Подснежник

🌙

В твоих глазах я вижу целый мир. Мне ещё никогда не встречался человек, в глазах которого столько искренности. Я боюсь причинить тебе боль одним своим прикосновением, потому что мои руки — сплошные глыбы льда.

      Первые солнечные лучи трогают лесную землю со звонким пением птиц. Осторожным касанием маленькой руки Юнджун гладит белого волка между ушей и целует его чуть ниже глаза.       — Юнги, — шепчет маленький альфа, продолжая гладить волка, Юнджун спускается рукой к его шее и боку. — Тебе нужно поесть, просыпайся.       Волк тихо урчит и медленно открывает глаза, облизывает свой нос и резко поднимает голову. Юнги оглядывается и тихо рычит на брата, который обратился в человека. Широким языком белый волк лижет волчонка по щеке, получая в ответ тихий смех.       — Всё в порядке, тот человек ещё спит, — коротко говорит Юнджун и двигает к брату найденную в доме человека еду. — Поешь немного, пожалуйста. Тебе нужно восстановиться как можно скорее.       Белый волк бьёт брата по боку, рыком требуя обратиться в волчонка обратно, и оглядывается, прислушиваясь к звукам леса. Они находятся на чужой территории, неизвестно, когда здесь может кто-то появиться. Вчера незнакомец сказал, что здесь он живёт не один. Опасности Юнги не чувствует, но не хочет, чтобы Юнджуна видели в облике человека.       С тихим вздохом Юнджун обращается в волчонка и лижет брата по морде.       — Этот человек странный, не думаешь? — спрашивает Юнджун, зализывая мелкие раны на морде брата, чтобы не остались шрамы.       — Да, есть в нём что-то не такое. У него волосы странные: часть прядей белая, а часть — коричневая, — отвечает Юнги и задумчиво смотрит на белый лес. — От него пахнет не так, как от обычного человека. Я чувствую запах города, но он похож на лесное дитя.       — Он может быть полукровкой? — интересуется Юнджун и зализывает глубокую рану на лапе Юнги.       — Может. Но я никогда не видел таких полукровок, — вздыхает Юнги и дёргает ушами, прислушиваясь к шуму из дома. — Он проснулся.       — Наш отец убил многих полукровок, но я никогда не видел, чтобы у них были белые пряди в волосах, — размышляет Юнджун и поворачивает голову к двери, ожидая, что человек выйдет из дома к ним.       Юнги медленно садится, чувствуя тесноту из-за маленького крыльца и внимательно смотрит на дверь.       — Это может быть тот полукровка, о котором говорил наш отец? — спрашивает Юнджун и становится перед братом.       — Мы на территории Ким, поэтому, да, этот омега может быть тем самым, — Юнги вновь принюхивается и оглядывается, изучая взглядом территорию вокруг дома.       Дверь с тихим скрипом немного открывается, и в проёме появляется лицо омеги с большими глазами. Увидев, что волк больше не лежит, а сидит, Чонгук тихо вскрикивает и захлопывает дверь обратно.       — Видимо, он не видел оборотней, Юнги. Поэтому он нас боится? — спрашивает Юнджун, подняв голову к возвышающемуся над ним Юнги.       — Конечно, Юнджун, — урчит Юнги. — Мы должны показать ему, что не опасны и не причиним вреда. Тем более он нам помог вчера.       Юнджун кивает и громко скулит, передней лапой скребёт по двери, Юнги за его спиной тихо воет и тоже скулит, стараясь показать, что их не надо бояться.       — Какой он огромный, святые духи, — шепчет Чонгук за дверью и прикладывает руку к сердцу. Он вновь приоткрывает дверь и опускает взгляд на волчонка, который виляет хвостиком и подпрыгивает на месте. — Привет, — тихо говорит Чонгук и медленно опускается на корточки, настороженно поглядывая на белого волка, который смотрит на него неотрывно.       Чонгук протягивает руку к волчонку ладонью вверх и улыбается, когда тот подходит к нему без былого страха и позволяет себя погладить. На лице омеги появляется широкая улыбка, он осторожно гладит волчонка по голове и быстро осматривает рану на его спине. Она затянулась так быстро, словно получена была больше недели назад, а не вчера.       — Как быстро зажила рана… — удивляется омега и пугается, когда белый волк с тихим урчанием опускает голову и наклоняется вперёд, нюхая волосы Чонгука. — Что ты?..       Чонгук замирает, боится даже моргнуть, пока волк его обнюхивает, а когда он касается холодным влажным носом его руки, Чонгук медленно переворачивает её ладонью вверх и поражённо открывает рот, когда волк касается его горячим языком.       — С ума сойти можно, — шепчет Чонгук и шумно сглатывает слюну. — Могу я осмотреть твои раны? — тихо спрашивает он, вновь позабыв, что перед ним дикое животное.       Волк урчит и опускается на передние лапы, позволяя Чонгуку осмотреть себя.       — Удивительно! — вскрикивает Чонгук и быстро зажимает ладонями рот. — Простите, пожалуйста, — извиняется омега, испугавшись, что мог криком потревожить чуткий слух волков.       — Он не кажется опасным, такой милый, — склоняет голову набок Юнджун, разглядывая омегу.             — Мне не дают покоя его волосы, — хмуро говорит Юнги. — Но в его глазах столько доброты и теплоты, поразительно. Он касается нас осторожно, не потому что боится, просто не хочет причинить боль, говорит тихо, зная, что у нас острый слух.       — Ты думаешь, мы можем ему доверять дальше? — уточняет Юнджун и осторожно опирается передними лапами о бедро омеги и тянется носом к его лицу. Тот не отстраняется и звонко смеётся, когда волчонок лижет его щёку и нюхает волосы.       — Его запах о многом говорит, но стоит посмотреть в его глаза, которые сияют, как звёздное небо, я сразу понимаю, что он не способен причинить вред, — продолжая изучать взглядом омегу перед собой, говорит Юнги и дёргает ушами, когда слышит хруст снега.       Чонгук гладит волчонка по спине и поглядывает на белого волка, который теперь смотрит в сторону леса.       С тихим рыком Юнги встаёт на лапы и спускается с крыльца, он зовёт за собой брата и отходит в сторону, внимательно смотря на лес и слушая приближающиеся шаги. Он поднимает нос к небу, принюхивается и опускает поднявшуюся на спине шерсть от испуга.       — Что случилось? — встревоженно спрашивает Чонгук и встаёт, тоже спускаясь с крыльца и оглядываясь по сторонам.       — Подснежник, — низкий голос альфы доносится со спины.       Чонгук вздрагивает и резко оборачивается, смотря большими глазами на альфу в нескольких шагах от себя. Омега слышит, как тихо урчит за его спиной волк и опускает голову на волчонка, который стоит около его ног.       — Белоснежкой себя возомнил? — скептически интересуется альфа и поднимается на крыльцо. Он смотрит на растеленное на полу одеяло и хмурит брови.       — Я всё уберу и постираю одеяло! — быстро говорит Чонгук. — Он был ранен, я не мог его бросить в беде.       Тэхён поворачивает голову к омеге и смотрит за его спину на волка. Кто зашёл на его территорию, он узнал сразу, поэтому не прогоняет и ничего не говорит. Опасности от чужака нет, Тэхён об этом прекрасно знает.       Получив короткий кивок от белого волка, Тэхён моргает ему в ответ в приветствии.       — Не прогоняй его, пожалуйста, — просит Чонгук и разводит руки в стороны, с мольбой в глазах смотря альфе в глаза.       — Я, по-твоему, похож на бесстрашного идиота, чтобы прогонять такого зверя? Не я здесь себя принцессой из сказок возомнил, — поднимает бровь вверх Тэхён и заходит в дом.       — Вот грубиян, — упирает руки в бока Чонгук и шумно вздыхает.       Волк за его спиной урчит, и Чонгук оглядывается к нему.       — Оставайся, если хочешь, он не прогонит, — с широкой улыбкой говорит Чонгук и быстро убегает в дом за альфой. — Почему волк пришёл ко мне? Неужели все животные в этом лесу такие? Я обработал его раны и отдал последний кусок мяса. Казалось, что он пережил очень страшный бой. Не злись на меня, пожалуйста.       — Я не злюсь, — коротко говорит Тэхён и набирает воду в кастрюлю, ставит её на плиту и шумно вздыхает.       — Где ты был всё это время? Рядом есть ещё люди, к которым ты ушёл? — Чонгук садится на край стула и подпирает голову рукой. — Ты можешь отвести меня в то поселение, где есть телефон? Я скучаю по родителям.       — Нет, — даёт короткий ответ Тэхён и открывает шкафчик, изучая взглядом множество баночек.       — Пожалуйста, — смотрит большими глазами на альфу Чонгук и нервно мнёт руками подол майки. — У меня слишком много вопросов, на которые ты не даёшь ответов. Как бы ты чувствовал себя на моём месте? Я уверен, что сам бы начал искать правду. В лес бы!.. — повышает голос Чонгук и взмахивает рукой, ударяясь ей об угол стола. — …пошёл, — стонет от боли омега и кусает нижнюю губу.       — Чонгук, — хмуро зовёт омегу Тэхён и поворачивается к нему. — Есть вещи, о которых тебе знать рано. Понимаешь?       — Ты обещал, что ответишь на мои вопросы, когда придёшь, — обиженно напоминает Чонгук.       — Что ты хочешь знать, Чонгук? — альфа поворачивается к омеге и окидывает его взглядом с ног до головы.       — Почему ты оставил мне свою майку? — задаёт первый вопрос Чонгук и чувствует, как начинают гореть уши. Он хочет знать, почему альфа проявляет заботу и внимательность, когда общается в холодной форме. — Ты заботишься обо мне, но при этом в твоих глазах я вижу, насколько я тебя напрягаю.       — Я оставил майку, чтобы ты не вышел ночью в лес в поисках какого-нибудь альфы, — в привычной грубой форме отвечает Тэхён.       Чонгук чувствует неприятный укол внутри. Слова альфы так и говорят о том, насколько омега в его глазах легкомысленный и глупый.       — Ты думаешь, что я вышел бы на улицу, потому что моё тело хочет!.. — повышает в возмущении голос Чонгук и резко встаёт, не в силах закончить предложение. — Как ты мог подумать, что я захочу какого-то альфу, когда я сделал гнездо из твоих вещей!       На повышенных тонах говорит Чонгук и резко замолкает, поняв, что сказал лишнее. Он хлопает ресницами, смотрит в глаза альфы и кусает себя за щёку.       — В смысле… Я хотел сказать, что я бы не пошёл искать какого-нибудь альфу для перепиха на одну ночь, после того, как всю ночь вдыхал твой запах, — уже тише говорит Чонгук и кусает нижнюю губу, отводя взгляд в сторону.       — Это всё, что тебя интересовало? — со вздохом спрашивает Тэхён и смотрит на омегу уставшими глазами.       Он всю ночь мучился с полнолунным гоном, не спал и готов был разорвать всех вокруг, потому что запах малины, сохранившийся на его руках, сводил с ума внутреннего зверя. Если бы он не сдержал себя, то мог бы вернуться и навредить Чонгуку.       Единственное, чего Тэхёну сейчас хочется, это помыться, смыв всю ночную усталость, и побыть в тишине. Но с Чонгуком это невозможно.       — Можешь рассказать мне про этот лес? Чтобы я не думал, что схожу с ума, — склонив голову набок, Чонгук поджимает губы.       Всё ещё пытается создать потепление в их взаимоотношениях своим личиком.       — Ладно, но я сначала хочу помыться, — даёт согласие Тэхён с новым вздохом.       — Могу я чем-то помочь? — встаёт со стула Чонгук.       — В ванной? — поднимает бровь Тэхён.       — Что? Нет! — краснеет Чонгук лицом и шеей.       Уголки губ Тэхёна слегка дрогнули, но альфа так и не улыбнулся.       — А что ты умеешь?       — Многое.       — Молчать умеешь?       — Молчать не умею, — улыбается Чонгук и сдерживает себя от желания показать альфе язык.       — Жаль, — вновь шумно вздыхает Тэхён и окидывает Чонгука взглядом. — Тогда сложи все мои вещи в шкаф, если ещё не сделал этого.       — А постирать их?       — Если они грязные, то неси в стирку, а если просто пахнут тобой, то в этом нет ничего страшного, мой запах перебьёт твой, — говорит Тэхён и скрывается за дверью в ванную.       — Про какую грязь он говорил? Я же не валял их по полу, — нахмурившись, думает Чонгук. Он резко вскидывает голову и смотрит перед собой с горящими щеками. — Он что, думал, что я с его вещами… Что я буду тереться об них? Что я… Он с ума сошёл? — пыхтит от возмущения и смущения Чонгук, быстро уходя в комнату.       Он откидывает одеяло в угол кровати и аккуратно складывает майки и кофты в ровные стопочки.       — Но он даже не сказал ничего против, когда допустил мысль, что я мог испачкать его вещи собой, — задумчиво говорит Чонгук и складывает вещи в шкаф. — Не могу понять, я ему противен или нет? Если бы я его раздражал, то он не смог бы разрешить мне трогать свои вещи. Какой же он сложный!       Чонгук застилает аккуратно кровать и садится на её край, складывает руки на груди и дует щёки, смотря в окно на заснеженную улицу.       — Ещё немного, и я его покусаю, честно. В его действиях столько противоречий, но главное, что он не делает мне ничего плохого, — со вздохом говорит Чонгук и кусает уголок губ. — Надо одеяло постирать, а то оно в крови. Хотя, наверное, не отстирается уже.       Чонгук встаёт с кровати и бредёт на улицу. Он высовывает голову и оглядывается, не замечая волка с волчонком.       — Неужели они ушли? — расстроенно спрашивает Чонгук и наклоняется за одеялом.       Он не успевает взять его за уголок, как чувствует на себе пристальный взгляд и медленно поднимает голову. Глаза встречаются с золотыми глазами волка. Чонгук сразу понимает, что этот волк другой, он смотрит иначе, из-за чего по спине омеги бежит холодок. Тихо вскрикнув, Чонгук резко захлопывает дверь и прижимается к ней лопатками, он закрывает её на щеколду и наполняет лёгкие воздухом.       — Святые духи…       Чонгук слышит хруст снега на улице и отталкивается от двери, забегает в ванную и захлопывает дверь за спиной. Большие испуганные глаза смотрят перед собой. Чонгук невольно открывает рот.       Перед ним стоит обнажённый альфа, его тело подкачанное, по загорелой коже разбросаны мелкие шрамы, волосы красиво обрамляют лицо и шею тонкими влажными кудрями. Чонгук невольно скользит взглядом ниже и рвано вдыхает воздух.       — И?       — Что «и»? — не понимает Чонгук, без смущения разглядывая обнажённого альфу.       — Помнится, при нашей первой встрече ты сказал, что я альфа, а ты — омега, — напоминает Тэхён. — А теперь врываешься без стука и бесстыдно разглядываешь меня.       — Что? — округляет глаза Чонгук, заглядывая в спокойные глаза альфы. Он невольно опускает взгляд обратно на пах альфы, после чего вскрикивает и закрывает лицо ладонями, отворачиваясь к двери. — Прости, пожалуйста!       Если бы Чонгук знал, что в этот момент лицо альфы скрасила короткая улыбка, он бы ни за что не отвернулся и не закрыл глаза.       — Подай полотенце, раз уж зашёл, — издаёт тихий смешок Тэхён.       Чонгук прижимает ладонь к лицу и снимает полотенце с крючка, он пятится назад и протягивает полотенце, но спотыкается об таз на полу и летит спиной назад со звонким вскриком. Крепкие руки Тэхёна ловят его около самого пола. Чонгук слышит его дыхание у уха, чувствует насыщенный запах и открывает зажмуренные глаза.       — Вот неуклюжий, точно, — тихо цокает Тэхён. — Здесь нет снега, чтобы ты мог под него спрятаться, Подснежник.       — Я просто!..       Чонгук резко поднимается на ноги и делает шаг в сторону, смотря на Тэхёна смущёнными глазами.       В комнате работает одна лампочка, свет от неё тусклый, но когда глаза привыкают, то можно многое разглядеть более чётко. И Тэхён видит. Расширенные зрачки Чонгука, его покрасневшие щёки и то, как омега кусает нижнюю губу, нервничая. А ещё нос чувствует резкий выброс запаха омеги, который до боли въедается в лёгкие.       — Полотенце отдашь? — протягивает руку Тэхён.       — А?       — Полотенце, — указывает взглядом альфа, сдерживая себя либо от смешка, либо от подзатыльника.       