       — Только недолго, — напоминает Тэхён.       — Я помню, — кивает Чонгук и выходит на улицу, где глубоко втягивает через нос морозную свежесть и прикрывает глаза. — Какой же лес красивый.       — Никогда не видел столько снега? — спускается вслед за Чонгуком Тэхён и оглядывается. Он смотрит на заснеженный лес и прислушивается к его тишине. Птицы не летают и не поют, ветер не кружит в воздухе.       — Я же из города, к дедушке сюда приезжал последний раз ещё маленьким, а в городе столько снега никогда не было, там даже нет таких лесов, — разглядывая деревья, Чонгук неуклюже ступает по сугробам, утопая в них.       — Не упади, подснежник.       — Меня зовут Чонгук, — смотрит на альфу через плечо омега и падает в сугроб, потеряв равновесие.       — Я же сказал — подснежник, — подходит он к Чонгуку и поднимает его на ноги.       — Как ты так ловко передвигаешься по этим сугробам? Я не понимаю, — вздыхает Чонгук и стряхивает с себя снег.       — Я живу здесь с рождения.       В глубине леса слышится волчий вой.       По спине Чонгука бегут мурашки, он замирает на месте, смотря большими глазами в лес и чувствует в этом вое что-то опасное и угрожающее. Кажется, что это не просто волчий вой, а предупреждение.       — Чонгук, живо домой, — строго говорит Тэхён и толкает омегу в спину.       — А что?..       — Закройся в комнате, в окна не выглядывай и сиди тихо, чтобы тебя не было ни слышно, ни видно. Понял? — в глазах Тэхёна слишком много серьёзности.       — Да, — заторможенно кивает Чонгук. — А ты куда?       — Ты ещё здесь? — рявкает альфа, пугая омегу окончательно.       Чонгук подрывается с места и убегает в дом, захлопнув за собой дверь.       Убедившись, что омега зашёл в дом, Тэхён замечает, как тот зашторивает окна в комнате, и уходит в лес. Он снимает с себя одежду, вешает её на ветку дерева и обращается в волка. С тихим рыком встряхивает шкуру и убегает на границу, откуда был слышен вой.       Белый волк дёргает ушами и прислушивается к каждому шороху. Вот почему в лесу было так тихо: лесной дух предупреждал. Из тени деревьев, скидывая с веток елей снег, выходят два волка. Тэхён сдерживает себя от рыка в их сторону, зная, что те могут из-за этого напасть. И они победят.       — Джихён, — приветствует вожака соседней стаи Тэхён и склоняет голову.       — Слышал я, Тэхён, что на ваши земли забрёл полукровка, — вдруг говорит вожак соседней стаи.       — На ваши земли он не заходил, — твёрдо говорит Тэхён, поднимая голову и смотря в глаза вожака.       — Значит, это правда, — рычит вожак.       — Я его спас от смерти, но как только река замёрзнет вновь, он мною лично будет доставлен обратно в деревню, никакого вреда вашей стае он не принесёт, — уверенно и чётко проговаривает Тэхён.       — Смотри, если он окажется здесь, то будет убит, — предупреждает волк, стоящий рядом с вожаком.       — Разве вы не боитесь его? Полукровки опасны.       — Его? — подняв голову к небу, Тэхён облизал свой нос. — Это самый глупый, самый трусливый и неуклюжий омега, которого я когда-либо видел. Как только река замёрзнет, он и дня лишнего здесь не проживёт.       — Ты в этом уверен? — опускает голову альфа, стоящий рядом с вожаком.       — Да.       — Джин, успокойся, нет оснований ему не верить, — успокаивает своего советника Джихён, пристально смотря на Тэхёна. — Но лёд на реке треснул почти неделю назад, трещины стали только шире, и несмотря на сильный мороз — река не замерзает обратно.       — Я знаю, но я уверен, что река замерзнет в скором времени.       — Тогда ладно. Держи это создание рядом с собой, но если он ступит на нашу территорию, обратно ты его не получишь ни живым, ни мёртвым, — говорит вожак и разворачивается, уходя обратно в лес.       Тэхён смотрит им вслед, не спешит поворачиваться спиной, потому что однажды, когда он отвернулся, они на него напали.       Когда хруст под лапами больше не слышен рядом, Тэхён возвращается к дому и обращается в человека, надевает оставленные вещи и заходит домой.       — Подснежник?       В ответ тишина. Тэхён заходит в комнату и хмурится, когда видит пустую кровать, он идёт в комнату для мытья, но там тоже пусто.       — Подснежник, это я, где ты?       Тихий стук под ногами вынуждает опустить голову на дверцу погреба. Тэхён поспешно её открывает и вскидывает брови, когда видит перепуганное лицо с большими глазами.       — Вот ты где, — он берёт омегу за руки и помогает вылезти. — А ты, оказывается, не так глуп, как показалось на первый взгляд.       — Я просто подумал, что если в дом кто-то зайдёт, даже волк, то в погреб пробраться он не сможет, тем более я держал дверцу изнутри, — хмуря брови, Чонгук показывает, как сжимал руками ручку.       Лицо Тэхёна трогает тень улыбки от понимания, что омега хоть и испугался, но сумел спрятаться.       — А что случилось? — осторожно спрашивает Чонгук, внимательно смотря на то, как впервые перед ним поменялось выражение лица альфы: стало более мягким и уголок губ дрогнул. Чонгук бы удивился и сделал на этом акцент, но сердце в груди всё ещё колотится от пережитого испуга.       — Тебе не надо знать, — хмурится обратно Тэхён и складывает руки на груди. — Больше никаких прогулок, сиди дома, если жить хочешь.       — Но я хочу знать!       — Я тоже много чего хочу, например, чтобы ты молчал. Но ты же этого не делаешь, — склоняет голову набок Тэхён.       — Как зовут тебя тоже не скажешь? — дуется Чонгук и повторяет позу альфы: складывает руки на груди и обиженно отворачивается.       — Нет.       — Но как мне к тебе обращаться? А вдруг придётся звать тебя на помощь?       — Если тебе придётся звать меня на помощь, то считай, что ты уже не жилец, — холодным тоном говорит Тэхён и уходит в комнату.       Чонгук стоит с растерянным видом посреди кухни и чувствует, как его впервые наполняет сильная злость на альфу, за его ужасный, противный и невыносимый характер.       — Может, ты прекратишь со мной обращаться так, словно я заноза в заднице? — повышает голос Чонгук, заходя в комнату. — Я не виноват, что оказался здесь!       — Что? — резко встаёт со стула Тэхён и подходит к омеге, из-за чего тот вжимается лопатками в стену. Тэхён смотрит в его глаза, в которых замер испуг и шумно вдыхает воздух. — Ты и есть заноза, Чонгук.       — Значит, ты — задница, — в ответ говорит омега. — Тебе очень подходит это слово.       — Только ты виноват в том, что оказался здесь, в моём доме и на моей шее, Чонгук. Тебя никто не звал в лес, ты сам вышел на лёд, и только ты виноват, что упал там, — не отрывая взгляда от глаз Чонгука, цедит с презрением Тэхён. Один лишь взгляд на белые пряди заставляет кровь в венах кипеть. Но Тэхён не опустится до того, чтобы вредить омеге только из-за его происхождения, как это делает соседняя стая.       — Хватит, пожалуйста, — первым разрывает зрительный контакт омега, он опускает голову и облизывает свои до боли потрескавшиеся губы. — Можно я просто лягу спать?       — Ложись, — спокойным голосом отвечает Тэхён, отходя от омеги и тихо вздыхая.       Чонгук быстро залезает под одеяло и накрывается им по самый подбородок. Он засыпает почти сразу, но спит беспокойно, ворочаясь и бормоча невнятные слова.       С тихим вздохом Тэхён поворачивает голову к омеге, чувствуя угрызения совести, что накричал и сорвал зло на том, кто не виноват в собственной судьбе. Тем более, раз Чонгука звал лес, то был вопрос времени, когда омега ступит на лесную землю.       Тэхён закрывает книгу и встаёт из-за стола, он вновь смотрит на Чонгука, который спит с открытым ртом, и достаёт из первой полки тумбочки травяную мазь для открытых ран. Тихо сев на корточки около лица Чонгука, альфа берёт кончиком указательного пальца немного мази из баночки и наносит её на потрескавшиеся губы Чонгука.       — Глупый подснежник, зачем ты пришёл в этот лес?       Вздохнув, Тэхён спрятал мазь себе в карман штанов и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.       Теперь вопрос времени, когда случится беда.