Чонгук округляет глаза и быстро накрывает их ладонью, протягивает полотенце и отворачивается.       — Тебе стало скучно, и ты решил составить мне компанию даже здесь? Боюсь, здесь слишком горячо для тебя, — Тэхён подходит к омеге ближе и шепчет почти в самое ухо: — Подснежник.       Рвано вдохнув запах альфы, Чонгук оглядывается на него с большими глазами и шумно сглатывает слюну. Он либо его ударит сейчас, либо поцелует. Не иначе. Такие сцены омега видел только в фильмах и читал в книгах, но никак не ожидал, что сам окажется в таком неловком и смущающем положении.       — Я…       — Ну, продолжай.       Тэхён вытирает тело и волосы полотенцем, внимательно смотря на омегу, который от смущения и неловкости не знает, куда себя деть.       — Если хочешь помыться, то можешь остаться здесь, а я пойду, Подснежник. Слишком устал, — вздыхает Тэхён и вешает полотенце на крючок, после чего надевает штаны и открывает дверь.       — Нет! — кричит ему вслед Чонгук.       Омега подбегает к альфе, хватает его за руку и тянет назад. Он не обращает внимания на то, как собственное тело реагирует на прикосновение к горячей ладони, сжимает её так сильно, как только может.       — В чём дело, Чонгук? — без былой теплоты в голосе спрашивает альфа, смотря на омегу серьёзным взглядом. — Тебе страшно мыться без меня за твоей спиной?       — Что? — округляет глаза и резко отпускает руку альфы. — Ты извращенец?       — Тогда в чём дело?       — Там волк!       — Я знаю, ты же обработал его раны, теперь он перед тобой в долгу, — объясняет Тэхён. — В этом лесу свои правила. Одно из них гласит, что если человек помог животному, то животное помогает в ответ.       — Нет, там другой волк.       — Что? — хмурится альфа и открывает дверь, но останавливается, когда его с криком вновь хватает за руку Чонгук. — Отпусти, или я закину тебя к себе на плечо и выкину в сугроб. Волку на обед.       — Нет. Ты не сможешь так поступить с таким милашкой, как я, — мотает головой Чонгук и тормозит ногами, пытаясь остановить альфу. — Его взгляд был другим, он испугал меня. Тот волк смотрел иначе.       — Чонгук, я живу здесь не первый день. Отпусти мою руку, и я разберусь, что там за волк, — спокойнее говорит альфа и обхватывает тонкое запястье омеги, мягко отцепляя от себя. — Он меня не тронет, а тебя — тем более.       — А чего меня «тем более»? — хмурится Чонгук.       Тэхён качает головой и выходит на улицу. Омега выжидает несколько секунд, прежде чем высунуть одну голову на улицу, но его рот невольно открывается, когда он видит, как альфа спрыгивает с крыльца и обхватывает руками огромного волка за шею и кулаком взъерошивает его шерсть на голове.       — Ты, волчара, я думал, что уже забыл обо мне, — улыбается Тэхён и тихо смеётся, когда волк валит его на снег голой спиной.       С шоком в глазах Чонгук наблюдает за картиной перед крыльцом дома, совершенно не понимая, что происходит. Он впервые видит улыбку альфы, который целыми днями ходит с хмурым и недовольным лицом. Красивая, широкая, и смех бархатный.       — Так вот почему твои волосы белые! — громко напоминает о себе Чонгук, продолжая прятать тело за дверью дома.       — И почему же? — Тэхён встаёт со снега и стряхивает его с себя руками.       Чонгук прищуривается, следя за тем, как белый и холодный снег тает на горячей коже альфы. Ещё пару минут назад сам Чонгук точно так же, как и этот снег, чуть не растаял в ванной от горячих рук Тэхёна.       — Ты вырос в стае волков! — громко заявляет Чонгук и сильнее сжимает в руке дверную ручку. Не нравится ему волк, который смотрит на него, пока Тэхён чешет его между ушей.       Взгляд у волка не такой, как у другого. Более холодный и пугающий, всё нутро Чонгука говорит, что к этому волку лучше не подходить близко.       — Я тебе Маугли, что ли? — хмурится Тэхён и смотрит зло на Чонгука.       Омега дует губы и внимательно смотрит сначала на Тэхёна, после на волка за его спиной.       — Волки белые, твои волосы тоже белые, ты не боишься холода.       — Подумай логически, Подснежник, — вздыхает Тэхён и склоняет голову набок, уже привыкнув к всё время большим и удивлённым глазам омеги и ерунде, которую тот может сказать.       Тэхён ловит себя на мысли, что не испытывает раздражения, теперь Чонгук ему кажется забавным, но не менее глупым и чудным. Наивный и слишком искренний для этого мира. Тэхён думает, что тот может простить и принять любое зло, которое с ним случится. Что бы Тэхён ни делал, этот омега прилип к нему и не отлипает, его не отталкивает грубость и холод. Иногда Тэхёну кажется, что Чонгук видит его насквозь, поэтому не обижается на грубость. Чувствует, что Тэхён это специально.       — Ты их вожак? — хлопает ресницами омега.       Тихий рык волка пугает Чонгука, он прячется дома, но спустя секунду высовывает свой любопытный нос обратно.       Из леса выбегает волчонок, он гордой походкой идёт впереди, смешно проваливается в сугробы своими короткими лапами, но держит голову высоко. За его спиной идёт большой белый волк, которого Чонгук узнаёт сразу, он несёт что-то в своей пасти.       Чонгук улыбается и быстро выходит из дома. Он спускается с крыльца, и его улыбка становится шире, когда волчонок виляет хвостом и садится около него. Омега гладит его между ушей и поднимает взгляд на белого волка, который подошёл к нему и кинул к ногам тушку огромного белого зайца, перепачканного в крови.       К горлу Чонгука подступает комок.       Лицо омеги бледнеет на глазах, кажется, ещё немного, и станет таким же белым, как и пряди на его голове.       — Юнги, что с ним? — встревоженно спрашивает Юнджун и встаёт на задние лапы, чтобы коснуться носом человеческой ладони.       — Не знаю, — Юнги опускает голову и подходит ближе, касается носом головы замершего омеги и тихо скулит, не понимая, что происходит.       Чонгук заторможенно поднимает руку и гладит волка по шее, говоря, что с ним всё хорошо. Он понимает, что волк пришёл его отблагодарить за заботу и крышу над головой — принёс тушку зайца. Но Чонгуку слишком плохо и больно от вида убитого животного.       Покрасневшими и слезящимися глазами Чонгук смотрит на зайца, но когда замечает, как тот открывает глаза и тяжело дышит, умирая под его ногами, омега не выдерживает и быстро убегает в дом.       — Юнги, что с ним? — тихо скулит Юнджун и мнёт под передними лапами хрустящий снег. Ему хочется побежать за омегой следом.       — Стойте здесь, — коротко говорит всем Тэхён и идёт за Чонгуком в дом.       Хосок с прищуром смотрит на омегу и волчонка.       — Значит, Юнги, — коротко говорит альфа, молча стоявший в стороне.       Омега прищуривается и поворачивает голову к альфе, тихим рыком он подзывает к себе Юнджуна и принюхивается. Глаза резко расширяются от удивления.       — Пришёл, — коротко говорит Юнги. — Немного припозднился. Я уверен, ты знал, что мне нужна помощь.       — Я искал тебя.       Хосок чувствует ту самую связь лишь по одному запаху и по теплу, исходящему от омеги.       — Проверь своё обоняние, раз так долго пытался найти меня в соседней стае, — рычит на альфу Юнги. — Я сам спас себя, значит, сам и проживу дальше.       — С чего такая агрессия? — рычит в ответ Хосок и подходит ближе, но останавливается, когда слышит угрожающее рычание. — Думаешь, я мог спокойно зайти на вашу территорию? Ты хоть что-нибудь знаешь о политике стай, что кидаешься на меня так?       — Знаю! — рявкает Юнги и головой толкает Юнджуна к себе ближе. — Но если бы я не справился, то нашей встречи могло уже не быть никогда.       — Что? — теряется Хосок и опускает взгляд на волчонка, который пытается увернуться от головы омеги. Он тихо рычит на большого чужака, но не может ничего сделать, пока ему мешает Юнги.       — Мне нужно встретиться с вашим вожаком, — твёрдо говорит Юнги и отпускает Юнджуна, который встаёт боком перед своим братом и скалясь смотрит на альфу перед собой.       — Ты в любом случае должен встретиться с ним, потому что отныне будешь жить здесь, — объясняет Хосок и незаметно для омеги принюхивается, пытаясь понять, что это за волчонок. — Это твой сын?       — Да, — резко говорит Юнги, смотря в глаза альфы и не давая возможности Юнджуну встрянуть в диалог. — И я не собираюсь подчиняться тебе. Я останусь там, где я захочу. Ты мне не указ.       — Я твой истинный.       — Но не мой альфа. Ты не спас меня, когда я в этом нуждался.       — Я не мог зайти на чужую территорию, зная, что наши стаи в прошлом воевали. А ты старший сын Мин Джихёна — Мин Юнги. Я не мог прийти и забрать тебя, потому что нахожусь не на такой же ступени иерархии, как и ты, — пытается объяснить альфа, видя, как враждебно настроен омега.       — Значит, ты ещё и не наследник территории? — удивляется Юнги. — Мой истинный ниже меня.       — Ну простите, Ваше Величество, — язвит альфа. — Но находясь на этой территории ты находишься ниже меня. Поэтому должен подчиняться.       Юнги низко рычит и поднимает на спине шерсть, показывая альфе, что в любой момент сможет отстоять свою честь и статус. Ему силы не занимать, как и дикого нрава.       — Я не собираюсь драться с тобой, не в моих это интересах. Ты тот, кого я должен защищать и оберегать, — спокойно говорит Хосок, видя, как агрессивно настроен к нему омега. — И про сына ты мне наврал. Я знаю, что у Мин Джихёна два сына. И второй из них пятилетний Юнджун.       Юнги скалится, но ничего не говорит в ответ, пока его брат садится рядом и гордо поднимает голову.       — Прискорбно, что наше знакомство началось с такой неприятной лжи, Юнги, — без злобы говорит Хосок.       — Ваше знакомство началось с того, что ты струсил и не спас моего брата, когда он мог умереть сегодня ночью, — рычит на альфу Юнджун без капли страха в глазах.       Хосок смотрит на волчонка внимательным и изучающим взглядом несколько секунд, подмечает его ум, но не рычит в ответ, понимая, что тот будет защищать своего брата до последнего.       — Я не струсил, а хотел поступить по закону.       — Значит, для тебя закон важнее жизни моего брата, — резко отвечает Юнджун не разрывая зрительного контакта с альфой напротив.       — Юнджун, — строго зовёт его Юнги и предупреждает взглядом, что не надо накалять обстановку сильнее.       — Пусть говорит, — спокойно реагирует Хосок. — Нет ничего плохого в том, что твой брат защищает тебя. Но ты, Юнджун, должен понимать, что своими выпадами делаешь пропасть между мной и Юнги ещё больше.       — А зачем моему брату трусливый альфа? Тебя не было рядом, когда он спасал свою жизнь, ты думал о законе, — продолжает нападать маленький альфа.       — Мы можем поговорить спокойно без нападок и обвинений? — пытается найти другой подход к омеге и его брату Хосок. — Я знаю, что я виноват, но вы бы поняли меня, если бы были на моём месте. Неверное действие со стороны нашей стаи, и твой отец, Юнги, нападёт на нас.       — Он и без того нападёт на вас, — коротко говорит омега.       — Что?       — Мне нужен вожак. О делах стаи я буду говорить непосредственно с вожаком и тем, кто имеет отношение к управлению стаи, а не с рядовым альфой, — смотря в глаза альфы говорит Юнги уверенным голосом.       Хосок стискивает челюсти борясь с желанием наброситься на Юнги, схватить его за шкуру и прижать головой к снежной земле. Хочется показать Юнги, что тот на чужой территории и обязан подчиняться здешним правилам и законам. Но альфа не делает этого, не желая вступать с омегой в сильный конфликт. Хосок предпочитает решать всё словами, но никак не насилием.       — Пойдём со мной в стаю, — спокойнее просит Хосок. — Никто не причинит ни тебе вреда, Юнги, ни тебе, Юнджун.       — Я хочу дождаться Тэхёна.       — Как скажешь, — соглашается альфа и ложится около крыльца, вытягивает лапы и тихо урчит от падающих лучиков солнца.       Он смотрит на омегу, который отворачивается от него и лапой кидает в Юнджуна горстку снега. Волчонок грозно рычит и принимает игривую форму: опускается на передние лапы и виляет хвостом.       Осадок от ссоры с истинным неприятно оседает внутри. Но неожиданностью для альфы было то, что его истинный сын вожака, да ещё и такой грозный, сильный и холодный.

🌙

      Омегу Тэхён находит в углу кровати, вжавшегося в стену и поджавшего к себе ноги. Тихий плач трогает уши сразу, как только альфа заходит в комнату.       — Почему ты плачешь? — не понимает Тэхён и садится на край кровати со вздохом.       — Он ещё живой, мучается и умирает, — сквозь плач говорит Чонгук, не поднимая головы.       — Чонгук, но ведь это природа.       — Я знаю! — надрывно говорит омега и поднимает на альфу своё заплаканное лицо. — В городе я никогда не видел, как убивают животных. Просто шёл и покупал мясо, которое хотел. А здесь я вижу, как это маленькое создание лежит на снегу, пропитывая его своей кровью, точно мучаясь от боли и страха. Это тяжело для меня, понимаешь?       Чонгук кривит губы, чувствуя приступ рвоты в горле и хмурит брови. Неожиданно для него Тэхён подставляет свою руку к его подбородку с серьёзным лицом. Приступ рвоты уходит сразу же.       — Что ты делаешь? — морщится омега и отводит лицо в сторону.       — Тебя чуть не вырвало.       — В твою руку.       — Да.       — Это же… Ну…       — Наша природа. Я просто не хочу, чтобы тебя вырвало на постель или пол. Не горю желанием мыть тут всё, — ровным голосом говорит Тэхён, чем вызывает слабую улыбку на лице омеги. — Чего лыбишься?       — Грубишь, но заботишься, — тихо хмыкает Чонгук и неожиданно для альфы кладёт голову щекой на его всё ещё поднятую ладонь. — Никак не могу тебя понять, сложный.       — Для твоей же спокойной жизни я сложный, — руку Тэхён не убирает, позволяет омеге эту вольность, надеясь, что тот не почувствует, как дрогнула рука альфы в этот момент.       Он начинает его слишком сильно беспокоить. Тэхён не может избавиться от него, течение в реке стало слишком сильным, не позволяя морозу укрыть её льдом обратно.       — Моя жизнь давно уже потеряла такое понятие, как «спокойствие», — жмёт плечами Чонгук и поднимает голову.       — Вижу, ты уже успокоился, — заявляет Тэхён, опуская руку.       — Да, — кивает Чонгук.       Всё тело омеги дрожит, это видно по его плечам и рукам. Чонгук пытается это сдержать, но у него ничего не выходит. Не умеет он ни врать, ни скрывать свои истинные чувства.       — Я ведь их обижу, если не заберу… Ну…       — Я заберу, не думай об этом, а то точно вырвет, — без злобы говорит Тэхён. — Посидишь дома, я пойду заберу зайца и убежусь, чтобы волки не кинулись друг на друга?       — Почему они могут это сделать? Разве они не из одной стаи? — тихо спрашивает Чонгук и облокачивается спиной о стенку, смотря на Тэхёна из-под прикрытых ресниц.       — Волк с волчонком, которым ты помог, не отсюда, — объясняет альфа. — Я знаю всех из стаи, которая живёт здесь.       — Он был сильно ранен, даже его волчонок, — говорит Чонгук, желая завязать с альфой диалог. Ему совсем не хочется сейчас оставаться одному, поэтому он пользуется своим состоянием, чтобы альфа сжалился и побыл немного рядом. — Не прогоняй его, пожалуйста. Кажется, он пережил серьёзную и опасную для его жизни битву.       — Я и не собирался. Не в моих правах это сделать.       — Ты говорил, что расскажешь о лесе, — вспоминает Чонгук. — Не хочу задавать много вопросов, знаю, что я раздражаю тебя своей болтовнёй. Но у меня есть то, что давно не покидает мои мысли.       — Что, Подснежник?       — Когда я только приехал в деревню, в первую ночь я не только слышал голос, который звал меня. Я выглянул в окно и увидел на замёрзшей реке белого волка, он сиял подобно луне и звал меня, я в этом уверен. И мне это не приснилось, честно! — в глазах Чонгука столько искренности и опасений, что альфа сочтёт его глупым.       — Это лесной дух, — открыто говорит альфа.       — Лесной дух? — шёпотом переспрашивет Чонгук. — Зачем он пришёл ко мне?       — Чтобы ты пришёл сюда, — спокойно говорит Тэхён и заглядывает в глаза Чонгука.       — Зачем?       — Тебя интересует ещё что-нибудь помимо этого?       Тэхён хмурит брови, чтобы омега не подумал стоять на своём и дальше, требуя ответа на поставленный вопрос. Сейчас Тэхён не может сказать ему о том, что Чонгук — полукровка, а сам Тэхён — оборотень. Как отреагирует на такое Чонгук — неизвестно. Тэхён не хочет, чтобы Чонгук забился в угол и начал его бояться. Это совсем не то, чего Тэхёну хочется, хоть омега болтает без умолку.             — Почему мне в этом лесу не холодно? Сначала я удивлялся, что ты можешь босиком выйти на снег, без майки, но я сам заметил, что мне перестало быть холодно, — Чонгук поднимает свою ладонь и разглядывает её. — Я трогал снег голыми руками.       — Всё дело в лесном духе, он не позволяет никому в этом лесу замёрзнуть. Оберегает всех, кто ему дорог, каждое живое существо.       — Ты рассказывал, что раньше, когда омег приносили в жертву, они умирали в лесу от холода. Почему их дух не защищал?       Тэхён смотрит в глаза Чонгука несколько длительных секунд, понимая, что не знает, как выкрутиться из ситуации. Ведь Чонгуку не холодно, потому что он полукровка — его кровь слишком горячая.       — Я не могу знать точно, ведь не жил в те времена, — даёт краткий ответ Тэхён, надеясь, что Чонгук его примет.       — Почему эти волки такие огромные?       — Мутация, — серьёзным голосом отвечает Тэхён.       — А? — округляет глаза омега.       — Шутка. Я не знаю, Подснежник. В этом лесу всё необычное, как ты мог заметить. Ещё вопросы?       — А тот волк, с которым ты играл… Со стороны выглядело так, словно он твой щенок. Только слишком большой.       — Ему об этом не говори, а то он тебя попробует на вкус, — склоняет голову набок Тэхён и облизывает нижнюю губу. — Правда, есть нечего. Ну, кости грызть волки тоже любят.       — Что? Он может меня покусать? — тихо икает в конце Чонгук и сильнее вжимается в стену. — Я не выйду на улицу! Он и так смотрел на меня слишком странно. Нет-нет, я буду только дома.       — Значит, пойти со мной в лес за дровами ты откажешься? — с хитрым прищуром уточняет Тэхён.       — Что? — округляет глаза Чонгук и отталкивается спиной от стены. Он опирается руками о кровать и приближает своё лицо к лицу альфы слишком близко. До тёплого дыхания на коже. — Мы пойдём в лес за дровами?       — Это была проверка.       Тэхён отстраняется от омеги назад и кладёт ладонь на его плечо, слегка толкая обратно. Чонгук заставляет его нервничать, это Тэхёну совсем не нравится. Допустить симпатии между ними нельзя. Один из них может погибнуть.       — Что? — хмурит брови Чонгук и складывает руки на груди. — Я обижусь на тебя за такие шутки!       — И не будешь со мной разговаривать?       — Да, — дуется Чонгук и отворачивает голову с гордо вздёрнутым носом.       — Отлично.       — Что?.. Нет! — вскрикивает Чонгук и резко меняется в лице. — Я не умею не разговаривать.       — Я заметил, — качает головой Тэхён и встаёт с кровати. — Сиди здесь, я скоро вернусь.       Чонгук подаётся вперёд и хватает альфу за ладонь, крепко её сжимая.       — А мы сходим в лес? Пожалуйста, — тянет омега и улыбается, он склоняет голову набок и только сильнее сжимает ладонь альфы.       — Сходим, — сдаётся Тэхён и опускает взгляд на руку омеги. — Отпустишь или пойдёшь со мной на улицу?       Чонгук резко отпускает ладонь альфы и прижимает руку к своей груди с широко раскрытыми глазами. Незнакомый белый волк ему не нравится, а тушка убитого зайца до сих пор стоит перед глазами.       Стоит альфе уйти, как Чонгук заваливается на кровать и кричит в подушку. Он точно скоро с этим дикарём с ума сойдёт.       — Святые духи, — кладёт ладонь на своё сердце Чонгук и глубоко вдыхает оставшийся в воздухе запах альфы. — Неужели он пошатнул твоё спокойствие, сердечко моё?       Чонгук смотрит в окно и понимает, что эти чувства, которые зреют внутри, ему одновременно нравятся и не нравятся. Он не хочет оставаться жить здесь, в таких условиях, а альфа, с большей вероятностью, если узнает, что он симпатизирует омеге, выкинет его отсюда куда подальше.       — Он не отнесётся с пониманием к моим чувствам. Не такой холодный альфа, как он.

      🌙

      Тэхён выходит на улицу и хмурит брови от яркого солнца и слишком белого снега. Он смотрит сначала на развалившегося Хосока, после переводит взгляд на играющих в снегу Юнги с волчонком.       — Отойдём в лес, Чонгук ещё ничего не знает об оборотнях, не надо ему таких потрясений сейчас.       Тэхён спускается с крыльца и опускает взгляд на тушку зайца. Он поднимает его за уши и относит на крыльцо, где решает оставить до своего прихода.       С тихим урчанием Хосок встаёт за его спиной и первым идёт в лес, протаптывая тропинку своими лапами, он не оглядывается назад, зная, что все идут за ним.       Когда домик скрывается за укрытыми снегом юбками елей, Тэхён обращается в волка и встряхивает шкуру. Он поворачивает голову к Юнги и изучает взглядом не до конца смытую кровь с его шерсти.       — Что произошло, Юнги? У тебя должна быть веская причина, чтобы зайти на нашу территорию.       — Он мой истинный, — коротко говорит Хосок.       — Я не нуждаюсь в твоей помощи, — рявкает омега и смотрит на альфу злым взглядом. — Мне пришлось бежать из моей стаи, чтобы спасти себя и моего брата Юнджуна.       — Нужна помощь? — спрашивает Тэхён и опускает голову, когда к нему робко подходит Юнджун, изучая взглядом.       — Могу я остаться на вашей территории?       — Это нужно обсудить с вожаком, твоя стая опасна для нас, Юнги. Но мы защитим тебя, если будет необходимо, — спокойно говорит Тэхён.       — Отец хочет отвоевать ваши земли, у него есть сильный союзник, после битвы с которым мне чудом удалось сбежать, — серьёзным голосом говорит Юнги и рыком подзывает к себе Юнджуна. — Его зовут Джин.       — Джин? — в один голос переспрашивают Тэхён и Хосок.       — Да, он советник моего отца. Я не понимаю, зачем ему эти земли, но он хотел возглавить стаю Мин, если бы в полнолунную ночь ему удалось сломать меня, — объясняет Юнги. — Но от меня он получил лишь разбитое лицо.       — Значит, нам нужно готовиться к войне, — подводит итог Тэхён и тихо рычит в недовольстве.       — Мы в любом случае проиграем, — говорит Хосок. — Наша стая слишком маленькая для войны, только если найти союзников.       — Для начала передайте всю информацию Намджуну и Дусику, пусть они расставят больше постовых, нужно найти союзников, — размышляет Тэхён.       — Я могу помочь с союзниками. Так как я сын вожака, то мне известно всё об окружающих нас стаях. И многие не согласны с политикой моего отца, — предлагает Юнги, внимательно смотря только на Тэхёна.              — Тэхён, ты не пойдёшь с нами? — спрашивает Хосок с удивлением. — Если грядёт война, то ты должен вернуться домой. Неужели твоя ссора с отцом выше этого?       — Я не могу бросить Чонгука здесь, а вести его в стаю — дикость. Он ещё ничего не знает об оборотнях и о самом себе, — вздыхает Тэхён и оглядывается.       — Зачем ты вообще ему помогаешь? — фыркает Хосок. — У него есть руки и ноги, сам сможет себя прокормить.       — Хосок, ты видел, как он отреагировал на мёртвого зайца. У него дома чуть не случилась истерика из-за этого. Чонгук слишком ранимый и добрый, чтобы убивать, — объясняет Тэхён. — К тому же, он необычный полукровка. Одни его белые волосы о многом говорят. Он не мёрзнет, и к нему приходил лесной дух, который звал его сюда.       — Почему бы не сказать ему, что он полукровка? — не понимает Юнджун и склоняет голову набок.       — Потому что он очень пугливый и наивный, может, местами глуповат, — объясняет Тэхён. — Он испугается того, что с ним случилось.       — Значит, у него нет своего волка? — интересуется Юнги.       — Нет, и не будет, скорее всего.              — Почему? — спрашивает Юнги.       — Он рождён человеком. А ты сам знаешь, что у полукровок нет волка.       — Тогда почему его волосы белые?       — В поселении есть его дедушка. Так он считает, что волосы Чонгука белые, потому что лес его принял, и что у Чонгука есть свой истинный, — рассказывает Хосок. — Тэхён, ты чувствуешь связь с ним?       Тэхён смотрит в глаза Хосока и стискивает челюсти, не зная, какой дать ему ответ.       — Не отвечай, если не хочешь, — встревает Юнги. — Об истинной паре лучше не разглашать раньше времени. Ты должен знать, что может произойти разное.       — В любом случае я не могу его пока оставить. Я ему сказал не выходить из дома в полнолуние, а он высунул нос и вышел к тебе на помощь, Юнги. А ведь вместо тебя мог быть кто угодно. Он наивный и слишком добрый, — качает головой Тэхён.       — Я слышал, что мой отец заинтересован в нём, — вдруг говорит омега. — Поэтому не оставляй его одного.       — О том, что стая Мин убивает полукровок, известно всем, — коротко говорит Хосок. — Вопрос времени, когда они доберутся до Чонгука.       — Сейчас нам главное дать защиту Юнги и Юнджуну, чтобы Джихён не смог их забрать. Раз ты, Хосок, его истинный, то забрать Юнги силой Джихён не сможет. Это противоречит законам леса, — размышляет Тэхён, хмуро оглядывая лес и чувствуя ветер, который скользит между волками. — Но если он хочет отобрать наши земли, то Юнги может стать причиной нападения.       — Я могу уйти дальше, чтобы ваша земля не стала полем боя, — спокойно предлагает омега и слышит, как ворчит на него Юнджун. Волчонок не согласен с таким предложением.       — Даже не думай. Наша земля зачем-то нужна Джихёну и Джину. И у них должна быть причина для нападения. Поэтому пока идите в поселение, надеюсь, что в скором времени к вам смогу прийти и я, — говорит Тэхён и разворачивается в сторону дома.       — Чонгука лучше держать подальше от поселения. Если стая Мин захочет его забрать, так хоть поселение не тронут, — коротко говорит Хосок и первым уходит вглубь леса.       Тэхён смотрит ему вслед, хмурится и обращается в человека. Ему совершенно непонятно, почему Хосок так настроен против Чонгука.       — Скорее всего, он думает о безопасности стаи, ведь полукровка может стать причиной войны и пролитой крови, — находит объяснение Тэхён и заходит в дом.       — Ты почему голый? — вскрикивает стоящий в стороне Чонгук.       Тэхён оглядывается, замечая омегу на кухне с кружкой в руках и ладонью на глазах.       — Принимал снежные ванны. Но, кажется, ещё утром кто-то бесстыже разглядывал меня в комнате для мытья, — напоминает ему Тэхён, сдерживая себя от смешка. Он заходит в комнату и быстро одевается в вещи, которые полностью пропахли Чонгуком. Стоит ему развернуться, как он лицом к лицу сталкивается с омегой.       — Когда пойдём за дровами? — хлопает ресницами Чонгук и делает глоток ароматного чая.       — Сейчас пойдём, — спокойно говорит Тэхён и опускает взгляд на губы омеги. Трещин стало меньше, но они всё ещё сухие и бледные. — Почему губы не мажешь?       — А? — округляет глаза омега и резко делает шаг назад. — Я забываю. А почему ты смотришь на мои губы? — склоняет голову набок Чонгук и прищуривается.       Нравится Чонгуку выводить альфу на эмоции, которые тот старательно скрывает за своим всё время ровным лицом.       — Допивай чай и выходи на улицу, жду тебя там, — говорит Тэхён и обходит омегу, уходя на улицу.       Чонгук стоит на месте, смотрит перед собой и отпивает чай, после чего его губы невольно тянутся в улыбке.       — Его, оказывается, очень просто заставить нервничать.       Чонгук быстро допивает чай, суёт ноги в ботинки и выбегает на улицу в тонкой кофте, больше не страшась холода. Он широко улыбается и поскальзывается на ступеньках крыльца, жмурит глаза и готовится к удару, но за запястье ловит горячая рука альфы.       — У тебя проблемы с координацией или с ногами? — хмуро спрашивает Тэхён.       — Я не виноват, что ступеньки покрылись тонким слоем льда, — ворчит Чонгук в своё оправдание.       — Пойдём, — в привычной уже короткой манере говорит Тэхён и отпускает руку омеги.       Чонгук идёт следом за альфой, замечает в его руках топор и прыгает по следам, стараясь успевать за большими шагами альфы. Он смотрит вниз, боясь поставить ногу неправильно или напороться на что-нибудь, из-за чего опять упадёт. Тэхён останавливается слишком резко, омега врезается лицом ему между лопаток и падает на задницу в слой снега.       Оглянувшись на омегу, Тэхён только покачал головой, но ничего не сказал.       Тёплый ветер закружил вокруг Чонгука, поднял рядом снег и кинул его ему на голову, тем самым вызвав громкий и звонкий смех. Чонгук быстро поднялся на ноги и с восхищением выдохнул от красоты заснеженного леса.       На омегу Тэхён решил не обращать внимания, поэтому принялся срубать толстые ветки с деревьев. Ему совершенно всё равно, что омега делает за его спиной, он хочет как можно скорее закончить и вернуться домой, где этот неугомонный сможет просто посидеть и молча почитать книгу.       — Смотри, что я умею, — с озорным смехом зовёт его Чонгук.       Тэхён оглядывается через плечо и поднимает брови, когда замечает Чонгука висящего на ветке дерева головой вниз. Омега вновь смеётся и разводит руки, слегка качаясь. Его кофта опускается вниз, оголяя живот и грудь, из-за чего Чонгук поспешно хватается за подол руками и тянет её наверх, пытаясь скрыть наготу.       — Занимательное шоу.       Чонгук опускается обратно на лесную землю и подбегает к альфе, кончиком пальца трогает его плечо и наклоняется набок, следя за тем, как тот срубает ветку дерева.       — А можно мне попробовать?       — Нет.       — Пожалуйста.       — Нет.       — Но я хочу попробовать!              — Ты не отстанешь? — устало вздыхает Тэхён и опускает топор.       — Нет, — мотает головой Чонгук с улыбкой и протягивает ладонь.       — Ты ведь не умеешь даже правильно держать топор, — пытается вразумить его Тэхён.       — Научи меня.       С шумным вздохом Тэхён отдаёт Чонгуку топор и становится за его спиной, он кладёт ладони поверх ладоней Чонгука, помогает ему занять правильное положение не только рук, но и тела.       — Смотри в точку, куда хочешь ударить, — говорит он на ухо Чонгуку и замахивается вместе с ним. Сильным ударом топора они срубают ветку с дерева.       Чонгук слегка отталкивает альфу и прыгает на месте, вертя задницей из стороны в сторону от радости.       — Можно я теперь сам? Один раз.       С очередным уже привычным для Чонгука вздохом Тэхён кивает и указывает на ветку, которую нужно срубить.       Чонгук замахивается топором для удара и хмурит брови.       — Ты слишком сильно замахнулся и неправильно держишь руками топор, — говорит Тэхён и размещает ладони Чонгука на ручке топора правильно. — Теперь можешь делать удар. Главное, смотри туда, куда хочешь попасть.       Чонгук кивает, после чего резко и сильно бьёт топором по ветке, срубая её. На его лице вновь появляется довольная и счастливая улыбка.       — Хороший удар, Подснежник, — хвалит омегу Тэхён и забирает из его рук топор. — Дальше я сам, так будет быстрее.       — Что это? Ты только что похвалил меня, а не забрал топор с ворчанием? — ёрничает Чонгук и щурит глаза.       — Откуда в тебе столько энергии?       — Здесь нечем заняться, поэтому мне некуда тратить всю свою энергию, — с тихим стоном Чонгук тянется руками вверх. — В городе я много чем занимался. Например, рисовал, пел, ходил на гимнастику, танцевал, даже пробовал себя в боевых искусствах. А здесь я сижу в четырёх стенах, понятное дело, что энергия накапливается.       — Раз у тебя так много энергии и некуда её тратить, то бери несколько веток и тащи их к дому, там я нарублю их на дрова, — топором Тэхён указывает на срубленные ветки. — Потом возвращайся за следующими.       — Эти ветки больше, чем я, — подмечает Чонгук, но закатывает рукава кофты и берёт подмышки две увесистые ветки и направляется к дому, таща их за собой по сугробам.       — Чудо городское, — вздыхает Тэхён и продолжает срубать ветки дальше. — Может, удастся его вымотать, чтобы вечером он лёг на кровать и сразу уснул.       Чонгук возвращается за ещё двумя ветками и молча уходит с ними к дому. Тэхён решает, что этого хватит на несколько дней и берёт оставшиеся четыре ветки.       — Что дальше? — интересуется омега, стоя около дома и упирая руки в бока.       — Можешь аккуратно складывать дрова на крыльце, пока я буду разрубать ветки, — предлагает Тэхён, желая вымотать Чонгука полностью.       — А что делать с одеялом, которое лежит там?       — Сложи его и оставь где-нибудь рядом, потом решу, как отстирать кровь.              Омега кивает и залипает на моменте, когда Тэхён заносит топор для удара. В лесу он не обратил внимание на то, насколько у альфы сильные и красивые руки. Мышцы напрягаются, когда Тэхён рубит ветки, на шее виден блеск пота, а взгляд у альфы серьёзный. Он полностью погружён в работу.       — Ты чего стоишь? Кто-то говорил о бесконечной энергии, — достаёт Чонгука из мыслей недовольный голос альфы.       Чонгук вздрагивает и быстро начинает носить дрова на крыльцо дома, складывает их там и возвращается к альфе. Он не замечает за заготовкой дров, как начало заходить солнце.       Когда они заканчивают и заходят в дом, громкое урчание желудка Чонгука первым нарушает тишину.             — Поесть бы, — тихо говорит Чонгук.       — Иди пока помойся, я сам приготовлю.       — Я помогу.       — Подснежник, я сказал, что ты идёшь мыться, — стоит на своём Тэхён.       — Но…       — Нет, если ты хочешь разделать тушку зайца сам, то я тебе уступлю, — поднимает ладони Тэхён.       — Нет! — вскрикивает омега. — Я мыться!       Как только за Чонгуком закрывается дверь, Тэхён шумно вздыхает и зачёсывает волосы назад, радуясь тишине и покою. Но дверь открывается через несколько секунд обратно, и в проёме появляется голова омеги.       — А горячей воды нет, да?       — Там в углу стоит большая кастрюля с горячей водой, она с крышкой, чтобы не остыло быстро.       — Понял, — кивает омега и скрывается за дверью обратно.       Пока омега моется, тихо там поёт и что-то роняет каждые пять минут, Тэхён быстро и умело разделывает зайца, отправляет мясо тушиться и убирает всю кровь, чтобы не травмировать слишком нежного для суровой лесной жизни Чонгука.       Когда омега выходит из ванной, Тэхён уже заканчивает с ужином.       — Как вкусно пахнет.       Альфа оборачивается и замирает на месте, смотря на распаренного и покрасневшего Чонгука. У омеги влажные волосы, щёки румяные. Особенным выстрелом по самообладанию альфы становится отсутствие на Чонгуке штанов. Серая майка Тэхёна, которую Чонгук взял из шкафа, достаёт ему чуть ниже бедра. Ноги стройные и красивые, и Тэхёну приходится приложить силы, чтобы отвести от омеги взгляд и опустить глаза на приготовленную еду.       — Я заметил, что ты не носишь нижнее бельё, — вдруг говорит омега и садится за стол. — Но, надеюсь, отсутствие на мне штанов не будет тебя смущать, ты ведь позволяешь себе ходить без майки по дому, — спокойно говорит Чонгук и кладёт в рот кусочек мяса. — Всё равно сейчас ложиться спать.       — Совсем не беспокоишься за свою сохранность, — цокает Тэхён.       — Ты не причинишь мне вреда. А если бы ты хотел взять меня силой, — щёки омеги в этот момент краснеют сильнее уже от поднятой темы, — то не покинул бы дом во время гона, когда чувствовал мой запах.       — Здесь это не так работает, — перебивает омегу Тэхён.       — Я видел твои глаза, — жмёт плечами Чонгук. — Ты два раза был со мной в ванной, когда я мылся, и не позволил себе лишнего. Я спокоен, потому что знаю, что ты не причинишь мне вреда.       Тэхён шумно вздыхает и решает оставить слова Чонгука без ответной реакции, молча жуя приготовленное мясо. Если бы только Чонгук знал, как он выводит из равновесия альфу перед собой, то не щеголял бы перед ним голыми ногами.       Но в одном Чонгук точно прав: альфа не причинит ему вреда.       — Ты приготовил, а я всё уберу, — первым нарушает тишину Чонгук.       — Справедливо, — кивает Тэхён и уходит в комнату.       Чонгук быстро убирает остатки еды в погреб, моет посуду и протирает стол. Он удовлетворённо улыбается и задумчиво смотрит на подобие дивана. Альфа сказал, что это не диван вовсе, но Чонгук решает лечь на него.       — Здесь мягко и нормально, — бубнит себе под нос омега и ворочается из стороны в сторону, проверяя удобства.       — Ты что делаешь? — из-за спинки дивана выглядывает голова альфы.       — Здесь можно спать. Правда, не тебе, ты высокий и крупный. А вот я могу здесь спать.       — Не говори ерунды, иди на кровать, — хмурится Тэхён.       — Нет, — мотает головой Чонгук. — Из-за меня ты спишь сидя на стуле. Я вполне могу спать и здесь, нет нужды уступать мне кровать. И я своего решения не изменю.       — Подснежник.       — Нет.       Тэхён вздыхает и обходит диван, поднимает Чонгука на руки и в несколько больших шагов уносит в комнату.       — Отпусти меня сейчас же! — возмущается Чонгук и пытается слезть с рук альфы, но его майка только задирается, оголяя бёдра сильнее. Теперь он может почувствать, как пальцы Тэхёна сильно сжимают его бедро.       Ещё немного, и кожа там точно расплавится.       Тэхён кидает омегу на кровать, но Чонгук хватается пальцами за его майку и тянет за собой. Большими глазами он смотрит на альфу, который навис над ним, прогнув кровать весом. Где-то внизу у омеги спустя столько дней, за исключением течки, начало приятно тянуть.       Запах альфы кажется слишком тяжёлым и насыщенным, он придавливает омегу сильнее к кровати.       От реакции собственного тела Чонгук густо краснеет и сжимает ноги вместе, поджимая на них пальцы.       — Если ты хотел поспать со мной, то надо было так и сказать, Подснежник, — низким голосом говорит Тэхён, разглядывая вблизи лицо Чонгука.       — А? — округляет глаза омега и кладёт ладони на плечи альфы, слегка толкая того назад. — Я не хочу спать с тобой. Я хочу, чтобы ты спал здесь.       — Но здесь спишь ты, значит, ты хочешь, чтобы я спал с тобой. Но это не входит в мои планы, Подснежник, — Тэхён встаёт с кровати и смотрит на покрасневшего омегу, запах которого стал слишком ярким для маленькой комнаты. Он позволяет себе вольность и взъерошивает волосы на голове омеги, тем самым сбивая того с толку. — Спи, Подснежник, — и накрывает его одеялом с головой.       Чонгук не убирает с себя одеяло до тех пор, пока Тэхён не покидает комнату. Сердце в груди омеги бьётся слишком быстро, нос щекочет запах альфы, а внизу приятно теплеет, стоит только подумать о руках, которые его сюда принесли, о мощном теле, которое нависло над ним.       Притронуться к себе он не решается. Комната и так наполнена его запахом, а если решит сбросить появившееся напряжение, то альфа непременно об этом узнает.       Ещё немного, и Чонгук точно сойдёт с ума.