🌙

      В закрытой комнате с небольшим окном, которое нельзя открыть настежь, ночью особенно холодно и мрачно. На полу стоит почти пустой графин с водой и пустая тарелка от еды, которую приносят слишком редко.       В углу на полу расстелен тонкий матрас, на нём спать неудобно и больно, но это лучше, чем на твёрдом дереве.       Омега медленно открывает глаза, когда слышит как в дом возвращается отец, знает, что он сейчас зайдёт сюда и напомнит о том, почему омега заперт в этой комнате уже почти неделю.       Дверь в комнату открывается резко, пускает на несколько секунд яркий свет и закрывается.       — Долго сопротивляться у тебя не получится, Юнги. Полнолуние наступит уже через одну ночь, и тогда тебе не избежать своей судьбы, — альфа садится на корточки перед ослабленным омегой и берёт его за подбородок, поднимая голову и заставляя смотреть на себя.       — Я не выйду за него замуж, — презрительно говорит омега, без страха смотря в глаза вожака.       Джихён усмехается и тянет лицо Юнги к себе ближе.       — У тебя нет выбора. Ты заперт в этой комнате, сбежать не можешь, а в полнолуние придёт твой будущий муж, и здесь произойдёт зачатие волчонка, который объединит две стаи, — лицо Джихёна украшает улыбка.       — Этого не будет, — рычит Юнги и дёргает головой, убирая от себя ненавистную руку. — Я разгрызу ему глотку.       — Ты не настолько силён, сын мой. Когда ты забеременеешь, у тебя не будет шанса на спасение. Тебе придётся выйти за него замуж, дабы избежать позора в стае.       — Стая не знает, что я заперт тобой в нашем же доме! И они узнают всё от меня, я не стану молчать о том, что ты творил с собственным сыном, — кричит на отца Юнги без страха в глазах.       Джихён гортанно рычит и хватает Юнги за горло, прижимая к стене и до боли ударяя об неё затылком.       — Я просто скажу, что ты был похищен, тебя пытали и мучили, ты просто сошёл с ума, вот и всё, а когда советник и другие альфы согласятся со мной, тебе никто не поверит, Юнги. Поэтому веди себя хорошо, если хочешь увидеть своего брата и солнечный свет вновь, — отпустив горло сына, Джихён гладит его по голове. — Ты ведь мог просто согласиться на венчание с альфой, но предпочёл сопротивляться, чем и поплатился за это.       — Я не обращусь в волка во время беременности и умру от волчонка внутри себя.       — Ты не сможешь убить ни себя, ни своё чадо, Юнги. Ты вообще не способен на убийство, вспомни, что ты сделал, когда…       — Я помню.       — Поэтому ты не сможешь ничего сделать со своей судьбой, — Джихён хлопает Юнги по плечу и встаёт с корточек. Бросив взгляд на сына, он покидает комнату.       С тихим рыком Юнги падает на спину и бьёт кулаком по стене в раздражении. Он слышит приглушенный голос отца за стеной и подкрадывается к двери, прижимаясь к ней ухом.       — Да, этот полукровка пока у них, но я уверен, что рано или поздно он окажется на нашей земле.       — Полукровка? — хмурится Юнги. — Когда же он оставит их в покое? Чёрт, если бы я мог сбежать отсюда.       Юнги смотрит на закрытое окно и с шумным вздохом опускает голову, понимая, что сбежать отсюда он не может. Организм слишком ослаблен от истощения.       Остаётся только ждать полнолуние и попытаться что-то изменить в эту ночь.

🌙