🌙

      Шторы плотно закрыты, комната погружена во мрак. На полу валяются вещи и одеяло, с комода сброшены на пол мелочи. И тишину комнаты нарушают только звонкие стоны.       Намджун вылизывает шею омеги, кусает и много целует. Там давно нет живого места, всё в его слюне и помечено запахом. Пальцами рук он крепко сжимает мягкие бёдра ног, которыми Чимин его обхватывает. Он толкается в него резко и глубоко, заставляет омегу стонать и скулить громко.       — Ты чертовски громкий, Чимин-и, — ласково тянет Намджун и толкается по самое основание, из-за чего омега жмурит глаза и прогибается в спине.       Чимин дышит тяжело, всё его тело дрожит от оргазмов, которые он пережил ранее, и от того, что происходит с ним сейчас.       Отросшими ноготками он полосует широкие плечи альфы, оставляет красные полосы на груди и до боли кусает свою нижнюю губу.       — Джун-и, — тянет омега и обвивает руками шею альфы, ластится к нему ближе и скулит на ухо, пока альфа резко и грубо вытрахивает из него всю душу.       Чимин обожает, когда с ним не нежничаются, когда Намджун звереет и готов его всего съесть, выжать каждую каплю сока. Но он млеет и весь дрожит, когда Намджун нежно его целует во вспотевший висок.       Кажется, ещё немного, и Чимина коротнёт.       Намджун кладёт омегу на кровать, садится между его ног и наполняет собой обратно, не позволяя омеге сдвинуться даже на миллиметр. С протяжным стоном Чимин прогибается в спине и поджимает пальцы на ногах от удовольствия.       Метаясь по кровати, Чимин кладёт руку на лицо, пряча свои глаза и кусает нижнюю губу уже до крови. Ему слишком хорошо сейчас.       — Я хочу видеть твоё лицо, когда ты получишь оргазм, Минни, — улыбается Намджун и ведёт ладонью по животу омеги, останавливается на груди и сжимает сосок, прокручивает его между пальцев, пока Чимин мотает головой из стороны в сторону и весь покрывается мурашками.       Омега убирает руку и сжимает пальцами простынь под собой до побеления костяшек.       — Обожаю твои красивые ноги, — выдыхает Намджун и закидывает одну ногу Чимина себе на плечо, целует нежную кожу, шумно втягивает запах носом и кусает. Горячим языком зализывает укус и довольно скалится.       У Намджуна красивое мощное тело, он тренируется много. В его руках Чимин кажется совсем маленьким и худеньким.       Чёртова машина для соблазна и убийства моего сердечка.       Так его называет Чимин, когда смотрит на кубики пресса, на широкие плечи и груду красивых мышц. Его всегда ведёт от желания провести по всему его телу языком. Слизать каждую каплю пота и почувствовать кружащий голову запах.       Через всю грудь Намджуна по диагонали тянется длинный тонкий шрам, который тот получил в бою за Чимина в полнолунную ночь. О той ночи Чимин вспоминает часто, но никогда не поднимает эту тему около Намджуна. Альфа злится, а его глаза темнеют.       Чимин закатывает глаза и с протяжным стоном изливается себе на живот. Прийти в себя у него не больше секунды, ведь Намджун переворачивает его на живот и кладёт ладонь между лопаток, прижимает к кровати и не даёт пошевелиться, пока продолжает двигаться в горячей тесноте омеги резко и быстро. Уши ласкает звук смазки, на языке скапливается слюна от сладкого и сочного запаха омеги после оргазма. Намджун готов его съесть, всего облизать.       — Джун-и! — стонет громко Чимин и вновь сжимает пальцами простынь, оттягивая её на себя и желая выбраться из этого мучительного, но такого сладостного Ада.       Намджун низко рычит за его спиной, ладонями сжимает упругие ягодицы, кожа на которых давно приняла красный оттенок, и разводит их, открывая себе лучший обзор. Он довольно улыбается и не сдерживает себя от укуса между лопаток.       На каждый резкий толчок Чимин звонко стонет, но прогибается в спине, желая получить ещё. И когда Намджун изливается в него с низким рыком, омега закатывает глаза, когда чувствует внутри горячее семя.       — Святые духи, — выдыхает омега и поднимает голову, наполняя комнату гортанным стоном.       — Хочешь чего-нибудь? — спрашивает Намджун на ушко омеги и медленно выходит из него. Падает рядом на кровать и целует Чимина в плечо, после чего нежно убирает его волосы за ушко.       — Я бы выпил чай с мятой.       — Сейчас поставлю чайник.       Намджун уходит, оставляя после себя неприятную прохладу. С тихим вздохом Чимин переворачивается на спину и смотрит в потолок поплывшим взглядом. На его щеках высохли дорожки от слёз, они неприятно стягивают кожу, а нижняя губа пульсирует от боли.       Они не вылазили из жарких объятий друг друга всю ночь и полдня. Они не могут насытиться друг другом. Всегда мало.       С полотенцем в руках в комнату возвращается Намджун. Альфа садится на кровать, вытирает тело омеги и улыбается ему.       — Ты ведь знаешь, что я чертовски сильно тебя люблю, Намджун? — Чимин встаёт с кровати и забирается на колени альфы, ластится к нему и трётся носом о вспотевшую шею и челюсть. — С ума готов сойти от того, как я счастлив.       — Я тоже люблю тебя, персичек, — тихо говорит Намджун и целует омегу в копну волос. — Как насчёт того, чтобы одеться? Скоро приведут наших волчат.       — Да, согласен. Не подашь одежду, милый? — слезает с колен альфы Чимин и падает на кровать, смотря на альфу хитрым взглядом.       Намджун достаёт майку и свободные штаны, кладёт их рядом с омегой и мотает головой.       — Даже не думай, персик, я не стану тебя одевать, скоро приведут волчат, ещё один заход мы не успеем, — строгим голосом проговаривает Намджун. — Пойду сделаю чай, а ты одевайся.       Чимин дует губы и быстро одевается. С улыбкой после долгого и хорошего секса он подходит к альфе со спины и встаёт на носочки, чтобы поцеловать его в шею. Он шумно втягивает его запах и кладёт подбородок на плечо, продолжая стоять на носочках.       В отличие от омеги Намджун стоит в одних штанах, от его кожи пахнет смешанными запахами персика и кедра.       Чимин опускается губами между лопаток альфы, целует каждую полоску от своих ногтей, касается их языком.       — Чай, персик, выпей его, а я схожу за нашими пчёлками, — нежно и с любовью говорит Намджун и поворачивается к омеге лицом, целует его в лоб и указывает на чай.       — Майку надень сначала! — требует омега. — Не хочу, чтобы на тебя такого красивого все смотрели.       — Хорошо, — смеётся Намджун и уходит в комнату, где одевается и выходит из дома, получив от омеги воздушный поцелуй.       Чимин садится на стул с ногами и обхватывает ладонями кружку чая, запах от которого вызывает слюну во рту.       Домой Намджун заходит спустя десять минут. Он держит волчат под мышками. С одной стороны два и с другой. Они громко скулят, когда видят папу и пытаются вырваться из рук отца, но у них ничего не выходит. Хватка у Намджуна крепкая, уж Чимин об этом знает.       Когда волчат опускают на пол, они дружно бегут к папе, толкают друг друга и громко скулят. С улыбкой Чимин садится к ним на пол и позволяет каждому из своих волчат облизать его лицо и в целом всего его. Омега громко смеётся, гладит волчат и падает спиной на пол.       — Так, — складывает руки на груди Намджун и хмурит брови, пока смотрит за образовавшимся бардаком на полу. — Чимин.       Альфа подходит к омеге и поднимает того под мышками высоко над полом. И пока волчата пытаются в прыжке достать до ног папы, Чимин громко смеётся и разводит руки в стороны.       — А ну хватит! — требует альфа и отходит на несколько шагов назад, поднимая Чимина выше и смотря хмуро на волчат. Он их обожает всем сердцем, но из-за большой любви, которую они с Чимином им дают, волчата не знают, что такое «нет». — Он ваш папа, а не игрушка.       Пять омег на него одного слишком много.       — Джун-и, — зовёт альфу Чимин и кладёт ладони на его щёки, поворачивает голову к себе и целует в губы. — Самый лучший, — выдыхает омега в губы Намджуна и улыбается, смотря ему в глаза с любовью и теплотой.       Волчата успокаиваются и начинают играть друг с другом, поэтому Намджун опускает Чимина на стол.       — Сиди здесь, эти негодники не оставят на тебе живого места, — по-доброму смеётся Намджун и уходит в комнату. Возвращается с маленькой баночкой в руках. — Губы болят, — хмурится альфа и кончиком указательного пальца наносит мазь на нижнюю губу омеги, которая уже опухла и приняла насыщенный цвет.       — Это был вопрос? — тянет уголки губ Чимин.       — Утверждение.       Чимин не может сдержать себя от смешка. Он Намджуна любит так сильно, его всего чувства переполняют каждый раз, когда альфа оказывается в поле зрения.       — Знаю, что ты, скорее всего, будешь против, но я бы хотел сходить к Чонгуку. Да, это далеко и долго. И это не моё любопытство! Просто, тебе ли не знать, какой Тэхён сложный, и каким может быть грубым, — вздыхает омега и берёт Намджуна за руку. — Чонгук же омега, ему, городскому, точно хочется поухаживать за собой, привести волосы и кожу в порядок. Может, ему что-то нужно.       — Персичек, ты же понимаешь, что мы не должны ему пока говорить об оборотнях, — говорит Намджун, и заправляет прядь омежьих волос за ушко.       — Но я и не собирался.       — Давай, я переговорю с Тэхёном, а потом мы решим? — предлагает Намджун, не желая давать чёткий отказ на просьбу того, к ногам кого готов положить весь мир.       — Спасибо, — шепчет Чимин.       Омега обхватывает шею Намджуна руками и тянет к себе, обнимая. Он не целует и не трётся об него, просто прижимается к Намджуну всем телом и вдыхает его запах.       — За что ты мне такой достался? — тихо спрашивает омега и улыбается, когда чувствует руки Намджуна, обнимающие его в ответ.       — А за что мне ты и четыре волчонка? Когда я заслужил вас?       — Ты заслужил быть любимым мной и нашими детьми. Самый лучший, знаешь?       — Знаю, — улыбается Намджун и прижимает омегу к себе сильнее.       Чимин кладёт голову ему на плечо и тихо вздыхает, наслаждаясь этой минуткой нежности, которая происходит у них много раз на день.

🌙